И феникс Ордена

Чем дальше они шли по узкому живому коридору, тем светлей становилось вокруг. Зеленая листва, полумрак и прямая песчаная дорожка не могли обмануть бдительности Гарри. Магические лабиринты таят кучу неприятных сюрпризов. Даже если вместо закоулков и тупиков в них всего лишь один бесконечный тоннель в сплошной живой арке. Оба держали наготове палочки, но Гарри упорно лез вперед, утверждая, что тот, кто видел один лабиринт, видел все. — Северус! — Что? — Северус! Наконец-то! Дорожка, усаженная колючим боярышником — не лучшее место для объятий. Северус, пожалуй, смутился от неожиданного порыва. — Ты потрясающий, — Гарри продолжал зацеловывать узкое лицо, бледную шею под расстегнутым воротом. Даже фантастически неправильному носу досталась пара горячих и влажных прикосновений. — Да стой же! — с трудом переводя дыхание, Северус отстранился. — Ты хочешь сказать, что я выгляжу, как я? — Ну конечно! Стал бы я набрасываться на Блэка? Северус фыркнул и недовольно пробормотал: — Меньше двух суток… в расчетах ошибка. Нужно было пробовать не на жабе. — Наверняка причина в заклинании Уизли, — поспешил успокоить Гарри. — В таком месте любая магия может потерять силу. — Все равно как-то неправильно, — выдохнул Северус и потер совершенно снейповскими длинными пальцами излом совершенно снейповского носа. — Там что-то впереди, смотри! Похоже на Гремучую иву! Не такая уж и ива, но все-таки это было дерево. Толстый шершавый ствол преграждал выход из коридора. Гарри попытался сунуться между ним и длинными шипами изгороди, но тут же отлетел назад, подняв с дорожки тучку песка. — Назовите свои имена! — послышалось откуда-то сверху, будто в длинные ветви был вставлен простой динамик. — Назовите имена! — Гарри Поттер! — Северус Снейп! «Динамик» вздохнул и настойчиво повторил: — Назовите имена. — Гарри — Джеймс— Поттер! Сверху что-то одобрительно хрюкнуло, дерево, хлестнув ветвями по земле, словно переломившись несколько раз, поклонилось и исчезло. Гарри зажмурился: солнце, такое яркое, такое непривычное среди угрюмой зимы, бликами сверкало на стеклах очков, мешая рассмотреть круглую, идеально ровную поляну. — Неужели мы провели здесь всю ночь? — Где этот Эванс, когда он так нужен? — раздраженно бурчал Северус. — Я читал, но никак не могу вспомнить. Ерунда какая-то… древние обряды… Он указал на каменную фигуру слева. Грубо обтесанный истукан заиграл радужными всполохами и шевельнул квадратной челюстью. — В чем твоя сила? — послышался сверху рокочущий голос. Вопрос прозвучал настойчиво и громко, болью отдаваясь в шраме. Гарри в смятении вскинул руку ко лбу. Такие ощущения всегда означали, что ничего хорошего точно не произойдет. Северус недобро огрызнулся, глядя куда-то вверх: — Кто хочет узнать? — В чем твоя сила? Спорить с говорящим обломком скалы казалось делом бесполезным. Они переглянулись и слаженно кивнули. — Один умный человек… — заикаясь, начал Гарри — В чем сила? — Любовь, любовь, — поспешил ответить он. — Но это не я говорю, другие. Я не знаю. Похоже, странную статую удовлетворил ответ: радужное сияние задрожало и вспыхнуло. — В чем твоя сила? — повторил голос. Несомненно, вопрос предназначался Северусу. — Разум, — быстро ответил он, не отрывая взгляда от изумрудной травы под ногами. Если бы камни умели смеяться, то выглядело бы это именно так: легкая рябь и паутинка трещин, прорезающих серую глыбу. Едва осколки истукана коснулись земли, как рядом зашевелился, оживая, неприметный холм, поросший мхом и белыми цветами. Он рос, увеличивался, грозя занять всю поляну, до тех пор, пока из глубины не послышался низкий голос. — В чем твоя слабость? Гарри пришлось задуматься, поэтому Северус выпалил первым: — Дурацкое чувство долга. Как будто я вечно должен за что-то расплачиваться. В награду за ответ он получил странный алый цветок, распустившийся среди высокой травы у подножья холма. — Сначала делаю, а потом думаю, — произнес Гарри. — Все так говорят, даже он. Второй цветок выпростал широкие лепестки из мха. Холм с облегчением вздохнул и сравнялся с поляной. — У меня шрам горит, — удрученно пожаловался Гарри. — Мне тоже не прохладно, — кивнул Северус в сторону огненного столба, взметнувшегося рядом. — Твой самый большой страх? — послышалось из пламени. — Он ждет ответа? — К сожалению, — Северус глубоко задумался. Гарри тоже медлил. Не потому, что не знал, что сказать. Страхов у него было хоть отбавляй: ночные кошмары, реальные враги, очередное возрождение Волдеморта, дементоры, пытки, предательство… — Смерть, — выдохнул Гарри. — Чужая смерть, когда ничего не можешь поделать. И он услышал, как Северус тихо шепнул прямо в огонь: — Быть ненужным. Два гибких язычка пламени согласно лизнули их пальцы. Оба дернулись, потирая едва заметный след ожога, но огненный столб уже исчез, освобождая место легкому ветерку. Ветерок превратился в воронку смерча, подхватывая с земли камни и пучки травы, чтобы играючи швырнуть их в солнечное небо. — Что ты хранишь в тайне? — требовательно обрушилось сверху. Никто не торопился нарушить молчание. Северус упрямо сжал губы и крепче вцепился в руку Гарри. — Мы точно должны отвечать? — Иначе не выбраться, — в голосе Северуса сквозили печаль и покорность. — Давай вместе, — предложил Гарри, — и зажмем уши, чтобы не слышать друг друга. Я не хочу знать… Северус кивнул, поворачиваясь навстречу ветру. — Считаем до трех и говорим, — скомандовал Гарри, наглухо затыкая уши пальцами. — Я, кажется, люблю его! — Я хотел бы остаться здесь, но не могу. Я должен вернуться. Ураган обернулся легким бризом, но Северус не торопился отнимать ладони от ушей, вмиг побледнев, словно от удара. — Чертов слизеринец, — проорал Гарри в наступившей тишине, — ты всё слышал! — Нет, нет… — слишком поспешно ответил Северус, убирая прядь с лица. — Волосы в глаз попали. Смотри, справа. Из-под земли забил высокий ключ, рассыпая по сторонам мелкие капли. Влага оседала на коже, успокаивая боль, даря облегчение. — Твой самый большой грех? — потребовал ответа звенящий женский голос. — Разве не очевидно? — фыркнул, едва сдерживая злость, Северус. — В умных книжках это называется содомия. — Я лгу, — Гарри тоже не потребовалось много времени на раздумья. — Не должен, но иначе никак. Один из ответов точно не пришелся по вкусу бьющему ключу. Вопрос повторился. — Ложь, — еще раз уверенно произнес Гарри, потому что не мог представить себе ничего другого. Разве желание заехать стулом в голову дяди или необходимость убить врага, пока он не убил тебя, могут считаться грехом? Северус молчал. Ключ обернулся бурным водопадом, потоком низвергаясь сверху. Лужа под ногами превратилась в озерцо, затем в небольшое море, грозя затопить всю поляну. — Отвечай! — Гарри дернул его за рукав. — Немедленно отвечай! Хочешь, я опять заткну уши? — Мне нравится причинять боль! — истерически выкрикнул Северус. Поток схлынул, оставляя вокруг влажную грязь, Северус осел в мокрую траву и закрыл руками лицо. — Ты не сказал ничего такого, чего я не знал о тебе, — поспешил уверить его Гарри. Он изо всех сил пытался утешить Северуса, и ему казалось, что лучше всяких слов — объятия и легкие прикосновения губ к сомкнутым ладоням. Стоило лишь осторожно отвести от лица тонкие пряди, а кончиком языка отыскать нежную впадинку между пальцами, как Северус рвано вздохнул и развел судорожно сжатые руки. Поцелуй вышел долгим, нежным, вовсе не страстным, а щемяще-безнадежным, словно им предстояло расстаться здесь и сейчас. Едва лишь губы разомкнулись, они со стоном отпрянули друг от друга, с удивленным вскриком закатывая рукава. На левых предплечьях красовался широкий ожог — сплетенная хитрым узлом причудливая вязь. Сверху загромыхало: — Вы уходите с чистыми сердцами и принадлежите друг другу с открытыми душами. Что было предназначено — сбылось. В ушах у Гарри отчетливо зазвучал ехидный смешок Волдеморта. — Чтоб ему пусто было! Место предназначения. Вот куда твой Уизли отправил нас. Пространство вокруг них сжималось, затягивая в жернова перемещения, и Гарри не расслышал, как Северус выплевывает остаток ругательства. Его задница плюхнулась на твердую землю, и, повертев головой, он увидел гладкий шелк чулка под оборкой юбки, две пары сапог из дорогущей драконьей кожи и неровно подшитый край широкой коричневой штанины. Четверо соперников, восседавших в первом ряду, ждали начала поединков. Казалось, зрителей уже ничем не удивить. Артур Уизли первым бросился к Северусу, словно не замечая, что лицо его бывшего противника изменилось до неузнаваемости. — Эй, парень, ты в порядке? — взволнованно зашептал он, протягивая руку. Тот проигнорировал широкую ладонь, беспокойно огляделся и с чересчур прямой спиной направился к воротам. — Не так быстро, мистер Снейп, — прилетел вдогонку язвительный голос Слагхорна. Северус замер, скрестил на груди руки и, качнувшись с носка на пятку, резко повернулся к судьям. — Что это было, мистер Уизли? — шепнул Гарри.— Нам пришлось пройти какой-то чертов обряд. — Вообще-то, — неловко смутился Артур, — это неопасно. Я видел, что твой друг не хочет причинять мне вред, но не успел придумать ничего другого. Место истинного предназначения помогает магам узнать свою судьбу. Мое было в маггловском гараже. Так забавно. Но я удивлен, что вы аппарировали вместе. — Мы связаны. Тот, кто проклял нас, сильнее, чем все здесь вместе взятые. — Хм… — Уизли взлохматил рыжую шевелюру. — Тогда все ясно. И что же за обряд, позволь поинтересоваться? — Да чепуха… То огонь, то вода, вопросы глупые задавали. — Про силу, слабости, тайны? — Ага! — Поздравляю! — весело улыбнулся Артур. — Это вроде как свадебный ритуал. Очень древний. Значит, вы действительно предназначены друг другу. Без всяких там проклятий. Гарри едва уклонился от дружеского объятия и тут же решил ничего не говорить Северусу. Подумаешь, какой-то обряд. У него и без того намечались проблемы. Ну надо же, оказывается, будущий профессор мог выглядеть взволнованно и слегка виновато. — Заметьте, мой мальчик, я не спрашиваю, каким именно образом вы ухитрились ввести в заблуждение других судей, — отчитывал его Слагхорн. — Я просто неприятно поражен тем, что вы забыли поделиться результатами исследований со своим деканом, столь много сделавшим для вас лично. Определенно, нам следует встретиться и обсудить детали. Я все еще помню наш рождественский ужин. — Да уж, братишка, — перегнувшись через колени Малфоя, прошептала Белла, — кто бы мог подумать… Передать привет матушке? Она, кажется, ставила на тебя. Взгляд Сириуса на мгновение потеплел, а затем в глазах полыхнула привычная искорка азарта: — Погоди, сестрица. Дай мне выиграть турнир. Белла расхохоталась ему в лицо. — Что ж, — закончил Слагхорн, когда понял, что Северус не проронит ни слова, — жду вас у себя в кабинете послезавтра. А покуда никто не посмеет оспаривать ваше право присутствовать здесь. Если вы сами, конечно, не пожелаете узнать исход турнира из газет. Люциус Малфой и Сириус Блэк встали, повинуясь движению руки министра. Гарри потянул Северуса прочь, но тот развернулся, быстро взбежал по ступенькам и занял привычное место в центре одного из верхних рядов. — Мне уже нечего терять, — выдохнул он в ухо пристроившегося рядом Гарри. — Давай хоть досмотрим, раз не выгнали. За эти два дня я увидел больше новых заклинаний, чем за семь лет в школе. — Они так просто от тебя не отстанут. Слагхорн точно хотел вскрыть твой череп и посмотреть, что там внутри. А Малфой и вовсе пялился так, словно на тебе прилеплен ценник. И прикидывал, хватит ли ему наличных или придется сбегать в банк. — Ты преувеличиваешь. Он просто пытался меня вспомнить. Все-таки мы учились вместе. Взявшийся ниоткуда Эванс с тихим радостным писком опустился рядом с ними и начал что-то быстро отстукивать по ладони Северуса. — Отстань, — буркнул он. — Я все равно не понимаю. Давай после боя. Гарри окинул взглядом зал: к его удивлению, Джеймс не крутился рядом с Беллатрикс. То ли удачно прятался, то ли нетерпеливая толпа зрителей была слишком многолюдной. * * * Люциус и Сириус раскланивались на арене, словно пара напыщенных павлинов в весеннем танце. Отброшенные за спину плащи походили на яркое оперение: бирюза ткани и платина волос против алой мантии и челки с каштановым отливом. Сириус ударил без долгих предисловий, прямо из очередного низкого поклона. — Не трудись, изгой, — процедил Малфой, легко парируя атаку. — Твоя чистокровность и без того сомнительна. Будь у тебя хоть капля здравого смысла, ты отступил бы перед тем, кто может стать другом и покровителем. — Да пошел ты, — выплюнул тот, кто был Сириусом. — Я не напрашивался в протеже. Трахать мою сестру — сомнительная заслуга. — О? — притворно удивился Малфой, чье лицо выражало крайнюю степень презрения. — Пожалуй, придется взяться за воспитание непочтительных щенков как единственному мужчине в семье. Сириус взлетел над площадкой, извиваясь в ярком потоке болезненных заклинаний. — Сопливых школьников нужно учить манерам, — повторял Малфой, раз за разом метко доставая соперника. — В противном случае они позорят семью. Жаль, что твоя мать слишком снисходительна к первенцу. Белла задумчиво улыбалась и легко похлопывала палочкой по ладони в знак одобрения. Возможно, Малфою следовало попридержать язык. Пока он переводил дух, чтобы выдать очередную тираду, Сириус отряхнулся, нелепо встав на четвереньки, и кинулся вперед, упрямо склонив растрепанную голову. Защитные чары перед Малфоем расплылись кругами, как лужа, в которую бросили камень — Сириус пролетел сквозь них и с размаху боднул новоиспеченного родственника головой в грудь. — И это я ни на что не гожусь в драке? — возмутился Гарри. — Малфой вообще выглядит, как расплющенный слизняк. Гермиона и та лучше. Видел бы ты, как она врезала его наследничку. Гибкий, верткий Сириус выдавал враз растерявшему спесь Малфою удар за ударом. Слагхорн и Минчум согласно поморщились, когда раздался противный хруст: едва оступившийся противник оказался на земле, как Сириус припечатал его запястье тяжелым сапогом, лишив возможности действовать палочкой. Публика неистово вопила, завидев очередную струйку крови. Сжатый кулак Сириуса, украшенный тяжелым перстнем, крошил белоснежные зубы и безжалостно дробил скулы. — Сразу видно, — задыхаясь, бормотал Сириус, — что у тебя не было брата. Иначе ты умел бы драться. Малфой извивался, стараясь призвать палочку, но длинная, украшенная крупным жемчугом рукоятка всякий раз скользила в каких-то дюймах от пальцев. Сириус ухитрился вцепиться в платиновые волосы, вскочил, двумя пинками перевернул обессилевшего Малфоя и сжал его шею невидимой петлей. Измочаленное лицо пошло бордовыми пятнами, глаза выкатились, язык посинел и свесился набок. Сириус повел рукой, сжимая удавку, и вокруг разбитых губ надулся пузырь кровавой слюны. Тело обмякло, и победитель тут же ослабил захват, с глухим стуком опустив голову соперника на камни. — Очевидно, пора поздравить мистера Блэка с победой, — криво улыбаясь, объявил Минчум. Тот, кто был Сириусом, совсем по-детски подпрыгнул, потом аккуратно оправил разметавшийся плащ, пригладил волосы и, красный от возбуждения и усилий, послал воздушный поцелуй в сторону сестры. — Я растерзаю тебя на клочки, ублюдок, — слишком громко пообещала Беллатрикс. Сириус насмешливо поклонился и уступил место на арене медикам. Поверженный Люциус заворочался под диагностическими чарами и, разлепив веки, застонал. — Никаких проблем, — заверил седой волшебник. — Все повреждения на физическом уровне. Вы еще станцуете завтра на торжественном балу. — На хер он мне сдался, — неожиданно грубо пробормотал глава Совета чистокровных семейств и потерял сознание. * * * Беллатрикс, казалось, не испытывала ни малейших неудобств, ловко уклоняясь от нападений Артура. Время от времени она пыталась картинно зевнуть, прикрывая рот ладонью в лиловой перчатке. Противник отчаянно и самозабвенно швырял заклинания, но в этот раз волшебница удерживала маленький, быстро перемещающийся щит, издали напоминавший прозрачный веер. Тонкая пластинка всякий раз оказывалась на пути атак. — Наигрался? — почти ласково поинтересовалась она, когда по лицу Артура скользнули первые струйки пота. — Мне следует поберечь силы до завтра. Из кармана ее мантии выпорхнул небольшой блестящий предмет. Совершенно маггловский, если Гарри мог правильно судить. Не слишком-то много пистолетов он видел за свою жизнь. Белла просто нажала на курок. Легко, плавно, почти не целясь. Встречное заклинание слегка замедлило скольжение пули, но не смогло ей помешать. Охнув, Артур схватился за плечо. На неказистой мантии должно было расплыться пятно, и он точно должен был осесть от боли на площадку. Так считал Гарри, так думал Северус, в этом уверена была Молли, неуклюже кинувшаяся вниз по крутым ступенькам. Этого ждала публика. Но Артур, пошатываясь, стоял у своего края и только недоуменно таращил глаза. Его соперница обернулась к судьям. — Противник непригоден для боя. Надеюсь, он не посмеет кинуться на даму с кулаками. И, низко поклонившись залу, она поспешила к своему месту сквозь открывшийся проем арки. Уизли все еще не двигался, пока медики выносили вердикт: полная блокировка магии. — Напоминает наше заклинание сети, но словно изнутри, — удивленно пожал плечам один из них. — Главное не оружие, а чем оно заряжено, — вальяжно кивнула Белла. Сириус подарил кузине лучезарную улыбку. — Не забудь надеть свой счастливый корсет, Белль. Завтра от него не останется даже ошметков. — Я поимею твою задницу так, как никто и никогда. Не сорви голос от удовольствия. Они сверкнули друг на друга одинаково шальными глазищами и разошлись в разные стороны, оставляя за спиной приветственные крики, слегка удивленный голос министра Минчума и торжествующий взгляд Вальбурги. Эванс нетерпеливо взмахнул крыльями и завис перед носом Северуса. — Я бы предпочел выспаться, — буркнул тот. Но птица была неумолима, призывая следовать за собой.