Все не так, как может показаться.

- Да-да, как он очнется я обязательно сообщу, Комуи, - приглушенный голос Лави, служил для Аллена неким маяком того, где была реальность, а где начиналось небытие. Уолкер не ощущал своего тела, только чувствовал сильное жжение на шее и лбу. Хотелось протянуть руку, прикоснуться и наконец ощутить прохладу от вечно ледяных пальцев, но тело не подчинялось, а любое движение вызывало новый прилив боли. - Что это может быть? - Первоначально я предполагал, что это лихорадка, все же его нашли на кладбище, а так отсыревшая земля, да и время не самое жаркое, - не знакомый голос прозвучал слишком близко и кровать прогнулась под весом еще одного тела. - Но это было первоначальной идеей. - А сейчас что? - А сейчас я просто теряюсь в догадках и предположениях, - врач устало вздохнул и провел ладонью по лбу подростка, откинув отросшие пряди волос назад, - это слишком нелогично и наукой просто отрицается. - Давайте Вы не будете заговариваться и просто скажете, что знаете, - впервые Аллен слышал, чтобы Лави был столь встревожен, а тон его голоса был раздраженным и не терпящим ожидания. Теперь желание просто открыть глаза стало сравнимо со стремлением, которое в сию же секунду необходимо было осуществить. Уолкер давно зарекся, что больше не заставит страдать окружающих его людей, что больше не даст им усомниться в том, что сможет защитить и уберечь. Но вновь ощущение слабости и некого бессилия, охватили Аллена, окутали плотным коконом. Противоречия вгрызлись в душу и Уолкер ощущал, как разочарование в самом себе охватывает его всецело. Он обещал, что будет бороться, что так просто не сдастся, но в итоге не может даже открыть глаз, потому что его сковывает чувство страха перед правдой. Сколько лет уже его преследует это чувство - что вот, ты закроешь глаза и картинки забытого прошлого станут настоящим и все чуждое забудется. Сколько раз Аллен просыпался в холодном поту и с сорвавшимися криками на губах. Сколько раз он врал чтобы скрыть то переживание, что стало частью его собственной жизни. Но все скрыто под плотным занавесом воспоминаний, которые не доступны даже их обладателю. - Это словно проклятие какое-то, - неуверенно произнес врач, проверяя пульс Уолкера и частоту дыхания. Сняв с шеи тонкий платок, он провел им по вспотевшему лбу и вновь обратил все свое внимание на лежащего без сознания подростка. - Моя бабка ведуньей была... я в детстве много повидал и вот такое то же видал, - небрежно махнув рукой он продолжил, - приходила к нам девчушка одна, кажется Натой звали, так вот она жаловалась, что у нее руки жгут, но при этом она их нигде не ранила. А после, когда ей моя бабка какую-то мазь дала, все вроде прошло. Ната снова на работу вышла, она в магазине небольшом подрабатывала, все мечтала уехать в город побольше и замуж выскочить за кого-нибудь по солидней, - мужчина усмехнулся, но заметив хмурый взгляд рыжеволосого парня, прокашлялся и отвел взгляд в сторону окна. Словно сомневаясь стоит ли продолжать свои рассказ, он поднялся с кровати и обошел ее с другой стороны, откидывая тонкое покрывало и расстегивая рубашку на груди Уолкера. - Что Вы делаете? - подавшись вперед, поинтересовался Лави, но мужчина отмахнулся от него, продолжая свои действия. Грудь парнишки медленно вздымалась, а тонкие, но многочисленные шрамы сильно выделялись на столь светлой и молодой коже. Сглотнув, врач положил руку на грудь Уолкера, прикрывая глаза и вслушиваясь в сердцебиение. - В итоге оказалось, что Нату приворожили и она сошла с ума. Но перед этим точно такие же симптомы были, вот только у нее сердце словно в своем собственном ритме билось, словно вот-вот и остановится. Лави на слова мужчины только устало прикрыл глаза и облокотился о стену, рядом с которой стоял. - И что Вы предлагаете? - он бы обязательно расспросил по подробней, обязательно бы не стал столь легкомысленно доверять каждому слову этого мужчины, но то ли усталость, то ли столь яркая убежденность в собственной праве, не дали усомниться в сказанном ранее. - Надо ему придти в себя дать первоначально, - неряшливо растрепав волосы на затылке, произнес мужчина. - А вот после уже думать что да как. - Значит ждем, когда он проснется, - согласно кивнул Лави, - я сообщу, когда мой напарник придет в себя, - с нажимом добавил он, взглядом указывая на дверь. Мужчина беспрекословно направился в сторону выхода, напоследок окинув странных путников взглядом и покидая комнату. *** - Что ты хочешь этим сказать? - То, что она провалила задание, - Люциан равнодушно ведет плечами, откидываясь на спинку импровизированного трона. Стивиан злорадно усмехается, скрещивая руки на груди. Он знал, что его сестра не справится, что она слишком слаба и глупа для подобного задания. Слишком много думает. Дура - неосознанно он вспоминает ее взволнованный взгляд, скрытый легкой задумчивость и настороженностью. Пожалуй, Стивиану ее по своему жаль - теперь ему предстоит выбирать нового объекта своих повсеместных насмешек. Столь неудачно Мэгги попалась в руки врага. - И мы ничего не сделаем? - он надеется, что в вопросе не прозвучало ни намека на злорадную надежду. Противоречивые чувства буквально разрывали его, но Люциану знать о подобном раскладе дел совершенно не обязательно. Он верил в их ладные отношения и наигранные чувства, которые они с упоением демонстрировали Люциану из раза в раз. - Нет. Стивиан вовремя отворачивается, скрывая кривую усмешку. - Но я не волен задерживать тебя, если хочешь отправится на поиски сестры, - усмехнувшись добавляет мужчина, смотря на скрюченный силуэт Смрада. Тот вздрагивает и усиленно махает головой, надеясь, что объяснять Люциану не придется. То ли воспевая собственную трусость, то ли излишнее уважение к воле Люциана Стивиан боязливо косится на него через плечо, ожидая продолжения. Но Люциан лишь подзывает его к себе, кивая на дощатый пол. Стивиану лишнего и не нужно, он послушно почти что подбегает к Люциану, отодвигая стол в сторону - как только он ступает чуть в сторону древесина загорается и, по мановению Люциана, огонь вычерчивает знак трипсилиона*. Зал окутывают тени и Стивиан боязливо косится на них, подходя ближе к единственному источнику света. Сейчас ему совершенно все равно, что Люциан видит его страх, что он может в любую секунду позволить теням забрать своего соратника в пучины неизвестного. Стоит раздаться еле уловимому шепоту, как Стивиан поспешно закрывает уши руками, до рези в глазах всматриваясь в размытые изображения, созданные языками пламени. До первого крика осталось десять секунд...