Глава 12
4 июня 2016 г., 23:17
Ночь в джунглях пугала до чёртиков. Совсем одна, без оружия и понятия, куда теперь идти.
Так, стоп. Мысли в голове, которые до этого разбегались, как тараканы от тапка, медленно собирались в подобие идеи. В теории те, кто воюет с Ваасом, могут помочь мне. Надо попытаться найти их. Что будет дальше, я даже не могу представить. На этом острове самые очевидные догматы психологии находили совершенно обратное действие.
Ноги болели адски. Постоянно спотыкаясь о корни и камни, я брела сквозь джунгли. Хотелось есть, пить и бросить свои бренные кости хоть на несколько часов в более или менее безопасное место.
Постоянное чувство, что кто-то наблюдает за мной, не покидало ни на секунду. Различные шорохи и рычание доносились со спины. Но, может, это моё богатое воображение пытается играть со мной. Чёрт, нужно было хоть нож с собой взять. Случись что, и мне даже нечем будет отбиться. Хотя кого я обманываю? Максимум, что я смогу сделать, это «погладить» противника, особо не причинив ему вреда.
К тому же пошёл нудный и мелкий дождь. Надо срочно искать укрытие: дожди здесь хоть и тёплые, но в какофонии падающих капель совершенно невозможно услышать ни черта. Лучше, если со спины на это время у меня будет иметься хоть какая-то стена.
Бредя через зелёное море растительности, я постоянно пыталась отыскать глазами хоть малейший намёк на пещеру. Ночевать под кустом мне не улыбалось, да и шорохи вокруг пугали. После того, как мне удалось отыскать брод с острова этого ополоумевшего кретина, моя одежда насквозь промокла, и дождь, начавшийся так некстати, уже не беспокоил меня настолько сильно.
Есть! Пещера появилась, как по мановению волшебной палочки. Оставалось только убедиться, что она не занята более удачливыми квартирантами, кои могли приползти в неё до начала дождя.
Как же не хватает простых вещей… Какой же я была дурой, не взяв в лагере Вааса нож и минимальный набор для выживания, а ведь Бен, нагнавший меня почти у самого брода, предлагал всё это. Дура, дура, дура! Ладно, какой смысл корить себя за то, что уже сделано? Нужно решать проблемы по мере их поступления.
Я заглянула в зёв пещеры, тьма внутри неё казалась недвижимой и какой-то успокаивающей. А ещё из пещеры несло тухлятиной. Однозначно, кто-то в ней жил, и навряд ли этот кто-то станет мириться с тем, что я составлю ему компанию. Дождь усиливался, а тяжесть пережитого давила на меня, словно многопудовая ноша. От этого хотелось только одного — спать, даже чувство голода отступило.
Протиснувшись между камнями на входе в пещеру, я замерла, прислушиваясь. Определено, в пещере не было её хозяина, а вот остатки трапезы имелись. Труп с разодранным животом лежал, раскинув руки, на полу в луже собственной крови, хотя кровью это уже было назвать трудно, как и то, что теперь являли собой руки бедняги. Наполовину обглоданные конечности сверкали белыми прогалами костей, вонь стояла невыносимая. Надеюсь, попировавший здесь не вернется раньше времени!
Но на моё счастье, рядом с трупом я разглядела то, что могло очень и очень помочь. Старый, видавший виды пистолет валялся рядом с беднягой, и, казалось, само провидение послало мне этот подарок. Нужно помародёрствовать. Бедняге уже всё равно, а мне, глядишь, и поможет отбиться от хозяина жилища. Главное, чтобы были патроны.
Но с этим мне не повезло. Пистолет находился в крайнем положении затвора, что говорило о пустой обойме. Блять, и что делать с этим куском ржавого железа? Если только кинуть им в возможного визитёра, если таковой объявится. А что-то мне подсказывало — с моей удачливостью хоть кто-то да заползёт в пещеру. Я почти пала духом, но тут моё внимание привлёк «живчик». Именно так я прозвала про себя труп. А что, хоть как-то же надо веселить себя в такой безвыходной ситуации!
На «живчике» — точнее на его бёдрах — висел весь забрызганный кровью и кишками пояс, на котором покоились ножны с мачете. С этим добром вполне можно попытаться выкрутиться из предполагаемой стычки. Пояс отстегнулся довольно легко, а вот с его извлечением из-под трупа произошли проблемы. Он придавил его своим весом, и как только я потянула за один конец пояса, «живчик» накренился. Из него пахнуло ещё более отвратно, к тому же весь ливер грозился вывалиться наружу, что вызвало бы ещё больший запах.
Кое-как освободив пояс от мертвеца, я начала осматривать добычу. В кармашке нашлась небольшая бензиновая зажигалка и полупустая пачка сигарет, в другом кармашке я нашла запасной магазин к пистолету. Моему счастью не было предела! Пара батареек и какие-то таблетки дополняли картину. Последние я предпочла выбросить — уж слишком они смахивали на продукцию Эрнхардта. Фу… Амбре стояло такое, что и без того пустой желудок чётко дал понять, что хоть и пуст, но согнуть меня пополам в приступе рвоты всё-таки сможет.
Я поспешила перебраться поближе к выходу из пещеры, и тут настала окончательная темень. Я не видела ничего дальше вытянутой руки, дождь снаружи так и не прекратился, а лишь усилился. Устроившись между камнями и покрепче сжав рифлёную рукоятку пистолета, я провалилась в чуткий и беспокойный сон.
***
Утро встретило меня безжалостным солнцем прямо в глаза. За ночь никто так и не объявился, и можно было предположить, что хозяин «квартиры» переждал ночь где-то в другом месте. Лившегося в пещеру света хватало, чтобы разобрать, куда я всё-таки забрела и, не мудрствуя лукаво, решила ещё раз проверить «живчика». Не сказать, что я прямо горела желанием вновь увидеть бренные останки, но всё же поискать что-то, кроме пояса, стоило. Каково было моё удивление, когда рядом с трупом я обнаружила тигра. Тигра, мать твою! Зверь лежал недалеко от трупа у стены пещеры, и заметить его в сумерках я просто бы не смогла при всём желании. Так вот, значит, кто был хозяином жилища. Оглядев место схватки, я нашла несколько гильз (наверное, живчик перед смертью пытался отстреливаться) и какую-то фигурку из белого камня. При приближении к ней меня передёрнуло. В ней было что-то притягательное и отталкивающее одновременно. Фигурка изображала гротескного вида паука то ли на скале, то ли на выступе. Почему-то я решила взять её с собой, хоть она и не помещалась ни в один из подсумков пояса. Отлично, можно двигаться дальше. Но куда? Хороший вопрос. Ориентироваться по солнцу я была не мастером, поэтому решила брести наугад. Пройдя немало времени по мерзким и отсыревшим джунглям, я выбралась на дорогу. Поминая, что по ним в основном ездили молодчики Вааса, я не стала шлёпать в открытую. Бредя вдоль ленты пыльной дороги, я вертела головой и прислушивалась. Джунгли жили своей обычной жизнью, где-то раздавалось чьё-то хрюканье и щебетание птах. В общем, ничего такого, что могло бы вызвать во мне ещё больший страх перед неизвестностью. К полудню, как мне казалось, я добралась до развилки. Выбрав крайнее правое направление, двинулась дальше. Хотелось пустить в ход пистолет и хотя бы подстрелить какую-нибудь зазевавшуюся живность, но лес был сырым, и никакой возможности без особой демаскировки разжечь огонь мне не представлялось. Живот сводило, судя по звукам, там умирал китёнок. Пару раз я спотыкалась и валилась на жёсткие скользкие корни, синяки покрывали моё тело, наверное, до самой макушки. И тут я услышала голоса. Они звучали спереди, из-за поворота дороги. За кустами было не разглядеть, поэтому мне, как заправскому разведчику, пришлось двинуться по направлению к голосам, осторожно ступая и смотря себе под ноги. Наблюдая из кустов за парочкой, которая деловито грузила в пикап какие-то ящики, я совсем не обратила внимание на то, где это происходило. Вид из кустов открывался не ахти, но всё же легко можно было понять, что я нахожусь перед каким-то не то городком, не то деревенькой. Решив, что эти люди не представляют никакой опасности, я вылезла из кустов прямиком на тропинку, ведущую к населённому пункту. Мужчины, увлечённо занимаясь своим делом, даже не заметили, как я подошла к ним. Надо бы узнать, что это за место. — Кхм… Извините, что отвлекаю, но вы не подскажете, есть ли здесь место, где можно выпить или что-то типа того? Не удостоив меня даже взглядом, один из мужчин просто вытянул руку, указывая пальцем куда-то в сторону. Поняв, что продолжения диалога не будет, я побрела дальше. Это место представляло собой деревню трущоб, обнесённую ветхим забором без каких-либо ворот. Первое, что я увидела, серые деревянные домишки. Неужели в них живут люди? Они больше похожи на сараи или на загоны для скота. Продвигаясь всё глубже в городок, я увидела витрину оружейного магазина, универмаг, у которого топтались девушки в коротких юбках. Через дорогу двухэтажное здание, из которого было слышно музыку, голоса и вскрики. Так, понято. Вывеска принадлежала борделю с интересным названием «Принцесса Диана». Очень нестандартное решение для выбора имени этому специфичному заведению. Всем известно, что принцесса Диана была очень красива, набожна, непорочна и чиста. Девственница… Так какой же из пиратов откажется провести ночь с нетронутой девушкой?! Конечно, здесь вряд ли можно найти девственницу, но, чёрт возьми, хороший же маркетинговый ход! В целом это место какое-то отталкивающее и пугающее. Царит полнейшая разруха и сумасшествие. По виду людей можно сделать вывод, что жизнь здесь не сахар. Пока я проходила мимо оружейного магазина, ко мне привязалась женщина средних лет. Её лицо было серым, впалые глаза и щёки говорили о вечном недоедании и прогрессирующих болезнях. Она увязалась за мной, как банный лист, принявшись рассказывать какие-то небылицы о её прошлых связях с контрабандой, через секунду она уже стала бывшей журналисткой, а ещё через секунду начала более правдоподобный рассказ о том, как лодку, на которой она плыла по реке, взорвали пираты. Эта сумасшедшая отвязалась от меня лишь при подходе к бару. Мда… Бар знавал, наверно, и лучшие времена. На данный момент он представлял собой нечто среднее между ночлежкой для бродяг, псарней и отхожим местом. Развернувшись в обратную сторону, я решила для начала посетить местный универмаг, своевременно вспомнив, что в руках у меня зажата фигурка, которую я забрала из пещеры. По пути к магазину меня просканировали с головы до пят проходящие мимо девицы. Скорее всего, местные шлюшки: вон и бордель через дорогу. Одноэтажный универмаг ничем не отличался от остальных заведений. Хотя нет, некое отличие было: здание видело и краску, и руки с молотком, а также имело вывеску, указывающую на то, что здесь можно купить или продать всякий ширпотреб. Зайдя внутрь, я поздоровалась с продавцом: — Простите, не подскажете, что я получу за это? — Водрузив на прилавок фигурку, я постаралась сделать как можно более серьёзный вид. — Ну, думаю, не больше пары сотен баксов, — ответил мне мужчина с сединой в бороде. — Вы делаете предложение или называете конкретную цену? — А у тебя есть хватка, девочка, вот что я тебе скажу! Я дам тебе за «идола» три сотни зелёных. — Ой… Так сразу расстаться с таким антиквариатом, — съехидничала я. — Гм… Мне надо подумать. — Хах, ты ещё больше нравишься мне, Гринга! — с улыбкой на лице ответил мужчина и, отсчитав пять сотен, положил их рядом с фигуркой. — Это последнее слово, согласна? — Вполне, — пожала я плечами и взяла деньги. — Подскажите, где я могу найти человека, который помог бы мне… эмм… с поездкой кое-куда? — Раскрывать все карты перед незнакомцем было бы глупо. — В баре поспрашивай. Там есть пара типов, которые отвезут тебя хоть на край света, — ответил он, бережно пряча фигурку идола в здоровенный сейф у себя за спиной. — Спасибо, — Поблагодарив мужчину, я направилась к выходу. — Эй, красавица! Ты не хотела бы прикупить новую одежду? — крикнул мне вслед продавец. — А у вас есть одежда? — изумилась я. — Именно одежда, а не эти шмотки, что тут считают за последний писк моды? — Обижаешь! — произнёс с издёвкой хозяин прилавка и жестом указал на дальний край магазина. Там было, на что посмотреть: несколько стоек с штанами и майками, гавайские рубашки и шорты, даже фрак, висевший на манекене с простреленными глазами. — Какова цена всего этого удовольствия? — Я отдам тебе это даром, если ты скажешь, где взяла реликвию? — Это так важно для вас? Не продешевлю ли я, если скажу, где это место? Тут до меня дошло, что предложение с одеждой было лишь предлогом для дальнейших расспросов. — Да у тебя, наверно, были учителя по торговле из самой преисподней! — со смехом проговорил хозяин. — Рассказывай. — В общем, это недалеко, в одной из пещер. — Дальше, милая, этого недостаточно. Тут пещер, как дырок в швейцарском сыре! «Что-то я их не заметила, пока добиралась сюда», — подумала я про себя. — Итак, подведём итог: ты не можешь внятно объяснить, где ты взяла эту фигурку, ты понятия не имеешь, где ты находишься. Следовательно… Закончить выстраивать свои догадки ему не пришлось. Сунув мгновенно оказавшийся в моей ладони пистолет к щетинистому подбородку, я прошипела, как можно тише, стараясь выглядеть опаснее и увереннее: — Ты либо заткнёшься, либо… Повторять и заканчивать фразу не пришлось. Хозяин магазина хоть и пытался сейчас обвинить меня в каких-то, только одному ему известных, грехах, быстро сообразил, что шутки кончились, и я смогу сделать в нём пару лишних дырок. Убрав пистолет, я спиной подошла к выходу из здания, нащупала копчиком дверную ручку и рыбкой выпрыгнула на улицу. Ну, не так уж плохо… Есть пятьсот баксов, ствол, мачете и жуткое желание покинуть этот грёбаный, богом забытый остров. Совсем даже неплохо. Помнится, в самом начале пути у меня и этого не было. Я направила свои измученные стопы к бару, если, конечно, местную рыгаловку можно назвать баром. На подходе к зданию я увидела парочку местных. Они что-то живо обсуждали, потрясая оружием. В сознании всплыл разговор с продавцом универмага. Не задумываясь, я подошла к парочке, предварительно сняв с предохранителя пистолет. Кстати, ручаться за его работоспособность я не могла, и все трюки с ним были проделаны, так сказать, на шару. Если придёт необходимость пустить в ход магию человеческой мысли, облачённую в металл, не знаю, сработает ли она. Парочка, как пловцы-синхронисты, обернулась ко мне, когда до них оставалось не больше пяти футов, и, не сказав ни слова, потянулись к своим… Как бы это назвать… Ну, может, когда-то давно это и являлось серьёзным оружием, может, даже оно знавало шомпол и оружейную смазку, но на данный момент железки у них на плечах имели вид съеденных ржавчиной металлических копий. Твою мать, здесь все, что ли, желают моей смерти?! — Эй, крошка, бросай… — Не успел этот говнюк договорить, как я со всей силой, всей злобой и гневом запустила пулю ему в лоб. Хочешь жить — умей вертеться! Второму, видно, изменило его чувство вседозволенности и напускной бравады, и он упал в пыль рядом, засучив ногами, словно так он мог от меня спастись. Я подошла к нему, нависла над ним неотвратимостью его смерти и спросила: — Что вам от меня нужно? Вас кто-то подослал? По взгляду было ясно, что он мгновенно всё понял, начал судорожно сглатывать и что-то бормотать на своём. — По-английски говори! Я не понимаю, что ты бормочешь. — Это… Это Маурицио. Он сказал, что ты убила Фернандеса. Ага… Значит, «живчик» в пещере — это Фернандес, а Маурицио, наверно, хозяин лавки, в которую я притараканила фигурку. — Слушай сюда. Ты сейчас пойдёшь к своему патрону и скажешь, что, если ему дорога его шкура, пускай прекратит творить эту хрень. Иначе… — Я многозначительно промолчала, пытаясь быстро сообразить что-то впечатляющее, а потом на одном дыхании выпалила: — Иначе Монтенегро предаст огню всю эту богадельню. Ты меня понял? Боже мой… Я первый раз прикрылась Ваасом. Отвратное чувство намертво поселилось где-то внутри моего естества. Поднявшись с земли, негодяй припустил с такой скоростью, что глаз едва различал его мельтешившие ноги. Он даже оставил своё чудо-оружие на месте, где только что лежал в луже собственного страха и мочи. С чувством собственного превосходства я прошествовала мимо трупа в сторону бара. Зайдя внутрь, я всем телом ощутила вперившиеся в меня взгляды, несколько оценивающие, но в то же время смешанные со страхом и интересом. Изнутри бар выглядел не лучше, чем снаружи. Стойка являла собой нечто среднее между остатками после ядерной бомбардировки и крысиной кучей. Вокруг стойки в беспорядочном нагромождении стояли столики и низкие табуреты. Подойдя к стойке, я поинтересовалась у бармена: — Добрый день, уважаемый. Кто может отвезти меня на большую землю? — Кхм… Я не знаю таких. — Мне кажется, вы не поняли меня, — протянула я стодолларовую купюру, невинно моргая и мило улыбаясь. Бармен, не задумываясь, выхватил деньги. — Вон те двое смогут вам помочь, — проговорил он, почти вплотную наклонившийся к моему уху. Обернувшись, я увидела мирно покуривающих за столиком парней. Одеты они были, как и полагалось молодым людям без особого рода занятий в этой жизни. — Привет, — поприветствовал меня один из парней, не успела я приблизиться к их столику. — Видели, как лихо ты стреляла на улице… — К нам у тебя что? — перебил своего друга второй парнишка. — Для начала хочу узнать, сможете ли вы вытащить меня с этого острова? — Это зависит от того, сколько ты нам заплатишь, — противно улыбнулся он. — Меня интересует, как и когда. Я разве спрашивала сколько? Второй парень воззрился на меня с ощутимым удивлением и нескрываемым изумлением в глазах. — Вот это другой разговор! — парировал он. — Мы выходим через три часа, недалеко от деревни Аманаки есть ровное плато, на котором будет ждать вертолёт. Он прилетает раз в несколько дней и привозит то, что нам нужно. После смерти Бака тут всё пошло наперекосяк. Местные торговцы совсем обленились и предпочитают прятать реликвии под прилавком, нежели отдавать их нам. Решив не интересоваться, кто такой Бак, я задала наиболее важный вопрос: — Так вы, ребята, контрабандисты? — Ну да, не святые апостолы, это уж явно! — расхохотался один из них. — Так с кем я имею честь разговаривать? — протянула я руку. — Фрэнк. — Ричард, можно просто Рик, — Его рукопожатие оказалось каким-то уж слишком грубым. — Та… Тамила Остин, — вовремя сообразила я. — Понятно, настоящее имя мы у тебя и не спрашиваем. — Это настоящее… — сказала я, слегка смутившись. А в голове пронеслось: «Не умеешь врать — не берись!» — Угу. А мы тогда лягушонок Кермит и свинка Пеппа, — расхохотался Рик. — Через полчаса у северного выезда из города, постарайся не опаздывать. Кивнув, я встала и отошла к стойке. Следовало выпить. Как-никак я всё-таки договорилась свалить отсюда. Надо скромно отпраздновать это дело. Желудок напомнил о себе, точнее о том, что неплохо было бы поесть. С прошлого утра в нём не было ни крошки. Пара зелёных и недозрелых бананов, найденных мной по дороге, не в счёт. Думаю, они ещё аукнуться мне приступом диареи. — Что тут у вас можно съесть? — То же, что вы можете съесть в округе, — снисходительно улыбнулся мне бармен. — Есть отбивная из казуара. — Отлично. — Что на гарнир? — Оу… Да у вас тут просто ресторан! — Стараемся, — подмигнул он мне. — Не каждый день симпатичная девушка пускает кровь местной шпане перед моим заведением. Боже, чего он добивается? — Несите всё, что хоть мало-мальски съедобно. Расплатившись, я сидела над тарелкой с паршиво приготовленным стейком и запивала всё это чем-то напоминающим сок. Скоро, совсем скоро я оставлю этот остров глубоко в подсознании и никогда, никогда не буду вспоминать о нём, о психопате с ирокезом и всё, что с ним связано. Что до Раджа. Ему вроде как даже нравится пресмыкаться перед Хойтом. Да и мальчик он не маленький, справится сам. Окончив трапезу, я решила, что уже пора собираться в дорогу. Вызнав у бармена, где находится северный выезд, я двинулась туда. У места встречи меня ждали два квадроцикла и стоящий около них Фрэнк. Только одно «но» — не было Рика. Это совсем мне не понравилось. Но в итоге я успокоила сама себя, урезонив тем, что мало ли куда он мог отправиться, может, ещё не подошёл. — Готова, вольный стрелок? — Да, а где Рик? — Он догонит. Кстати, ты это… В общем, полетишь не одна. Что-то тут не чисто. Точно пристрелю этих двоих, как только удостоверюсь, что вертолёт действительно существует. Твою мать, кем я стала? Мне страшно осознавать, что я превратилась в меркантильное чудовище, пытающееся ради спасения своей жизни оставить за спиной как можно больше трупов. Но как иначе? Если бы я хоть на миг прозевала момент, то валялась бы посреди грязных улочек этой деревушки! На войне все средства хороши. Я оседлала любезно предоставленный мне квадроцикл, как сзади послышался звук приближающихся шагов. Не успела обернуться — меня ударили прикладом прямо в затылок. Но не достаточно сильно, чтобы отключить. Я прекрасно слышала и понимала их дальнейший разговор. — Блять, зачем ты так? Вдруг она не врала? — Ага, ещё скажи, что она бы нам заплатила! Продадим её Ваасу и денег поимеем. — Ты слышал, что она сказала? Она знает Монтенегро лично! — В голосе Фрэнка звучал осязаемый страх, смешанный с уважением. — Пха… Я знаю более отъявленных ублюдков лично и что? Сомневаюсь, что она до конца с нами честна! Давай хотя бы трахнем её, прежде чем продать? — А тебе лишь бы трахнуть кого-нибудь… Всё внутри меня сжалось. Неужели я попалась? И как глупо. Перехитрила сама себя. Нельзя доверять незнакомцам, Тави! Нельзя! Какая же я идиотка. — Держи свой обмылок в штанах, Рик, о'кей? — Фрэнк, не манди! Я её чуть-чуть, веди ровно, мать твою! Я открыла глаза, осознав, что мы едем в каком-то пикапе. — Эта сучка очнулась. Отлично, значит, выебу, как положено, может, ещё и своим острым языком порадует, — Ублюдок перелез с пассажирского сиденья пикапа в кузов, в котором я лежала связанная. Ну конечно, стоило мне отвлечься и понадеяться на госпожу Фортуну, как она саданула мне действительностью по лицу. Преотвратное чувство — я так вам скажу. Походу, мне придётся сейчас простится со своей девственностью. Всё, разбился мой кувшин! Тогда уж лучше бы первый раз был с Монтенегро в тот злосчастный вечер! Ох, не так я себе представляла первый секс. Где розы и свечи, мать вашу? За что Вселенная так со мной?.. Что-либо выкрикнуть или сказать я не могла, так как кляп во рту мешал мне даже промычать что-либо, ещё и наручники больно врезались в запястья. — Держи ровно, ебать тебя кочергой! На повороте машину чуть занесло, и голова Рика взорвалась, как переспелый помидор. Пуля со смещённым центром тяжести не оставляет шанса жертве, увы. Звук выстрела пришёл через долю секунды, а потом был взрыв. Меня швырнуло из машины и сильно приложило задницей о корни. Второго ублюдка размазало по салону, как вишнёвый джем по тосту. — Там ещё кто-то! — Незнакомый мужской голос звучал совсем близко. — Одна из них, добей её. — А вдруг… — Никаких вдруг, добей. Мы не можем так рисковать. Как же мне осточертело то, что меня вечно кто-то пытается прикончить! Сквозь пелену боли и контузии я разглядела смуглое зататуированное лицо одного из моих спасителей. Или не спасителей? Засомневаться меня заставил ствол, направленный прямо в лоб. — Сильвио, она жива и она не из них! — Тащи её живей сюда. Не хватало столкнуться с пиратским патрулем! Они, скорей всего, заинтересовались взрывом и уже на полпути сюда. — А я говорил не стреляй из гранатомета! — Потом, всё потом. Нет времени на разговоры. Меня вздернули, как тряпичную куклу. Мой спаситель, видно, никогда не имел дела с женщинами или же привык к доисторическим методам общения. Легко закинув меня на плечо, он, одной рукой держа автомат, двинулся к кустам. Эти люди были похожи на туземцев, напавших однажды на лагерь Вааса. — Быстрее, тупой ты ублюдок! — Не ори на меня! — Да я тебе говорю, быстрее! Нам не давали указаний по поводу пленников. Эти ушлёпки должны были ехать одни. — И? Ты предлагаешь её бросить? Вспомни, как эти уроды продали твою сестру Ваасу! — Не смей. Не смей сюда приплетать Джули! — Вы ещё подеритесь, — Властный и командирский голос вмешался в спор этих двух. — Деннис поставил задачу выследить этих двух и убить. Мы это сделали. То, что она оказалась у них в кузове, даже к лучшему. У нас мало людей, а она может как-то пригодиться. Я вырубилась. Контузия и нервное напряжение дали о себе знать. Очнулась в каком-то сарае, хотя все постройки, в которых я была на этом острове, не отвечали моей, как оказалось, искушённой сути и не дотягивали хотя бы до клоповников, именуемых мотелями где-нибудь в пригороде Цинциннати. — Лежи и не дёргайся. Тебе здорово досталось, — Голос принадлежал явно зрелому мужчине. Дело в том, что я не видела его, и это пугало меня до чёртиков. — Не вставай, нужно подождать пока мазь подействует. Встать? Да ты шутник! Я конечностями двинуть не могу, как будто меня вывернули наизнанку, а потом отец Франкенштейна — по совместительству таксидермист — сшил меня заново, предварительно напихав внутрь гнилое мясо и остатки раздробленных костей вместо опилок. — Кто ты? — Я хотела бы задать тебе встречный вопрос, — сказала я, превозмогая боль в теле. — Меня зовут Деннис Роджерс. Я… Эм… Ну, будем считать, что я тут главный. — Где я? — Несложно догадаться, что не у пиратов. — Тогда где? И что ты, чёрт возьми, делаешь? — А… Татау. Я сделал его тебе. До нас донесли весть из Бэдтауна, что какой-то светловолосый боец устроил настоящую перестрелку. Но я и не думал, что это могла быть девушка. Ты настоящий воин, а у воина должна быть татау. Ага, Бэдтаун. Понятно, что за деревня была столь гостеприимна ко мне. И что он несёт? Какой воин? Они тут все под дурманом ходят, что ли?! — О, ещё и татуировки мне не хватало… — Не татуировки, а татау! — с неким нажимом исправил меня Деннис. — Рассказывай, кто ты? — Я… Тави, Тавия Лурье. Я приплыла сюда с… — С друзьями, но повстречала Вааса, и вот твои друзья мертвы, а ты сбежала от пиратов и хочешь вернуться обратно? — Э… Не совсем так. Он сам меня отпустил. После такого заявления я встретила недоверчивый взгляд чёрных глаз. — Врёшь, этот псих никого никогда не отпускает. — Нет-нет. Я не вру! Он проиграл мне… Проиграл. — Проиграл? Аха-ха. Какая ты сказочница! Я никогда не поверю в это. — Я серьёзно. Он проиграл мне в покер на желание. — Ладно-ладно. Твоя правда, — Деннис примирительно поднял руки. — Давай ты полежишь ещё чуть-чуть, а я пока придумаю, как быстрее и безопаснее отправить тебя в Храм. — Куда? — опешила я. Если Деннис не врёт, то рабство мне не угрожает, и я всё-таки нашла недругов Вааса. Но меня мало интересует какой-то храм, я хочу домой. — Не ерепенься. Всё, что ты рассказала, очень занимательно, но согласись, гарантии твоих слов у меня нет. Поэтому я вынужден отправить тебя к Цитре, а уж она скажет, врёшь ты или нет. — К кому? Роджерс посмотрел на меня, как на умственно отсталую. — К Цитре. Я разве непонятно сказал? Лежи. Он ушёл. Ебёнки-веретёнки… Не в бровь, так в глаз! Опять какой-то персонаж, которому надо что-то объяснять и рассказывать. Как меня это достало! Почему никто не может просто отправить меня домой? Ещё и эта татау чешется. А ведь вокруг полнейшая антисанитария! Вдруг разовьётся гангрена или заражение?! Мамочки, за что мне всё это?! С большим трудом, но я всё же заняла вертикальное положение на кровати. Вокруг было почти темно, света от плафона на потолке не хватало, чтобы разглядеть помещение полностью. Опять я в какой-то дыре. Тави, ну почему ты постоянно попадаешься? Выбираешь самую глубокую лужу с самым изысканным дерьмом и со всего маху ныряешь туда, очертя голову! — Уже поднялась? — Угу. — Значит, я не ошибся в тебе, твоих способностях и твоей выносливости, — Деннис одобрительно покачал головой. — Пора выходить, дорога будет жаркой, но думаю, мы прорвёмся. — Что? — Говорю, после последней нашей вылазки пираты обезумели и стреляют во всё, что движется, а что не движется, они двигают и стреляют. — Ясно, куда идти? Смирившись с тем, что я не могу повлиять на свою жизнь более кардинально, решила просто отдаться течению. Будь, что будет. Хуже смерти всё равно ничего не случится. Выйдя из домика и увидев вполне хорошо укреплённый форпост, я вдруг подумала, что нахожусь у пиратов. На одном из зданий развивался красный флаг с белым оком. — Да, это форпост пиратов, — сказал Деннис, поймав мой взгляд. — Мы недавно выбили их отсюда и пока удерживаем его, но, чувствую, это ненадолго. Ага. Тут, оказывается, настоящая война. Что ж… Посмотрим, куда заведёт меня дорога приключений. К тому же первоначальной моей целью были именно они, враги пиратов. — Садись, — указал Деннис на пассажирское сиденье в пикапе. — Как вы меня нашли? — Тебя нашли Ракьят, посланные мной на задание. — Кто?.. — Мы — Ракьят, местные жители, которые сопротивляются пиратам и прочим отбросам, постоянно тянущимся сюда. Мы тронулись с места, и разговор, казалось, предстоял не безынтересный. — Как и почему Ваас ещё не уничтожил ваше племя? Ведь по численности они превосходят вас. — Не всё так просто. Пока Цитра во главе племени, ему это не под силу. К тому же не так-то просто уничтожить воинов, — В его голосе ощущалась гордость. — Давай вернёмся к тому, как вы меня нашли? — Мои ребята, — продекламировал Деннис, — как я уже сказал, ушли по моему заданию, выследить и ликвидировать парочку контрабандистов. Они прописались в Бэдтауне совсем недавно. Но уже подгадили нам жизнь, — Он сделал паузу для того, чтобы прикурить сигарету. — Тебя обнаружили после ликвидации, тебя выкинуло из машины при её взрыве. Ребята перестарались, и заряд получился немного мощнее, чем планировалось. Потом тебя принесли ко мне. Так как ты была связана, и, уж прости, но ты сначала показалась мне обычной секретаршей из офиса, я решил, что ты одна из туристок, которых эти ублюдки постоянно продавали Ваасу. Но потом мне рассказали о произошедшем инциденте в Бэдтауне с твоим участием… — Хорошо, куда мы едем? — К Цитре. Я уже говорил. Было ясно, что я порядком ему надоела своими вопросами. Но мне плевать, я должна знать, куда меня везут. — Кто это? — Цитра — глава сопротивления. Она жрица нашего племени. На ухабах дороги нещадно трясло, и моё неокрепшее после пережитого тело орало, что каждая мышца работает на износ. — Она скажет, врёшь ты или нет, она умеет различать правду от лжи, как никто другой. Тааак… Ещё одна сумасшедшая. Ладно, попробуем по-другому. — С острова можно выбраться? — До тебя этот вопрос мне задавали только один раз. Да и то тому пареньку не особо повезло… — Насколько я понимаю — нет? — Нет ничего невозможного для воина Ракьят. Вопрос в том, нужно ли это ему? — Понятно, у меня больше нет вопросов, — поставила я жирную точку в этом бессмысленном разговоре. На этом острове все ищут какую-то выгоду для себя. Через час мы были перед старым храмом, скрытым в чаще джунглей. Это действительно был храм. Даже храмы Ацтеков, наверно, были менее древними, нежели этот. Это красивое зрелище, что тут сказать. Я никогда не видела более древних руин! Выгрузившись из машины, я пошла за своим сопровождающим. Деннис остановился перед двумя мужчинами, которые преградили нам путь. — Деннис, кого на этот раз ты привёл сюда? — Их тон был далеко не дружелюбным. — Говорит, что сам Ваас её отпустил. — Смешно… Веди её к Цитре, — Они расступились, не сводя с меня настороженного взгляда. — Видишь? — обратился ко мне Деннис, пока мы проходили через автоматически открывающиеся расписные каменные ворота. — Тебе тут никто не поверит. Тогда смысл в моём опросе? Зачем вести меня к этой Цитре? Что им от меня надо? Почему никто просто не может отпустить меня домой?
