Either all or nothing.

Детка, мы построили этот дом На воспоминаниях. Сфотографируй меня сейчас, Потряси снимок, пока он не проявится. И когда твои фантазии Станут наследием, Пообещай, что мне найдётся место В твоём доме воспоминаний…

— Ты должен поговорить с Майкрофтом, — Мориарти знает, какая реакция последует за этими словами, поэтому произносит эти слова со всем присущим ему спокойствием, и не отводит глаза от утренней газеты. — И рассказать ему обо всём. Он знает, что сейчас Шерлоку нельзя будет смотреть в глаза. В кухне, а по совместительству и столовой, довольно много места, и света. При построении этого дома, Джеймс не упустил ни одного пункта своих потребностей. Ему необходимо везде ощущать полную свободу. Холмс сидит у бара, и думая о своём, никак не реагирует на сказанные слова. — Зачем я должен это делать? Он по прежнему мешает ложкой давно растворившийся сахар в кофе, и кажется не собирается прекращать делать это. Джеймс уже привык к тому, что если Шерлок о чём-то усиленно думает, он может повторять одни и те же действия, однако сейчас его это смутило. О чём может думать детектив в девять утра? Джим откладывает газету, и начинает сверлить Холмса взглядом, однако как он и предполагал, тот не обратил на это внимание. — О чём ты сейчас думаешь? — он знает, что если задать этот вопрос именно сейчас, то получит в ответ правду. — О том, что я запутался. Ему и вправду так кажется. Прошлое Мэри Морстен, похищенный ребёнок, беспринципный брат, возвращение той Женщины, и наконец, сближение с Мориарти дали пищу для размышлений, и без того натруженному разуму. Это не приносило ни малейшего дискомфорта, нет, это лишь доказывало, как мало он, хваленный Рейхенбахский герой, знает о своем ближайшем окружении. — И что ты собираешься делать дальше? Странный вопрос от человека, который совсем недавно сказал, о том, что я — это второй ты. — Что и всегда: Искать истину. Джим улыбается, и протягивает руку в непослушные кудри, сбивая и оглаживая их. — Делай это так, что-бы мне не пришлось в тайне устанавливать за тобой слежку, и прикреплять охрану, — он отстраняется, в попытке уйти по делам, однако не выдерживает, и целует своего детектива в губы. — И всё же — поговори с Майкрофтом.

***

— Это полное безрассудство со стороны здравого рассудка и логики, — практически переходит на крик Майкрофт, больно ударяясь костяшками о лакированное дерево. Каждый раз, когда они оказывались один на один, в комнате вместо воздуха стал находится сплошной электрический ток. Именно поэтому, в их детстве, родителям пришлось расширять жилплощадь. Шерлок спокойно смотрит на брата, и понимает, что больше всего ему хочется покинуть пределы этой комнаты. — Ты сам толкнул меня на это. Он видит в глазах Майкрофта всё более нарастающую агрессию. — Я пошел на этот шаг для твоего же блага. У меня не было другого выхода, как ты не можешь понять? — У меня тоже. Шерлок рассказал брату лишь о своих отношениях с Мориарти, умалчивая о инциденте с Мэри. Еще не время. — Я должен был спасти тебя, — Майкрофт опускается обратно на место, и устало потирает глаза. — Но я погубил. Густой дым наполняет комнату, и детективу еще сильнее хочется уйти. — Ты не должен жить с ним. В ответ прозвучал такой непредвзятый, и по-детски милый вопрос. Вот только странно было его слышать от единого в мире детектива-консультанта. — Почему? Брат закрывает глаза, и шумно втягивает воздух, стараясь контролировать подступающую комом агрессию. — Ступай, Шерлок, ступай. Позже, ты все поймешь.