Chains

Глава 12. Мысль о том, что, возможно, оставлять вопрос о решении дальнейшей судьбы Мстителей на усмотрение Локи и Стива было несколько… непредусмотрительно, приходит Тони в голову лишь спустя несколько дней после их разговора, что значит – как обычно и бывает в таких случаях – слишком поздно. Первое, что чувствует Тони, проснувшись утром – едва заметная перемена в воздухе, достаточно ощутимая, чтобы быть в ней уверенным, но недостаточно, чтобы понять, что именно произошло. Что-то не так; словно система кондиционирования стала работать иначе или в комнате неожиданно появилось – или исчезло – лишнее статическое электричество, точнее сказать сложно. Несколько минут он просто лежит, прислушиваясь к себе. Затем вздыхает и садится на кровати, пожимая плечами – либо ему показалось, либо он слишком быстро привык к этому новому чему-то, чем бы оно там ни было. Это вполне может быть побочный эффект какого-нибудь заклинания Локи или часть приготовлений к свадьбе – о которой он, как и прежде, не знает ровным счётом ничего, кроме того, что она состоится уже через несколько дней. Это по-прежнему звучит… сюрреалистично. Стив на удивление упрямо молчит, отказывается посвящать его в планы Локи, и Тони немного мстительно думает, что на самом деле бог просто точно так же ничего ему не говорит; в остальном, правда, Стив – само великодушие, он рядом всегда, когда может понадобиться Тони, что сейчас очень кстати. Он не сомневается, что какая-то перемена всё же произошла, и очень рассчитывает на обостренные чувства суперсолдата. Вопреки обыкновению, Стива, с которым последнее время они всегда завтракают вместе, нигде нет. – Стив?.. – озадаченно зовет он, зевая и не чувствуя ни малейшего желания бродить по этажам в поисках друга. Стив не отзывается – зато отзывается кое-кто другой, и сказать, что Тони этого не ожидал… это не опишет его эмоций даже на сотую долю. – Доброе утро, сэр, рад снова вас видеть. Полагаю, мистер Роджерс в данный момент находится парой этажей ниже. Сонливость исчезает в долю секунды, и Тони хватается за спинку дивана – так, что пальцы, стискивающие обивку, белеют от напряжения. – Джарвис?.. – хрипло переспрашивает он, машинально шаря глазами по потолку – глупый жест, он сам всегда смеялся над теми, кто пытался найти источник голоса его дворецкого, но сейчас ему нужно хоть что-то, за что он мог бы зацепиться – он находит место, где когда-то была установлена камера, и останавливает взгляд на нём. – Да, сэр? – мгновенно откликается Джарвис, и Тони не знает, что ему делать, хочется смеяться, но он понимает, что если начнёт – то уже не сможет остановить истерику. Это осознание несколько приводит его в чувство острым напоминанием о том, что больше года он не разговаривал ни с кем, кроме Локи и Стива. Это немного лучше, чем провести то же время в полном одиночестве, но всё же здорово сказывается на психике, о чём свидетельствует бешено стучащее где-то в районе горла сердце. Он на грани паники. Он не ожидал, что когда-нибудь ещё услышит Джарвиса – прекрасно помнил, как пытался докричаться до него первые недели своего «заключения», как потом регулярно обращался к дворецкому на автопилоте и морщился, когда его вопрос встречала только тишина, помнил сардонические взгляды Локи, когда они работали в мастерской вместе… Джарвис был – всегда, с момента создания, с того момента, как у него появилось имя – больше, чем просто компьютерной программой. Он был, пожалуй, частью самого Старка – безусловно, он мог справиться со всем сам, он никогда бы не стал тем, кто он есть – да что там, он никогда не создал бы искусственный интеллект, полагайся он во всём только на своего электронного дворецкого, и всё же без Джарвиса Тони чувствовал себя… отрезанным от мира. Привыкать к его отсутствию было нелегко – помогало то, что условия его «плена» и так не предусматривали никаких контактов с внешним миром, но обстановка собственной башни всё же иногда заставляла забыться. Потом Тони смирился. Может, не забыл – но перестал подсознательно рассчитывать на чужую помощь. И теперь – теперь… Почему именно теперь? Теперь, когда всё устаканилось настолько, насколько это было возможно… – Дружище, ты… когда вернулся? – в конце концов спрашивает он, облизывая пересохшие губы. Он не программировал Джарвиса на эмоции, и всё же в его голосе, когда он отвечает, отчётливо звучит сожаление. – Сегодня утром, сэр. Мне пока не удалось полностью восстановить системы и получить доступ ко всем помещениям, но я работаю над этим. Сегодня утром. Некоторое время Тони просто смотрит, не моргая, в одну точку; в голове сотня различных мыслей, он давно уже не чувствовал такой неразберихи, и он рассеянно кусает губы, пытаясь понять, с чего начать. – Что произошло сегодня утром? После этого вопроса беспорядочный клубок мыслей вдруг рассыпается, словно они больше не имеют значения – и, может, так оно и есть; может, он действительно выбрал правильный вопрос, ответ на который автоматически позволит ему найти все остальные. – Прошу прощения, сэр, – почти виновато говорит Джарвис. – Мои сенсоры включились не так давно, поэтому я могу не обладать всеми сведениями, необходимыми для полноты картины. Однако, полагаю, вы можете иметь в виду отключение установки с тессерактом, которое повлекло исчезновение поля, блокировавшего мою работу. Я постарался собрать необходимые сигнатуры для дальнейшего анализа, но… Дальше Тони не слушает. Тессеракт больше не работает. За событиями последних месяцев Тони практически забыл о том, чем занимался Локи; тот же останавливаться на достигнутом явно не собирался, и… Тессеракт больше не работает. – Локи, – выдыхает Тони и бросается к лифту под возмущенные – и как же ему этого, оказывается, не хватало – возгласы Джарвиса, который, однако, бессилен что-либо сделать: контроль над электроникой ему пока вернуть не удалось. Он всё же называет – неохотно, и Тони глупо улыбается, понимая, что скучал по этому молчаливому осуждению в голосе искусственного интеллекта – этаж, на котором находится Локи, и меньше, чем через минуту, Тони уже там. Найти Локи не составляет труда – дверь, ведущая в один из конференц-залов, приоткрыта, и из-за неё отчётливо слышен звучный и властный голос бога. Тони бесшумно подходит к ней и заглядывает внутрь, уже зная, что там будет. Они стоят вполоборота к нему – и хотя Мстители, собранные перед Локи и Стивом, обездвижены, Тони всё равно рад, что они не могут его заметить. Скорее всего, его присутствие ситуацию только усугубит. Локи, напротив, замечает его в то же мгновение – Тони скорее чувствует это, чем видит, и на всякий случай делает шаг в сторону, стиснув зубы. Ребёнок пинается. Он бездумно кладёт ладонь на живот, но не уходит, хотя и чувствует, как ощутимо напрягается при этом Локи – и отстранённо задумывается, что должен говорить о его жизни тот факт, что ему достаточно едва уловимой перемены в воздухе, чтобы оценить настроение Локи. – Я хочу, чтобы вы понимали: подчиняетесь вы мне или нет, ваша жизнь всё равно остаётся в моих руках, – плавно говорит бог. – Решение вас освободить – не более, чем блажь, и если вы дадите мне хотя бы один повод об этом пожалеть… – Не нагнетай атмосферу, – перебивает его Стив, и Тони слышит, как звенит от напряжения его голос. Он прекрасно понимает – знает – что сейчас чувствует Стив, что видит в обращённых к нему взглядах. Всё то, что так боялся увидеть Тони, когда думал об этом – когда ещё надеялся, что ситуация разрешится иначе. Предательство. В глазах команды – друзей – Стив, стоящий рядом с Локи, не может выглядеть иначе, чем предатель. На его месте должен был быть Тони. (Тони чертовски счастлив, что он не на его месте). – Вы так уверенно говорите, капитан, словно не относите себя к их числу, – шёлково отзывается Локи, и Тони с трудом сдерживает нервную усмешку. – Не забывай, что всё сказанное относится к тебе в той же степени, что и к ним. Разбирайтесь, – и с этими словами он покидает комнату, внимательно следя за тем, чтобы никто не заметил Тони, когда он распахивает дверь. Тони даже не удивляется, когда Локи телепортирует их обратно в его комнату. – Зачем? – устало спрашивает он, опускаясь на кровать и проводя по лицу рукой. Локи недовольно дёргает плечом и поджимает губы. – Предпочтёшь, чтобы они и дальше существовали в роли послушных марионеток? – выплёвывает он, и Тони мгновенно ощетинивается в ответ. – Если тебе вдруг взбрело в голову поиграть в семью, не думаешь, что было бы неплохо предупреждать меня о подобных вещах?! Может, его слова бьют больнее, чем он планировал, а может, Локи просто на взводе, но ссора разгорается внезапно и бурно. – С чего ты вообще взял, что тебя это хоть как-то касается, Старк? – шипит Локи. – До сих пор ты не возражал, что их жизни – в моих руках, что изменилось? Хотел сам поиграть с послушными куклами? Тони вскакивает на ноги, сжимая кулаки. – Это мой дом, – плохо сдерживая злость, выдыхает он. – И я хочу знать, что в нём происходит, чёрт возьми! – Знай своё место, Старк! – рявкает Локи, заставляя его отшатнуться. – Значит, ты всё ещё держишь меня в клетке? – Тони прищуривается; в его голосе – лёд, и хотя наполовину это только игра, чтобы заставить Локи ответить честно, наполовину он всё же верит в сказанное, и это… Это задевает. Сильнее, чем ему бы хотелось. Он столько времени потратил, пытаясь убедить себя, что ничего не изменилось и никогда не изменится, что он, все они, по-прежнему в полной власти Локи, и почти поверил, что смирился с этим, научился с этим жить, не строя иллюзий; а теперь выясняется, что и в самом деле ничего не изменилось? И, что хуже всего – что он на самом деле никогда в это не верил. Что действительно думал, будто что-то… Но Локи вздрагивает от его слов, как от удара, и рассерженно, раздосадованно шипит, тут же оказываясь рядом и сжимая его в объятьях, крепко, властно и почти… отчаянно? – Что ты хочешь от меня услышать? – мрачно спрашивает он, зарываясь пальцами в волосы на затылке Тони и заставляя его запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Тони упрямо сжимает губы, но он добавляет – тише и спокойней: – Ты всё ещё чувствуешь себя в клетке? Тони вдруг понимает, что они никогда об этом не говорили – очевидно, одновременно с ним то же самое понимает и Локи, неохотно отпускает его и делает шаг назад. Яростная перепалка заканчивается так же резко, как и началась, оставляет их опустошенными и неуверенными в себе – странно представить, что Локи может быть хоть в чём-то не уверен, ещё тяжелее смириться с тем, что он сам чувствует себя настолько… потерянно, и всё же это так. Это пугает. Пугает, что между ними произошло. Ещё больше пугает то, что они, похоже, действительно пытаются это… исправить. Компенсировать. Преодолеть. Не задвигают в дальний угол, притворяясь, что ничего не было, как думал Тони до этого – нет, они оба, кажется, готовы… обсудить. Хотя кого он обманывает? Он не готов – до паники, до попытки отвлечь Локи любыми способами, до подкатывающей к горлу тошноты – не готов, и, возможно, никогда не будет к этому готов. Тони усмехается и молча качает головой. – По крайней мере, мы заговорили об этом до свадьбы, – с весельем, которого не чувствует, говорит он, и зачем-то добавляет: – Ты вернул Джарвиса. Локи кивает и дёргает уголками губ, хотя в его глазах тоже нет ни капли смеха. – И первым делом он попытался меня обезвредить, – беззлобно комментирует он. – Кажется, когда он понял, что не может ничем управлять, он смертельно обиделся и перестал со мной разговаривать. – Он привыкнет к тебе, – не задумываясь, отвечает Тони, и это снова меняет атмосферу между ними, так, словно кто-то нажал на выключатель – улыбка Локи едва заметно теплеет, а он наконец-то позволяет себе расслабиться. – В итоге я ещё не завтракал, – говорит он, обвиняюще тыкая в Локи пальцем. – И раз уж ты здесь, то должен как минимум составить мне компанию. – Я ничего тебе не должен, – шутливо возмущается Локи, но вместе с ним выходит из комнаты и направляется на кухню. – Ты заставил меня нервничать, – ворчливо замечает Тони. – Поэтому отрабатывай… о! Локи неожиданно прижимается к его спине, и чуть прохладные ладони забираются под рубашку, скользя по коже. Тони чувствует, как по телу пробегает приятная дрожь, и откидывает голову богу на плечо. – Уверен, я могу найти способ сделать это поинтересней, – мурчит Локи ему на ухо. Тони негромко смеётся, замирает на секунду, а потом всё же поворачивает голову и целует Локи, положив ладонь ему на щёку. Да, им есть, что обсудить – иногда ему даже кажется, что тем для обсуждения им хватит до конца жизни. Может, откладывать это и не самая лучшая идея, но по крайней мере они оба это понимают – к тому же, Тони никогда в жизни не любил говорить о том, что он чувствует, а значит, если этого разговора можно избежать – то он попробует его избежать. Хорошее это решение или нет – не так уж важно, главное, что оно – хоть и негласно – их общее.

~*~*~

Когда Локи решает, что всё же освободит Мстителей от своего контроля, Стив думает – и это восхитительное, полное ликования мгновение – что он победил. Его торжество продолжается ровно до тех пор, как он оказывается лицом к лицу со своими друзьями – сначала вместе с Локи, а затем – один на один с ними. Разумеется, Локи, уходя, не забывает ехидно ему напомнить, что всё это было его идеей, а значит, и разбираться со всем он может сам. В этот момент Стив впервые позволяет себе предательски подумать, что, возможно, его идея была не такой уж хорошей. Как бы то ни было, он не отказывается от своих слов, и как только за Локи – и Тони; может, он и не бог и не может знать наверняка, но он почти уверен, что именно Тони стал причиной столь быстрого исчезновения Локи – закрывается дверь, он расправляет плечи и прямо смотрит в глаза всё ещё обездвиженным Мстителям. Не хватает только Тора – но с ним Локи всё уже решил сам. – Что здесь происходит, Роджерс? – в конце концов нарушает тишину Клинт, и Стив вздрагивает от неожиданности – он не знал, что магия Локи оставила им возможность говорить. – Это долгая история, – осторожно начинает он. – Но вам придётся её выслушать. – Мы все внимание, – ядовито отзывается Клинт, и Наташа кивает – морщась, словно движение причиняет боль; очевидно, заклинание постепенно развеивается, но всё ещё не позволяет им сойти с места. Локи перестраховщик, но Стив неожиданно понимает, что скорее рад этому. Будь он на их месте – не стал бы церемониться, напал бы сразу, и хотя он сумеет справиться с Клинтом и Наташей, думать о Халке… не очень хочется, и потом – это бесполезная трата времени и порча имущества. И он искренне рад, что есть возможность этого избежать. – Ты теперь на его стороне, да? Что он… – Клинт, – тихо перебивает рвущегося в бой Бартона Брюс. – Скорее всего, он не в себе, ты зря… – Нет, – резко обрывает его Стив, и все внимание вновь переключается на него, но теперь по крайней мере никто не пытается взять слово. Прожечь его взглядами – да, но с этим он может справиться. – Я в своём уме, и вы теперь тоже. Тессеракт больше не работает. – Уже этого достаточно, чтобы усомниться в твоих словах, прости, приятель, – насмешливо фыркает Клинт. – Что он тебе наплёл? – Скажи мне, что это какой-то план, – неожиданно произносит Наташа, и Бартон тут же замолкает. Стив вопросительно вскидывает брови. – Это единственное, что может оправдать твои действия сейчас, Роджерс. В её голосе – ядовитая ненависть, но Стив уже видит, как по лицам всех троих пробегает тень. Воспоминания. Они не знают, сколько прошло времени и где они были всё это время, но смутные обрывки воспоминаний ещё долго будут мелькать у них в головах; он уже проходил через это и знает, что нахмурившийся Брюс, скорее всего, сейчас ясно увидел себя за работой в одной из лабораторий, а недоуменно моргнувший Клинт вспомнил о том, как улаживал какие-то юридические вопросы несколько недель назад; Наташа сохраняет невозмутимый вид, но едва ли призраки прошлого обходят её стороной. – Стоит начать с того, что битва, которую мы проиграли, – и, несмотря ни на что, это всё-таки тяжело признавать, – произошла больше года назад. И мы все до сих пор живы. Вот теперь Мстители выглядят по-настоящему потрясёнными – всё ещё подозревают его, всё ещё полны праведного гнева, но уже готовы выслушать, не отрицая любое слово. И Стив рассказывает им. Рассказывает, по возможности избегая деталей об отношениях Тони и Локи, о том, как пришёл в себя, и о том, что успел увидеть и узнать за это время; пересказывает то, что говорил ему Тони и то, что слышал сам. Рассказывает об их ролях – к этому моменту все успевают вспомнить из выпавшего года жизни хоть что-то – и о том, что творится в мире. Они всё равно не верят ему, конечно же – у них в крови ещё не перегорел адреналин битвы, с момента которой прошло полтора года, для них Локи – всё тот же враг, и Стив отстранённо думает, что ему, пожалуй, было проще. У него уже был опыт пробуждения в другом мире. Но по крайней мере они все знают, что значит второй шанс. И Клинт, и Наташа, и Брюс, и даже в некоторой степени он сам – они все проходили через это, и никого из них не было бы не то что здесь, но и даже в живых, не получи они когда-то возможность начать всё сначала. Признавать это тяжело. Первым сдаётся Брюс – выражение на его лице с настороженного недоверия сменяется усталостью, и в тот же момент магические оковы отпускают его. Он делает шаг назад, присаживается на край стола и снимает очки, потирая переносицу; с удивлением смотрит на пальцы и на свежие мозоли на них, пожимает плечами и вздыхает. После этого, чуть поколебавшись, освобождается Наташа. Стив так и не знает всей её истории – возможно, никто не знает – и она совсем не выглядит довольной, что тоже можно понять, но, видимо, мысли о немедленном убийстве её покидают, раз магия позволяет ей снова двигаться. Клинт сопротивляется дольше всех – долго упрямо и молча буравит Стива взглядом в полной тишине, пока наконец не вздыхает и сразу как-то обмякает. Он трёт шею и последний раз кидает на Стива полный ненависти взгляд, а затем подтягивает к себе ногой пустой стул и падает на него с вымученным стоном. – Где Старк? – в конце концов спрашивает Наташа, и Брюс согласно кивает – похоже, она сняла вопрос с его языка. Стив открывает рот, чтобы ответить – и неожиданно понимает, что не знает, что сказать. Разумеется, он говорил о Тони – о том, что на него не подействовала магия Локи, о том, что он вынужден был оставаться в сознании всё это время, и о том, что именно Тони в конечном счёте убедил Локи освободить сначала его, а затем – и всех остальных; он опустил подробности (в конце концов, это не его дело, и не их тоже), и в его рассказе Тони вышел героем, сумевшим наставить Локи на путь истинный, этаким упорным надзирателем, ставшим другом. В какой-то степени так оно и есть – по крайней мере, в глазах Стива. Вряд ли бы Локи стал делать многое из того, что уже сделал, не будь рядом с ним Тони – но правда заключается в том, что Стив, может, и не соврал, но умолчал о некоторых… довольно важных деталях. И теперь это уже не кажется такой уж хорошей идеей. – Скорее всего, у себя, – как можно ровнее отвечает он. Брюс вопросительно вскидывает брови. – Почему не здесь? – С ним бы рассказ наверняка прошёл веселее, – безрадостно фыркает Клинт, потягиваясь и щёлкая суставами. – Хотя это было бы дольше, наверное. – Допускать Старка до объяснения ситуации действительно было бы не лучшей идеей, – резко подводит итог Наташа и пристально смотрит на Стива. – Но мы можем увидеть его теперь, верно? Это не вопрос – Стив прекрасно это понимает. Разумеется, они не верят ему на слово. Им захочется проверить всё, что он сказал, и проще всего начать с Тони, но… он пытается представить себе, как пройдёт эта встреча, и ему становится то ли грустно, то ли смешно. Несмотря на то, что он не сказал ни слова лжи, всё его объяснение полетит к чертям, как только они увидят Тони, он почти в этом уверен. – Я не уверен, что Локи не будет… – мягко начинает он, но закончить не успевает – перебивает спокойный голос сзади. – С чего мне быть против? Старк может решать сам за себя. К чести Мстителей, они хоть и вздрагивают от неожиданного появления Локи, но более ничем своей настороженности не выдают. Локи же кивает, и в следующий момент дверь распахивается без стука, и в комнату заходит Тони. Стив не может сдержать мысли о том, что они всё-таки стоят друг друга со своей любовью к эффектным появлениям. Разумеется, Мстители понимают всё, что осталось несказанным, в ту же секунду, как видят его. В их глазах – шок, недоверие и даже, кажется, отвращение; в образовавшейся тишине Тони хмыкает, чуть вскидывая подбородок, и встаёт рядом с Локи. Несколько мгновений никто ничего не говорит, а потом молчание нарушает – естественно – Тони. – Я тоже рад вас видеть, – иронично хмыкает он, складывая руки на груди, и, наверное, со стороны может показаться, что он спокоен, но Стив знает – и уверен, что другие тоже это чувствуют – что на самом деле это не так. – Роджерс, конечно, сказал нам, что вы… подружились, – пренебрежительно фыркает в конце концов Клинт, – но чтоб настолько… Стив предупредительно открывает рот, чтобы возразить, но Тони дергает плечом, останавливая его взмахом руки. – Да всё в порядке, – с деланным безразличием отвечает он. – Что я могу сказать? Всегда предохраняйтесь, – Тони шутит, улыбается – почти искренне – и неосознанно делает полшага в сторону Локи, который тут же покровительственно кладёт руку ему на поясницу. Скорее всего, они даже не отдают себе в этом отчёта – в отличие от Мстителей. – Но как? – наконец-то задаёт первый вопрос Брюс, часто моргая и непонимающе хмурясь. Он – учёный, в нём любопытство перевешивает всё остальное; возможно, это ещё и единственный шанс для него сохранить спокойствие, понимает Стив. – Наш вид отличается от вашего, доктор Беннер, – спокойно отзывается Локи, не давая Тони вставить ни слова. – Очевидно, при длительном… контакте человеческий организм стремится… соответствовать, и претерпевает определённые изменения. – Да уж, всем изменениям изменение, – снова выплевывает Бартон. У него отдельный зуб на Локи, Стив прекрасно знает об этом и понимает, почему тот так хочет задеть больнее, но Тони бледнеет, сильнее стискивая зубы, и это Стиву уже не нравится. – Так что, ты у нас теперь его… Наташа перебивает его раньше, чем это успевает сделать Стив, и эффективнее – подзатыльник выглядит немного нелепым решением применительно к ситуации, зато срабатывает безотказно. – Почему мы должны верить вам? – ровно спрашивает она. – Потому что у вас нет другого выхода, – мгновенно отзывается Локи, сладко ухмыляясь, и Тони пихает его локтём в бок. Он перехватывает его движение и самую малость меняет их позиции так, чтобы у него была возможность обнять Тони сзади, блокируя любые другие попытки рукоприкладства. Жест выходит настолько естественным, что все на мгновение замирают от неожиданности. Это немного разряжает обстановку, и Стив готов поклясться, что Бартон отчаянно борется с желанием высунуть язык в отвращении. Тони смешно морщит нос и с притворным раздражением закатывает глаза. – Подумайте сами, – как ни в чём не бывало, продолжает Локи. – Мне нет смысла разрушать ваш мир. Я хочу им править, а не уничтожить его. – А мир ты спросил, хочет ли он, чтобы им правили? – встревает неугомонный Бартон, но Локи не возражает – пожимает плечами и обворожительно улыбается. – Иногда люди сами не знают, что для них лучше. – А ты, разумеется, знаешь, – на этот раз отвечает Наташа, вскидывая бровь. – Знаю, – всё так же спокойно продолжает Локи. – Мир стал лучшим местом. Держать вас под контролем и дальше я смысла не вижу – помешать вы больше не можете, поэтому что делать дальше – воля ваша. – Он задумчиво смотрит на Тони и добавляет, с видимой неохотой: – Полагаю, вы можете остаться, если Старк… Тони перебивает его раньше, чем он заканчивает фразу, потому что Локи явно собирается сказать «захочет» – и это будет не предложение, а приказ, это… своеобразная забота и попытка вручить ему в подарок – к свадьбе? – его же друзей, запертых в башне. – Разумеется, я не против, – он широко улыбается под недоверчивыми и скептическими взглядами Мстителей. – Я бы предложил в любом случае. Места хватит всем. Наташа, Клинт и Брюс молча переглядываются, похоже, понимая друг друга без слов. Стив тоже понимает – как то, что они собираются сказать, так и то, почему они хотят это сделать. Ему немного грустно, но, возможно, так будет правильней. – Благодарю за приглашение, – сухо говорит Наташа, чуть заметно качая головой, когда Клинт открывает рот, чтобы добавить что-то от себя. – Но я достаточно насиделась взаперти. – Я бы тоже предпочёл посмотреть, что… изменилось, – почти нейтрально замечает Брюс; Клинт смотрит на обоих со смесью укора и досады, очевидно, недовольный мягкостью формулировок, но всё-таки воздерживается от комментариев и только дёргает плечом, молча соглашаясь. – Что, даже на свадьбу не останетесь? – шутит Тони, и смирение с ситуацией на их лицах снова резко сменяется на шок. Он не может сдержать смех. В этот момент в дверном проеме появляется Тор. – Друзья! – на его лице расцветает улыбка при виде смеющегося Старка, и он хлопает его по плечу, не обращая внимания на предупреждающий взгляд Локи. Несмотря на то, что Стив знает, где он был – знает, что Локи освободил брата первым, потому что этот разговор для его ушей не предназначался – видеть его тут всё равно неожиданно. Широко улыбающийся бог выглядит насмешкой над ситуацией; напряжение в комнате почти осязаемо, и когда Тор наконец-то это замечает, он недоуменно хмурится. Локи уводит Тони – как ни странно, никто, включая самого Тони, не возражает – и они остаются впятером. – Что-то случилось? – участливо спрашивает Тор, продолжая хмуриться. – Случилось?! – недоверчиво переспрашивает Клинт, фыркая и складывая руки на груди. – Ты что, заодно с ними? – Я не понимаю, – честно признаётся громовержец. Он не врёт; это видно по его глазам – он совершенно искренне не понимает, в чём дело, и Стив разрывается между желанием рассмеяться и застонать от досады. Происходящее всё больше похоже на театр абсурда. – Тор… – Я удивлён, как ты ещё не разнёс тут всё – ладно, мы, но ты ведь можешь, – Клинт говорит с нескрываемым обвинением, и Стив сжимает пальцами виски, отчаянно мечтая, чтобы всё уже закончилось. – Зачем? – к недоумению в голосе Тора наконец-то начинает примешиваться раздражение. Очевидно, Стив не единственный, кто понимает, что дело может закончиться дракой, если разговор и дальше будет продолжаться в том же духе, и Наташа встревает до того, как Клинт успевает ответить – снова. Клинт выглядит почти обиженным. – Где ты был? – спрашивает она, и Тор немного расслабляется. Стив вынужден признать, что впечатлён – пожалуй, это единственный верный вопрос, который может разрешить ситуацию… миром. – Я говорил с Хеймдаллем, – уже более дружелюбно отвечает Тор. – Мне нужно будет вернуться в Асгард после свадьбы, я… – Подожди, – перебивает его Клинт, но на этот раз без злости – просто непонимающе и неожиданно серьёзно. – Ты хочешь сказать… Всё так просто? Ты же – наследник трона или кто ты там, важная шишка в этом вашем Асгарде, и твой брат больше года держал тебя в плену, и ему за это ничего не будет? И ты останешься на его свадьбу, а потом спокойно вернёшься домой? Тор хмыкает и пожимает плечами, почти смущённо улыбаясь и потирая шею. – Разговор с отцом мне ещё предстоит, – неуверенно говорит он, – но вряд ли он будет мной доволен. В комнате стоит тишина. Стив вспоминает, как долго не укладывалась эта мысль в голове у Тони и как он сам провёл не один час, пытаясь понять принципы асгардского правосудия – неудивительно, что для Мстителей сейчас виноватый голос Тора звучит, как пощёчина здравому смыслу. – Тобой? – переспрашивает Клинт, высоко вскидывая брови. – Если только ты имеешь в виду, что должен был накостылять этому засранцу раньше, то… – Локи мой брат, – резко перебивает его Тор. Когда тот замолкает под твёрдым взглядом, он продолжает: – Как наследник трона Асгарда я должен был быть… умнее. Предвидеть это раньше и не допустить, чтобы Локи одержал надо мной верх. Но он просчитал свои ходы дальше, чем я. Он улыбается – тепло и лишь самую малость уязвлённо – и трясёт головой. – Из него всегда был лучший стратег, чем из меня. С чего бы отцу наказывать его, когда не оправдал его ожиданий я? – А Локи, видимо, оправдал? Он всегда мечтал вырастить тирана, который захватывает миры? Стив видит, как хмурится Тор, как напрягаются Наташа и Брюс, и делает шаг вперёд, уверенно кладёт руку Клинту на плечо и спокойно смотрит ему в глаза. – Локи не тиран, – говорит он, и прежде, чем Клинт снова откроет рот, продолжает: – Этот спор ни к чему не приведёт. Ты можешь не верить мне, тогда убедись в этом сам. Он неопределённо кивает в сторону выхода, и у Бартона вырывается недоверчивый смешок. Он скидывает руку Стива с плеча и качает головой. – Думаешь, он так просто нас отпустит? – Он же сказал, – Стив с трудом сдерживает желание закатить глаза или стиснуть зубы. Его начинает утомлять весь этот разговор. – То, что он сказал… – начинает Наташа, но её перебивает Тор: – Если бы Локи не хотел, чтобы мы уходили, он не стал бы освобождать нас от своей магии. Но им сейчас и без того забот хватает, – он ухмыляется, широко и по-доброму, и Стив неожиданно чувствует прилив симпатии. Тор искренне рад за них – за своего брата и друга, и в нагнетённой атмосфере комнаты эта радость почти осязаема и очень приятна. – Что ж, – Брюс поправляет очки и одёргивает рукава, первым направляясь к выходу. – В таком случае, думаю, мы и так… злоупотребили их гостеприимством. Наташа коротко кивает; Клинт мнется на месте ещё несколько секунд, недовольно и сердито глядя то на Стива, то на слегка растерянного Тора, а затем зло сплёвывает на пол и тоже выходит, обгоняя Брюса. – Вы не дождётесь свадьбы? – с искренним непониманием спрашивает Тор у Наташи, и её лицо смягчается самую малость. – Даже если всё так, как вы говорите, – она бросает короткий взгляд в сторону Стива, – я не уверена, что хочу видеть это. По крайней мере, это больше всего похоже на прощание, с лёгкой иронией думает Стив, провожая её взглядом.

~*~*~

Тони сидит в гостиной и рассеянно крутит в руках планшет, который ему вернул Локи – с возвращением Джарвиса запрет на любую технику выглядел бы просто глупо, хотя, скорее всего, Локи думал не об этом, а о том, что так он меньше будет мешаться под ногами, пока бог будет заканчивать свои неотложные дела – когда в комнату наконец-то заходит Стив. – Они ушли, – с сожалением и почти виновато говорит он. Тони хмыкает и пожимает плечами, не поднимая глаз. Наверное, он должен чувствовать что-то… другое. Сожаление, возможно; горечь или вину, желание поговорить с теми, кого считал почти друзьями, убедиться, что с ними всё в порядке, доказать, в конце концов, что всё… не совсем так, как может показаться на первый взгляд – но вместо этого остаётся только облегчение. Облегчение, за которое стыдно и в котором не хочется признаваться. Его должно задевать то, что они ушли, даже несмотря на то, что он прекрасно понимает причины. Должно; однако какая-то часть его даже рада – удивительным образом из события, в которое пару лет назад он бы ни за что не поверил, эта часть его жизни стала слишком личной, чтобы делиться ей с теми, кто не верит им с Локи. Им. С каких пор они стали… «они»? Не «ему и Локи», но «им». Тони смотрит на планшет, где запущена программа диагностики всех систем в доме, и дёргает уголком рта не то в улыбке, не то в гримасе. Может, не так уж и странно, что он рад отсутствию… посторонних. Слишком сильно он изменился за это время; вряд ли Мстители бы смогли его понять, даже если бы захотели, в чём он сомневается. Будь он на их месте – точно бы не захотел. – Всё в порядке, – в конце концов говорит он, когда Стив садится рядом. – Я всё равно не ждал много гостей, так что… меньше изменений в планах! – Тони… – Всё в порядке, Стив, – он закатывает глаза, наконец-то поворачиваясь лицом к встревоженному Роджерсу. Тот выглядит так, словно лично виноват во всём, начиная от вторжения читаури и заканчивая поспешившими покинуть башню Мстителями. – Это было предсказуемо. Умоляю, не делай такое лицо, я не собираюсь рыдать от горя, – Тони фыркает, хлопая Стива по плечу, и поднимается на ноги. Впрочем, попытки донести до него, что он не хрупкая барышня, нуждающаяся в защите от всего на свете, он оставил ещё пару месяцев назад. Очевидно, его более чем заметное положение что-то замыкает в мозгах Роджерса, заставляя того носиться вокруг с постоянным выражением трепета на лице. В какой-то степени это даже забавно – пока не начинает бесить. – Мне жаль, – всё же говорит Стив, и Тони нестерпимо хочется его стукнуть. Он решает не препятствовать этому порыву и влепляет капитану затрещину, проходя мимо. – Я не хрустальная ваза, Роджерс, я не… – Друг Тони! – раздаётся торжествующий вопль сзади, и это единственное предупреждение, которое ему достаётся, прежде чем Тор сгребает его в охапку и отрывает от земли в порыве чувств. Что ж, может, он и погорячился с заявлениями – он, конечно, не хрустальный, но от рукоприкладства предпочёл бы воздержаться. Стив наблюдает за ним, вскинув брови и широко усмехаясь, и Тони закатывает глаза: низкая, низкая месть. – Тор, – выдыхает он, похлопывая расчувствовавшегося бога по руке. – Дружище, я чертовски рад тебя видеть, но всё же – не мог бы ты поставить меня на пол? Это… не очень удобно. – О, – Тор мгновенно отпускает его и отступает на шаг назад, позволяя Тони развернуться и увидеть на его лице широкую, чуть виноватую, улыбку. Он чувствует, как против воли улыбается в ответ, и вздыхает, указывая рукой на свободное кресло. Он не врёт – он искренне рад видеть Тора. Был рад видеть – в сознании – их всех; он скучал и ждал этого момента достаточно долго, но… Это всего лишь Тор, пытается убедить себя Тони, присаживаясь напротив. Всего лишь Тор; были они вдвоем со Стивом, теперь вместе с ними Тор – это не так уж много. Он всё равно задыхается. Не в прямом смысле – он чувствует себя абсолютно нормально, но где-то глубоко внутри ему хочется спрятаться, запереться у себя в комнате и никого не пускать, заблокировать Джарвиса и просто… просидеть в тишине и одиночестве несколько часов. В комнате стало лишь на одного человека – бога – больше, но Тони тесно; на мгновение он вспоминает о том, как описывал свои ощущения в присутствии Локи Стив, но тут же отметает эту мысль. Дело не в том, что Тор тоже бог, дело в том, что он… Лишний. Ему хочется горько рассмеяться. Его словно держали в темноте так долго, что он забыл, как выглядит свет, а увидев его вновь – испугался. Он рассеянно трёт шею и неловко улыбается Тору. – Я так счастлив за вас с братом, – искренне говорит тот, и Тони кажется, что он пропустил какой-то кусок разговора, но Тора, по-видимому, это не беспокоит. – Ваш союз… Тони вздрагивает и прекращает слушать, на этот раз – осознанно. Стив понимающе косится в его сторону, но он только качает головой. – И всё же, позволь мне спросить, как вы с Локи… оказались вместе? – Разумеется Тор не мог не задать этот вопрос. Он пожимает плечами и натянуто улыбается. – На меня не подействовала его магия, – он стучит пальцами по реактору, – поэтому ему пришлось… занимать меня другими вещами. Чтобы, знаешь, быть в курсе того, что я делаю. Так что мы стали проводить много времени вместе, и… вот, – Тони усмехается и кладёт руку на живот. В общем-то, он даже не лжёт, разве что опускает некоторые… подробности, которые Тору знать ни к чему. И дело даже не в том, что Локи его брат, и не в том, что Тору явно хочется верить в лучшее; Тони не настолько хороший человек, чтобы поддерживать чужую иллюзию просто так. Скорее, наоборот. Им движет эгоистичное желание оставить всё только между ними, не пуская никого – даже Тора – в их с Локи жизнь и в их прошлое. Что было – то было. Тор рад за них – искренне и тепло, гораздо больше, чем стоит радоваться, учитывая все обстоятельства – независимо от того, что было раньше, и в этом, как ни странно, мнение Тони с ним совпадает. – Тор, – раздаётся укоризненный голос с порога, и Тони не выдерживает – снова взвивается с места, насколько это возможно (выходит скорее трудоемкий подъем, сопровождаемый тихой руганью сквозь зубы), и пытается обогнуть Локи, направляясь к своей комнате. – Я так не могу, – шутливо жалуется он, хватаясь за голову. – Вас слишком много! Локи мгновенно кладёт одну руку ему на талию и пригвождает Тора к месту недовольным взглядом, так, словно это он во всём виноват. Что ж, возможно, отчасти так и есть. Не то чтобы он сам был тут ни при чём, но и не то чтобы Тони рискнул ему об этом сообщить. – Отдохни, – заявляет Локи, как только они остаются одни, и подталкивает его к кровати. Тони недовольно складывает руки на груди и вздёргивает подбородок, прекрасно понимая, что этот жест смотрится по-детски нелепо, но ни капли об этом не заботясь. Локи закатывает глаза и, махнув рукой, наклоняется, чтобы коротко поцеловать его в губы. – Я скажу Тору, чтобы он больше тебя не беспокоил, – говорит он. Тони успевает поймать его за отворот плаща – и зачем только он снова его нацепил? Для устрашения Мстителей? – прежде, чем тот отстранится. – Не надо. Так даже лучше – напоминает о том, что в мире есть и другие люди, – шутит он. Локи хмурится, и Тони почти уверен, что ему хочется сказать что-то вроде «Тебе не нужны другие люди, кроме меня», но, к счастью, ничего не говорит.

~*~*~

О том, что свадьба состоится через неделю, Тони узнаёт от Локи, когда тот, к немалому его удивлению, заявляет – почти официально – что спать в эти дни они будут раздельно. Это настолько нелепо звучит, что он смеётся, ожидая продолжения шутки, но Локи серьёзен, и он замолкает под укоризненным взглядом. – Ты серьёзно? – на всякий случай всё же уточняет он, недоверчиво глядя на бога. – То есть, ты действительно собираешься соблюдать эти идиотские традиции? Что дальше – заставишь меня надеть белое платье в знак моей чистоты и непорочности? Локи закатывает глаза и фыркает, качая головой. – Всего неделя, Старк. И не говори, что ты не сможешь заснуть без меня. Разумеется, сможет – кажется, последнее время он только и делает, что спит, и очень редко когда дожидается, пока к нему придёт Локи. И всё же – после всего, что было, подобная традиция больше похожа на насмешку. И даже не учитывая начало их… отношений – он беременный, в конце концов, какого чёрта?.. Кроме того, это заставляет его задуматься, и он с неудовольствием понимает, что отсутствие Локи в его спальне изменит не так уж и много. По сути они даже… не живут вместе. Сожительствуют в том плане, в котором он хотел предложить башню Мстителям – чтобы у каждого было место, куда они могли бы прийти, и возможность видеться с остальными так часто, как им того захочется, но при этом так же спокойно можно было бы никогда друг с другом не пересекаться. Конечно, Локи приходит к нему ночью – и Тони уже не помнит, когда последний раз спал один, но это именно что совместно проведённые ночи. Комната по-прежнему остаётся его. Не их. И это почему-то гораздо более неприятно осознавать, чем то, что следующую неделю Локи с ним не будет. Несмотря на постоянную сонливость и уверенность в том, что это ничего не изменит, в первую же ночь он не может уснуть. Его комната… в какой-то степени он к ней даже привык – сложно было бы не привыкнуть за полтора года. Строго говоря, ему всё равно, где жить: он любит комфорт, но не зациклен на роскоши, и не раз имел возможность убедиться в том, что счастливо бы существовал, не покидая мастерской: в ней был небольшой запас пропитания (Пеппер всегда следила за тем, чтобы его не хватило дольше, чем на три дня) и продавленный диван, и этого было достаточно. Стоит признать, что кровать в когда-то гостевой, а теперь – его собственной комнате, гораздо удобней того дивана. До сих пор он не думал о том, что будет после свадьбы. Что изменится и изменится ли что-либо в принципе. Будет ли он и дальше жить тут – он невольно пытается представить, куда можно было бы пристроить детскую кроватку, и закатывает глаза, отворачиваясь к стене. Он по-прежнему не уверен, что чувствует к нему Локи – и даже в мыслях слово «чувствует» коробит его. Возможно, предложение и свадьба, которая ждёт его через неделю, должны дать ему что-то понять. Должны убедить в том, что он не просто игрушка, которую в любой момент выкинут за ненадобностью. Вместо этого он снова думает о том, что даже не знает, позволит ли Локи ему приближаться к ребёнку. Это глупо и необоснованно и у него нет никаких причин так думать, Локи ни разу даже не намекал об этом, но с другой стороны – они ни разу об этом и не говорили, поэтому Тони ворочается в кровати, пока ребёнок, очевидно, потревоженный его беспокойством, не пинает его где-то по печени. Он замирает и неуверенно кладёт ладонь на живот. – Он не может мне запретить, – негромко говорит он, и вдруг усмехается. – Пусть только попробует, и я лично спущу с него шкуру, чего бы мне это ни стоило. Ребёнок успокаивается – как будто после этих слов, и это достаточно забавно для того, чтобы он тоже расслабился и наконец-то уснул. Когда утром – днём, настаивает Стив, но Тони лишён подобных предрассудков относительно времени суток и искренне уверен в том, что утро наступает независимо от часа дня в тот момент, когда он просыпается – он рассказывает Стиву о решении Локи, тот неожиданно говорит, что это хорошая идея. – У тебя совсем мозги поехали, или ты не слышал, что я сказал? – подозрительно переспрашивает Тони, безрадостно размазывая кашу, приготовленную Роджерсом, по тарелке. – Это традиция, – упрямо повторяет Стив. – И это важно, Тони. Это просто смешно – то, как сочетается в нём старомодность с невозмутимым принятием того факта, что его друг выходит замуж за мужчину, за бога с другой планеты, и ждёт от него ребёнка. Тони закатывает глаза. Стив поджимает губы и вздыхает, отворачиваясь. – Посмотри на это с другой стороны: после свадьбы у вас будет брачная ночь. Тони видит, как на его скулах проступает румянец – он явно не в восторге от затронутой темы, но если и есть что-то ещё, что могло бы осветлить ситуацию, то Тони не знает, что. В таком ключе он об этом не думал. Он широко ухмыляется, откидываясь на стуле. – Нет, – возмущённо заявляет Стив, вскакивая на ноги, как только он открывает рот. – Даже не думай об этом. Я рад, что ты переключился, но слушать это не хочу. Тони смеётся – только Стив мог поднять настолько неловкую для него тему, чтобы поднять другу настроение. Что ж, это сработало. Он по-прежнему недоволен сложившейся ситуацией, но по крайней мере теперь у него есть, на что отвлечься. – Рад видеть тебя таким счастливым, Тони, – добродушно говорит вместо приветствия Тор, заходя на кухню, и Тони от неожиданности вздрагивает, тут же закрывая рот. Одно дело – дразнить Стива, но обсуждать их с Локи личную жизнь с Тором… он не готов. А может, дело не в этом – не в том, что Тор брат Локи. Тор… по-своему новый тут – в этом маленьком законсервированном мире, в который превратилась его башня, в этой трагикомедии положений, где всего три действующих лица: он, Локи и Стив. Ему потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к Стиву, хотя тогда перерыв в общении с другими людьми был гораздо меньше, чем сейчас. Что уж говорить о Торе, которого в здравом рассудке последний раз Тони видел больше года назад? Он с иронией думает, что если раньше до него с его букетом психических проблем мечтал добраться почти любой психиатр на планете, то сейчас, скорее всего, они с воплями разбегутся, стоит ему заговорить. То, что его всё устраивает, не значит, что он не отдаёт себе отчёт, насколько всё это – весь этот год – повлиял на его психику. Ведь это всего лишь Тор. Тор, которого он знал и с которым сражался рядом, пусть недолго, но всё же. Тор, которого считал другом, когда пытался вспомнить, кем были его друзья в прошлой жизни, до Локи – пока в этом не пропала надобность. Это Тор – но даже он сам чувствует, насколько фальшивой и виноватой выходит приветственная улыбка, потому что Тор здесь по-прежнему лишний. Всего лишь ещё один человек. Тони всё равно кажется, что это ровно на одного человека больше, чем достаточно, и что теперь людей уже… слишком много. Если Тор и замечает, как он напрягается, то ничего не говорит – здоровается со Стивом, у которого, видимо, никаких проблем с его появлением нет, и садится за стол напротив него, по пути вытаскивая из кухонного шкафчика пачку с печеньем. – Вы уже решили, как назовёте? – беспечно и без всяких прелюдий спрашивает он, кивая на живот Тони. Многозначительная пауза в конце вопроса и взгляд прямо говорят о том, что кроме имени Тор надеется узнать ещё и пол ребёнка. Имя. Пол. Тони вдруг понимает, как мало он знает о собственном ребёнке, как мало они с Локи обсуждали хоть что-то, и слегка бледнеет – мысли, которые каким-то образом сумел прогнать Стив, возвращаются, атакуя с удвоенной силой. Он даже не знает, как будет рожать. От этого тянет в слегка истерический смех, который он с трудом проглатывает, вновь натянуто улыбаясь. – Пока не обсуждали, – честно говорит он, перебивая нахмурившегося было Стива. Ни к чему отчитывать Тора за то, в чём нет его вины. – Он мне и про свадьбу-то ничего не говорит, а ты спрашиваешь о ребёнке – ты немного торопишь события, приятель. Судя по говорящему взгляду, которым Тор одаривает его выпирающий живот, сарказм он не понимает. Но потом неожиданно светло улыбается. – Признаться, я думал, вы будете следовать местным традициям, – добродушно говорит Тор. – Я не так много о них знаю, но кое-что слышал. Однако я рад, что вы решили отдать должное нашей культуре. Тони ожидал много чего, но не этого. Он не отдаёт никому никакой… дани и даже не собирался следовать каким-то глупым традициям – это стереотипы, давно минувший век, это всё так… глупо и несущественно и не имеет значения; сейчас это в любом случае не более чем попытка выделиться из толпы, смешанная с желанием быть не хуже других. Белое платье у забывшей, когда и с кем потеряла девственность, невесты и шикарная свадьба в церкви, в которую никого из гостей в любой другой день ни за что не затащишь; это лицемерно и глупо и абсолютно лишено какого-либо смысла. Тони не любит традиции. У него словно что-то щёлкает в голове, и мысль, не дававшая ему покоя с прошлого вечера, неожиданно оформляется просто и коротко: до сих пор он считал, что Локи всего лишь нашёл удобный повод избавиться от него хотя бы на неделю. Сейчас, под задумчивым взглядом Тора, он уже совсем не так в этом не уверен. Всё было так просто; сводящиеся к абсолютному минимуму разговоры о ребёнке, полный пробел в вопросе о… родах и том, что будет дальше, были всего лишь их – его – рассеянностью, потому что Тони, может, и смирился с тем, что вынашивает ребёнка вопреки всем биологическим законам этого мира, но понимание абсолютно всех связанных с этим проблем к нему чудесным образом не пришло. Он смирился и пустил ситуацию на самотёк, абстрагировавшись от неё и доверив Локи позаботиться о нём… о них. Это ещё одно новое и неожиданное осознание – доверился Локи. Возможно, вначале это и было больше безразличием, но в какой-то момент он, пусть даже и неосознанно, действительно решил, что лучше Локи о том, что происходит, всё равно знать не может никто, а значит и нечего волноваться, если бог спокоен. Может ли быть так, что его спокойствие и молчание – не безразличие и не ошибка со стороны Тони, а что-то… другое? Возможно ли, что дело не в иной биологии и законах другого мира, а в самом мире? Как ни смешно (и самую малость – стыдно, ведь он вроде как гений), до сих пор Тони ни разу толком не задумывался о том, насколько могут быть различны культуры Асгарда и Мидгарда не только в общем плане, но и в бытовых мелочах. Он пытался судить об их отношении к власти и войнам и другим вещам, но ни разу не думал, что они тоже… женятся. Рожают детей. Сопровождают всё это своими обрядами, которые в их мире вполне могут иметь большую силу, чем тут. – Расскажи мне, – почти отстранённо просит он Тора, глядя в никуда. Наверное, стоило додуматься до этого ещё раньше и спросить у Локи, потому что сам он не рассказывает. Почти ничего и почти никогда; несмотря ни на что, Локи остаётся удивительно неуверенным в себе. Он ценит поступки, но их мало – ему нужно подтверждение того, что он видит, ему нужны слова, всё, что он может получить от других, он должен знать на всех возможных уровнях, о чём бы ни шла речь. А значит, он ничего не будет говорить Тони, пока тот не спросит сам. Это одновременно нежелание давать какую-либо информацию против себя и почти трогательное беспокойство, страх перегрузить его ненужными сведениями; вряд ли именно в таких выражениях, конечно – если Локи узнает, что чего-то «боится», тем более – такого, то едва ли поскупится на подробное объяснение, почему Тони не прав. Но суть всё равно останется той же. Локи молчит и не навязывает ему свои ценности, но сам им следует – и дело не в том, что он потерял к нему интерес, а в том, насколько… по-разному они видят мир и смотрят на то, что происходит между ними. От Тора, кажется, за время подчинения Локи истосковавшегося по разговорам на физическом уровне, Тони узнает практически всё о традициях Асгарда, связанных со свадьбой и с детьми, а также о многих других, совершенно его не интересовавших. Он слушает вполуха – никогда не знаешь, когда может пригодиться информация – но мораль выносит одну: им с Локи определённо надо больше разговаривать. Потом. У них ещё будет на это время. Если сейчас ему важно сыграть в отношения, правильные в его представлении и идеальные настолько, насколько это вообще возможно, учитывая их обстоятельства – что ж, это далеко не худшее его желание. Той ночью ему удаётся заснуть без проблем, как и всю оставшуюся неделю.

~*~*~

Какой бы долгой ни казалась Тони неделя, проведённая без Локи – они практически не видятся даже днём, Локи слишком занят и в лучшем случае появляется несколько раз, чтобы напомнить о своём присутствии – она пролетает слишком быстро. В день свадьбы он просыпается задолго до того, как светлеет на улице, и какое-то время просто лежит на кровати, глядя в потолок и пытаясь привести мысли в порядок. Он никогда не думал о том, что однажды свяжет себя узами брака с кем бы то ни было. О том, что у него будет… семья. Что он будет отцом. Что он в принципе может им быть – слишком ярко всегда стоял перед глазами пример его собственного отца, и слишком много у них было общего, чтобы проверять ещё и это. Он не хотел своему ребёнку такой судьбы. И всё же… Тони криво ухмыляется – вот только Локи забыл его об этом спросить. Что ж, возможно, мать из него получится лучше, чем отец, несколько истерично думает он и закрывает глаза. У него кружится голова – возможно, из-за волнения, хотя, скорее всего, дело всё-таки в беременности. На неё удобно списывать всё, что с ним происходит. Он нервничает. Не хочет этого признавать, но всё равно нервничает – он не знает, что его сегодня ждёт, и хотя это глупо (это ведь всего лишь формальность, которая ничего не изменит), ему с трудом удаётся взять себя в руки и встать с кровати, начиная приводить себя в порядок. Когда к нему приходит Стив, он уже одет – в обычные домашние брюки и футболку, потому что никаких указаний по поводу формы одежды до сих пор не поступало. Сам Стив в чёрных брюках и белой выглаженной рубашке, но без пиджака и галстука, и это слегка успокаивает. – Что, я уже всё пропустил? – иронично спрашивает Тони, откладывая в сторону книгу, которую вертел в руках до этого. – Какая жалость, надеюсь, там было весело. – Тони, – Стив укоризненно качает головой, но улыбается. – Что? Я вообще ничего не знаю, если забыл, спасибо уже на том, что предупредили, в какой день состоится этот фарс, – фыркает Тони, дёргая плечом и поднимаясь со стула. – Так что чем быстрее это закончится… – Я понимаю, что тебе вряд ли хотелось чего-то подобного, – мягко говорит Стив, останавливая его, когда Тони пытается протиснуться в коридор мимо него. – Но… Тони хватает одного взгляда, чтобы заставить его замолчать и отступить на шаг назад. Стив не виноват, но слышать от него о понимании – последнее, чего ему сейчас хочется. Он смирился, привык и научился жить с тем, во что превратилась его жизнь, научился находить в этом свои плюсы – но ничто из этого не относится к тому, что можно просто понять. Это можно только прожить самому. Стив всё ещё наивно считает свадьбу доказательством любви двух людей, решивших навсегда связать свои судьбы. Для него это что-то священное и важное и достойное торжества. Тони всегда знал, что если ему и придётся когда-нибудь жениться – или выходить замуж, хотя подобные мысли никогда раньше не посещали его голову – то всё это будет ради публики. Совет директоров потребовал бы, чтобы он остепенился, или это была бы единственная возможность поднять акции компании в цене, или просто способ привлечь к себе внимание – он рассматривал любой из этих сценариев, и каждый из них включал в себя пышную свадьбу. Она стала бы событием года, если не десятилетия, и на ней присутствовало бы несколько сотен гостей; её бы снимали с нескольких вертолётов разные каналы, журналисты дрались бы за право присутствовать хотя бы поблизости от места её проведения, и все штаты следили бы за ней, забыв обо всех своих делах, по телевизору. Это могла бы быть даже свадьба по залёту – случись какой-нибудь не в меру влиятельной девице от него забеременеть. Свадьба была бы гораздо менее пышной, но всё равно попала бы на первые страницы дюжины печатных изданий – хотя вероятность того, что это произойдёт, была ничтожно мала. Он всегда был достаточно осторожен, и в самом крайнем случае вопрос наверняка удалось бы решить щедрыми алиментами. И всё-таки наименее вероятный вариант, похоже, оказался ближе всех к истине – вот только залетел он, а не от него. Как бы то ни было, то, что случится через несколько часов, едва ли можно назвать священным союзом. Дань традициям, как они уже уяснили, и простая формальность – и единственный плюс во всём этом для Тони заключается в том, что там не будет ни прессы, ни кучи гостей, ни необходимости играть на публику. Он ничего не имеет против публики – но не сейчас. Не после столького времени в полной изоляции от внешнего мира. И, конечно, если подумать – ещё и то, что ему не пришлось участвовать в подготовке к «торжеству». Будь всё иначе, будь это… по-настоящему, приготовлений наверняка бы потребовалось гораздо больше, и ему не удалось бы остаться в стороне от выбора оттенка салфеток на праздничном столе или ароматизатора, который добавят в крем на свадебном торте. Словно в ответ на эту мысль у него урчит в животе, и он идёт на кухню. Стив словно даёт ему время успокоиться и присоединяется к нему только спустя полчаса – Тони уже успевает позавтракать и лениво проглядывает оставшуюся на столе газету, когда он садится напротив. – Ну так что? – спрашивает Тони, не давая ему заговорить первым. – Я так понимаю, ты сегодня мой… шафер? Или подружка невесты? Надеюсь, если последнее – то я увижу тебя в платье? – Не дождёшься, – Стив шутливо закатывает глаза, и Тони против воли улыбается в ответ – Стив не виноват в том, что он волнуется, нет смысла демонстрировать ему свои… нервы. – Тогда хотя бы расскажи мне, чего ожидать, – ворчит Тони, складывая газету и допивая остывший кофе. – Путешествие в Асгард? В Диснейленд? В пучину ада? – Очень смешно. – Скажи, хотя бы меня ждёт пышное белое платье и букет невесты? Я не переживу, если… – Тони, – Стив снова улыбается. – Всё не так плохо. Не надо так волноваться. – Кто волнуется? Я? С чего мне волноваться, я вообще… – он скисает под ироничным взглядом Стива и со стоном роняет голову на сложенные на столе руки. – Мне всё осточертело, – признается он. – Стив, это всё… здорово и всё такое, но я просто хочу поскорее с этим покончить. У них с Локи накопилось слишком много неразрешенных вопросов и тем для разговоров – им предстоит многое обсудить, и практически всё это стоило бы обсудить до свадьбы, а не после неё. Если бы это была обычная свадьба. Если бы это могло что-то изменить. Тем не менее, он по-прежнему на взводе – он чувствует себя загнанным в угол, и ему кажется, что если они с Локи поженятся, то он уже никогда не сможет уйти… как будто бы без этого – смог. Но это рациональное объяснение, которое сейчас не работает. Ни один довод – о том, что ему некуда идти, что он в середине последнего триместра и не знает, как будет рожать, что его повсюду узнают, что Локи его найдёт где угодно, что он скорее сойдёт с ума от последствий его заклинания, чем успеет далеко уйти – не помогает ему успокоиться. Он думает только о том, что до сих пор был жертвой, до сих пор мог обвинить во всём Локи, был его пленником, даже если научился с этим жить – а сейчас ему предстоит подтвердить, что всё это будет продолжаться по его собственной воле. Неважно, что так оно и есть, что так было уже какое-то время – важно лишь то, что теперь ему придётся признать это вслух, и пути назад больше не будет. Всего одно слово, которое изменит всё, хотя всё останется как прежде. И это не принуждение – Локи мог бы принудить его, но в этом нет смысла: Тони и так был в его власти, причем добровольно, и они оба это понимают. Он всё ещё может передумать и отказаться, но не собирается и даже не хочет этого делать – и от этого только хуже. Тони действительно просто хочется как можно скорее со всем покончить и наконец-то как следует… побыть с Локи. Если бы он был рядом, возможно, сомнения терзали бы его не так сильно. Он натянуто улыбается Стиву и сжимает виски, на секунду зажмуриваясь и стараясь выкинуть эти глупые мысли из головы. К счастью, Стив молчит. Ещё какое-то время они сидят в тишине, пока Тони пытается взять себя в руки, а потом Стив уходит и возвращается с его костюмом. Это не платье, конечно же, хотя Тони не был бы собой, если бы не пошутил на эту тему ещё несколько раз, пока Стив не обещает отыскать и всё-таки надеть на него чертово платье, если он не заткнется – и даже не белый костюм, которого он отчасти ожидал, скрепя душу. Строго говоря, это вообще не слишком похоже на… костюм. Вернее, на человеческий костюм – такой, как на Стиве, который успел по пути надеть пиджак и галстук. Это больше похоже на доспехи Локи по стилю – бордовая туника с золотой каймой, сложное… кожаное нечто поверх – больше всего это что-то напоминает жилет, но отличается кроем, и Тони не уверен, как можно охарактеризовать этот предмет одежды. Тёмные полотняные брюки выглядят несколько не к месту, но явно подобраны специально для того, чтобы ему было максимально комфортно; он задумчиво проводит пальцами по жилету и хмыкает. В его положении в штанах из такой же кожи ему едва ли могло бы быть удобно. Стив мнется рядом пару минут, пока он разглядывает одежду, а потом кивает, судя по всему, самому себе – очевидно, решив, что тут уж его помощь точно никак не потребуется – и уходит. Тони одевается в тишине, стараясь не смотреть на то, что он делает – совершенно неожиданно выбор… костюма, то, что он идеально подходит ему по размеру и по фигуре, даже то, что он выдержан в его цветах, что-то в нём задевает. Это уже совсем другое волнение – он не может точно сформулировать, что именно чувствует, глядя на себя в зеркале, но точно знает, что ощущение загнанности проходит. Он вздыхает, проводит рукой по волосам и решительно поворачивается к выходу.

~*~*~

Локи ждёт их – его – на площадке перед пентхаусом. Тони видит его через стекло, когда они поднимаются наверх, но прежде, чем выйти наружу, медлит и оглядывается по сторонам. Он был практически уверен, что Локи обосновался именно тут – это казалось логичным, в конце концов, где ещё мог жить бог, как не в его личных апартаментах? По-видимому, он ошибался. Гостиная выглядит… чистой и прибранной – причем это свежая чистота, которой явно не больше суток – но никак не обжитой. Всё кажется нарочитым, словно в новом доме после ремонта перед заселением хозяев – всё напоказ, всё на своих местах, но ничем из этого не пользовались. Удивительно, насколько это бросается в глаза – и Тони слегка хмурится, не до конца понимая, что это значит, но решает отложить эти мысли на потом. Стив уже ждёт его перед стеклянной дверью, и Тони снова смотрит на Локи, напряжённо застывшего на площадке снаружи. Он стоит к ним спиной, но Тони знает, что он их видел – и видел, как остановился Тони. Локи тоже волнуется. От этой мысли у него немного теплеет в груди, и он с лёгкой улыбкой идёт к двери. Только выйдя на площадку и вдохнув свежий – насколько он может быть свежим в центре Нью-Йорка – воздух полной грудью, Тони понимает, насколько устал сидеть взаперти. И насколько соскучился за эту неделю по Локи. Локи смотрит прямо на него, так, словно больше вокруг ничего нет, и под этим взглядом все сомнения невольно отступают прочь; на мгновение Тони охватывает паника, потому что ему кажется, что это какие-то чары, что Локи снова его заколдовал и как-то блокирует его мысли – но она тоже проходит. Все его сомнения и мысли остаются с ним, он прекрасно помнит всё, что чувствовал по этому поводу ещё час назад, просто… это всё больше не имеет значения. Он подходит к Локи почти вплотную и останавливается перед ним, усмехаясь – и видит, как у того дергается в ответной улыбке уголок рта. Только после этого Локи наконец-то отводит от него взгляд, озираясь по сторонам, и Тони наконец-то замечает… гостей – Тор, что вполне предсказуемо, Стив, что и так было понятно, и – наверное, логично, но всё равно несколько неожиданно – Слейпнир. Он кивает в знак приветствия, и Тони машет ему рукой. – Ну что? – спрашивает он, обращаясь уже к Локи, когда пауза затягивается. – Нравится? Честно говоря, я до последнего ожидал, что ты пришлёшь мне платье. Локи окидывает его оценивающим взглядом и вскидывает брови. – Если тебе так этого хотелось… – Не то чтобы, – отмахивается Тони, ухмыляясь, и Локи качает головой. – Я хотел сказать, что это можно устроить. Потом, – добавляет он, и хотя его глаза смеются, Тони враз теряет всякое желание ещё когда-либо шутить на эту тему. С Локи, в отличие от Стива, станется обещание исполнить. Все почтенно молчат, и Тони с трудом сдерживает желание спросить, чего они все ждут – в рассказе Тора ничего подобного не было, но он всё равно не хочет случайно нарушить какую-нибудь асгардскую традицию, если вдруг окажется, что они сопровождают процесс заключения брака минутой тишины. Это даже… в какой-то степени имеет смысл – он улыбается собственной мысленной шутке и вопросительно смотрит на Локи, когда тот неожиданно берет его за руку и заставляет сделать несколько шагов назад. Прежде чем он успевает хотя бы сформулировать вопрос, в площадку прямо перед ними ударяет столп яркого света. На мгновение Тони кажется, что он ослеп; но первый шок проходит, а может, свет становится не таким ярким, и он замечает радужные переливы в уходящем в небо луче. Радужный мост. Когда он переводит взгляд с неба обратно на площадку, перед ним стоят седой старик в золотых доспехах и женщина, в которой всё, от осанки до взгляда, выдает королеву. Один и Фригг – он коротко смотрит на Локи, не зная, как реагировать на появление царя Асгарда на крыше его башни, но Локи лишь крепче сжимает его руку, а после этого почтительно кланяется. На всякий случай Тони повторяет его жест. – Не стоит, – мягко произносит Фригг. Тони отмечает про себя, что она точно такая же, как в рассказах Локи – возможно, ещё прекрасней; он никогда не верил в богов, даже Тор и Локи не вызывали у него религиозных чувств, но сейчас – сейчас он понимает, о чём говорил Стив, когда называл присутствие Локи удушающим. Им не нужно говорить или даже двигаться для того, чтобы было понятно, кто они. Тони чувствует себя слишком тесно в собственном теле и в то же время – слишком свободно, словно оно стало ему мало и велико одновременно; ему кажется, что он смотрит на мир сразу с нескольких точек зрения и не может сфокусировать взгляд на Одине или его жене, и вместе с тем – словно он никогда не видел чётче, чем сейчас. Он словно попал в другое измерение, где законы физики работают иначе – а может, не работают вовсе; где иначе происходит преломление света и состав воздуха отличается от земного, а сила тяжести то увеличивается в несколько раз, то пропадает вовсе. В следующий момент Один приподнимает золотое копьё и ударяет им по площадке – удар разносится по башне звонким гулом и отдаётся непривычной вибрацией во всём теле – и всё заканчивается. Тони выдыхает, когда мир снова приходит в норму, и обмякает в руках Локи – и его даже не удивляет, что Локи успел обнять его за плечи, притягивая ближе к себе. Краем глаза он замечает, что Тор и Слейпнир держат руки на плечах у побледневшего Стива, хотя тот явно перенес это… божественное явление лучше. После этого всё похоже на сон. Тони не сразу понимает, зачем Один и Фригг пожаловали на их свадьбу, и лишь когда Фригг с лёгкой улыбкой делает шаг в сторону, а Локи проводит его чуть вперёд, он понимает, что Один будет проводить… церемонию. Что ж; пусть без пышной свадьбы и кучи свидетелей, но ему всё равно досталась свадьба по высшему разряду, судя по всему. Локи по-прежнему держит его за руку, и Тони сосредотачивает на этом всё внимание, чтобы не слишком выпадать из реальности. Он почти не слышит, что говорит Один – Локи поворачивается к нему и больше не отпускает его взгляд, и всё остальное снова плавно перестаёт существовать, все слова превращаются в белый шум, и это так до абсурдного романтично, что ему почти хочется сбить это оцепенение – но он теряется во взгляде Локи и впервые не видит в нём ни единой преграды или лжи. Наверное, впервые за всё это время Локи абсолютно, полностью открыт перед ним – и может, это он превращается в романтика, а может, это магия, но Тони кажется, что он видит всё. Он видит напряженное ожидание и предвкушение, лежащие на поверхности. За ними – неуверенная, опасливая радость. За ней – страх и неуверенность. Это – уже то, что Локи никогда не признает, и Тони не собирается никогда его об этом спрашивать, но даже если это не так, даже если это иллюзия или его собственное воображение, ему становится легче. Не ему одному страшно. Ещё дальше скрыто сожаление. На этом Тони оставляет попытки проанализировать то, что он видит, и просто улыбается Локи. Он старается не думать о том, что в его глазах может в этот момент увидеть Локи – но что бы там ни было, в какой-то момент бог заметно расслабляется и улыбается ему в ответ. Они не произносят клятв и не обмениваются кольцами, но Фригг оплетает их руки шёлковой лентой, а Один касается её копьём, и Тони заворожённо наблюдает за тем, как лента превращается в свет и растворяется на их запястьях. Никто не объявляет их мужем и… мужем, никто не предлагает Локи поцеловать невесту – Один завершает обряд, вновь ударяя копьём по полу, и Тони чувствует, как по его телу проходит волна магии; само по себе это ощущение ему знакомо, но в то же время он никогда не чувствовал ничего подобного, и судя по тому, как свистяще втягивает в себя воздух Локи, не он один. После этого всё заканчивается. Они… черт возьми, они женаты. Пусть это не зафиксировано (пока) нигде на Земле, но по законам Асгарда они и в самом деле женаты – это по-прежнему сюрреалистично и не укладывается в голове, возможно, сейчас – ещё меньше, чем раньше, но это так. Они женаты. Локи обнимает его одной рукой за талию, а другую кладёт ему на затылок, и наклоняется для поцелуя – и это глупо и банально и больше подходит барышням из второсортных любовных романов, но Тони кажется, что мир уходит у него из-под ног. А может, и не кажется, потому что в следующий момент они оказываются в спальне – в его бывшей спальне в пентхаусе, и Локи по-прежнему целует его, и на несколько секунд это всё, что занимает его мысли. – А как же… праздник? – спрашивает он, как только Локи отстраняется и тянется к застежкам на его жилете. – Банкет или что там, пир на весь мир… свадебный торт, в конце концов – ты же не хочешь сказать, что его нет? Если бы ты сразу сказал, что его не будет, я бы подумал, прежде чем… – Старк, – перебивает его Локи, скидывая с него одежду – не то чтобы Тони особо сопротивлялся. – Тони, – мягче добавляет он, забираясь руками под тонкую тунику и оглаживая круглый живот. – Я обещаю тебе все торты этого мира – и других, если захочешь – если только ты заткнёшься сейчас. – Да ты романтик, – ворчит Тони, откидывая назад голову, когда Локи проводит губами по его шее. – Но всё-таки не слишком хорошо так бросать гостей… – Они поймут, – снова отмахивается Локи и толкает его на кровать. Тони смеётся и приподнимается на локтях, наблюдая за тем, как на Локи исчезает одежда, повинуясь простому заклинанию – спустя мгновение они оба остаются обнажёнными. – И подождут – в отличие от меня. Тони не спорит – с готовностью отвечает на новый поцелуй, когда Локи опускается на кровать рядом с ним, и тихо стонет, когда длинные пальцы обхватывают его член. Ему хватает всего нескольких движений, чтобы возбудиться – Локи зарывается лицом ему в шею и глухо стонет в ответ, прижимаясь к нему всем телом, а затем несильно толкает, заставляя перевернуться на бок. Он трётся членом между его ягодиц и покрывает поцелуями его плечи, не переставая водить руками по его груди и бокам – не самая изысканная прелюдия, но Тони разделяет его нетерпение и подаётся назад, чувствуя, как без всякого заклинания на анусе выступает смазка. Это, пожалуй, самый приятный побочный эффект, который остался от чар Локи – он насаживается на два пальца, скользнувшие между его ягодиц, и стонет, прикусывая Локи за палец, когда тот подносит руку к его лицу и хрипло смеётся. – Давай уже, – он закусывает губу, вращая бёдрами и прикрывая глаза. Локи усмехается и снова целует его в плечо, неторопливо растягивая его и проталкивая пальцы глубже, каждый раз сдавливая и массируя простату. – Локи… – Ты куда-то спешишь? – бархатно спрашивает Локи, прихватывая губами кожу между его плечом и шеей, и шлёпает его по руке, когда он пытается опустить её вниз. – У меня неделю не было ни секса, ни оргазма, – шипит Тони и закрывает глаза. – Дай мне кончить, и можешь делать со мной всё, что угодно. – Как заманчиво, – Локи почти мурлычет, и Тони никогда в этом не признается, но от этого звука внутри всё переворачивается, и держать себя в руках становится ещё сложнее. – Ты добровольно предлагаешь мне… использовать тебя? – Да! – он вскрикивает и пытается лягнуть Локи, но промахивается. – Только… ммм! Локи обхватывает его член у основания и сжимает, замирая на несколько секунд. – Не сегодня, – шепчет он, когда Тони немного приходит в себя и сердито вздыхает. – Когда-нибудь потом, если ты захочешь – но не сегодня, не сейчас, не в день нашей… Он не договаривает – и Тони улыбается, пряча лицо в подушке. – Да, – тихо соглашается он. – Да, хорошо. Просто… не останавливайся. – Не собираюсь, – обещает Локи и извлекает из него пальцы, без промедления заменяя их членом. Он входит сразу резко и глубоко, притягивая Тони к себе за бедра – и на этот раз по-настоящему кусает за плечо, приглушенно рыча и вздрагивая при каждом движении. Тони комкает в пальцах простыню и изгибается в его руках, насколько может – Локи не дает сильно отстраниться, да и ему самому этого не хочется, но он не может контролировать собственное тело. Он стонет и вскрикивает и что-то бормочет, протягивает одну руку назад, сжимая задницу Локи и пытаясь притянуть его ближе, а другой по-прежнему бездумно царапает матрас, и всё происходит так быстро и жестко и грубо, словно они не виделись как минимум месяц, а не неделю, но это неважно, всё – неважно, когда Локи стонет ему на ухо и прижимается к нему бёдрами, крупно вздрагивая и рвано выдыхая, и одного этого ему достаточно, чтобы кончить вместе с ним, ни разу не прикоснувшись к себе. Несколько минут они лежат неподвижно и тяжело дышат. Тони наконец-то чувствует себя полностью расслабленно – отголоски оргазма отзываются в теле приятной дрожью, и он глупо улыбается, чувствуя дыхание Локи на своём плече. А затем Локи шумно сглатывает, проводит кончиками пальцев по его бедру… и снова начинает в нём двигаться – гораздо более неторопливо и плавно, делая короткие, не такие глубокие толчки и вращая бёдрами. Каждое его движение сопровождается пошлым хлюпающим звуком, и Тони слабо сжимает измятую простыню в пальцах, тихо похныкивая – не столько от переизбытка ощущений, сколько от почти болезненного возбуждения, слишком быстро накатывающего на него вновь. – О, не беспокойся, – шепчет Локи, и Тони не без нотки самодовольства подмечает, как сбивается его дыхание при каждом движении. – Мы только начали. Он закрывает глаза и лениво улыбается, позволяя себе провалиться в знакомый транс.