UnderTime

      Санс опустился на колени, убрав руку, которой накрывал душу. Она снова его спасла. Спасла в его же собственном сне два раза подряд. Скелет слабо улыбнулся, достав из кармана шкатулку. Быстро открыв её ключиком, он бережно положил сердечко на место, и то на пару секунд засветилось чуть сильнее, но потом вновь потускнело. Закрыв шкатулку, он повесил ключ обратно на шею, спрятав под футболку. «Пожалуйста, не покидай меня больше».       Санс убрал шкатулку в карман и поднялся на ноги. Итак, кто сегодня заглянул к ним в подземелье? Может, сама «таинственная леди»* решила навестить его? Он вышел на тропу и медленно направился в сторону Сноудина. Когда он шёл по верёвочному мосту, то начал ощущать, как биение души и её тепло идёт к нему прямо через коробку. И это было так приятно…       Сноудин, как и всегда, светил разноцветными огнями, освещая чуть ли не весь лес. В этом маленьком, но ярком городке, всегда царила тёплая и уютная атмосфера дружбы. Даже когда Фриск убивала всех монстров, а выжившие убегали, все продолжали помогать друг другу. А городок, даже будучи абсолютно пустым и бездушным, всё равно продолжал дарить своё тепло и уют. — Сколько бы раз ни жила, в конце пути всегда возвращаюсь в Сноудин, — раздался рядом тихий голос, но Санс даже не посмотрел в сторону говорящего, любуясь городком. — Это поистине волшебное место. Правда, Санс? — Да, это так, — согласно кивнул скелет в ответ, глубоко вздохнув. — Жаль, что я не могу в конце своего жизненного пути вернуться в начало и начать всё заново. В отличии от тебя.       Он повернул голову вбок и посмотрел на Чару. Девушка стояла переплетя руки за спиной. На ней были всё те же зелёный свитер с жёлтой полосой и шортики до колена, а на ногах — туфельки. Её короткие волосы, едва достающие лопаток, легко развивались на слабом ветру, а рубиновые глаза смотрели вдаль — на Сноудин. — Что? Даже из Гастбластера в меня не пальнёшь ни разу? — хмыкнула Чара, посмотрев на него. — Я всегда считала тебя добрым. — А я всегда считал тебя милой, — съязвил в ответ Санс, вновь посмотрев на городок. — К тому же, тебе и без меня досталось. — Пф! Надо же, какие мы заботливые! — фыркнула девочка, пнув со злости камешек. Она никогда не могла сдерживать свои эмоции, хотя кроме злости и равнодушия у неё навряд ли осталось ещё что-нибудь. — Подумал бы обо мне до того, как меня потрепала душа. Вот ей и скажи «спасибо». И где ты только её достал и знаешь ли вообще, чья она?       Санс скосил непонимающий взгляд на Чару и сильнее сжал в кармане шкатулку, чувствуя, как участилось биение сердечка. А вот его сердце никак не реагировало на происходящее. Только подозрительное переживание за чужую душу. А ведь и вправду, он даже и не знает, чья она. — Ну? Чего молчишь? — девочка метнула на скелета злобный взгляд, и он только сейчас заметил, насколько сильно была потрёпана Чара. — Или, может, язык проглотил? — На твоё горе, язык у меня очень длинный и проглотить его трудно, — выдавил из себя Санс, отвернувшись от девчонки и направившись в сторону Сноудина.       Он услышал вслед недовольный крик и торопливые шаги. Чару явно раздражало то, что он вот так вот просто поворачивается к ней спиной и уходит. Довольно быстро догнав скелета, девочка поравнялась с ним, чтобы идти в одну ногу, и деловито скрестила руки на груди. — Ты мне так и не ответил на мои вопросы, — напомнила она Сансу, но получив в ответ упорное молчание, взбесилась и с силой дёрнула того за плечо, останавливая на месте и разворачивая к себе.       А после за это и получила сильную пощёчину, да такую, что аж ноги подкосились. Глаз Санса звонькнул, становясь синим, и вокруг Чары появился барьер из синих костей. Девочка непонимающе посмотрела на него, положив руку на покрасневшую щёку. — Давай обговорим некоторые детали, — не своим голосом произнёс скелет, и белая точка в его правой глазнице исчезла. — Как я успел уже заметить ранее, ты потеряла всю свою силу, и теперь ты такая же смертная, как и другие. — он махнул рукой за свою спину, где горели огни Сноудина, явно не относя себя к «простым смертным». — А значит, что ты уже не Ферзь в этой игре, а, скажем, слон или конь. Ферзём уже стал кто-то другой. Следовательно, теперь ты не можешь убивать всех направо и налево. Глупо было бы настраивать всех против себя.       Чара молча и внимательно слушала скелета, не шевелясь. Нет, она не боялась, что эти кости вонзятся в неё, раздирая на мелкие кусочки, но было бы не приятно. И, как ни странно, она мысленно благодарила Санса за то, что он, сам того не зная, помогал ей навести порядок в чертогах разума. Как-никак, потеря такого могущества чуть не свела её с ума. — И здесь я вижу выгоду для нас обоих. — Санс щёлкнул пальцами, зажигая на кончике указательного маленький голубой огонёк. — Поскольку некоторые монстры всё же способны запоминать что-то из прошлых временных линий, есть шанс того, что тебя узнают. Я предлагаю по этому поводу взаимовыгодную сделку. — И в чём же заключается сделка? — Чара сдула с лица надоедливую чёлку, зло зыркнув на скелета, всё ещё не убирая руку от красной щеки. — Я предоставляю тебе укрытие и всё необходимое для жизни, а ты взамен на это даёшь нужную мне информацию. — Санс произнёс это без раздумий, будто всю жизнь планировал эту сделку. — Ну, что? По костям?       Девочка ненадолго задумалась, с опаской глядя на протянутую скелетом руку. Решив, что предложение вполне выгодное, она отняла руку от щеки и протянула её Сансу, пожав его костяшки. Его рука оказалась очень холодной и твёрдой, а девочка отметила про себя, что раньше никогда не пожимала ему руку. К тому же, такой рукой можно, наверное, запросто свернуть человеку шею. А она раньше и не замечала совсем этого. — Вот и хорошо. — Санс пожал Чаре руку, а потом вернул её в карман.       Кости вокруг девочки пропали, а его глаза вернули себе прежний вид. Красноглазая поднялась на ноги, поглаживая щёку, и уже не зло, а обиженно смотря на скелета. — Итак, что именно ты хочешь узнать от меня? — спросила она, отряхнув одежду от снега и поправив волосы. — Всё. — Санс опёрся спиной о дерево рядом с собой, не сводя взгляда с Чары. — Почему я уже несколько раз пережил один и тот же день? Что это за душа, которая лежит у меня в кармане? Почему пропали твои силы? И, в конце концов, что.здесь.происходит? — Уф, как много вопросов, — тяжело вздохнула девочка, уперев руки в бока. — Начнём с того, что я не знаю, что это за душа. Я не успела рассмотреть её, когда она помяла мне бока. И кстати, довольно необычная атака, я таких раньше не видела. — это предложение она сказала чуть тише, больше для себя, чем для скелетона. — Но у меня есть некие соображения. А для этого мне нужно увидеть ту душу.       Санс недоверчиво сощурил глаза, посмотрев на Чару. Он ей всё ещё не доверял. Вернее, он ей совершенно не доверял. Поэтому долго думал, стоит ли показывать ей душу. А сердечко в шкатулке громко стучало, но в один момент затихло. Скелету даже показалось, что он услышал её шёпот. Тогда он всё же решился.       Достав из кармана шкатулку и вытащив из-под футболки ключ, он открыл коробочку, вытянув на ладони в сторону девочки. Сердечко взвилось в воздух над шкатулкой, ярко засияв, и тем самым образовав между Сансом и Чарой некий барьер изумрудного цвета. Только девочка хотела протянуть руку к душе, как наткнулась на этот барьер. Рассердившись, что так и не смогла заполучить душу, она со всей силы ударила по барьеру, но и это не помогло. — Глупая душонка, — прошипела Чара. — Я всё равно однажды отомщу тебе. — Это мы ещё посмотрим, — более низким голосом произнёс Санс, аккуратно взяв душу в руки. Та сразу всё поняла и сама залетела обратно в шкатулку, убрав барьер.       Скелет закрыл шкатулку, убрав обратно в карман и спрятав ключ под футболку. Девочка наблюдала за этим, жадно пожирая шкатулку взглядом. Всё-таки она не любила оставлять обиды просто так и всегда мстила. И это даже была её некая слабость. — Итак, на душу ты поглядела, теперь возвращаемся к вопросам. — Санс широко улыбнулся, словно они с Чарой были давние друзья и вели самую обычную дружескую беседу. — С одним вопросом разобрались, а именно: пропажа моих сил как-то связана с появлением этой души, — прошипела девочка, но, опомнившись, успокоилась и снова заговорила безразличным ко всему голосом. — Возможно, и временные накладки тоже связаны с ней. Но точно об этом сказать я не ручаюсь. И пока что это всё, что я знаю. — То есть, ты знаешь не больше меня. — Санс задумчиво опустил взгляд на снег. — Что ж, и на этом спасибо. Хоть что-то да прояснилось.       Чара ничего не ответила. Она несколько печально потупила взгляд, но печаль тут же слетела с её лица, вновь вернувшись к злобе. — У меня к тебе, между прочим, тоже есть вопрос! — сказала девочка, вновь вызывающе посмотрев на скелета. — За что хоть пощёчину влепил?! — За всё хорошее, — неопределённо ответил Санс, явно намекая на её поступки в прошлых временных линиях.       Чара хотела съязвить в ответ, но резко передумала, почувствовав, как её желудок медленно описывает тройное сальто с характерным звуком. Обхватив себя за живот, девочка побледнела. Она и забыла, какого это — чувствовать голод. Особенно после нескольких лет голодовки в режиме «Бог не нуждается в еде». — Слушай, Санс, — жалобно протянула Чара, посмотрев на ухмыляющегося скелета. — Давай потом решим всё про всё. А сейчас… М-м-м… — девочка смутилась и одновременно разозлилась на саму себя из-за своей слабости и жалости. — Аргх, короче, я хочу есть! — выпалила Чара.       Скелетон громко рассмеялся, направившись в сторону Сноудина. А разве это не смешно — видеть, как маленькое красноглазое зло просит кушать у своего злейшего врага? Девочка обиженно фыркнула и, скатав снежок, запустила его вслед Сансу, но не попала. — Мазила по жизни, — буркнула красноглазая, надув губки и направившись за хохочущем скелетом.