Either all or nothing.

Когда комнату в очередной раз заполнил пронзительный детский крик, Джеймс с нескрываемой злостью швырнул со своих колен ноутбук, и в отчаянии обхватил руками голову. — Если он сейчас не замолчит, я придумаю способ его заткнуть, и не факт, что этот способ не будет безболезненным. Тихий женский вздох как предсказуемость реакции. — Во-первых, она, — Мориарти исподлобья все так же сидя в кресле, наблюдал, как женские руки потянулись к детской колыбельке в надежде успокоить малыша. — А во-вторых, вам бы понравилось, если бы так думала ваша мать, глядя на вас? Немного подержав на руках ребенка, и посюсюкавшись с ним, мисс Хейли сделала единственный за весь вечер правильный вывод: — Нужно сменить подгузник. Джим неконтролируемо взвыл, и уперся головой в колени, чтобы не видеть происходящего. — Я был спокойным ребенком, поэтому уверен, что моей матери, никогда не приходило такое в голову. Он постарался сильнее зажмурить глаза. — А вам почем знать каким ребенком вы были? Где-то в собственных мыслях, Джим презренно хмыкнул, показывая собственную неудовлетворенность данным вопросом, и осознанием того, что у кого-то действительно возникают сомнения по поводу его поведения в детстве. — Я никогда не лез в драки, пускай меня и провоцировали на них. Вместо изучения состава сигарет и влияния алкоголя на организм, я учил высшую математику и немного увлекался актерским искусством. Когда мои одноклассники рассказывали о своих очередных приключениях, я в это время тихо помалкивал, так как никому не будет интересно, что вместо снятия очередной шлюхи можно создать свой сайт всего за ночь. Так, что я с уверенность могу судить о том, что и в раннем детстве я был спокойным ребенком. Когда младенец перестал плакать, Мориарти с осторожностью открыл сначала один глаз, и только удостоверившись, что такая сложная, по его мнению, процедура как «Поменять подгузник» закончена, открыл второй, и принял нормальное положение. — Какой же вы все-таки странный объект, Джеймс, — укачивая на руках ребенка, полушепотом сказала женщина. — Как человека убить, так вы не боитесь, а как поменять подгузник, так вы тут же закрываете глаза и прячетесь. Как показать свое разочарование, тем самым не разбудив ребенка? — Позвольте спросить, почему из всего количества комнат в этом доме, вы решили поселить это орущее и вечно требующее внимание существо в мою спальню? — он поднял ноутбук с ковра, и как ни в чем не бывало, принялся за работу. — Она еще сильно маленькая чтобы жить в отдельной комнате, — мисс Хейли одарила улыбкой малышку.— Тем более, в первые дни жизни связь родителей с ребенком должна быть максимальной. На секунду Джиму показалось, что он ослышался. — Нет, — оправдываясь, он совсем позабыл о контроле своего голоса. — Вы все перепутали, это не мой ребенок. Злодей вскакивает с места и ноутбук с треском падает на пол. Странно, как он вообще работает после таких падений? — Тогда уточню, — со скрываемой злостью проговаривает она, так как шум падения ноутбука разбудил ребенка. — Что в вашем доме делает чужой новорожденный ребенок? Надо было что-то отвечать. — Это ребенок моей хорошей знакомой, мисс Хейли. Ему грозила опасность, а я по старой дружбе просто не смог пройти мимо.Как видите, я могу не только убивать, но и спасать.

***

Слова Ирэн окончательно сложили пазл в голове Холмса, и теперь он, что есть силы бежал к тому человеку, который должен был отдать последний кусочек пазла — Джеймсу Мориарти. Вбегая в дом, он наткнулся на спускающегося со ступенек Себастьяна. — Какой-то вы потрепанный, детектив, — Шерлок сразу напрягся, от ударившего в лоб сарказма и презрения. — Неужели столько много дел накопилось? Или может это Джеймс вас так вымотал? Я знаю его, он порой такой ненасытный бывает. Мерзко такое слышать конечно, но Холмс знал, что у Морана и Мориарти ничего не было. Поэтому, и сохранял спокойствие. — Где он? — теперь уже злиться начинал Себастьян, видя, что его попытка задеть детектива не увенчалась успехом. — А ты примени свою дедукцию, и поищи. Ты же сыщик. Хочется ударить его. Нанести боль. Но стоит сохранять спокойствие. Холмс в первую очередь вбегает в галерею. Место — где он впервые увидел Джеймса после его двухгодичного отсутствия. — Чёрт, — в порыве злости кричит Шерлок, и слышит детский крик. Теперь он знает куда бежать. Когда он открывает дверь, то видит немного уставшую мисс Хейли с орущим ребенком на руках, и Мориарти, который сейчас явно не был похож на короля преступного мира: взлохмаченная от рук прическа, и не глаженная футболка лишь доказывали это. Шерлок лишь про себя отмечает, что ему до боли идет этот домашний вид. Стоит ли говорить, что сыщик до конца боится себе в этом признаться? Джеймс кидает быстрый, истребляющий всё на своем пути взгляд на старушку, и монотонно проговаривает: — Пожалуй, вам стоит пойти прогуляться с малышкой. Уверен, ей не навредит свежий воздух. Женщина слишком долго проработала на него, чтобы видя его настрой, ослушаться. — Только не говори, что ты опустился до воровства детей, или увлекся продажей органов, — шипит Шерлок, закрывая за мисс Хейли дверь. После этого действия, Мориарти видит, что разговор не обещает быть коротким. — Ты что-то хотел, или просто пришел поговорить со мной о моих увлечениях? — Джим ведет себя непринуждённо, и раскованно, понимая, что в сложившейся ситуации — это единственный правильный выход. — Я пришёл узнать всю правду от первоисточника, — детектив медленно надвигается на злодея-консультанта. — Все дорожки ведут к тебе, Джеймс. Он усаживается к нему на колени, и небрежно проводит рукой по щеке, кожей ощущая легкую щетину. Шерлок знает как разговорить этого человека. — Я знал, что наступит этот день, — говорит Мориарти шепотом, словно боясь испугать Холмса. Его руки нервно блуждают по спине сыщика, стараясь ощутить его присутствие кожей. Детектив старается вглядеться в глаза напротив, и увидеть расширенный зрачок, как верный знак того, что его метод работает. — Я должен был защитить ее, — голос Джима немного подрагивает, и благодаря этому Шерлок до конца осознаёт, что сидящий перед ним оппонент имеет человеческие чувства. Он играет по своим правилам, но вот уже сам стал сомневаться игра ли это. — Продолжай, — Холмс целует его по правую сторону шеи, стараясь до конца настроиться на нужную волну. Джеймсу тяжело. Тяжело начать говорить о том, что с усердием старался запрятать в самый дальний уголок своей памяти. — Был такой момент, когда Мэри работала на Британскую разведку, и непосредственно подчинялась Майкрофту, — он закрывает глаза, и тяжко выдыхает, когда ощущает как чужие губы аккуратно покрывают поцелуями шею. — А еще, у нее был младший брат. Славный мальчишка, но вот увы, здоровьем его природа обделила. Когда у него случился очередной рецидив, Мэри пришлось бросить работу, и полностью посвятить себя брату. Единственному родному человеку, оставшемуся в этом мире. Но твой брат имел свои планы, он не хотел так просто отдавать ценные кадры, поэтому не бросил всё на самотек, — Джеймс растерянно улыбается, прежде чем продолжить рассказ. — Что мне в нем нравится, так это то, что он всегда всё делает чужими руками. Как и я. — Ты совсем не похож на него, — шепчет Шерлок, и прикусывает его за мочку уха. Для Мориарти важен тактильный контакт, поэтому он так же не забывает взять его руку в свою. — Ты тоже. Пожалуй это вторая черта которая нравится мне в тебе. Первая черта и не нуждалась в огласке. — Чтобы Мэри никто не мешал делать свою работу, Майкрофт распорядился убить ее брата, — Джим слышит его учащенный пульс. Игра шла к логическому завершению. — Тогда Мэри бежала в Небраску, и сошлась с моими людьми, а позже и со мной. Вся наша с тобой игра сводилась к тому, что я должен был ему отомстить. Отомстить через тебя. Он должен был понять насколько тяжело терять близких людей. Но, тут уже заигрался я. Когда до Холмса доходит смысл сказанных слов, он вскакивает с места, и немного пошатнувшись произносит: — Ты ведь не хочешь сказать… Почему-то Мориарти не удивлен реакцией Шерлока. — Я хочу сказать то, о чем ты боялся подумать, мой сладкий, — он встает с места, и поправив футболку, направляется к детективу, и проводит пальцем по его верхней губе. — Ты ведь думал, что это я мщу Мэри за наш разрыв, верно? Но это не мой грех, нет. Это приказ твоего брата. Джим сам того не замечая переходит на крик. — Этот ребенок, — сыщик нервно сглатывает ставший в горле ком, и не перестает удивляться изменчивости настроения этого загадочного человека. — Ты украл его? Мориарти недовольно, и даже немного разочаровано закатывает глаза. Опрометчивый жест. — Я спас ее от твоего брата, — он отчеканил каждое слово. — Это девочка. Шерлок не может больше находится здесь. Стены комнаты давят на него, вытесняя воздух из лёгких. Вылитая потоком информация прочно осела в голове, заставляя действовать. Ему нужно было увидеться с братом. Холмс отводит свой взор от глаз Джеймса, и ноги сами ведут его к двери. Он больше не может смотреть на короля преступного мира, в глазах которого горит отчаяние. Это выше его сил. — Стой, — Джим переводит дыхание, и подходит к дубовому столу, стоявшему у окна. — Тебе ведь это было нужно все это время? Он извлекает из стола пачку документов, и небрежно бросает их на полированную поверхность. Шерлоку не стоит даже и смотреть на эти бумаги, чтобы узнать, что там написано. — Зачем? — в его голосе звучит нескрываемое разочарование. — Не спеши осуждать людей, не зная причин их поступков, Шерлок. Холмс поворачивается лицом к Джиму. Слишком много сегодня было сказано правды, чтобы говорить с друг другом не глядя в глаза. Очутившиеся в мусорном ведре документы, соединившись с горящей спичкой доживали свои последние секунды. — Ты теперь свободен, — темный консультант разводит руки в стороны, и издает нервный смешок. — И теперь ты стоишь на распутье. Вот только, что ты выберешь на этот раз: всё или ничего?