Живое зеркало

Тэхён долго смотрел в окно автобуса, везущего их в Тэгу, где им предстояла новая жизнь. На улице было уже темно, шёл неприятный моросящий дождик. Ви был полностью погружён в свои мысли. Он не знал, что их ждёт, не знал, через что им придётся пройти, не знал, как жить дальше. Он испортил жизнь человеку, который был ему дороже, чем мать, отец и все родственники вместе взятые, и представить себе не мог, как можно заслужить прощение. Он так увлёкся своими размышлениями, что не заметил, как задремал, уронив голову на чужое плечо. Юнги тяжело вздохнул и укрыл младшего своей курткой. Он чувствовал, что младшему сейчас тяжело, как его мучает совесть и чувство вины. Он был в какой-то мере рад, что тот наконец понял, что виноват, но желания прощать его не было. Тэ слишком много всего натворил, чтобы так быстро простить ему всё. Ещё не время, думал Юнги, едва касаясь мягких волос младшего и проводя ладонью по ним, чтобы пригладить взъерошившиеся локоны. Приехали они уже поздней ночью. Старший осторожно потормошил младшего, оповещая, что они приехали. Тот был ещё частично в плену сна, был невероятно заторможенным и чуть не забыл свою сумку с документами и всеми прочими важными вещами в автобусе. Тэхён еле на ногах стоял, постоянно зевая и сонно потирая глаза. Юнги же выглядел не лучше, но держался намного увереннее. Когда они вылезли из автобуса, Шуга вызвал такси до ближайшего отеля, в котором они уже забронировали номер. В такси Тэ вновь умудрился задремать, а когда они наконец приехали к отелю, он сонно плёлся за старшим, держа его за руку, как маленький ребёнок. Отель, в котором они остановились, был не самым лучшим, но и далеко не самым худшим. Их однокомнатный номер был небольшим, но весьма уютным, с крохотной кухонькой прямо в комнате и отдельным санузлом. Только зайдя в номер, парни заперли дверь на ключ и, прихватив с собой не такой уж и большой багаж, направились в спальню, потому что сил не было даже на то, чтобы принять душ. Посередине комнаты стояла двуспальная кровать, по бокам от которой стояли тумбочки, а напротив, на стене, висел небольшой телевизор. Слева стоял большой комод, а рядом с ним небольшой журнальный столик, справа же находился холодильник, рядом с ним на тумбочке стояла микроволновая печь, а ещё чуть правее находился столик с двумя стульями. Юнги достал из большой спортивной сумки свои длинные широкие домашние штаны и любимую растянутую кофту, которая была ему велика, но в ней он чувствовал себя уютно. Тэхён долго рылся в своих вещах, выискивая подходящие, а старший тем временем уже переоделся, забрался в постель и, устроившись на боку, прикрыл глаза. Тэ же наконец вытащил ужасно мятые домашние шорты, которые лежали в самом низу, и, решив не заморачиваться с футболкой, разделся до трусов, затем натянул шорты, подошёл к противоположному краю постели, лёг в кровать спиной к Юнги и, укутавшись одеялом, закрыл глаза. Он не мог ни о чём думать, как о старшем, который лежал на другой стороне кровати. Он чувствовал сильное напряжение, которое давило на него и не давало уснуть. Тэхён вздрогнул всем телом, когда его лопатки коснулась тёплая рука, которая начала медленно поглаживать его. Затем вдруг его шеи коснулись горячие губы и начали нежно ласкать чересчур чувствительную кожу. — Ты чего? — охнул младший, ёжась. — Ты слишком напряжён, — выдохнул Юнги, на мгновение отстраняясь. — Ты мешаешь мне спать. — Неужели ты больше не злишься на меня? — Злюсь, — качнул головой старший, прикрывая глаза и вновь начиная целовать шею. — Тогда зачем ты сейчас это делаешь? — Потому что твоё сердце бьётся слишком быстро, а мышцы сильно напряжены. Как ты мне прикажешь спать в таком состоянии? — Юнги тяжело вздохнул. — Расслабься. Я не собираюсь тебя бить или ругать. Я тебя не простил, но это не значит, что я тебя презираю, ненавижу и хочу убить при первой же возможности. — Хватит заговаривать мне зубы! Ты хочешь усыпить мою бдительность, — почему-то разозлился Тэ, резко развернувшись и перекатившись на старшего, оседлав его, но как только оказался сверху, замер. Юнги лежал перед ним полностью открытый, взъерошенный и невероятно уставший. Ему действительно нужно было поспать, а Тэ и правда мешал. — Прости. Я сегодня не пил успокоительное. Нужно исправляться, иначе натворю дел. — Не надо, — качнул головой старший, вытягивая руки вперёд и обхватывая ими лицо младшего. — Тебе сказали принимать их только в крайних случаях. Сейчас я рядом. Ты можешь делать со мной, что хочешь. Секс — намного лучше успокоительного. Секс — это лучшее лекарство от нашей болезни. — Я не могу заниматься сексом только из-за этого. — Нельзя противиться природе. Если не будем поддерживать связь, у нас опять будут проблемы. Нам же они не нужны, не так ли? — Не нужны, — кивнул Тэ, прикрывая глаза и начиная осторожно тереться задницей о пах старшего, стараясь возбудить. — Но заниматься сексом только из-за того, что надо, а не просто хочется, — это ужасно неправильно. — А тебе не хочется? — усмехнулся Юнги. — Хочется, — сглотнул Тэ, чувствуя, как собственный член наливается кровью лишь от малейшей близости. — Я хочу тебя. Сильно. Я так быстро возбуждаюсь лишь от одного взгляда на тебя. Ты слишком идеален. — Ви шумно выдохнул, немного отодвигаясь назад, слегка приспуская домашние штаны старшего, под которыми ничего не было, и с восхищением смотря на возбуждённый орган. — У тебя даже член идеален. Не большой, но и не маленький. Именно такой, какой и должен быть. Ви обхватил чужую плоть ладонью и начал двигать рукой вверх-вниз. Юнги запрокинул голову и сжал в руках простыню, стискивая зубы. Тэхён двигал рукой нещадно медленно, так, что старший сходил с ума от невозможности ускорить процесс, пока младший сам не почувствовал, что находится уже на грани. Тогда он слегка приподнялся, стягивая с себя домашние шорты вместе с трусами и, направив в себя горячий орган, медленно опустился. Из его рта сразу же вылетел тихий стон наслаждения, а старший зарычал и дёрнулся вперёд, но Тэ упёрся ему в плечи и прошептал: — Не надо. Позволь мне сегодня самому всё сделать. И Юнги позволил, вновь опускаясь на спину и устраивая голову на подушке. Ви начал медленно подниматься и так же медленно опускаться, запрокинув голову и тяжело дыша. От чересчур глубоких толчков он шумно выдыхал, а затем судорожно облизывал губы, которые моментально становились сухими. Шуга уже несколько раз пожалел, что позволил Тэ сегодня руководить, ибо тот всё делал мучительно медленно, но от этого было не менее приятно. Тогда Юнги решил воспользоваться одним преимуществом и обхватил чужой член, начиная быстро ласкать его, но Тэхён вскрикнул и быстро убрал его руки, качая головой и говоря, что нельзя. Шуга утробно зарычал, схватил его за волосы и притянул к себе, влажно целуя. Ви страстно ответил на поцелуй и отстранился, продолжая не спеша двигаться, словно испытывая старшего. Тот уже с трудом сдерживался, вцепившись ладонями в чужие плечи и до боли сжимая их. Его чуть ли не трясло, всё тело было напряжено, а пальцы на ногах были трогательно поджаты. Он чувствовал приближение оргазма, но младший всё оттягивал этот момент, то резко останавливаясь, то начиная слишком медленно двигаться. Тэхён вдруг открыл глаза, перевёл взгляд на старшего и хитро ухмыльнулся, опускаясь до предела и резко сжимая член внутри. Юнги распахнул глаза, выгнулся и заскулил, наконец достигая оргазма. Ви вздрогнул, зажмурился и громко застонал от невероятного удовольствия, которое накрыло его с ног до головы. Мышцы ритмично сокращались, а сперма толчками выплёскивалась внутрь. Как только наступило полное удовлетворение, Тэ попытался соскользнуть с члена, но Юнги не позволил ему этого сделать, уложив его на спину и вновь толкнувшись внутрь до упора. — Ещё хочешь? — удивился Тэхён. — Мне тебя всегда мало, — выдохнул Юнги ему прямо в ухо, а у младшего по телу сразу же побежали мурашки. Шуга целовал шею Ви, порой переходя на мочку уха, руками ласкал бока и ягодицы, а Тэ лишь тяжело дышал и жмурился от удовольствия. Даже не смотря на то что Юнги ещё не начал двигаться, младшему всё равно было невероятно приятно чувствовать его внутри, а когда старший сделал первый толчок, Тэхён вскрикнул и выгнулся в чужих руках. Шуга ритмично двигал бёдрами, не забывая ласкать своего соулмейта, а тот лишь извивался и тихо стонал, наслаждаясь ласками. Ему было так приятно чувствовать старшего каждой частичкой тела, ему было так хорошо с ним. Оргазм оказался чуть менее сильным, но более продолжительным. Тэхён ещё долгое время прижимал к себе старшего, сжав его бока коленями, а тот посасывал мочку его уха и в конце концов не выдержал и прижался губами к шее, оставляя небольшой засос. Тэ охнул и слегка расслабился, наконец разрешая выйти, что Шуга и сделал, после чего услышал недовольный вздох и заворожёно уставился на то, как сперма потекла на простыню. — Хватит, — недовольно воскликнул Тэ, немного смущаясь и сдвигая ноги. — Хорошо, — улыбнулся Юнги, опускаясь рядом с Тэ и сразу же закинул на него одну руку, уткнулся носом в чужую ключицу и мгновенно заснул. Тэхён улыбнулся, смотря на своего спящего и ужасно измождённого соулмейта, от которого сильно веяло сном, и Тэ не мог этому противиться, следом за ним погружаясь в сон. Первым проснулся Тэхён, открыв глаза и увидев перед собой расслабленное лицо старшего, который спал невероятно крепко. Младший долго смотрел на чужое лицо, восхищаясь и сходя с ума, затем осторожно провёл внешней стороной ладони по щеке старшего и очертил контур губ большим пальцем. Юнги был красивым, как внешне, так и внутренне. Его внутренний мир, о котором Ви узнавал в те редкие моменты, когда они сидели рядом, плечом к плечу, и просто разговаривали, был поразителен. Как человек, который делает вид, что ему наплевать на весь мир, может мыслить настолько глубоко? Когда же они сидели друг напротив друга, Тэ поражался внешней красоте своего соулмейта. У него были потрясающие глаза, великолепные черты лица и невероятно обворожительная улыбка. В глубине души Ви считал его идеальным. Младший скинул с себя одеяло и охнул. Он был полностью обнажён, а член крепко стоял, явно требую разрядки. Тэ бросил взгляд на старшего, и ему в голову пришла мысль, что он может засадить ему во сне, а тот не проснётся, но затем старательно прогнал эту назойливую мысль, решив, что это слишком эгоистично, ведь удовольствие получит лишь он сам, поэтому схватил свои шорты, которые валялись у ног, поднялся с кровати, не боясь разбудить соулмейта, который спал как убитый, и бросился в ванную. Он сразу же включил воду и забрался под тёплые струи, закрыв глаза и обхватывая напряжённый орган. Тэ напрягся, сразу же переходя на быстрый ритм и желая поскорее кончить, ведь ощущения были совершенно не те, что во время секса, не важно, когда вставлял он или засаживали ему. Ви уже несколько раз пожалел, что не присунул спящему Юнги, ибо желание это сделать с каждым движением руки возрастало, и он был уже готов вылезти из душа и залезть на старшего, как из члена брызнула сперма. Оргазм был настолько слабым, что Ви не сразу понял, что он наступил, и лишь шумно выдохнул, чувствуя скорее неожиданное облегчение, нежели настоящее удовольствие. Тэ быстро помылся, воспользовавшись приятно пахнущим мылом и одноразовым шампунем, пахнущим хвоей. Затем, вытеревшись мягким полотенцем, натянул на себя шорты и вернулся в спальню. Юнги всё ещё спал лёжа на спине. Тэхён забрался на старшего, устроившись на его животе, и взял его лицо в ладони, нежно поглаживая щёки, затем припал губами к нежной коже, начиная страстно целовать и не замечая, как она стала чересчур солёной от его слёз, которые капали на неё. Почему этот человек не хочет убить его? Почему не испытывает ненависти и дикой злости? Почему не чувствует отвращения к нему, человеку, который только и делает, что портит ему жизнь? Почему он так добр с ним? Почему? Вдруг Юнги никогда его не простит? Вдруг никогда больше не сможет доверять ему? Вдруг они всегда будут лишь людьми, которых насильно связала болезнь? Ви резко отстранился, наспех вытер красные глаза тыльной стороной ладони, вскочил с кровати и, достав из своего рюкзака небольшую упаковку с таблетками, достал одну капсулу и закинул себе в рот. Спустя пару минут ему полегчало, внутри всё успокоилось, все эмоции и чувства пришли в норму, и Тэхён забрался обратно в постель, вновь мгновенно засыпая. Проснулся Тэ ближе к вечеру и не обнаружил рядом с собой своего предназначенного. Настроение резко испортилось, стало грустно, одиноко и немного обидно. Он сразу же вскочил, пробежался по всему небольшому номеру и, вновь вернувшись в комнату, увидел, что на обеденном столе лежали несколько фруктов и его любимый шоколадный батончик. В маленьком холодильнике также нашлись небольшие коробочки с едой, несколько бутылок с разными холодными чаями и парочка баночек пива. Видимо Юнги уже успел сходить за едой в магазин, но где же тогда он сейчас был? Настроение немного улучшилось, ведь Шуга проявил заботу о нём, только вот сам куда-то ушёл, оставив его одного. Тэхён радостно улыбнулся и взял телефон, набирая старшего, но абонент был недоступен. Ви грустно вздохнул, нахмурился, набрал эсэмэску, прося перезвонить, и завалился на кровать, решив отвлечься и посмотреть телевизор, но вскоре задремал, несмотря на беспокойство за старшего. Прошло несколько часов, время близилось к ночи, на улице уже стало темно и начал крапать небольшой дождик. Тэ сонно открыл глаза, попытался подняться с кровати, чтобы проверить, не написал ли ему чего-нибудь старший, и, покачнувшись, опустился вновь на постель. Голова невероятно кружилась, ноги не слушались. Внезапно он услышал, как дверь в номер хлопнула, и бросился в прихожую, чуть ли не роняя всё на своём пути и лаская все стены, к счастью, лишь руками, а не лицом. Перед ним стоял Юнги. Его волосы слиплись от дождя, вся одежда промокла. Он твёрдо стоял на ногах, но чувствовался слабый запах алкоголя. Шуга начал расстёгивать куртку, делая вид, будто не замечает в коридоре недовольного любовника. Тэхён, не довольный таким раскладом, шатаясь подошёл к Юнги, туманным взглядом заглянул в его глаза, вцепился в мокрую одежду, прижался к нему всем телом и начал ласкать губами его шею да тихо скулить. Шуга же бездействовал, позволяя младшему делать всё, что он хочет. — Хён, хён, хён, — шептал Тэ, тычась носом соулмейту чуть ниже мочки уха и с трудом сдерживая слёзы, — хён, прости меня, прости, прости. — Прекрати, — тяжело вздохнул старший, отстраняя младшего от себя. — Тебе же не нужно было моё прощение, так зачем же оно понадобилось тебе сейчас? — Я ошибался. Да я постоянно ошибаюсь. Всё, что я делаю, так это ошибки, одну за другой, а потом не знаю, как их исправить. Я так боюсь потерять тебя, — всхлипнул Тэ. — Прошу, не уходи больше, не бросай меня. — Придурок, никуда я не уйду, — успокаивал Юнги, взяв его лицо в ладони. — Ты сам насильно привязал меня к себе. Как бы мне ни хотелось уйти, я всё равно не смогу. — Прости меня, — вновь выдохнул Тэхён. — Я испортил тебе жизнь. — Ничего, не волнуйся, я обязательно испорчу твою, — усмехнулся Шуга, прижимая к себе младшего, — только успокойся уже наконец. Тэ немного расслабился, чувствуя, как старший немного смягчился, но эмоции не хотели утихать, поэтому он ткнулся ему в шею носом и периодически тихо всхлипывал, а Юнги поглаживал его по спине, дожидаясь, когда же младший успокоится. — Хён, — наконец позвал Тэ спустя несколько бесконечно тянущихся минут, которым, казалось, не было конца. — Не зови меня больше так, — твёрдо сказал Шуга, при этом не давая отстраниться. — А как же мне тогда тебя называть? — дрожащим голосом спросил Тэ, боясь, что тот скажет, что он вообще не имеет права к нему обращаться. — Юнги, — ответил старший. — Юнги, — улыбнулся Тэхён и прижался губами к чужой шее, — Юнги. Настроение Тэ прыгало из крайности в крайность. Юнги лишь тяжело вздохнул, когда Тэхён резко скинул с него куртку, развернул его лицом к двери, прижался сзади и через одежду начал ладонью ласкать пах старшего. Шуга шумно выдохнул, опустил голову и увидел, как чужая рука быстро двигается вверх-вниз по промежности, заставляя член налиться кровью; надавливает на головку, пальцами обхватывает ствол, опускается вниз и сжимает мошонку. Тэхён же наслаждался ощущениями старшего, которые полностью заполнили его, пока не почувствовал дискомфорт и сразу же расстегнул джинсы старшего, приспуская их вместе с бельём. Юнги зажмурился и дёрнулся, когда младший обхватил его возбуждённый орган рукой и размазал выступившую смазку по головке, чувственно надавливая на уретру. Тэ начал быстро скользить рукой по всей длине члена, тяжело дыша от чужих чувств, которые ударили в голову, и еле успел вовремя остановиться, не давая кончить им обоим. Юнги тихо зарычал, когда почувствовал, как в него упирается твёрдый член, и охнул, когда он скользнул внутрь. Тэ не спеша двигал бёдрами, подавался назад, оставляя внутри лишь головку, и толкался вперёд, вводя член до конца. Шуга опустил руку вниз и начал себя ласкать, но Тэхёну это не понравилось и он схватил его руки, завёл за спину и стал быстро трахать. Юнги недовольно зашипел, потому что ему было неудобно, и попытался освободиться, но Ви лишь сильнее сжал его руки, причиняя боль. — Твою мать! — зарычал старший, чувствуя лёгкую боль и приближающийся оргазм. — Подожди, — горячо выдохнул Тэ, напрягаясь, сильнее сжимая чужие руки и не понимая, что делает больно, — ещё немного. Сейчас. Сейчас! Тэхён резко ввёл орган до конца и впился зубами в основание шеи старшего, которое не было скрыто под футболкой. Юнги гортанно зарычал, пачкая дверь спермой и чувствуя, как чужое семя заполняет его. Он бы вряд ли смог ответить, если бы его спросили, что ему нравится больше: кончать внутрь, ощущая, как мышцы плотно обхватывают его и ритмично сокращаются вокруг, или же чувствовать, как внутрь выплёскивается тёплая сперма, согревая всё внутри, а после ощущая приятную заполненность. — Прости, — прошептал Тэхён, отпуская его руки, устраивая свои на чужих бёдрах и не спеша выходить. — Просто это было слишком. Я не могу терпеть, когда ты трогаешь себя. Мне просто голову сносит. Это волшебно. Ты весь волшебный. — Он осторожно вышел, развернул старшего к себе лицом и улыбнулся. — Я так тебя люблю, Юнги. — Ты тоже мне дорог.