Oliolioxinfree

Цокот копыт глухо отдавался по пустой дороге. Тройка белогривых коней тянула за собой изысканно украшенную карету, которая буквально кричала о благосостоянии своих хозяев. Молодая госпожа, нервно покусывая губы, наблюдала проносящиеся мимо пейзажи. Она бы не назвала себя ценительницей природы, поэтому ее вовсе не интересовали мрачные горы, тонущие в облаках, не восхищали глаз и прибрежные скалы, открывающие вид на грозное и оттого такое прекрасное Северное море. Долгая поездка уже очень утомила девушку, а глухая провинция успела наскучить. Единственное, что не давало леди отступить, так это мысль о роскошной свадьбе и красавце женихе, что как назло родился так далеко от ее родного Белфаста. Пышная дама не находила себе места, весь путь ерзая и подгоняя кучера. Женщина была наслышана о роде Уорснопов, об их богатстве, о благородстве и об одном из самых красивых парней во всем королевстве. «О, как свезло» — неустанно повторяла она и поправляла прическу дочери, ведь они не могли ударить в грязь лицом, да и к слову, о скверном характере жениха она тоже знала немало. Тем временем карета, расписанная краской имитирующей золото, подъехала к поместью Уорснопов. Молодая госпожа, глубоко вздохнув, не без помощи лакея покинула экипаж и не совсем уверенно зашагала навстречу судьбе. За последние пару дней погода очень изменилась. Жара сменилась холодом, постоянные туманы и дожди напоминали о родном Лондоне, в котором еще, скорее всего, не прекратил орудовать загадочный маньяк, но история наша далека от столицы королевства, поэтому не будем отвлекаться. Туман привычно застилал болотистую долину, проникая в темный лес и обволакивая стволы вековых деревьев, словно тюлевая шаль, сотканная из облаков. Частицы воды в воздухе орошали все вокруг, тем самым принося много неудобств живым существам. Леди пыталась быстрее и грациознее преодолеть путь от экипажа до крыльца поместья, на котором к ее огромной радости никого не было, ибо вид защищающей свою прическу от сырости, нахмурившейся и сквернословящей себе под нос девицы, вмиг отбил бы желание играть свадьбу. Наконец добравшись до крыльца, девушка обернулась назад, ожидая свою мать. Женщина не заставила себя ждать. Затаив дыхание, мать и дочь известили о своем прибытии стуком в дверь. Через небольшой промежуток времени на пороге показался дворецкий, который распорядился перенести багаж дам в их комнаты и сам любезно проводил гостей к хозяину поместья.

***

Две фигуры двигались в тумане, растворяясь в холодной дымке. Шум разбивающейся о скалы воды нарушал немую тишину. — Аккуратно, — раздался голос сквозь звуки бушующего моря. Дэнни схватил идущего впереди парня за плечи, и тот в ту же секунду остановился, пытаясь понять, что произошло. — Ты совсем не видишь, куда идешь? — послышалось сзади. — Мы же на самом краю, еще шаг — и ты бы стал холодным трупом в не менее холодной воде, а утопленники, знаешь ли, не слишком симпатичные, — закончил виконт, не торопясь убирать руки с чужих плеч. Бенджамин был слишком увлечен своими размышлениями, поэтому совсем не заметил в густой траве и тумане край обрыва. Думал он о женитьбе друга. Его мучила мысль о том, что Дэнни теперь будет проводить все время с молодой женой, а о нем совсем позабудет. А ведь после свадьбы недалеко и до детей и вот тогда места Бену в жизни Дэниела точно не останется. Конечно же, ему в голову так же закрадывалась мысль, что он слишком эгоистичен, хотя какой тут эгоизм? Он ведь о Дэнни думает, тот же совсем не любит суженную и будет обречен на вечное одиночество, хотя нет, это, по всей видимости, удел Брюса. Угнетенный своими собственными размышлениями, Бен даже не заметил недообъятия Уорснопа. Дождавшись, пока его освободят, крестьянин опустился на землю, всматриваясь в далекий и затянутый тучами горизонт. Дэнни присел рядом, свешивая ноги со скалы и свободно болтая ими над бурлящей пучиной. Он никогда не ценил жизнь, не хватался за нее и не собирался доживать до тридцати. Он считал, что яркая и короткая жизнь лучше длинной и серой. Он хотел сгореть и сжигал себя, просаживая все, что у него было на различных праздниках жизни по всему свету. Уорснопу приносила какое-то маниакальное удовольствие игра со смертью, даже сейчас, не чувствуя под ногами земли, он наслаждался свободой и холодной пеленой тумана, созерцая вечность. Ведь, кто знает, сколько повидало это море? Сколько людей утонуло в нем, сколько эпох пережило оно, сколько всего видело на этом свете. Он сам в следующей жизни хотел стать морем, таким же бурным и неспокойным, чтобы топить молодых мальчиков, которые на свою голову полезли в воду. Брюс подвинулся ближе к Дэнни и, тяжело вздохнув, опустил голову тому на плечо. — Вся эта суматоха со свадьбой… это так обессиливает, — страдальчески выдохнул Уорсноп. — О Боже, лучше даже не начинать об этом думать, — простонал Брюс, закрывая глаза и утыкаясь лицом в плечо друга. Туман понемногу рассеивался, оголяя черные скалы. Раскаты грома прокатились по утесу, эхом отражаясь в далеких горах. Природа готовилась к очередному дождю. — Черт! — выкрикнул, вскакивая Бен. — Сегодня ведь твоя невеста приезжает и скорее всего уже приехала, — протараторил Брюс, представляя, что с ними сделают за такую нерасторопность. — Кого это волнует? Она всего лишь обычная «хорошо образованная и благочестивая» путана, — пожимая плечами и нехотя поднимаясь, промямлил Уорсноп. — Ты неисправим, — улыбаясь словам Дэнни, ответил Бен и начал движение в сторону поместья. Не завидуя своей судьбе, виконт окинул взглядом пустынный берег и последовал за парнем.

***

Молодая леди сидела возле окна, и всматриваясь в стену глухого дождя, наматывала на палец прядь белоснежных волос. Она и подумать не могла, что ей вот так придется ждать своего жениха. «Как он может опаздывать на встречу со своей невестой? Его ведь должны были известить, что я сегодня прибуду» — думала девушка, пытаясь успокоить нервы, не вырвав при этом прядь волос. Эту самую юную особу зовут Гертруда Амей Блоссом, для близких людей кратко и просто — Гэрри. Гертруда невысокая блондинка хрупкого телосложения семнадцати лет отроду. Девушка не слишком большого склада ума, не способная в хозяйстве, но отличающаяся ангельской внешностью, за которую ей прощали все, да еще и приписывали заслуги. Длинные белые волосы, приятно завиваясь крупными локонами, лоснились по аккуратным плечам. Маленький и ровный нос идеально вписывался в немного круглое, сохранившее долю детскости лицо барышни. Румянец придавал здоровый вид светлой коже на пару тонов темнее волос. Но заключительной и самой запоминающейся чертой были глаза девушки. Огромные, цвета небесной лазури, выглядели оные, словно два отражающих лучи солнца океана, два холодных и мертвых океана. Не было в ее очах души, пустая красота и ничего за нею. В целом довольно притягательная особа, воспитанная своими родителями для удачного брака и дальнейшего их обогащения. В данный момент все шло по плану, и грузная женщина, являющаяся матерью невесты, была довольна.

***

— Экипаж, — обреченно раздалось бархатным голосом. — Есть надежда, что это не они? — спросил второй, более высокий голос, заранее не ожидая положительного ответа. — Нет, — отрезал зачинщик недолгого диалога. Обладатели голосов еще пару минут рассуждали о предстоящей тяжелой встрече. В то время дождь все усиливался, а парни, не замечая его, продолжали беседовать и, кажется, только наслаждались им, но их идиллия закончилась, как только дворецкий, завидев два силуэта, высунулся на крыльцо. Дэнни, тяжело вздохнув, побрел к дому, и тут Бену в голову пришла дикая идея. Он сразу решил показать наглой (по его предположениям) девке, кто тут главный и, подбегая к Уорснопу, схватил парня за руку. Дэнни сначала оторопел, но после всего лишь ехидно усмехнулся, крепче сжимая ладонь крестьянина, а Брюс, в свою очередь, игнорируя всё, уверенным шагом двинулся к главное зале, в коей своего жениха ожидала злополучная особа.