Chains

В себя Тони приходит уже утром, и первые секунды память милосердно молчит, а мозг ещё не воспринимает информацию обо всех ощущениях – о том, например, что он лежит голым на полу в своей комнате, хотя обычно предпочитает спать на кровати. А потом воспоминания и чувства лавиной обрушиваются на него, и Тони больше всего хочется снова провалиться в беспамятство, и, возможно, никогда больше из него не вылезать. Все мышцы отзываются чудовищной болью на любое движение, вся кожа липкая от пота, а в некоторых местах – и от собственной спермы, растраханная задница болит, а чужое семя липкой корочкой покрывает внутреннюю часть бёдер. Это – только то, что на поверхности, то, что фиксируется в сознании первым делом. Все остальные мысли Тони старательно игнорирует, кое-как поднимаясь на ноги и добираясь до ванной на некрепких ногах. Там его рвёт желчью, и под урчание в животе он отстранённо вспоминает, что почти трое суток ничего не ел. Он прислоняется лбом к холодному сидению унитаза и бессильно прикрывает глаза, крупно вздрагивая. Что ж, Локи действительно оказался… оригинален. Обрывками проносятся перед закрытыми веками эпизоды минувшей ночи – сводящее судорогой внутренности желание, жарко стучащая в висках кровь, сбитое дыхание, скулящие просьбы и вколачивающийся в него член – от этих картин Тони передёргивает, и хуже всего то, что он до сих пор помнит, какое наслаждение испытывал от каждого прикосновения бога. Хочется лечь на кафельный пол и сдохнуть. Вот только не хочется доставлять такое удовольствие Локи – он наверняка рассчитывает, что Старк сломается, сдаваться – значит, поступать согласно его плану. Тони никогда не любил следовать чужим планам. Он снова поднимается, одной рукой придерживаясь за стену, и хромает к душу, крепко стиснув зубы. Бывало и хуже, пытается думать он. В конце концов, однажды он уже был в плену – и тогда пришлось гораздо паршивей: в Афганистане не было удобства его башни, в Афганистане были пытки, в Афганистане были люди, против которых он, как ему казалось, сражался всю жизнь, и в Афганистане он оставил часть себя – а взамен получил реактор вместо сердца. Разве это может быть хуже того, что он уже пережил?.. Стоя под горячими струями воды и ловя их ртом, прикрывая глаза, чувствуя, как смываются с него следы произошедшего, он игнорирует голос, шепчущий, что да, может. По крайней мере, тогда он знал, что в мире есть кто-то, кто ждёт его возвращения. Тогда ему было за что сражаться, ради чего бороться, у него была цель, которая стоила того, чтобы рискнуть и собрать из ничего маленькое устройство, сохраняющее ему жизнь. Сейчас у него не осталось ничего – он заперт в собственном доме, словно в клетке, он больше месяца не говорил ни с кем, кроме Локи, если бы не попытки придумать план противодействия – он давно бы умер со скуки. А теперь его лишили ещё и последних остатков гордости: заставили подставляться под другого человека, словно шлюху, заставили желать этого – ведь это не просто изнасилование, он сам умолял Локи взять его. Но принять эти мысли – значит, проиграть. Тони мотает головой, пытаясь их прогнать, глубоко вдыхает и расправляет плечи. Неправда, что у него ничего нет – у него гораздо больше, чем у кого-либо ещё на этой планете. У него остался его рассудок. ~*~*~ В этот раз Стив и Тор не спешат опускать его на колени перед «повелителем» – они просто стоят по обе стороны от Старка и следят, чтобы он не делал глупостей, а Тони дерзко вздёргивает подбородок, глядя прямо на Локи. Он не собирается показывать, как на самом деле тяжело ему даётся эта поза, выражающая полную уверенность в себе – и дело тут даже не столько в отсутствии этой самой уверенности, сколько в банальной мышечной слабости. У Тони от нервного и физического истощения почти видимо дрожат колени, а руки, заведённые за спину и перетянутые верёвкой, прошивает резкая боль при каждом движении – но это не то, что следует знать Локи. Локи должен видеть, что он ни при каких условиях не собирается подчиняться ему. Локи удивлённо приподнимает брови. – По правилам хорошего тона ты сейчас должен стоять на коленях, – вежливо замечает он. Тони презрительно фыркает и закатывает глаза. – Я так не думаю, – отвечает он, и, естественно, бывшие Мстители тут же сильно давят ему на плечи, принуждая всё же рухнуть на колени. – Вот как? А вчера ночью ты совсем не возражал, – вкрадчиво говорит Локи, и глаза его вспыхивают опасным пламенем. – Насколько я помню, с тем, чтобы занять должное место перед своим повелителем, ты прекрасно справлялся сам. Возможно, лучше было бы промолчать, но инстинкт самосохранения никогда не был сильной стороной Старка. – Ах, повелитель, – с издевкой тянет он, – как уж вам забыть прошлую ночь! Не сомневаюсь, что я был бесподобен, но стоило ли это того, чтобы марать ваш светлый облик ночью грешной любви с презренным смертным?.. Ах, простите, ваша светлость – думаю, я понял, в чём тут дело. Что, без твоих фокусов с магией никто не даёт?.. Тони не успевает заметить, как Локи встаёт с трона – просто тот в одно мгновение оказывается возле него, и холодные пальцы до боли впиваются ему в подбородок, заставляя поднять голову выше, встречаясь взглядом со взбешённым богом. – Не говори мне, что тебе не понравилось, – почти ласково произносит Локи, и то, как контрастирует его тон с яростным блеском его глаз, вызывает невольную дрожь. – Ведь ты умолял меня, Старк. Ты на коленях передо мной ползал и молил взять тебя. – Кого ты надеешься обмануть? – холодно отзывается Тони, ни на секунду не отводя взгляда. – Себя? Что ж, твоё дело, хочется считать свои иллюзии чем-то настоящим – не мне тебя останавливать. От звонкой пощёчины он едва не падает на бок – на месте удерживают руки неизменных стражей. – Я обещал, что буду первым – и я им стал, – шипит Локи ему в лицо. – Ты будешь моей шлюхой, Старк. Более того – тебе это будет нравиться, и не из-за моего заклинания – а из-за того, что это у тебя в крови. – Заменишь заклинание каким-нибудь зельем? – скучающе уточняет Старк, и громко смеётся, когда лицо Локи искажает гримаса ненависти. Его тут же вздёргивают на ноги и уводят, а он продолжает веселиться – возможно, это истерика, но если и так, то она прекращается, как только его не слишком вежливо толкают в комнату и захлопывают за ним дверь. Тони потирает запястья, поводит плечами, пытаясь избавиться от ноющей боли, и устало садится на кровать. В комнате ему неожиданно тесно, он задыхается, но не может себе этого позволить – не может позволить, чтобы Локи сломал его, и он крепко стискивает зубы и всё-таки берёт себя в руки. Пожалуй, в такой заднице он ещё никогда не был, и внутренний голос предательски шепчет, что, в общем-то, сопротивление всё равно бесполезно и не принесёт ему ничего, кроме больших страданий. К счастью, Тони умеет не слушать свой внутренний голос. Он со вздохом падает на подушки и закрывает глаза, пытаясь скрасить безделье новыми идеями о том, как выбраться из этой ситуации. К сожалению, все эти идеи только и годятся на то, чтобы убить время. А как только за окном темнеет, у него снова встаёт. – Нет, – выдыхает он, резко садясь и с ужасом чувствуя, как тело вновь накрывает знакомая волна возбуждения, а ноющая боль в мышцах становится почти сладкой. – Нет! В коридоре раздаются шаги, которые стихают перед его дверью. Тони кажется, что проходит целая вечность, прежде чем она открывается, являя застывшего на пороге Локи с самодовольной ухмылкой на лице. – Как самочувствие, Старк? – интересуется он приторным голосом, проходя к кровати, и Тони пытается отодвинуться, забиться в угол – но только его уже тянет, против его же воли тянет к Локи, и всё, что он может сделать – застыть на месте, пытаясь сдержать первый порыв подползти ближе к краю постели и притянуть бога к себе за бёдра. Тони молча буравит его взглядом, в котором должны быть ненависть и отвращения, но в котором, скорее всего, нет ничего, кроме желания. Локи смеётся. Тони любуется его длинной шеей и непроизвольно облизывает губы. – Ну же, не сдерживай себя, – воркует Локи, опираясь коленом о матрас и кончиками пальцев отправляя Старка в лежачее положение. Тони сопровождает это стоном и ловит его руку, не в силах остановиться. – Я знаю, чего ты хочешь, Старк. Ты получишь это, если хорошенько попросишь. – Ты… больной… ублюдок, – шипит Тони через плотно стиснутые зубы и крепче вцепляется в узкую ладонь, поглаживающую его по груди через рубашку. – Это было… не на один раз. – Это не вопрос, – ухмыляется Локи, и без особых усилий высвобождает руку. – Оближи, – требует он, поднося пальцы ко рту Старка, и тот, закрывая глаза, повинуется. Это ещё более унизительно, чем прошлой ночью, отстранённо думает Тони, работая языком. Это во сто крат более мерзко, потому что тогда он практически не соображал и не отдавал себе отчёт в своих действиях, а сейчас его разум всё ещё предательски ясен – затуманен возбуждением, да, но всё равно слишком отчётливо воспринимает происходящее. Это отвратительно, потому что сейчас при желании он может пнуть Локи, может ударить его, укусить, попытаться избавиться – но вместо этого он вылизывает его пальцы, постанывая, как настоящая шлюха, и призывно разводит ноги в стороны, чувствуя, как между ягодиц становится тепло и влажно. Он мог бы сделать всё это, но не делает – потому что тело предательски сводит от воспоминаний о пережитых мучениях, потому что без Локи он будет снова обречён на эту пытку, потому что за любую глупость Локи может уйти и бросить его так – и он снова будет в аду, и снова будет бессонная ночь тщетных попыток самоудовлетвориться, снова будет сводящее с ума и сжигающее изнутри возбуждение. Тони не хочет переживать это ещё раз. От мыслей о том, что, возможно, так будет продолжаться каждую ночь, к горлу подкатывает тошнота, но в это время свободной рукой Локи царапает его живот под задравшейся рубашкой, и все мысли плавно испаряются на время из его головы, оставляя только незамутнённое желание. Стараясь ни о чём не думать, он стаскивает с себя рубашку и сбрасывает штаны, а затем тянется к брюкам довольно улыбающегося Локи – и больше всего ему хочется стереть с его лица эту ухмылку, но вместо этого он снова распутывает тесьму на ширинке и собирается взяться за остальную одежду, но Локи перехватывает его руки и заводит их ему за голову. Тони призывно выгибается ему навстречу и трётся о живот Локи ноющим членом, вызывая новую порцию смеха. Он отворачивается, проглатывая стоны, и пытается хотя бы не смотреть на до сих пор одетого бога. Это явно не входит в планы Локи. Он закидывает ноги Старка себе на плечо и нависает над ним, одной рукой заставляя повернуть голову. – Смотри на меня, – шепчет он. – Смотри на того, кто тобой обладает, Старк. Смотри и наслаждайся. Тони хнычет и выгибается сильнее, руками пытается дотянуться до Локи, но тот цокает языком и хитро улыбается, а в следующее мгновение запястья Тони оказываются крепко прикованными к изголовью кровати. – Не заслужил, – коротко говорит Локи и без лишних прелюдий вставляет в Тони два пальца. Тони ахает и дёргается им навстречу, но Локи даже не собирается двигаться – ухмыляясь уголком рта, он смотрит на запыхавшегося Старка и качает головой: – Хочешь? Проси. Какое-то время Тони извивается под ним почти молча, лишь изредка постанывая и пытаясь самостоятельно насаживаться на длинные пальцы к вящей радости Локи. Но тот продолжает неподвижно сидеть на кровати со скучающим лицом, одной рукой удерживая ноги Старка у себя на плече, а другой терзая его сочащийся смазкой зад. В конце концов Тони откидывает голову на подушку и не выдерживает. – Пожалуйста, – выдыхает он. – Не слышу, – мурлычет в ответ Локи, но его пальцы едва ощутимо дёргаются внутри, надавливая на простату и замирая в этом положении. Тони выгибается дугой и кричит. – Пожалуйста! – вскрикивает он, и Локи с влажным чмоканьем извлекает из него пальцы (Тони позорно скулит от ощущения пустоты), вытирая их о простынь, а затем приставляет к пульсирующему отверстию член и подаётся вперёд. Как только Старк пытается насадиться на него с гортанным стоном, Локи тут же отстраняется, оставляя внутри только головку. Тони всхлипывает и стонет, но всё же не ждёт новых указаний – одной только широкой улыбки на лице зависшего над ним бога достаточно, чтобы понять, чего он хочет. – Пожалуйста, трахни меня, – говорит он, и Локи удовлетворённо кивает, наконец-то начиная двигаться. – Из тебя выйдет просто отличная шлюха, Старк, – буднично сообщает он извивающемуся под ним гению, и Тони только скрипит зубами, пытаясь как можно теснее прижаться к нему, чтобы добиться прикосновения к члену, нетронутому до сих пор. Локи негромко смеётся и складывает Старка почти пополам, отчего у того закатываются глаза – трение грубой ткани парадного одеяния Локи о его разгорячённую кожу неприятно, но это всё же гораздо лучше, чем ничего, и он наслаждается каждым мгновением, пока это возможно. – Но знаешь, – неожиданно добавляет Локи, слегка замедляя темп, – за твоё сегодняшнее непослушание я могу и не дать тебе кончить, – он ловко перехватывает член Старка у основания и делает несколько грубых толчков, отчего Тони кричит, а перед глазами у него взрываются звёзды и всё его тело сводит сладкой судорогой оргазма – но он действительно не кончает. Сухой оргазм. Сладкая пытка. Набухший член тяжело пульсирует и истекает смазкой, пачкая живот, а Локи ухмыляется уголком рта и продолжает неспешно двигаться в расслабившемся теле. – Сколько ты можешь выдержать? – спрашивает он с почти искренним любопытством. Тони хочется послать его к чёрту, Тони хочется скинуть его с себя, но больше всего ему хочется кончить, и он вымученно стонет в ответ, мотая головой по подушке. – Я… – ненавижу тебя, убью тебя, иди к чёрту, убери от меня свои руки!.. – …я не знаю. Пожалуйста… – Нет, Старк. Просто попросить будет недостаточно. На тонких губах – улыбка садиста, и если бы Тони мог – он бы разбил эти красивые губы в кровь, но сейчас он полностью во власти Локи, а значит, любые глупости будут чреваты неприятностями. Он почему-то сомневается, что Локи просто убьёт его за дерзость и тем самым облегчит все страдания – о нет, с этого ублюдка станется просто оставить всё как есть, но больше не появляться самому, оставляя Старка медленно сходить с ума от боли и возбуждения. Если есть что-то, что Тони ценит больше свободы – то это его рассудок. Если для того, чтобы сохранить его, придётся пожертвовать гордостью – что ж, так тому и быть. В конце концов, в долгосрочной перспективе эта цена не так уж велика. Униженным жить можно. – Я… больше не буду, – с трудом выдавливает из себя Тони, с ненавистью глядя на улыбающегося и невозмутимого бога. Локи выглядит так, словно ведёт с ним самую обыкновенную светскую беседу, а не втрахивает в матрас грубыми толчками. – Будешь меня слушаться? – спрашивает он, и его пальцы почти невесомо оглаживают член Старка, не позволяя ограничиться сухим кивком головы. – Да! – выкрикивает Тони, снова выгибаясь дугой. – Учти, ещё один раз… – жарко шепчет Локи, начиная двигать рукой в такт своим толчкам, – и я могу просто не прийти ночью, Старк. Тони закрывает глаза и стонет, вздрагивая всем телом, когда Локи наконец-то даёт ему кончить. Это приносит облегчение физическое, но вместо того, чтобы испытывать удовлетворение, Тони лишь чувствует себя выжатым до нитки и опустошённым. Локи с негромким стоном изливается в него через пару мгновений, после чего отстраняется, скидывая ноги Старка на кровать, и натягивает штаны, с ухмылкой глядя на безвольное тело своего пленника. – Надеюсь, мы друг друга поняли, – довольно говорит он, щелком пальцев освобождая запястья Тони, который тут же сворачивается на кровати в позу эмбриона, подтягивая колени к груди и тяжело дыша. – И ещё одно, Старк… Он уже на пороге, и Тони не видит его лица, но даже без этого в голосе Локи слышно широкую улыбку. – Не вздумай принимать душ. После этого он наконец-то уходит, и Тони проваливается в неспокойный сон. ~*~*~ Когда утром его приводят к Локи, несколько долгих секунд он с ненавистью смотрит на него, а затем под смеющийся взгляд довольных зелёных глаз опускается на колени – сам. – Чего ты хочешь? – не выдерживает он, отбросив в сторону все язвительные шутки и разговоры вокруг да около. Локи щурится и улыбается уголком рта. – Не думаю, что ты в том положении, чтобы задавать вопросы, Старк, – лениво тянет он. – Может, лучше мне спросить тебя, чего хочешь ты? – Чтобы ты сдох, – тут же яростно отзывается Тони. – Или по крайней мере свалил с моей планеты. – Знаешь, к чему может привести твоя дерзость? – спокойно спрашивает у него Локи, и Тони вынужден проглотить всё остальное, что вертится у него на языке. Он низко опускает голову, и хотя его трясёт от ненависти, он всё-таки сдерживается. – Хороший мальчик, – довольно посмеивается со своего места Локи. – Видишь, Старк, это не так уж и сложно. Тони уводят, и в своей комнате он с трудом подавляет желание что-нибудь разбить или сломать – это мерзко и унизительно, его дрессируют, как животное, но отвратительнее всего то, что он позволяет это делать с собой. Он в очередной раз с трудом справляется с накатывающей паникой и глубоко вздыхает. Выбор есть всегда, и в этой ситуации он лишь выбирает меньшее из зол. Он гений, он придумает что-нибудь. Ему для этого нужен всего лишь ясный рассудок – а это значит, придётся играть по правилам Локи. Тони с отвращением смотрит на своё отражение в зеркале в ванной, потом на душ, а потом сплёвывает в раковину и уходит, больше не оглядываясь на себя. Ночью Локи, проникая в него пальцами и находя остатки собственного семени, победно улыбается. Тони проклинает себя за слабость и собственное тело – за предательство, но продолжает послушно подставляться, соглашаясь со всеми словами, которыми называет его Локи. Он не думает о том, что будет дальше. Он думает только о том, что, возможно, если он подыграет сейчас – то вскоре Локи это всё наскучит, и он, возможно, оставит его в покое. Он лежит с закрытыми глазами, поэтому не видит, как тонкие губы искривляются в издевательской ухмылке.