Oliolioxinfree

Напольные часы громко тикали, напоминая всем находящимся в помещении о непунктуальности будущего графа. Время близилось к двум часам после полудня. Молодая невеста совсем устала ждать и уже было удалилась в свои покои, как двери с громким хлопком отворились, и в комнату вошли два парня. – Явился, – наконец выдавил из себя отец семейства, окидывая безразличным взглядом своего непутевого отпрыска. Девушка, выпучив глаза, таращилась на крепко переплетенные пальцы молодых людей и отказывалась понимать, что тут происходит. Графиня качала головой, смотря на очередную выходку ее безнадежного сына, а Дэнни тем временем все ближе к себе притягивал Бена, даже и не думая заканчивать этот цирк. – Батюшки… Что же такое делается? Не по-людски это ведь, коли парень парня так обжимает, – заходя в залу и ошеломленно смотря на молодых людей, выдохнула мать Гертруды. Все находившиеся в комнате замолкли и, ожидая продолжения, с интересом наблюдали за развернувшейся сценой. – Полно! Что за представление вы тут устроили? Сию минуту отстранитесь, друг от друга, – громогласно скомандовал отец, выходя из себя. Бенджамин сразу утратил всю свою уверенность и, оторвавшись от Дэнни, забился в самый дальний угол комнаты, понимая, какой взбалмошной и бестолковой была идея. За окном, словно на прощанье, сверкая молниями, свинцовые облака постепенно уходили за горизонт. Лучи солнца проскальзывали в открывающиеся бреши и освещали сырую землю. Прибитая дождем к почве трава постепенно поднималась, снова шелестя листьями на слабом ветерке. Разнотравные поля наполняли воздух тягучим и сладким ароматом. Тепло разливалось по округе, напоминая жителям, что сейчас летний сезон и непогода прошла. Но внутри поместья было гораздо жарче, чем за его пределами и грозы только начинались. – Прошу меня простить, но я должен огласить план мероприятий на ближайшее время, – выходя в центр залы, начал дворецкий. – Будьте любезны, – подала голос Гертруда. – Леди Блоссом, у вас прогулка с виконтом Уорснопом через полчаса, запланированная для вашего сближения, без лишних помыслов, упаси господь, – зачитал из какого-то документа слуга, – и еще, семью Уорснопов изволили пригласить на бал Харрингтоны, в честь рождения у Родерика внучки Розалин Линдси, – закончил тот и раздал пригласительные в количестве трех экземпляров. Маленькие открытки были украшены различными узорами и выполненные в приятных розовых тонах, возвещали о рождение девочки. – Ах да, простите грешного, я совсем забыл, что есть еще одно приглашение для Бенджамина, лично от госпожи Кэтрин Харрингтон, – копошась в карманах, сказал дворецкий и, выудив приглашение, протянул, – уж не знаю, чем он мог его заслужить. – Не тебе об этом судить, – свирепо сверкнув глазами и выхватывая расписной клочок бумаги, огрызнулся Дэнни. – Молодежь… – тяжело вздохнул дворецкий и удалился из залы. За ним разошлись и остальные обитатели дома. Прислуга разбежалась по своим обыденным делам. Гертруда, стараясь не думать о странных отношениях любимого с каким-то простолюдином, занялась подготовкой к прогулке.

***

– Б-е-е-е-н, на кой черт сдалось тебе это? – мученически стонал Дэнни, примостив свое тело в кресле. – Пойдем лучше на реку или в лес, а можно еще в город сходить или на болота, – задумчиво произнес Уорсноп, – а давай лучше в соседнюю деревню? Говорят, там странные убийства происходят… – не унимался парень. – Нет, я должен заниматься, – кладя перед собой учебник, отвергал предложения Брюс. – Ну, Бенни, пожалуйста, – умоляюще смотря на простолюдина, ныл виконт. От такого обращения сердце парня болезненно сжалось, но он, пересилив себя, буркнул: «прости, не могу» и стрелой вылетел из комнаты. – А книгу-то забыл, ученик, – прикрывая глаза и ехидно улыбаясь, изрек свои мысли пустоте Дэнни.

***

Парень сидел на огромном валуне и смотрел на заходящий за макушки деревьев солнечный диск. День близился к концу. Лучи умирающего для этого дня солнца золотили землю, обещая воскреснуть следующим утром. Небосвод бушевал красками и сгорал дотла, начиная чернеть без огня уходящего потока света. На выгоревших участках неба зарождалась новая, ночная жизнь в виде звезд, которые так же сгинут, когда наступит рассвет. Бен чувствовал, что вот закат и его жизни. Закат без рассвета. Он никогда не понимал, что чувствует к Уорснопу. Конечно, Брюс ему симпатизировал, уважал его и был готов на все, потому что как еще относиться к единственной живой душе в доме или даже в мире, которая относится к тебе, как к человеку и не обращает внимания на твое происхождение? Брюс не задумывался, как назвать их отношения, лично он называл это дружбой и был доволен. Но теперь, с появлением молодой и красивой девушки, ревность колола его в самое сердце, скручивала органы и давила на легкие, не давая дышать, поэтому пришлось задуматься, что же он все-таки чувствует к своему другу. Мальчик рос в приличном доме и, конечно же, был знаком с религиозными ценностями, которые принято не обсуждать, а выполнять. Любые любовные отношения с человеком не противоположного пола считались верхом греховности, за такое можно было даже быть убитым. Но ведь, как говорится, сердцу не прикажешь, вот и Бен постепенно понимал, что, видимо, всю жизнь любил Дэнни. И что теперь поделаешь? Куда деть чувства? Как стереть из памяти образ любимого? На все эти вопросы были ответы, и Бен их знал. Ничего уже не поделаешь, никуда чувства не денешь и Дэнни никак не забудешь, по крайней мере, точно не за пару дней. Ох, как поэтична и тонка юношеская душа, но как больно обжигать эту душу о трудности жизни. Ведь все мы в прошлом наивные дети, сломанные и испорченные судьбой. Давно мы уже не верим в свои мечты, не верим в любовь, не верим словам и во всем ищем подвох. Но такова жизнь, рано или поздно она сломает каждого. Бена переполняли эмоции. Он ненавидел себя за то, что влюбился в парня, но в то же время был безгранично рад, что, наконец, все понял, и тот парень, которого он любит, именно Дэнни. Ведь оный всегда был, есть и будет рядом, ведь будет? А вот в это верилось куда меньше, и сей факт доставлял немалую боль. «Наверное, так и разбиваются сердца» – думал Брюс, осознавая всю безвыходность ситуации. Если он и нужен Дэнни, то только как друг. Уорсноп вдобавок женится скоро, да и никогда бы он не смог полюбить парня, тем более, такого как Бен. Откуда-то со стороны ржаного поля послышались песнопения. Стайка молодых деревенских девушек, распевая песни, возвращалась из леса с корзинами, наполненными цветами и еще чем-то. Припозднившиеся крестьянки уже почти скрылись из виду, но их песни все еще доносились до слуха Бена, и почему-то струны его сердца задрожали в ответ на эти незамысловатые мотивы и простые слова. Брюс медленно поднялся с валуна и, еще раз окинув взглядом уже потемневшее небо и все такой же мрачный лес, отправился домой, проходя через луга и вдыхая воздух, наполненный ароматом луговых трав и словно пахнущий летом. Его душу, несмотря на все, переполняло какое-то странное и непонятно откуда взявшееся сладостное томление беспредметными и бесконечными надеждами. И эти надежды вызывали в нем светлые чувства, которые можно назвать счастьем. Простым обычным и мимолетным, которое пройдет так же легко, как и пришло, но пока он был счастлив и шел к поместью, забыв о приближающейся свадьбе, забыв о довольно подлой, по его выводам, невесте, забыв обо всех трудностях жития. Небо давно догорело и было полностью покрыто сажей с россыпью мерцающих бриллиантов. Молодой месяц освещал болотистые долины, заливая их серебристым светом. Ночная тишина заполонила округу, и только стрекот сверчков с шуршанием листвы нарушал ее. Необыкновенна летняя ночь, со всеми этими запахами, звуками и яркими звездами. А как прекрасна она в глухой провинции, где огромные поля, где воля и свобода, но не ценят в наш век этого, совсем не ценят. Но разглагольствовать об этом не для чего.

***

Дэнни нехотя разлепил глаза и, взглянув на часы, понял, что ему уже как 20 минут надо быть на месте встречи со своей «дамой сердца». Он встал с кресла и, захватив недопитую бутылку, отправился на знакомство с невестой.

***

Гертруда уже минут десять не могла понять, какой из оттенков сиреневого ей подходит больше и советы служанок ей в этом никак не помогали. В отчаянье девушка подошла к зеркалу и взглянула на свою фигуру. Широкие бедра и узкая талия удовлетворяли ее, потому, вдоволь налюбовавшись собой, она все так решила надеть лиловое платье, украшенное кружевом, различными рюшами, лентами и перетянутое корсетом в районе талии. Наконец, покончив с приготовлениями, девушка направилась к месту назначения, совсем не смущаясь своему опозданию.

***

Дэнни стоял в саду и, покуривая папиросу, наслаждался теплым ветром, треплющим его волосы. Тишина ласкала слух, и он был рад своему одиночеству. Но юная леди не заставила ждать и уже через пару минут спускалась по лестнице ведущей в сад. – Ну, вот мы и встретились, – обворожительно улыбаясь, начала она. – К моему сожалению, да, – отозвался парень. – Даже не пытайтесь, я про вас все знаю и о вашем характере все знаю, – подходя ближе, говорила она, – да и вы мне слишком симпатичны, чтобы я отказалась от свадьбы с вами, – смотря прямо в глаза Уорснопу, закончила девушка. – Плохо вы меня знаете, – прошептал на ухо девушке Дэнни, – ну что же, извольте сударыня проводить вас к озеру, что находится в лесу, – отстраняясь от девушки и демонстративно протягивая руку, сказал парень. – Изволю, – кокетливо произнесла она, вкладывая свою аккуратную ручку в ладонь Уорснопа. Угрюмый лес скрывал в себе хрустальное озеро, на которое Дэнни частенько ходил с Беном, поэтому прекрасно ориентировался даже ночью. Чаща выглядела угрожающе и сеяла страх в души, особенно в души молодых и впечатлительных особ женского пола, коей являлась наша мадам. Я тем временем сам проходил через лес и, уже возвращаясь со своих «ночных дел», встретил эту парочку. Дэнни был рад видеть меня как никогда, и мы разговорились, а молодая леди тем временем тряслась от страха, всматриваясь в темноту леса и видя там различных существ. Вдруг она перевела взгляд на меня и, посмотрев с подозрением, спросила: – Что вы такое сударь? Почему вы находитесь в лесу в столь поздний час? – А вы, я вижу, либо слишком смелы, либо глупы, хотя по сути это одно и то же, – обходя Дэнни и делая шаг навстречу девушке, сказал я. – Не подходите! Не смейте! – завопила она, пятясь от меня назад. Сова, громко ухнув, перелетела с ветки на ветку, тем самым пугая Гертруду еще сильнее. Ее глаза буквально вылезали из орбит из-за страха, она вся тряслась мелкой дрожью, и я, решив поиграть, подошел к ней вплотную и, сверкнув глазами, произнес: – Ты ведь хотела знать, что я? Так вот я то, что может без лишних усилий выпустить всю твою кровь и заставить сердце замереть навсегда. Миловидное лицо девушки вмиг перекосила гримаса страха, и она с криком рванула вперед. Но не пробежала леди и десяти футов, как споткнувшись о корень внушительного дерева, полетела вниз. Нас с Дэнни разразил приступ смеха, но вдоволь насмеявшись, мы все-таки помогли даме подняться и втроем направились к поместью. Все оставшееся время она с подозрением поглядывала на меня, будто ожидая, что я наброшусь на нее и опустошу, словно чашу с кровью. Дэнни вспоминал о том, как в этих местах был с Беном и тут он понял, что уже больше пары часов ничего не слышал ни от Бена, ни о Бене, даже не знал, где тот пропадает. Это настораживало, и посему Уорсноп задумчиво шагал немного впереди нас. Где-то глубоко в лесу ветер колыхал водную гладь кристального озера, которое серебрил молодой месяц. Ночь близилась к своему апогею, звезды сияли все ярче и отовсюду сочились тишина и спокойствие. Природа замерла в ожидании нового дня.