Четыре часа

      Звонкий смех разливался по комнате, брызгал во все стороны. Вот как проходят праздники в компании настоящих друзей. Уже пару часов вы находились в уютном кафе, столик в котором был заказан заранее. Вишнёвый торт, три пиццы, литры кока-колы, любимая музыка и дорогие сердцу люди. Родители и родственники поздравили Мелиссу до полудня и теперь дожидались её дома, это время принадлежало только вам.       Ваша вечеринка уже подходит к концу, Райан, парень Мелиссы, один из тех, что дожидался твоего появления, сидя в гостиной, теперь поднялся над столом, торжественно зачитывая последнюю карточку с поздравлением. Эти карточки вы приготовили все вместе заранее, в строжайшей тайне от виновницы сегодняшнего торжества. Открытка, что находилась в руках Райана, судя по всему, была написана им же. — …самая родная и милая! Я люблю тебя, детка! — додумывал парень на ходу.       Покрасневшая то ли от волнения, то ли от сдыда, возможно, даже от духоты, девушка оставила диванчик и поднялась, повиснув на шею парню. Их горячий поцелуй заставил вас всех, троих оставшихся, засмущаться и отвлечься. Лили уставилась в мобильник, ей, кажется, было совершенно плевать на происходящее, и только немногие знали, что это не так. Она всегда была такой спокойной и расчётливой.       Саймон подошёл к тебе и, наклонившись, осторожно произнёс: «Выйдем на пару слов?» Ты неторопливо встала и направилась вслед за парнем на банкон, всё равно за столиком делать больше было нечего, да ещё и та влюблённая парочка… Ты не имела абсолютно ничего против их отношений. Ты не завидовала подруге, не критиковала её. Она нашла того, с кем ей было по-настоящему хорошо, и ты радовалась за них обоих. Но иногда это, действительно переходило все грани. Порой тебе казалось, что они готовы не только поцеловаться и потискаться, но и заняться непристойными вещами прямо на людях. Ты ничего не скажешь им. Мелиссе теперь 18, и она вправе решать сама, как ей жить. — Мне кажется, этот разговор должен был состояться намного раньше. — робко произнёс Саймон, опершись на перила. — Да уж, их отношения кого угодно заставят попереживать. — не задумываясь ответила ты. — Т/и, о чём ты подумала? Я ведь о… — парень, словно прикусил язык, тебе показалось, что этот вечно весёлый, жизнерадостный парень даже покраснел и грустно улыбнулся. — Видишь ту звезду? — парень поднял руку вверх, указывая куда-то в небо, — Она прекрасна. А знаешь, кто ещё прекраснее? — Но там ничего нет. — пробормотала ты, догадываясь о том, к чему клонит темноволосый. — Но ты есть. — прошептал он еле слышно, в то время, как Райан уже пытался докричаться до вас из кафе. — Эй, голубки, Мел хочет спать, собираем манатки и двигаем домой! — Закончим позже. — отрезал Саймон и пошёл в кафе, он тут же направился к своему приятелю и, кажется, порядочно выругался.

***

      Вы покинули кафе, но праздник всё ещё продолжался, парни не переставали шутить, девчонки -смеяться. Саймон вёл себя так, будто того разговора и не было около получаса назад, это не давало тебе покоя. Можно даже сказать, ты была в замешательстве. — Чего ты такая кислая? — Приобнял тебя Райан, — Я ведь всегда говорил, что Саймон целуется, как улитка, — девушки, молча, поморщились. — А ты, должно быть, проверял их обоих? — съязвила ты, стараясь не смотреть в это время на Саймона, — Ведь ты делаешь это со всем, что шевелится. — Да ну тебя. К слову, я бы скорее поцеловал улитку, чем тебя.       Лили строго посмотрела на парня, и тот мгновенно умолк. Но то, что он только что сказал, не могло не задеть тебя. Саймон, кажется, тоже не остался равнодушным к произошедшему.       День правда прошёл хорошо, но почему в самом конце обязательно находится какой-нибудь мудак Райан, парень твоей подруги, который умудряется всё испортить лишь парой фраз? Окей, вот теперь ты в очередной раз серьёзно подумаешь о том, что эти ребята — не пара друг другу. Как можно встречаться с парнем, который на публику позорит твою лучшую подругу? Сжечь таких. Сжечь обоих. Да и тебе суждено гореть синем пламенем за такие мысли.       Слава высшим силам, наступил момент, когда вам пришлось разминуться. Лили, Мелисса и Райан завернули за поворот и потерялись у тебя из виду. Осталась лишь одна небольшая проблемка. Загадочный Саймон, который явно что-то задумал, плёлся рядом с тобой. — Ты, кажется, хотел о чём-то поговорить? — начала ты после некоторого молчания. — Да, разве? Запамятовал что-то, не напомнишь?       Ты тихо фыркнула и ускорила шаг. Парень последовал за тобой. Сердце забилось чаще. Волнение, уйди, уйди, уйди! Дай мне хоть раз в жизни решить что-то без тебя!       Будь проклят рабочий, что клал эту плитку, части которой то и дело выпирали наружу так же, как и твои эмоции. Нет сомнений, Саймон уже заметил слёзы, наворачивающиеся на твоих глазах, дрожащие губы, он, как и любой человек в радиусе 10 километров, мог услышать бешеный стук твоего сердца. Здесь всё: обида, волнение, страх незнания, непонимание.       У всего есть придел, грань, за которой — ничего. И вот наступает момент, когда уже ничего нельзя исправить, ничего нельзя сделать.       Ты спотыкаешься на этих чёртовых каблуках об эту чёртову плитку. Летишь вниз. Саймон, рывком касается твоей руки и, конечно, не успевает. Столб настигает тебя гораздо раньше, чем волшебное спасение. Голова просто раскалывается от внезапно подступившей боли. Звон в ушах. Перед глазами всё плывёт: лица, огни, машины, и последнее, что ты успеваешь уловить чётко — тёмноволосый парень, отчаянно пытающийся тебе помочь. Парень, что некоторое время назад собирался признаться тебе в своих чувствах. Но ты уже никогда об этом не узнаешь и никогда не увидишь его. О, если бы ты только осознавала это.       Говорят, ты ушла тихо. Почти бесшумно. Без криков, без хрипов, без крови. И все запомнили тебя такою, какою ты была: в коротком черном платице, с длинными, вьющимися по полу волосами, с алой помадой на нежных губах, слегка смазанной на левую щёку. Тихую. Добрую.