И феникс Ордена

— Я несказанно счастлив… редко кому выпадает шанс… проводить жеребьевку магического турнира, — министр Минчум заикался и бледнел, взирая на две широкие чаши. На краю каждой из них восседали по семь миниатюрных фей в золотых и серебряных юбочках и изо всех сил делали радостные лица. — Суровость Уложения о турнирах, — продолжил министр, вытягивая над чашами руку с палочкой, — компенсируется благородной целью, которую мы все преследуем. Одобрительный гул и жидкие аплодисменты присутствующих вознаградили его усилия. Министр с видимым облегчением отер пот со лба, натужно улыбнулся и возобновил речь: — Эти милые создания помогут нам объявить претендентов. Согласно условиям турнира, участники будут знать первого соперника заранее. Победители каждой пары встретятся друг с другом. Мистер Бёрк, прошу вас… Скрипнули полозья самодвижущегося кресла, высохший скелет выпростал из меховых рукавов ладони и сомкнул их с глухим хлопком. Феи взмыли в воздух, исполнив короткий замысловатый танец. Министр Минчум быстро коснулся края серебряной чаши. Из нее вылетел комок пергамента, со свистом наворачивая круги по залу. Фея в серебряной юбочке поймала беглеца и с трудом развернула. — Филберт Эйвери! — возвестила она громким визгливым голосом. Широкоплечий юноша с прилизанными до безупречной гладкости рыжими волосами поднялся, раскланиваясь на все четыре стороны. — Старик Эйвери вновь загребает жар чужими руками, — громко прокомментировала Вальбурга. — Он все еще крепок и силен, не было нужды рисковать наследником. — Юность не удержать в узде, — притворно вздохнула Беллатрикс, оправляя складки юбки. — Эйвери никогда не умели надежно запрягать. — О, да, стреноживать намертво — фамильный метод укрощения Блэков, — Белла вовремя прикрыла скривившееся лицо кружевным платком. Серебряная фея вспорхнула на плечо Филберта и удобно устроилась там, уложив ногу на ногу. Рука министра уже тянулась к золотой чаше. — Маркас Макмиллан! — возвестила фея, зал зашелся в аплодисментах. Тучный седой маг выпрямился, подставляя ладонь хрупкому золотому созданию. Младший Эйвери ухмыльнулся и отсалютовал своему противнику. — Камария Шеклболт! — с трудом разобрала следующая серебряная фея и, пометавшись по залу, с недоуменным выражением крохотного личика вернулась к столу. — Миссис Шеклболт, очевидно, не единственная, кого важные семейные дела удержали от присутствия в зале, — вздохнул министр. — Она, равно как и все отсутствующие, получит порт-ключ по окончании церемонии. Золотистая фея с явным удовольствием выкрикнула имя: — Улла Роули! Статная блондинка с волосами, заплетенными в две бесконечных косы, гордо кивнула, приветствуя собравшихся. — Артур Уизли! По залу прокатился гул и легкий смешок. — Добро пожаловать, мистер Уизли, — неожиданно громко прошамкал беззубый рот Бёрка. — Никогда не поздно вспомнить о чистокровности. Уизли, такой растрепанный и неуклюжий, что показался всем присутствующим слишком юным, поднялся с дальней скамейки в углу. — Это ради детей, дорогая, — шепотом увещевал он вцепившуюся в его мантию жену. Живот Молли с трудом помещался в узком ряду, колыхался и грозно вздымался. Фея с опаской присела на плечо Артура, стараясь спрятаться за рыжей прядью волос. Элиас Нотт, чье имя прозвучало следующим, саркастически хмыкнул, смерив соперника презрительным взглядом. Лицо Вальбурги меняло цвет с пурпурного до мертвенно-зеленого и обратно, пока следующая фея возвращалась к столу, не найдя своего участника. — Дурной и непочтительный мальчишка… — тонкие перья веера превращались в пух под жесткими нервными пальцами. — Братишка Сириус не менее чистокровен, чем любой из Блэков, — широко улыбаясь, заметила Белла. — Или я ошибаюсь? — Только имя леди Лестрейндж спасает тебя от порки за дерзость, — прошипела Вальбурга. — Никчемный супруг не в силах обуздать твое своенравие. — О, да… Именно вы постарались выбрать того, брак с кем доставит мне наименьшее удовольствие. Бедняга Регулус, боюсь, его ожидает та же участь. — Если бы твой отец беспокоился о семье хотя бы вполовину моего, он не позволил бы жене малодушно остановиться на трех бесполезных девчонках. Блэки не станут ошибаться дважды. Одного наследника мы потеряли, и этого вполне достаточно. — Кто такой этот Селвин? Надеюсь, он превратит моего незадачливого братца в кучку собачьего дерьма. К вашему удовольствию, милая тетушка. В зале раскланивался будущий соперник Сириуса Блэка. Перед его носом трепетала крыльями золотая фея. Спокойный, неторопливый Яксли уже возвышался над толпой, с каменным лицом ожидая жребия. — От семьи Лестрейндж — Беллатрикс Лестрейндж, урожденная Блэк, — возвестила фея. Яксли коротко кивнул. — Потанцуем, красавчик? — Белла сделала игривый книксен, затрепетав длинными ресницами по всем правилам бального флирта. — Ходят слухи, что ты не силен в играх с дамами. Квадратный подбородок Яксли едва заметно дрогнул. Вальбурга с треском потянула пышную юбку племянницы, усаживая ее на скамью. Феечка покружилась над улыбающейся волшебницей и пристроилась на камею в центре корсета. Из последних рядов перед серебряной феей поднялся длинный, худой, закутанный в простую серую мантию Иеремия Трэверс, беспокойно оглядывая зал. — Люциус Малфой, — восхищенно пропела золотая фея. Малфой запечатлел поцелуй на руке юной жены и поспешно встал, разгладив несуществующие складки мантии. Крылатая малышка уселась на набалдашник трости и устремила на своего избранника полный обожания взгляд сапфировых глазок. Эван Розье, улыбаясь, двумя пальцами переместил серебряную фею с изогнутой фибулы на плечо. Следующая фея смущенно закашлялась, нервно дернула крыльями и, подлетев к самому уху министра, что-то быстро зашептала. Минчум побледнел, в который раз вынул из кармана платок и нагнулся к креслу. Фея взволнованно порхала вокруг мехового капюшона. Зал зароптал, недовольный паузой, Розье переминался с ноги на ногу под пристальными взглядами. Министр прочистил горло. — Уважаемое магическое сообщество, — начал он, — к сожалению, история не подсказывает нам прецедента. Но если согласие подтверждено, и чаша приняла жребий, отвергнуть его мы не в силах, каким бы странным он ни казался. Итак… — Минчум обернулся к золотой фее. — Сириус Блэк! Второй раз! — пискнула фея и присоединилась к своим одиноким подружкам. Брови Эвана Розье взлетели вверх. — Чего и следовало ожидать от непокорного наглеца, — шипение Вальбурги походило на свист ядовитой кобры, силящейся расправить капюшон под рогатиной умелого змеелова. — Никакого уважения к древним традициям. Зал гудел, посмеивался и перешептывался, обсуждая немыслимую выходку одного из Блэков. — Не чистокровное общество, а сборище торговцев рыбой. Неудивительно, что и потомки их столь же безнравственны, — громко заметил старший Эйвери. На краю чаши понуро сидела последняя фея, играя кончиком туфли с серебристой волной. — Там моё имя! — выкрикнул приземистый мужчина с плоским бесцветным лицом. — Я чистокровен и имею право участвовать наравне с остальными. Не моя вина, что какой-то мальчишка решил увеличить свои шансы на победу и оставил меня без соперника! — Заткнись и прими свою судьбу достойно, Амикус, — процедила сидящая рядом женщина, маленькие бегающие глазки и блеклые пряди серых волос придавали ей поразительное сходство с гигантской крысой. — Раз магия рассудила так, мы будем сражаться против нее, а не против неведомого противника! Дико оскалившись, крысообразная волшебница метнула длинную цепь заклинаний в опустевшую золотую чашу. Металл надрывно загудел, распадаясь на куски, выплескивая золотой туман под ноги министра магии. Впавшие глаза Бёрка равнодушно и безучастно наблюдали, как полупрозрачная дымка собирается в огромный шар, густея и опасно мерцая. Шепотки и смех в зале разом стихли. Не менее десятка магов направили палочки на шар в ожидании команды к единому действию, когда женский голос взвизгнул: — Погодите! Оно уменьшается! На глазах у изумленных волшебников обломки золотой чаши взмыли в воздух, соединяясь и обретая целостность. Яркий шар послушно улегся на дно, и оттуда, испуганно озираясь, выбралась малюсенькая фея. Вслед ей, хлопая краями, словно крыльями, вылетел клочок пергамента и завис перед носом министра. — Да благословит Мерлин юную и бесстрашную леди, чья благородная рука подтвердила согласие на участие ровно через минуту после наступившего совершеннолетия! — с облегчением выдохнул Минчум, обращаясь к залу. Амикус Кэрроу злорадно рассмеялся, обнимая сестру. — Кассандра Джейн Фоули, — прокричала изо всех сил золотая малютка, неловко взмахнула крыльями и примостилась на краю стола. * * * Северус глядел на хрупкое серебряное существо так, словно прикидывал, какой именно нож подойдет для ее разделки на ингредиенты. — Она смешная, — поспешил вмешаться Гарри, с поклоном принимая из пальцев создания пожухлый дубовый лист. — Портал для участников. Мистер Селвин Селвин приветствует соперника, — пискнула фея и растворилась в воздухе. — Знаешь что-нибудь о нем? — Ни хрена. Первый раз слышу, — уверил Гарри. Северус вздохнул и направился к камину, где возвышалось сооруженное из тряпок, веток и пухового одеяла чучело. Гарри все прикидывал, какое имя ему лучше дать: Крэбб или Гойл, болван поразительно напоминал их обоих. — Если уж сражаться, то достойно. Я должен это сделать, — упрямо повторял Северус, досадливо цокая языком всякий раз, когда импровизированный противник не заваливался на бок и не отлетал к стене. — Мы, — осторожно поправлял Гарри, и сердце отчего-то на секунду замирало, когда он получал короткий кивок в ответ. Северус «приручил» палочку Блэка, ловко вытащенную у того из-за пояса во время прощального объятия. Гарри досталась палочка Северуса — тяжелая, со смещенным к рукоятке центром, из черного полированного дерева. Такая же своенравная, как и её хозяин. — Не нравится — колдуй без нее, — огрызался Северус в ответ на жалобы. Они до автоматизма оттачивали друг на друге десяток нейтрализующих заклятий, гадая, придется ли им выступить вдвоем против неизвестного Селвина, или силы распределятся честно, и он тоже приведет с собой ученика. — Чего только не придумаешь при непосредственном участии Поттера и Блэка, — довольно улыбнулся Северус, когда Гарри, связанный по рукам и ногам, оказался прикован железным кольцом к полу. — Ты ни разу не использовал настоящих боевых заклинаний, только нейтрализующие и защиту, — заметил Гарри. — От этих чистокровных будущих Пожирателей не дождешься честной драки, а для победы нужно, чтобы противник не смог продолжить бой. Простым Петрификусом тут не отделаешься. Уверен, тебе известны темные заклинания, нужно только не бояться их использовать. Даже я слышал про одно такое. Сектумсемпра. Давай попробуем. Северус замер, нависнув над ним, и лицо его вдруг сделалось ужасно бледным и испуганным. — Я что, практикую ее на собственных учениках? В жизни не поверю, что любое руководство школы спустит это с рук. Гарри замотал головой, силясь поправить сползшие очки. — Да как ты вообще мог о нем слышать? — Северус бесцеремонно тряс его за плечи, освободив от пут. — Темное, опасное заклинание, заставляющее противника истекать кровью от внезапной глубокой раны. Исключительно редкое. Уникальное. Гарри решил не отвечать, а просто взмахнул рукой и выкрикнул формулу. К его удивлению, Крэббогойл распался на две неравные части, подняв вихрь пуха и драных ниток. «Что же тогда должно произойти с живым человеком?» — ужаснулся про себя Гарри, но изо всех сил старался удерживать бесстрастное выражение лица. Неожиданно бурная реакция Северуса настораживала и пробуждала жгучее любопытство. Следовало действовать осторожно, взвешивая каждое слово и, возможно, удастся узнать то, до чего не смогла докопаться Гермиона. Северусу известны как минимум два изобретения Принца. Значит ли это, что он знаком с ним самим? — Прочел в учебнике, — равнодушно ответил Гарри. — Страница триста семьдесят два. Какой-то парень по прозвищу Принц-полукровка написал его на полях. — Не может такого быть!!! — пронзительно выкрикнул Северус, кинулся к старому саквояжу, извлек на свет «Расширенный курс зельеварения» и сунул Гарри под нос раскрытую обложку: — Вот, смотри! Является собственностью Принца-полукровки! — Чего тут рассматривать, я его сто раз видел, это же мой учебник, — пожал плечами Гарри. — Мой! — заорал Северус, отвратительно кривя тонкие губы и намертво сжимая в побелевших пальцах истрепанную обложку. — Мой! Вздох дался ему с большим трудом, следующий легче, а затем он почти спокойно сказал не менее шокированному Гарри: — Учебник мой. Мою маму звали Эйлин Принц. Я — Принц-полукровка, так она меня называла. На четвертом курсе подарила мне свой учебник и сделала эту надпись. Если в твоем времени я еще жив, то никакая сила не смогла бы заставить меня расстаться с ним. — На восемьдесят шестой странице краткая, но емкая рекомендация по применению безоара, продолжал упорствовать Гарри. — Оглохни, которое ты применял ко мне, написано зелеными чернилами. В двадцатой главе все поля вымараны черным. Левикорпус едва разборчиво в самом уголке страницы. На сто пятьдесят шестой — ругательство, которого я в жизни не слыхал. Про три члена и тролльский палец. Северус потер переносицу, все еще прижимая учебник к груди: — Сложно представить, что я добровольно отдал его. Тем более тебе, ведь там мы ненавидим друг друга. Ты всё прочёл? — Да я ночами втайне от всех чуть ли не наизусть учил слова Принца. Гермиона считала, что я помешался, а Рон — что влюбился. Но мне и в голову не могло прийти… — И последние страницы, где только от руки, тоже? Гарри тер очки краем футболки, подбирая ответ. Дольше тянуть было невозможно. Глаза Северуса опасно сверкнули, рука сама тянулась за палочкой. — Учебник заканчивается семьдесят восьмой главой. В ней нет никаких пометок, — честно признался Гарри. Лицо Северуса просветлело, он молниеносно вырвал несколько последних страниц, испепеляя их на лету. — И что же там было? — Тебе незачем знать. Не могу представить, ради чего я расстался с самой ценной из моих вещей. — Возможно, ради кого? — поправил Гарри. — Я ведь действительно ни дня не мог прожить без Принца-полукровки, искал в его записях советы и не только по зельеварению. Я в самом деле был одержим. Он… Принц… был со мною рядом, словно живой, я даже представлял его, говорил с ним. Ты мог подарить книгу кому-то на память, чтобы этот кто-то не скучал по тебе. А потом он забыл учебник в библиотеке или потерял. Или случилось что-то нехорошее. — Исключено, — отрезал Северус. — Я никому бы его не отдал по доброй воле, хоть и помню наизусть каждое слово, которое написал. Уверен, что учебник оказался у тебя не просто так. Теперь мне хочется пообщаться с твоим профессором. — Хм… — Гарри потрогал шрам. — Возможно, мы связаны сильнее, чем предполагает профессор Снейп. Недаром же мы так друг друга ненавидим. — Защита от Адского Огня, давай! — скомандовал Северус, принимая атакующую позу. — У нас есть сутки, чтобы отработать её в совершенстве. «Целые сутки! Я бы предпочел отработку иного рода. Тем более сейчас», — подумал Гарри. Воспоминание о бессонных ночах над учебником, полыхнувшее жаром заклинание и воинственный настрой Северуса совсем не располагали к дальнейшим тренировкам. Гарри быстро выставил ледяной щит, легким толчком сбил атакующего с ног и навалился сверху. Грех упускать такой случай и не заполучить лишний поцелуй. С учебником профессора Снейпа можно будет разобраться позже, когда Северус — живой, горячий, удивительно нежно вздыхающий от прикосновений Северус — останется в далеком, невозвратимом прошлом. * * * — Здесь вообще живут магглы? — Гарри с интересом осматривал казавшуюся безлюдной местность. — Конечно, больше ста тысяч, — бросил через плечо Северус, быстро шагая вдоль старинной ограды. За толстым стволом развесистого дерева он вытащил из кармана небольшую флягу. — Честно говоря, я думал, что для магических турниров выбирают специальные места. — Вроде Стоунхенджа? Всегда хотел там побывать. — Или любое из десятков подобных. Но продуваемый всеми ветрами, абсолютно лишенный магии, да к тому же обитаемый остров в проливе — чересчур странная идея. На наведение магглоотталкивающих чар должна была уйти куча времени и сил, — Северус медлил, сворачивая крышку. — Действие продлится ровно сто часов? — Гарри одергивал короткую бархатную мантию, застегнутую крупной, с виду драгоценной фибулой, изображающей пса, несущего в пасти усыпанную фальшивыми бриллиантами кость. — Ты же не думаешь, что Сириус нарядил бы своего ученика в латаные обноски? — логично поинтересовался Северус прошлым вечером, когда возмущения Гарри по поводу принесенного Эвансом «девчоночьего» наряда с жабо и панталонами слегка приутихли. — Сириус выставил бы своего ученика голым, — фыркнул Гарри. — А сам завернулся бы в гриффиндорское знамя, чтобы позлить Вальбургу. — Похоже, Эванс к этому и стремился, — недовольно пробурчал Северус. На нем самом красовался большой кусок мягкой черной кожи с прорезями для рук и серебряным шнуром у самой шеи, открывающий лишь манжеты рубашки, и кожаные же узкие брюки, с трудом застегнувшиеся на тощих бедрах. Эшли только улыбнулся, одобряя свой выбор. — Недаром я три часа провел на блошином рынке, — выдохнул он. — Смотритесь вполне достойно. Хочешь, Северус, наколдую тебе серьгу в ухо? Ты сейчас похож на Хромого Ястреба Джонни. Помнишь такого? Казалось, Северуса скрутил внезапный желудочный спазм. — В Коукворте до сих пор есть банда байкеров, — Эшли поймал заинтересованный взгляд Гарри и вновь кинулся просвещать незнающих. — Вонючие, лохматые, вечно пьяные уроды, но когда они летят по улицам, выглядит так красиво, как стая фантастических железных птиц. — Как это вообще можно носить? Мне давит во всех местах, — пожаловался Северус, пытаясь заклинанием сделать брюки хоть чуточку шире. — И оставь свои подростковые фантазии при себе. — Зато двигаться удобно. Мне кажется, Блэку понравилось бы, — хмыкнул Эшли. — Гарри вон так нравится, что я чувствую себя лишним. Гарри вспыхнул до корней волос и порадовался, что никто не пытается прочесть его мысли. Иначе он четко увидел бы, как Гарри скользит возбужденным членом по жесткому шву, проходящему ровно по ложбинке меж ягодиц Северуса. — Ты точно продержишься сто часов? — Спроси еще раз! — Северус ни за что не признался бы, что нервничает, но голос предательски дрогнул. — Потому что я точно столько не продержусь, — прошептал Гарри, касаясь рукой гладкой черной кожи. — Я буду скучать по тебе. — Убери руку! Я же потом не застегну эти чертовы штаны! — Тебе повезло, что мантия длинная. Признайся, ты ведь специально вырядил меня в эти тряпки. Северус провел рукой по его бедру и улыбнулся: — Должен же я видеть, как ты реагируешь на Блэка. — Мерлин, какой ревнивый болван достался мне в учителя! — простонал Гарри, поднимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до уворачивающегося от его губ Северуса. — Мы опоздаем… — только и смог выдохнуть тот в ответ. * * * — На вкус как мыло,— Северус с трудом сдержал рвотный позыв, глотая оборотное. Пустая фляга испарилась из его рук. Гарри ожидал мучительного превращения, хорошо помня, что творилось с ним, когда он выпил варево Гермионы. Но Северус лишь присел, спрятав лицо в ладони, и его волосы приняли легкий каштановый оттенок, став из мягких жесткими и непослушными. — Ты готов, ученик мой? — спустя минуту белозубо оскалился Сириус Блэк и протянул руку. Гарри отпрянул на шаг. — Быстро скажи мне то, о чем может знать только Северус Снейп! Иначе я приму тебя за привидение. Мне жутко так, что завыть хочется. — Ты не инкуб. Дамблдор обожает лимонные дольки. У тебя родинка на внутренней стороне левого бедра. Я ненавижу какого-то Невилла. Гарри улыбнулся, выдохнул и решительно взялся за пальцы, украшенные фальшивым изумрудом. Из-за каменной стены донеслись звуки фанфар, возвещавшие о начале первой схватки. — Мы явимся последними, — заметил Гарри. — Абсолютно в стиле Блэка. Они устремились к кованым воротам, вслед за ними размеренно махала крыльями небольшая длиннохвостая птица, в последний момент незаметно нырнувшая в вихрь портала. — Мистер Сириус Блэк с сопровождающим, — нестройно и гулко проорали два голоса из-под закрытых забрал. — С учеником, — важно поправил Северус — Мистер Сириус Блэк с учеником, — лязгая, повторили пустые доспехи. Зрители, заполнившие ожидаемо гигантское пространство перед замком, зашумели и повернулись к входу. По рядам каменных скамеек и удобных кресел для важных персон пронесся ропот. — Ученик, как же, — хохотнула Беллатрикс, плотно закутанная в черный плащ. — Братец Сириус никогда не стыдился своих наклонностей. Очаровательный мальчик, не из наших. И где только находит таких? Вальбурга с трудом сдерживала ярость, глубоко впившись ногтями в ручку кресла: — Говорят, у магглов есть специальные притоны для подобных извращенцев. Надеюсь, эту паршивую овцу привлекут за нарушение Статута Секретности. Беллатрикс залилась звонким смехом: — Признайтесь, тетушка Вэл, вы бы предпочли, чтобы он не появлялся здесь вовсе. А наш милый Сири в очередной раз выдал вам больше ожидаемого. На шее Вальбурги с противным звуком треснула нить жемчуга. Гарри безостановочно вертел головой, силясь рассмотреть всё разом. Лица присутствующих были знакомы ему не понаслышке. Если не все, то, по крайней мере, через одно. В подобии каменной ложи, бывшей, очевидно, местом для почетных гостей, восседали несколько пожилых магов и Вальбурга Блэк — еще бы он ее не узнал! — с таким же недовольным и перекошенным лицом, как на портрете. Рядом с ней ухмылялась изрядно помолодевшая Беллатрикс Лестрейндж с изумрудным гребнем в волосах. У самого барьера, ограничивающего круглую площадку для поединков, он различил ничуть не изменившегося профессора Слагхорна. Тут же, на небольшом возвышении, располагалось кресло на узких колесах с бесформенной меховой мантией внутри. Между креслом и Слагхорном метался невысокий круглолицый волшебник, чуть поодаль, за плечом Слагхорна, выпрямилась в кресле Нарцисса Малфой — невероятно бледная и взволнованная. В каменном круге, отгороженном нехитрым защитным барьером, сходились и расходились, словно в старинном парадном танце, две фигуры — незнакомый волшебник в широкой серой мантии и Люциус Малфой с хорошо известным Гарри презрительным выражением лица. Полы его короткой серебряной мантии развевались от малейшего движения, глумливая улыбочка не покидала губ. Это было до странности не похоже на схватки в дуэльном клубе и даже на их с Северусом тренировки. Противники кружили по арене, не вынимая палочек, выжидая и выискивая слабые места друг друга. Люциус едва заметно склонил голову и коснулся губ рукой, затянутой в белую перчатку. — Палочку заложил гоблинам вместе с домом, Трэверс? — послышался звонкий голос Нарциссы из-за спины Слагхорна. Секундного поворота головы на оскорбительный выкрик было достаточно, чтобы воспользовавшийся моментом Люциус Малфой вскинул руку — прямая полупрозрачная стрела впилась Трэверсу в шею чуть повыше ключицы. Он замер, судорожно пытаясь вздохнуть, и рухнул на камни. — Она же отвлекла Трэверса! Неужели Малфою такое сойдет с рук? Судьи не должны молчать! Северус смотрел на бой горящими глазами, не чувствуя, как негодующий Гарри тянет его за край мантии. Из третьего ряда их пару сверлили удивленным взглядом пронзительные серые глаза из-за черной с каштановым отливом пряди. — Сириус! — ахнул Гарри. — Не дергайся, я тут, — шепотом ответил Северус, не отводя глаз от площадки. — Нет, смотри, вот там. Там Сириус! Сириус Блэк продолжал пристально изучать их и, казалось, вовсе не обращал внимания на происходящее вокруг. — Честь первой победы принадлежит Люциусу Малфою, — провозгласил министр Минчум, чья мантия сверкала и переливалась ярче, чем серебро мантии победителя. Люциус коротко поклонился и, превратив снятый с пальца перстень в большую золотую розу, изящным жестом отправил ее на колени Нарциссы. Зал взорвался аплодисментами и приветственными криками. На площадку выскочили двое волшебников в форме больницы св. Мунго и склонились над побежденным. — Заклятие ледяной крови, — объявил один из них. — Мистер Трэверс придет в себя не ранее, чем через дюжину дней. Тело Трэверса аккуратно поплыло к выходу с площадки, удерживаемое чарами медиков. — Прошу прощения, почетные гости и участники, — Минчум привычно ткнул палочкой в горло, усиливая голос Сонорусом, — небольшая организационная пауза. Попрошу мистера Блэка подойти к судьям для решения спорного вопроса. Северус подтолкнул Гарри вперед, со ступенек амфитеатра легко сбежал другой Сириус в расшитой черными лентами алой мантии. Оба застыли перед тройкой судей, одинаково широко улыбнувшись друг другу и гордо вскинув подбородки. Гарри замер в двух шагах от них. Министр магии озадаченно хмыкнул. — Очевидно, господа, один из вас не является истинным Сириусом Блэком. А посему сомнения в чистокровности обманщика не позволяют допустить его к турниру. Не правда ли, уважаемый Бёрк? Меховая мантия склонила капюшон в знак согласия. — Прошу предъявить ваши палочки для идентификации личности владельца! Второй Сириус широко оскалился и вынул из рукава палочку. Северус слегка замешкался, глянул растерянно и вытащил вторую, точь-в-точь похожую на ту, что подрагивала перед носом Минчума. — Мистер Олливандер! — позвал министр срывающимся голосом. Старый мастер неспешно подошел, ощупав взглядом двух стоящих рядом Сириусов, зашелся в надрывном кашле и полез в карман за лупой. Он вертел обе палочки в дрожащих пальцах, рассматривал, принюхивался и даже попробовал на зуб каждую из них. — В мире магии встречается множество странных и мистических совпадений, — с трудом подбирая слова, начал он после детального осмотра. — Мы имеем возможность наблюдать одно из них, столь же редкое, сколь удивительное. Эти палочки полные близнецы. Тринадцать и три четверти дюйма, довольно необычное сочетание: ель и сердечная жила дракона. Не могу припомнить, чтобы я изготовил больше двух дюжин подобных за всю мою долгую жизнь. Несомненно, обе подлинны. Хозяином любой из них является Сириус Блэк. Оба Сириуса улыбнулись. Улыбка Северуса вышла слегка удивленной. Но, должно быть, это заметил только Гарри. — Что будем делать, мистер Бёрк? — голос Минчума дрожал. Мантия чуть сдвинула капюшон, лысый череп пожевал бескровными губами и обернулся к Слагхорну. Оба Сириуса почтительно кивнули, проговорив: — Здравствуйте, профессор! — Если память не изменяет мне, вы больше не являетесь студентами, — отозвался Слагхорн, внимательно ощупывая глазами каждого из них. — Очевидно, необходимо исключить оборотное зелье и трансфигурирующие заклинания. Мистер Блэк, тот, что в алом, находится здесь более получаса. Если оборотное зелье было применено, то вскоре его действие хоть немного ослабеет. Второй же мистер Блэк, что так дерзко посмел провозгласить себя учителем, только что прибыл. Поэтому не может быть допущен к турниру ранее, чем через час. Сейчас, уважаемый Бёрк, я проверю юношей на всевозможные заклинания и артефакты, и если проверка не выявит таковых, нам останется только подождать, чтобы выяснить, кто с вопиющей непочтительностью пренебрег правилами турнира чистокровных. Потрудитесь вывернуть карманы и снять все украшения, молодые люди. Оба совсем по-сириусовски пожали плечами, выполняя требования Слагхорна. Северус развязал серебряный шнур и скинул мантию, расстегнул ворот рубашки, демонстрируя отсутствие артефактов на шее. Гарри старался не скользить взглядом по узким кожаным брюкам. Второй Сириус размашистым движением поспешил избавиться от алого одеяния, обнаружив под мантией лишь длинную шелковую рубашку старомодного покроя. За мантией последовала цепочка с амулетом, напоминающим зуб дракона. Слагхорн пристально исследовал все предметы и тяжело вздохнул. Любопытная толпа уже напирала со всех сторон, и Гарри показалось, что краем глаза он различил в задних рядах знакомый силуэт со взлохмаченной копной черных волос. — Что ж… похвально, весьма похвально, юноши, что вы не пользуетесь темномагическими артефактами, — заметил Слагхорн. — А теперь… простите, может быть слегка неприятно. Профессор поочередно коснулся каждого из Сириусов, негромко прошептав незнакомую Гарри формулу. Те вздрогнули, совершенно одинаково скривившись от боли. И так же быстро улыбнулись шальной улыбкой, обернувшись к зрителям. Слагхорн развел руками. — Несомненно, что на них не наложены трансфигурационные заклинания. Ярко выраженных признаков приема оборотного зелья тоже не наблюдается. Никаких маскирующих артефактов и заклятий морока. Если это не сваренное с высочайшим, превосходящим моё, мастерством оборотное, то я с растерянностью и изумлением готов утверждать, что оба этих юноши — Сириус Блэк. В толпе, до сих пор не проронившей ни звука, кто-то истерически захохотал. Бёрк поманил министра и что-то прошелестел ему на ухо. — Достопочтенные гости и участники, — возвысил голос Минчум. — Согласно нашему решению, мистер Блэк и… мистер Блэк имеют все права на участие в турнире. В конце концов, нашей целью является выявление сильнейшего мага. И если один из претендентов нашел в себе дерзость соперничать с опытом глубокоуважаемого мастера Олливандера и непревзойденными талантами профессора Слагхорна, то судьи не находят причин этому противостоять. Мистер Блэк, — палочка указала на Сириуса, накидывающего алую мантию, — вступит в поединок в свою очередь. Мистер Блэк, прибывший вторым, будет допущен к бою по истечении часа. Северус нагнулся за валявшейся в ногах мантией, Гарри по привычке отвел смущенный взгляд. — А теперь вернемся к нашим достойным соперникам! — взвизгнул Минчум, и все заторопились по местам. — Хотела бы я знать, что за паршивый самозванец отважился натянуть на себя фамильные цвета Блэков, — клокотала Вальбурга, так и не сдвинувшаяся с места в почетной ложе. — Несомненно, с кавалером и в одежде шлюхи из Лютного явилось настоящее отродье. К входу, ведущему на каменную площадку, подошла высокая Улла Роули. С другой стороны, задевая сидящих необъятными бедрами, по ступенькам спускалась Камария Шеклболт в такой пестрой одежде, что невольно хотелось прикрыть глаза. Ее голову украшал тюрбан размером со свадебный торт, браслеты на руках и ногах позвякивали в такт тяжелым шагам, черное лицо покрывала яркая краска. Волшебница с трудом протиснулась в проем и, скрестив ноги, уселась на камни. Улла Роули хищно оскалилась и вступила на арену со своей стороны.