И феникс Ордена

Когда они наконец-то устроились на единственном свободном месте в центре одного из последних рядов амфитеатра, у Гарри появилась возможность внимательно рассмотреть присутствующих. Северус тоже вертел головой по сторонам, оценивая толпу, и ослепительная улыбка Блэка то и дело превращалась в знакомый кривой излом. Брюки и мантия липли к влажным камням. Сириус Блэк, сидевший намного ниже и ближе к арене, то и дело бросал на своего двойника косые взгляды. Северус дико оскалился, по-хозяйски положил руку на плечо Гарри и притянул его к себе. Вокруг них мигом образовалось пустое пространство. — Ведите себя прилично, молодые люди, — зашипел кто-то рядом ниже. — Дурные наклонности моего ребенка — тяжкий крест, который я несу по жизни уже восемнадцать лет, — вздохнула Вальбурга. — Он был своенравен еще не родившись. — Ты могла бы научить его хотя бы не бравировать мерзостью, которая не поощряется обществом, — заметил, повернув голову на шепот, старший Эйвери. — По крайней мере, Блэки не прячутся по углам, выставляя на турнир одного малолетнего сопляка вместо действительно сильного мага, — нашлась Вальбурга. — О, да… Девчонка с дурным нравом и чужим именем, сосунок, не удостоенный права даже присутствовать на турнире, и целых двое сопляков. Двое с половиной во французских рюшах. Ты все еще ждешь наследников, Вэл? Я не слишком тебя разочарую, если скажу… Вальбурга не стала дожидаться продолжения, от всей души залепив пощечину старшему Эйвери. Он осторожно тронул узловатыми пальцами место удара и мечтательно улыбнулся: — Горяча, как во времена нашей беззаботной юности. Ты до сих пор считаешь, что твой брак с Орионом не был ошибкой? Беллатрикс прыснула, уткнувшись в рукав черного плаща. Возможно, впервые в жизни Вальбурга Блэк залилась едва заметным румянцем и не нашлась, что ответить. Министр громко хлопнул в ладоши, призывая публику угомониться. В центре круга Улла Роули размеренно била себя кулаком в железный нагрудник и что-то шептала. Камария Шеклболт — крупная, неповоротливая — отстраненно сидела у края площадки. Тюрбан на ее голове опасно раскачивался. — Встань и защищайся! — громко вскричала Роули, доставая палочку. Пестрая глыба сверкнула белозубой улыбкой, но не двинулась с места. — Зачем принимать вызов, если не хочешь сражаться, — надрывалась Роули, и ее вопль усиливали десятки Сонорусов, вкрапленных в защитный барьер арены. Несомненно, организаторы побеспокоились о том, чтобы зрителям было не только видно, но и слышно все происходящее в круге для поединков. — В победе над безоружной нет ни чести, ни радости! — вокруг кончика палочки Уллы завертелся маленький игольчатый шарик, набирая скорость. — Защищайся! Шарик, сорвавшись, ударил Камарию Шеклболт в центр лба. Огромное тело негритянки зашевелилось, пошло волнами, глаза закатились, открывая посиневшие белки, пухлые губы раздвинулись в дикой улыбке. Из пестрого рукава вывалилась на пол хлипкая конструкция из веток и белых ниток. — Магия черного континента, — тихо шепнул Северус Гарри. — Роули обречена. Очевидно, воительница была другого мнения, когда посылала в пестрый ворох тряпок заклинание за заклинанием, все больше распаляясь от того, что на самом излете каждое из них теряло силу. Камария Шеклболт что-то тихо и раздраженно прошептала и, опершись рукой на барьер, с трудом поднялась. — Наконец-то! — воскликнула Роули. — Прими честный бой! Черная волшебница лениво шевельнулась, оторвала от камней ногу в расшитой гарусом мягкой туфле и медленно опустила ее на нитяную куклу, для верности несколько раз притопнув. Высокая блондинка с гортанным криком рухнула на камни, косы оплели ее, словно две лианы. Руки, ноги и позвоночник Роули были вывернуты под немыслимым углом. Тут же к ней кинулись двое с символом больницы св. Мунго на лимонной униформе. Камария Шеклболт едва заметно кивнула и в полной тишине поплыла прочь от места недолгой схватки. — Миссис Роули получила множественные травмы, их лечение займет некоторое время, — срывающимся голосом объявил седой колдомедик. — Но в целом ее жизни ничто не угрожает. Нарцисса Малфой беспокойно глянула на мужа, которому предстояло встретиться с африканской колдуньей в следующем бою. Тот успокаивающе погладил супругу по щеке. — Интересней, чем на Турнире Трех Волшебников, — заметил Гарри. — И, знаешь, кажется, я видел Джеймса. — Ерунда, откуда ему тут взяться? Меня больше интересует, кто этот тип и как он провел Слагхорна, — откликнулся Северус, наблюдая, как Сириус Блэк спускается по ступенькам, оправляя складки алой мантии. — Следующая пара! — возвестил со своего места Минчум. С другой стороны навстречу сопернику спешил Эван Розье. — В дуэльном клубе Слизерина, — прошептал Северус, — Розье выигрывал четыре схватки из пяти. Я сам проиграл ему дважды. У него молниеносная реакция и до совершенства отточенный Конфундус. Чего дергаешься? — Не забывай, что ты Сириус, — пробормотал Гарри, отодвигая колено. — У тебя пальцы липкие и нахальные, а еще псиной несет. И взгляд, как у безумца. — Сам бы погулял в кожаных штанах, а потом возмущался. — Штаны отличные. Просто Северусу они идут больше. По рядам сновали подозрительного вида личности в полосатых мантиях, неясно как затесавшиеся в число приглашенных. Их появление сопровождалось быстрым шепотом и звоном монет. Негласный тотализатор работал полным ходом. — Неисправимо честный тупица, — с довольной улыбкой фыркнул Северус в ответ. — Я поставил бы на Розье. — Грозный Глаз завалил твоего Розье в стычке за год до моего рождения, — азартно поддержал Гарри. — Значит, не такой уж он опытный дуэлянт. Ставлю на Сириуса, кем бы он ни был. — Готов прозакладывать свою задницу? — весело откликнулся голос Блэка, и рука вновь сжала колено Гарри. Он смутился, зарывшись подбородком в кружево воротника, и сдавленно прошептал: — Сириусу — нет. — А Северусу? — Возможно… — пробормотал Гарри, отстраняясь. — Принято! — хитро прищурились серые глаза. * * * Розье, невысокий, жилистый, дерзко улыбнулся, шутливо раскланявшись на четыре стороны, и встал в классическую дуэльную позу. — Всегда приятно пощипать блохастого льва, — заметил он. — А ради такого дела — вдвойне. Сириус Блэк прошипел что-то невнятное, расслабленно поклонившись. — Что ж, не будем тянуть плешивую кошку за хвост, — Эван повел палочкой, и прямо в лицо противнику полетел темный сгусток слизи, напоминающий плевок тролля. Блэк лениво уклонился и, коснувшись шара, словно мяча, отправил его обратно. — Магия для первокурсников, — оскалившись, подзадорил он соперника. — Опасаюсь, что без своих приятелей ты слишком быстро выдохнешься, — Розье поднырнул под заклятье, шар врезался в защитное ограждение и пропал. — За свою змеиную шкурку переживай, — не остался в долгу Блэк. Два заклинания ударили одновременно: юркий Эван, перекатившись по камням, выкинул простое ватноножное, а Сириус — обездвиживающее. Заклятия столкнулись в воздухе с надрывным свистом и превратились в небольшой камнепад. — Это все, на что способен Гриффиндор? Они двигались по кругу, не сокращая расстояния, целились метко, посылая удар за ударом, но заклинания исправно встречались, не нанося ущерба. — Очевидно, силы этих детей равны, — вздохнул слегка заскучавший министр. — Никогда не замечал за мистером Блэком таких достоинств, как выдержка и умение действовать хладнокровно, — откликнулся Слагхорн. — Жаль, что вопреки всем традициям он оказался не на моем факультете. При должной огранке из него вышел бы драгоценный камень. Впрочем, склонности к зельеварению он не проявлял никогда. Тем временем ситуация на площадке изменилась. Розье, уворачиваясь от серебряной стрелы, выпустил из палочки струю драконьего огня и, пока противник уклонялся и наколдовывал воду, выбросил вперед свободную левую руку. Блэк рухнул на колени, оглушенный мощным дезориентирующим заклинанием, и лихорадочно завертел головой, пытаясь прийти в себя. Слагхорн сдержанно зааплодировал Розье, согнувшемуся в поклоне посреди арены. Движение противника осталось незамеченным. Сириус, не поднимаясь и не открывая глаз, что-то швырнул под ноги улыбающемуся Розье. Круглый предмет щелкнул и распался на две половинки, выпуская боггарта. С Эвана мигом слетела усмешка, он задрожал всем телом, бледное лицо стало землисто-серым; оцепеневший, не в силах сотворить заклинание, он прошептал вмиг посиневшими губами: — Кто проболтался? Перед ним, извиваясь, играла кольцами гигантская змея, широко раскрывая пасть и протягивая раздвоенный склизкий длинный язык прямо к лицу съежившегося Розье. Боггарт подползал медленно, гипнотизируя мелодичным шипением, длинный подрагивающий хвост норовил обернуться вокруг его ноги. Розье закрывал лицо руками, собирая все остатки самообладания только для того, чтобы не упасть в обморок. — Чего ты ждешь?! — закричал Сириус. — Беги! Потерявший от страха голову Эван повернулся и рванул прочь от личного кошмара. В тот же миг Сириус выпрямился и небрежным жестом послал ему между лопаток Ступефай. Розье ткнулся лицом в камни, густая темная жидкость расплылась под ним неровным пятном. Боггарт задрожал и с печальным вздохом исчез — противник Блэка потерял сознание. Сириус победно вскинул руку с палочкой. — Даже Гриффиндор не в силах вытравить истинную чистоту крови, — проворчал Слагхорн, явно недовольный позорным малодушием своего студента. — Кто бы мог подумать, — ехидно сощурилась Белла, подталкивая Вальбургу локтем. — Слабоумный кузен Сириус дрался как настоящий Блэк. Та молчала, с легкой улыбкой наблюдая, как колдомедики осматривают Розье и выносят вердикт. — Несколько выбитых зубов, сломанный нос и глубокий обморок, вызванный шоком и сотрясением мозга. Поверженного унесли с арены, а Сириус направился к своему месту, по пути зацепив со столика судей бокал с вином и победно улыбаясь. — Я, кажется, выиграл пари, — почти не удивился Гарри. — Но Сириус никогда бы не ударил противника в спину. — Он настолько же Сириус, насколько и я, — напомнил Северус. — Это кто-то из наших. Вот только кто? Урок с боггартами на третьем курсе — такое не забудешь. Розье месяц не вылезал из больничного крыла от стыда, новость распространилась по Слизерину со скоростью летящего снитча. Он глубоко задумался, и Гарри пришлось хорошенько дернуть за кожаную мантию, привлекая внимание. Воздух разрезала небольшая птица с тремя длинными перьями в хвосте и с отчаянным писком опустилась на плечо только что победившего Сириуса. Тот оторвал от губ бокал, с брезгливым выражением лица стряхнул птицу и устремил взгляд на арену. — Вот же блядь пернатая, Эванс! Куда хочешь пролезет! Я ему все перья повыдергиваю, когда вернемся, — мрачно пообещал Северус. — Мне кажется, это не единственный сегодняшний сюрприз. Интуиция не подсказывает мне ничего хорошего. * * * — Я никогда не сомневался в способностях ваших воспитанников, уважаемый профессор, — шепнул Минчум на ухо Слагхорну прежде, чем возвестить: — Маркас Макмиллан против Филберта Эйвери! В центре круга уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу младший представитель одной из самых влиятельных семей, ожидая, пока неторопливый Макмиллан тяжелой походкой дошаркает до входа. — Только Мальсибера не хватает, — заметил Северус, — и вся наша спальня будет в сборе. Гарри помнил Эйвери — того самого, которого так безжалостно наказывал Волдеморт за ошибку с Пророчеством. Но сейчас юный рыжеволосый парень, казавшийся почти квадратным из-за невысокого роста и широких плеч, даже вызывал у него сочувствие. Он делал все правильно, исключительно по традициям магических поединков: чуть ниже обычного склонил голову, приветствуя старшего соперника; легко отвел свободную руку за спину, удерживая баланс; слегка согнул ноги в коленях, становясь в идеальную стойку; открыто и прямо взглянул в водянистые глаза противника. Старший маг коротко кивнул, неудачно скрыв усмешку. Эйвери кинулся в атаку, раз за разом посылая все известные Гарри заклинания в сторону Макмиллана. Ни один волос на голове ветерана не шевельнулся: щит, со всех сторон окружавший тучную фигуру, был невидим, но непробиваем. Второй участник дуэли за ним казался сонным, откровенно скучающим, недосягаемым для школьных атак Эйвери. Почесывая подбородок, скрытый в зарослях седой бороды, Маркас Макмиллан подавил зевок. — Пустая трата времени, — послышался его ворчащий бас. — К сожалению, мальчик, я ценю его намного больше, чем ты. Мне хотелось бы поскорее приступить к вечернему пиру. Не успели зрители хихикнуть, как к горлу Эйвери потянулись две черные руки, безжалостно лишая юношу возможности дышать. Его лицо побагровело, глаза закатились, и наследник древнего рода медленно осел на холодные камни, заботливо поддерживаемый теми же фантомными руками. Старший маг не двинулся с места, все так же рассеянно поглаживая бороду. — Чего и следовало ожидать, — громко фыркнула Вальбурга. — Эйвери не в силах позаботиться о достойном обучении своих наследников. — Каждый волен выбирать, что именно называть заботой, — не менее громко парировал старший Эйвери, глядя прямо перед собой. * * * — Это же мистер Уизли! — громко выдохнул Гарри, глядя, как с самого верха дерганой походкой спускается Артур, и завертел головой в поисках Молли, которая непременно, по его мнению, должна была находиться в зале. В последнем ряду амфитеатра он заметил тяжело дышащую, пунцовую от волнения женщину с огромным, нахально лезущим вверх животом и издали подмигнул еще не рождённым близнецам. Таким вездесущим любопытством могли отличаться только они. — Это родители Рона! — Гарри нагнулся к Северусу, перекрикивая шум зала. — Я знаю Тео Нотта, он на Слизерине. Такая же противная рожа. Наверное, сын. Артур, смешно втягивая шею в плечи, неловко поклонился, приветствуя мистера Нотта. Соперник, похожий на неуклюжую выдру, взъерошил короткие волосы. — О, Уизли, — с легким удивлением произнес он, словно понятия не имел, с кем свел его жребий в поединке. — Что-то не наблюдаю юбки твоей жены. Ты должен был прикрыться ею, словно щитом. И, клянусь, это был бы трехслойный щит. Голова Нотта неловко дернулась, и на его скуле проступил след от невербального удара. — Ого… — процедил он, сжимая зубы. — Чему еще научила тебя чрезмерно плодовитая женушка? Только не говори, что трахнешь меня на глазах у публики. Предпочитаю думать, что ты более романтичен, как любой гриффиндорец. По трибунам прокатился легкий смешок, Нарцисса Малфой быстро спрятала заигравшее краской лицо в перьях и кружевах веера. Побагровевший Артур приближался к сопернику: — Я думал, мы будем сражаться, Нотт, — прошипел он. — Или это всё, что осталось от твоих умений? Бывший слизеринец, недолго думая, заехал ему кулаком под дых. Артур согнулся, с трудом глотая воздух. — И после этого меня называют магглолюбом? — разнесся по залу его сдавленный шепот. — Если ты волшебник, то и нападай как волшебник! Нотт обнажил в улыбке желтые зубы и выбросил вперед палочку. От быстрого движения Артура отнесло в дальний конец площадки. Он издал крякающий звук, закусил побелевшие губы и ринулся в атаку. — Даже я не дрался бы с Поттером так остервенело, — удивленно заметил Северус. — Что не так между ними? — Понятия не имею, — откликнулся Гарри. — Но это первый серьезный бой. Двое в круге не пренебрегали никакими средствами. Нотт бросал заклинание за заклинанием, стараясь нанести недругу наибольший физический ущерб. Артур с переменным успехом уворачивался от костедробительных и ослепляющих, первым делом залепив сопернику рот вязкой коричневой массой. Зрители неистовствовали, выкрикивая слова поддержки в адрес обоих противников. На ступеньках зевали личности в черно-оранжевых мантиях. Очевидно, ставок на этот бой они собрали недостаточно. Неожиданно для Гарри Артур оказался не таким беспомощным, как можно было предположить. Уизли совсем не умел драться, но зато выдавал такие заклинания и проклятья, которых он в жизни не видывал. Впрочем, за это время Гарри успел понять, насколько малы его познания в магии, и предложи ему сейчас Гермиона обучать Отряд Дамблдора — отказался бы с ужасом и без колебаний. Даже Северус, чье мастерство было несомненно выше, чем его собственное, порой удивлялся и подносил руку ко рту, сдерживая восторженный вздох. На извлеченный из кармана кнат он разжился у букмекеров маленьким, похожим на воробьиное, пером и клочком пергамента и время от времени делал неразборчивые пометки. Оба соперника избивали друг друга, даже не думая прикрыться щитами. Фейерверки разноцветных искр пружинили от защитного барьера, заполняя пространство арены, сталкиваясь и взрываясь на лету. В воздухе пахло приближающейся грозой и жженой соломой. Наконец Артур оказался на лопатках, подмятый весом противника и почти обездвиженный оранжевым свечением, исходящим из палочки Нотта. — Давай же, добей рыжего урода! — донесся с трибуны крик нетерпеливого зрителя. Мужчина в зеленом вскочил, призывая дуэлянтов поскорее закончить бой. — Сейчас будет заварушка, — прошептал Гарри. Уж кто-кто, а он точно знал, чего можно ожидать. Голову слишком импульсивного болельщика накрыла сияющая сфера, превращая тонкие черты лица в козлиную морду с куцей бородкой и пеньками спиленных рогов. Молли с трудом опустилась на жесткое сиденье. — Миссис Уизли, — громко и укоризненно произнес министр, — призываю вас соблюдать порядок. Артур по-прежнему пытался скинуть с себя тяжелого противника, а тот занес руку с палочкой для финального удара, что-то шепча Уизли на ухо. Должно быть, слова Нотта переполнили чашу терпения его оппонента. Он дернулся, освобождаясь от заклинания, приподнялся и изо всех сил боднул соперника головой в грудь. Нотт ослабил хватку, и Уизли успел прочертить палочкой хитрый зигзаг. На глазах у всего зала Элиас Нотт разлетелся на миллион сверкающих пылинок. Повинуясь движению палочки Артура, частицы сгрудились в облако и втянулись в горлышко быстро наколдованного флакона. Победитель заткнул пробку, оглянулся по сторонам, проверяя, все ли части побежденного оказались закупоренными, и несмело улыбнулся. Гарри не сдержался и зааплодировал, вызвав неодобрительное шипение из гостевой ложи. В противоположной стороне зала с радостным воплем вскочил лысый толстячок без мантии, в малиновой с золотом рубашке. Должно быть, он ставил на Уизли и сейчас сорвал серьезный куш. Пунцовая Молли улыбалась, поглаживая живот. — После турнира я смогу вернуть мистера Нотта в надлежащую форму, — громко сказал Артур, аккуратно передавая флакон колдомедикам. Министр Минчум удивленно развел руками и огласил победителя. * * * В тот же момент перед Северусом распустился большой серебряный цветок. — Ваша очередь, мистер Блэк, — пропищала выпорхнувшая фея и поспешила испариться. Северус встал, неловко дернувшись под любопытными взглядами. Лишь только он вступил в каменный круг, невидимый барьер загородил арку входа, не давая Гарри последовать за ним. Самозваный ученик остался вне боя, кусая от досады губы, но не спуская глаз с незнакомого лица противника. Селвин, чье появление было встречено гробовым молчанием, скинул мантию прежде, чем вступить на камни арены. Двумя длинными шагами он пересек свою часть площадки, замер в центре и скрестил руки на груди. — Мистер Селвин Селвин против Сириуса Блэка от семейства Блэк! — объявил Минчум. Северус, оскалившись, отвесил неглубокий поклон и легким движением отправил мантию к ограждению. «Проще всего было бы приложить его замораживающим заклинанием, а потом стукнуть дубинкой, чтобы пошли трещины», — подумал Гарри. Огромный Селвин, на две головы выше Северуса и в три раза шире, до ужаса напоминал тролля. Северус заметно растерялся, размышляя, с какой стороны подойти к махине, высившейся в центре. — Чем больше, тем неповоротливей, — прошептал Гарри. — Я с тобой, давай же! Казалось, Северус услышал его слова, потому что, слегка склонив голову, потоптался у края площадки и ринулся в атаку. Неожиданно для Гарри и самого Северуса первый же пробный полет любимого связывающего был недолгим. Заклинание испарилось, так и не достигнув цели. Селвин не шелохнулся и не двинул губами, только слегка повел свободно опущенной рукой с палочкой. Зато Северусу пришлось непросто под градом тяжеловесных жалящих, режущих и парализующих, следовавших одно за другим. Соперник был намерен получить результат от схватки и, несмотря на неповоротливость, прекрасно колдовал обеими руками, то перебрасывая палочку, то создавая беспалочковые заклинания. Северус уворачивался, подпрыгивал, пригибался к самым камням, стараясь достать противника снизу или болезненными тычками заставить сменить позу. — Я вспомнила, — широко улыбнулась Белла. — Не об этом ли Селвине шла речь в «Пророке» несколько лет назад? Он каким-то хитрым образом сбежал из Азкабана, в тот же вечер явился к главе Визенгамота и представил доказательства невиновности в смерти брата. Вальбурга кивнула, не отрывая глаз от площадки: — После заключения дорога в приличное общество ему заказана. Очевидно, Селвин намерен изменить ситуацию. Но как ты можешь помнить? В то время ты была слишком занята… кхе-кхе… личными проблемами. Но где, накрой меня морганова юбка, этот паршивец научился так двигаться? На секунду я малодушно пожалела, что он уже не Блэк. Гарри, сжимая до хруста кулаки, следил за происходящим и проклинал собственное бессилие. Он видел, как измотан Северус долгим и безрезультатным поединком. Но магический щит плотно загораживал вход, не давая выскочить на помощь. Гарри осторожно исследовал преграду и со вздохом констатировал, что она совершенно непробиваема. Можно было попробовать снести мощным взрывом, но он решил оставить эту идею на крайний случай. Селвин все еще возвышался неприступной скалой, удерживая странную непробиваемую защиту, сквозь которую изредка проскальзывали на излете сокрушительные заклинания. На лице у взмокшего Северуса-Сириуса уже красовалось несколько кровоточащих царапин, левая рука повисла плетью и казалась полностью лишенной костей. Он постепенно утрачивал внимательность и точность, пропуская болезненные заклинания раз за разом. — Хватит развлекаться, — прогудел низким голосом Селвин. — Происходящее начинает меня утомлять. — А мне нравится, — зло откликнулся Северус. — И я все еще не видел, какого цвета у тебя кровь. Не хочешь показать? — Используй свои заклинания, — отчаянно зашептал Гарри, — ну же… Ты же Принц-полукровка, мой Принц-полукровка, ты не можешь проиграть какому-то троллю. Невозможно, чтобы Северус услышал его тихие мольбы, но по камням от него к сопернику вдруг пробежала змейка ядовито-малинового огня, заставляя Селвина неловко подпрыгнуть от неожиданности. Северус удачно пробил ослабевший щит Левикорпусом, поднял соперника в воздух и запустил чем-то, похожим на крошечный комок свинца, ему между глаз. Огромный Селвин обмяк, рухнул с высоты на камни, но Гарри прикусил язык, сдержав победный вскрик. Гигант шевельнулся, неловко вскочил на ноги, свирепо и весело глянув на противника. — Вот теперь начнется настоящий поединок, — процедил он, утирая кровь из разбитой губы. — Экспекто Геминум! — Протего Максима! — Не спасёт, — ухмыльнулся Селвин, стремительно уменьшаясь в размерах. По мере того, как рост Селвина уменьшался до среднего человеческого, рядом с ним материализовалась, словно телесный патронус, четкая фигура в точно такой же одежде. Два Селвина улыбнулись друг другу и разошлись на десяток шагов, явно намереваясь атаковать противника с двух сторон одновременно. Северус не успевал отражать двойную атаку: его щит рвался в клочья, бомбардируемый мощными синхронными ударами. — Призрачный двойник, — пронеслось по рядам позади Гарри. Зал перешептывался, вспоминая подробности давней истории: — Убийца Селвин объединился с духом умершего брата… Не стал бы призрак приходить на помощь своему убийце… Так вот что Селвин предъявил суду… Слившиеся сущности — редчайшее явление. Северусу на площадке приходилось несладко. Он уже не думал о нападении, все оставшиеся силы уходили лишь на то, чтобы поддерживать щит, чужая палочка рвалась из его рук. С верхних рядов доносились смешки и издевательский свист. — Сколько можно тянуть? — послышался голос второго Сириуса, лениво растягивающий слова. Гарри спиной ощущал его сверлящий взгляд и готов был искусать собственные кулаки, лишь бы не кинуться на неизвестного обманщика и не свернуть его идеально очерченную скулу набок. Он несомненно так бы и поступил, наплевав на присутствие нескольких сотен наблюдателей, если бы не почувствовал, что больше ничего не мешает ему ринуться на помощь Северусу. Преграда, намертво заслонявшая вход на площадку, испарилась. — Твой правый, мой левый! — завопил Гарри, на ходу избавляясь от короткой мантии и натирающих шею и запястья кружев. Северус, на секунду ослабивший концентрацию, отступил на шаг и коротко кивнул. Гарри успел вскинуть руку, умножая силу его щита, прошептал одними губами: — На счет три! — и они слаженно атаковали двух ухмыляющихся Селвинов. Северус достал противника на редкость точным жалящим. Казалось, присутствие Гарри придало ему новых сил. Но даже вдвоем им было сложно защищаться и нападать одновременно. Братья действовали молча, словно поддерживая ментальную связь, то и дело добираясь до них то драконьим огнем, то проклятьем, от которого подгибались колени и кости становились раскаленными, как железные прутья камина. Обидней всего было то, что атаки Гарри не наносили видимого ущерба призрачному второму Селвину. Он раздраженно поводил плечом в ответ на самые болезненные заклинания, крепко сжимал палочку и посылал вперед не менее устрашающие. Оставалось только надеяться, что Гарри и Северус смогут продержаться как можно дольше, прежде чем первый, менее подвижный, Селвин устанет и допустит ошибку. — Нужно бить только по настоящему, — выдохнул Северус, поднимаясь после толчка железным диском в грудь. Щит смягчил силу удара, но не помог удержаться на ногах. — Призрак способен нападать, но заклинания не наносят ему ущерба. — Я все же попробую, — упрямо возразил Гарри, рукой и палочкой поддерживая столб Адского огня, посланный Северусом в мутное заклинание рассеивания вокруг их соперников. Огонь, способный уничтожить все живое на несколько миль вокруг, прожег в щите отверстие размером с яблоко. «Только бы попасть точно», — в последний момент испугался Гарри, до хруста в плече вывернул свободную руку и направил единственное известное ему настоящее боевое заклинание в образовавшуюся дыру. — Сектумсемпра! Призрак издал странный чавкающий звук, словно на пол уронили гору фруктового желе, и начал медленно растекаться по камням. Сквозь незакрытую в щите брешь точно ударил белый луч из палочки Северуса. Гарри не понял, что произошло с Селвином. Взгляд соперника помутнел, тело выгнулось в конвульсиях, совершая хаотичные немыслимые движения, рот искривился в крике. — Я более чем уверен, что мистер Селвин не сможет продолжать поединок, — громко сказал Северус, опускаясь на колени. Только вовремя протянутая рука Гарри удерживала его от того, чтобы без сил повалиться навзничь. — Поразительно, — прошептал Слагхорн на ухо Минчуму. — Никогда не встречал подобного. Похоже на усовершенствованный Конфундус. У входа появились колдомедики, ловко накидывающие на вопящего и судорожно извивающегося Селвина нейтрализующую сеть. Северус поднялся, опираясь на руку Гарри, не слыша слов министра и приветственных воплей зрителей, не видя ничего перед собой. — Вам следует пройти туда для получения помощи, — заметил седой колдомедик, указывая на палатку с эмблемой Мунго. Гарри кивнул, послушно потащив теряющего сознание Северуса в дальний конец двора. — Ничего страшного! — объявила миловидная волшебница в коротком лимонном халатике. — Магическое и физическое истощение. Восстанавливающий эликсир, полный покой и экстракт бадьяна для видимых повреждений, и завтра мистер Блэк сможет принять участие в поединке. Я поставлю на него два галлеона, — кокетливо улыбнулась она, выпорхнула из палатки, уже за пологом хихикнула и громко повторила: — Полный покой! Северус застонал, неловко пытаясь привстать. — Что ты с ним сделал? — поинтересовался Гарри. — Странно, что тебя не интересует, что он сделал со мной, — недовольно проворчал Северус. — Мы победили! И только то, что ты выглядишь как Сириус, мешает мне броситься тебе на шею. И вывихнутая рука совсем немного. Я не узнал заклинания. Просвети, о учитель! — Я полностью очистил его мозг, — выдохнул Северус после недолгого колебания. — Отключил, как ненужный прибор. Надеюсь, в Мунго сумеют его восстановить. Я все же не очень хороший легилимент. Тем более на таком расстоянии. Ох… — Северус позеленел и откинулся на подушки, теряя связь с реальностью. Гарри тщательно смазал бадьяном ожоги и царапины, нагибаясь низко-низко, губами ощущая едва уловимое движение воздуха вокруг побелевших губ, и отправился на поиски слишком легкомысленной колдоведьмы. Она нашлась неподалеку от боевой арены, где, к удивлению Гарри, раскланивалась Кассандра Фоули. — Я выиграла восемь галлеонов, — радостно сообщила целительница. — Не стоит недооценивать барсуков. Мы умеем противостоять грубой и примитивной силе. Кэрроу неделю будут выводить из гипнотического транса. — Кажется, он неплохо себя чувствует, — пробормотал Гарри, глядя на счастливую улыбку, озаряющую вечно постное лицо Амикуса. — И не нуждается в вашем присмотре. В отличие от настоящего пострадавшего. Ведьма смутилась и быстро кинулась к палатке. * * * Гарри до сих пор не мог смотреть в сторону Беллатрикс без того, чтобы рука сама собой не тянулась к палочке. И в мыслях не именовал ее иначе, чем «эта сука». Сука убила Сириуса, и никакой Мерлин, и никакой Темный Лорд не помогут ей, доведись им сойтись в поединке. Эта сука была единственной, кого он был готов убить по-настоящему. И если уж так сложилось в будущем, то, возможно, здесь он втопчет её в холодные камни площадки для поединков. Даже если Беллатрикс Лестрейндж пока не сошла с ума от лет, проведенных в Азкабане, и размеренным шагом спускается из почетной ложи, гордо вскинув голову с высокой прической, а длинный черный плащ струится по ступенькам, как шлейф королевской мантии. Сука Белла лучезарно улыбалась зрителям, и Гарри вдруг подумал, что в маггловском мире из нее вышла бы отличная кинозвезда. Из тех, что позируют с фальшивой улыбкой в немыслимых платьях под прицелами фотоаппаратов, а потом их картонные лица показывают по телевизору и печатают во всех журналах. Зал, несомненно, разделял мнение Гарри — леди Лестрейндж встречали восторженные аплодисменты и одобрительный свист. И — вот теперь Гарри не мог ошибаться — громче всех хлопал, пожирая глазами изящную фигуру, тот, чье присутствие здесь Северус счел невозможным. Прямо напротив, у входа, к которому спускалась Белла, на краю скамьи притулился Джеймс Поттер. Гарри мог поклясться, что он коснулся ладонью подола плаща, когда Белла на секунду замерла, прежде чем вступить на арену. Губы Джеймса растягивались в глуповатой усмешке. Никакого замка не было и в помине: должно быть, странное колдовство Волдеморта исчезло вместе с ним. Яксли грубо сдвинул Гарри в сторону, входя на площадку, отвесил неглубокий поклон, встряхнул гривой пепельно-русых волос и замер. — Здравствуй, красавчик, — ослепительно улыбнулась сопернику Беллатрикс. — Как спалось? Кошмары не мучили? Яксли возвышался монументом самому себе, не реагируя на слова волшебницы. Только защитные чары вокруг него всё уплотнялись, делались мутными, а затем и вовсе непрозрачными. Белла досадливо кривилась, однако нападать не торопилась. —Зачем же ты прячешься от меня? Неужели так боишься, что я увижу страх в этих прекрасных глазах? О, мне кажется, ты побледнел. Или цвет щита такой неудачный? — Если леди Лестрейндж желает поговорить со мной, — донесся низкий уверенный голос Яксли из-за магической преграды, — ей вовсе незачем было выбирать столь людное место. Яксли напал без предупреждения, завершая фразу хлестким ударом усиленного жабьего сглаза, нацеленного прямо в лицо противницы. — Вижу, ты предпочитаешь действия словам, — Белла, казалось, обрадовалась внезапной атаке, легко отклоняясь в сторону. На Яксли тут же обрушился град заклинаний, настолько тесно переплетенных между собой, что в воздухе они казались струей разноцветного пламени. За ними последовала стайка золотых кинжалов, вонзившаяся в посветлевший щит. Невозмутимый соперник по-прежнему возвышался за ним, лишь слегка приподнимая палочку, но по грубо слепленному лицу сползали струйки пота, а квадратные челюсти сжимались все сильнее. Кинжалы провернулись в щите, и от каждого побежали лучики трещин, разрывая цельную поверхность. Яксли вскинул обе руки, с трудом удерживая защиту. Металл зазвенел о камни, ставшая прозрачной стена исчезла. — Вот так-то лучше. Не очень-то вежливо избегать общества благородной дамы, не находишь? Тем более что она не прячется от тебя. Яксли ответил длинной чередой хитро сплетенных чар, Белла — цепью огненных шаров. На полпути шары замерли, качнулись и устремились обратно, опасно собираясь вокруг головы волшебницы. Она отмахивалась от них, словно от назойливых насекомых, но несколько особо вертких огоньков успели коснуться ее щеки и губ, а один — запутаться в черных волосах, превратив локон в пылающий факел. Яксли дернул уголком рта в едва различимой усмешке, с арены потянуло паленой шерстью. — Да что ж тебе так не дает покоя мое лицо?! — Беллатрикс совсем по-маггловски прихлопнула ладонями горящую прядь. — Хочешь увидеть больше — так и скажи. Белла рванула завязку плаща и эффектным жестом отбросила черную ткань к ограждению. — Неприлично стоять столбом, когда дама столь откровенна с тобой, — промурлыкала она. Яксли отступил на шаг. Публика засвистела, зашикала, зароптала восторженно и осуждающе. В гуле зала утонул грохот отброшенного в сторону кресла — Вальбурга Блэк, прямая и тощая, как высохшая осина, быстро удалялась от места поединка к замку. — Правду говорят о вырождении древней крови. Некоторые семьи уже ничем не спасти, — полетели ей вслед слова Эйвери-старшего. Тело Беллы не прикрывал даже скромный клочок кружев. Полностью обнаженная, она наступала на Яксли, превратив палочку в длинный хлыст, ни капли не смущаясь подрагивающей от движений полной груди, карминно-красных, будто специально подведенных сосков и выстриженного в форме геральдической лилии лобка. — Повернись-ка сюда, мы тоже хотим рассмотреть тебя получше, — выкрикнул кто-то за ее спиной. Белла повела свободной рукой, и Петрификус, легко пробив защитный барьер площадки, врезался в посмевшего открыть рот наглеца. — Ну, что скажешь, красавчик? — улыбаясь, Белла подходила все ближе — Хочешь, станцуем вместе? Кнут звонко щелкнул по шее зажмурившегося Яксли. — Заклинание каменной кожи, — притворно недовольно проворчала Белла. — Недурно, недурно. Ты такой же каменный везде? Кнут ловко ощупывал фигуру противника, не причиняя ему видимой боли. Но чем ближе подходила Беллатрикс, тем дальше отступал от нее соперник, не успевая даже шевельнуть кистью под быстрыми и точными ударами. — Вот так, — приговаривала она, — вот так. Смотри, но не трогай. Яксли морщился, словно под нос ему совали дохлую рыбу, и шаг за шагом пятился, пока не уперся спиной в ограждение. Только когда ведьма подошла вплотную, отбросив кнут, он сумел коснуться кончиком палочки ее обнаженного бедра. Белла взвизгнула, как от укуса, и ее тело быстро покрылось плотной радужно переливающейся чешуей. — Даже склизкая гадина ему приятней, чем женщина. Ну надо же, — ядовито ухмыльнулась она. — До сих пор тебе лучше удавалось скрывать свои наклонности. — Так же, как кое-кому из Блэков, — процедил Яксли. — Сегодня день откровений. — Мой брат, по крайней мере, победил. В отличие от тебя. Беллатрикс вскинула руку, выхватив из волос гребень, украшенный изумрудами, и изо всех сил жестко вонзила свое оружие в солнечное сплетение противнику. — Не такой уж ты и каменный, — выплюнула она, глядя, как место удара наливается багрово-красным и Яксли сползает по барьеру вниз. Плащ подлетел, призванный небрежным жестом, и укрыл ее тело от любопытных взглядов. — Несравненная Беллатрикс, — пискнул Минчум, наблюдавший за боем сквозь раздвинутые пальцы рук. Зал взорвался. Победительница сделала глубокий реверанс. Отчего-то Гарри показалось, что именно в сторону бешено аплодирующего Джеймса. — Драконьи когти, — небрежно бросила волшебница медикам. — Постарайтесь не оставить в ране осколков, иначе он сгниет изнутри. Этот извращенец всё же чистокровен. — Уважаемые гости и участники, — возвопил Минчум, привлекая внимание, — в замке каждого из вас ждут комнаты для отдыха и торжественный ужин в парадном зале. Леди Лестрейндж поставила блистательную точку в первой части турнира. Кресло на скрипучих колесах покатилось в сторону замка, восемь фей в новых блестящих нарядах исполнили танец над опустевшей ареной. Гарри разрывался от желания ринуться вслед за Джеймсом и вернуться обратно к Северусу, когда одна из фей уселась ему на плечо, задев крылом кончик носа. Он неловко моргнул и потерял Джеймса из виду.