Of Truth and Love

Дин и Краш по очереди отвозили ЧаХё в университет. Зависело все от того, кто был свободен или успел выспаться после очередной ночи в клубе. Чаще всего, конечно, приезжал Краш. Дин иногда не мог даже проснуться к тому времени, когда ЧаХё нужно было уже забирать. Но она не обращала на это внимания. Сегодня ДэДжун ушел в школу рано. ЧаХё не ждала, что за ней кто-то заедет, потому что ни Дин, ни Краш не отвечали на звонки. Она все же выглянула на парковку, обычно ХёСоб ждал её там. Но сегодня утром её ждал кое-кто другой. — Господин Ли, доброе утро, — поклонилась ЧаХё своему адвокату, — Что привело вас сюда в такую рань? — Я пришел передать тебе письмо от него, — сказал он, протянув ей один из таких же белых конвертов, которые лежали у нее дома в коробке под телевизором. — Я же просила Вас передать ему, чтобы он больше не писал мне. Он этим ничего не добьется, — сказала ЧаХё, но конверт всё же приняла. — ЧаХё-я… — мягко проговорил господин Ли, — Он всего лишь ищет встречи с тобой. Что случится после этого, зависит лишь от вас двоих. — Но мне всё равно. — У него осталось мало времени, ЧаХё. Дай ему шанс. ЧаХё окинула конверт долгим взглядом, вздохнула и подняла глаза на адвоката. — Можете идти, господин Ли. Мне еще нужно на занятия. Спасибо, — поклонилась она. — Я свяжусь с тобой в скором времени, ЧаХё. Береги себя. — И Вы тоже. Мужчина сел в машину и выехал с парковки. За ним к дому подъехала другая машина, серого цвета. ЧаХё посмотрела на конверт. Имя на нем не менялось вот уже последние 8 месяцев. Ей стоит быть благодарной хотя бы за то, что этот человек раскаивается. Но ей плевать. Хотя он и не оставляет попытки и ищет с ней встречи. А сейчас еще и заручился поддержкой её адвоката. — Что же делать? — пробормотала она. — Что делать с чем? — услышала она позади мужской голос. ЧаХё обернулась. Миллик. На парне, как обычно, была огромная широкая куртка и бини. В ушах наушники, а в руках стаканчик с кофе. — Миллик? — удивилась ему ЧаХё. — А? — Что ты здесь делаешь? — спросила она, поспешно убрав конверт в карман. — Ну… Твой лучший друг сказал, что не может сегодня тебя забрать — слишком набрался вчера. А мой лучший друг… тоже не смог приехать, потому что всего пару часов назад закончил работу над песней. Так что они оба прислали меня сюда, — улыбнулся он. ЧаХё внимательно на него посмотрела. — Говори правду. — Они оба забыли о тебе и вырубились в студии у Зико. Твой брат послал меня сюда, — рассмеялся парень, — Как ты догадалась, что я соврал? — ЧиХо написал сообщение в чате Buckwilds, что они пили вчера после того, как записали песню. Нужно было лечь спать пораньше. — Нет, тогда бы они не дрыхли до сих пор, а мне бы не представился шанс подвезти тебя в университет. — Ну, лучше уж ты, чем кто-то другой, — улыбнулась ЧаХё, — Поехали? — Хочешь кофе? — спросил Миллик, протягивая ей свой стаканчик. — Нет, спасибо. — Ок. Потому что его и нет там, — рассмеялся он и швырнул стаканчик в ближайший мусорный бак, — Трехочковый! Чон СынХён профи, — заголосил он, попав. — Зачем вообще нужно было предлагать, если его там нет? — покачала головой ЧаХё. — Прост, — показал ей язык парень. Они сели в машину и Миллик повез её в Кванакку, в Сеульский университет. ЧаХё впервые ездила с ним, но ей понравилось. Музыка из колонок играла, не переставая, и они вместе кивали головами в такт. Миллик отбивал ритм пальцами, уверенно держась за руль. ЧаХё даже начала подпевать, особенно когда заиграла «Eumagida» СиДжемма. — Ты заметила, Дин и Краш-хён лучше общаются в последнее время? — спросил Милик. — Да, заметила. Вообще-то… Я стала больше времени проводить с Дином и тобой, а ХёСоба вижу редко. — Если бы мы с Дином не состояли в одной крю, я бы мог сказать, что он забыл обо мне, — рассмеялся Миллик. — В таком случае нам стоит подружиться, — решила ЧаХё, — Мы брошенные. — Да, можно это устроить, — сказал Миллик по-английски, — Мы оба 93-лайн. — Угу. Большинство моих друзей 93-лайнеры — ХёнТэ, Бёль… — ЧаХё посмотрела на его руки, уверенно держащие руль, — Знаешь, ты выглядишь круче, чем Дин, когда ведешь машину, — сказала она, отметив, как он сконцентрирован на дороге. — Неужели? Приму это за комплимент. Не так часто мне говорят, что я круче Дина, — сказал Миллик. — В тебе больше безбашенности. А Дин… немного на другом уровне привлекательности. Миллик улыбнулся, бросив на неё мимолетный взгляд. — Получается, он уже тебе нравится? — поддразнил он. — Что? Нет, просто говорю, что он красавчик, — сказала ЧаХё, — Всем это и так понятно. — Тебе пора признать, что он тебе небезразличен. Это же очевидно. — Он мне не нравится, — не сдавалась ЧаХё, — Сколько ещё раз тебе повторить? — Всё равно рано или поздно ты скажешь это. Нет ничего страшного, чтобы признаться в этом. Он заставит тебя влюбиться в себя, — улыбнулся Миллик. ЧаХё посмотрела на него. Она сама не поняла почему, но улыбалась всю дорогу до университета. Задумавшись об их отношениях, она поняла, что они с Милликом невероятно быстро сблизились. Ей нравилось, как он постоянно дразнил и веселил её, но никогда не надоедал. И пока Дин с Крашем были заняты написанием очередной песни, ЧаХё с Милликом веселились и подшучивали друг над другом, выбалтывая секреты своих лучших друзей. Миллик тоже наслаждался её компанией. Он хорошо говорил по-английски, и ему нравилось перекидываться парой фраз с ЧаХё. Она говорила даже лучше него, хотя, по сути, не так долго жила в Америке. А ещё она была круглой отличницей, с самой высшей школы и по сегодняшний день в университете. Инкрэдивл даже бурчал по поводу того, что они с ЧаХё практически никогда нормально не говорили, потому что она постоянно читала книги и ни на кого не обращала внимания. Миллик восхищался ЧаХё, она была милой и трудолюбивой, и сохраняла позитив, несмотря на тяжелую жизнь. Плюс ко всему, в ней чувствовалась какая-то тайна, хотелось узнать эту девушку получше. — Тебя забрать после занятий? Я могу, — сказал Миллик, припарковавшись. — Нет. Мне нужно заглянуть на съемки фильма в час дня. Я могу поехать в Мапо-гу с одногруппниками, — сказала ЧаХё, отстегивая ремень безопасности. — Уверена? — Да, не переживай. — Хорошо, тогда увидимся. Пока, Ча! ~ ЧаХё шла по зданию факультета Языкознания в сторону факультета Искусств. Было время обеда, и ЧаХё показалось, что в зале уж слишком шумно. Все новые и новые студенты выходили и своих комнат, перешептываясь и разговаривая между собой. Для любого университета это — обычное дело, но ЧаХё чувствовала, что они обсуждают что-то помимо учебы и экзаменов. Она попыталась прислушаться к шепоту, но все, что ей удалось разобрать — это слова «певец» и «слили». Что бы это не значило, она поняла, что это не относится к их учебе. Да и рано было еще думать об экзаменах. Некоторые люди собирались в группки, в основном девушки, от них и исходил стоящий в зале гул. ЧаХё сначала показалось, что они занимались, но потом она заметила телефоны в их руках. Хотя ЧаХё и хорошо разбиралась в компьютерах, она не была из тех людей, которые не выпускают телефоны из рук, постоянно болтают и постят что-то в социальных сетях. У неё были аккаунты в CyWorld, Facebook и Twitter, но времени на их ведение почти не оставалось из-за работы и учебы. А еще мобильный интернет ужасно дорогой. Она уже собиралась выйти из здания, как вдруг увидела своего брата. Он шел ей навстречу. — Я знал, что встречу тебя здесь, — сказал он, потянувшись обнять её. — Привет. Ты уже пообедал? — Вот только собираюсь. А ты? — спросил ЧиХо, обернувшись и проверив, не снимают ли их на камеры. — Я перекусила, но еще не обедала. В час дня нужно пойти посмотреть, как снимают фильм. — Это тот фильм о языке жестов? — спросил ЧиХо, идя рядом с ней. ЧаХё кивнула, — И тебе обязательно его смотреть? — К сожалению. Но все не так плохо. Я же учила язык жестов в Америке, помнишь? — С кем мне тогда идти обедать? — вздохнул ЧиХо. — А ты не спрашивал ЧиХуна? — Спрашивал. Он вообще спит где-то. Они уже подходили к выходу, и ЧаХё заметила знакомое лицо в толпе, это была ЧжиЁ. Она забежала в здание и, увидев их, остановилась, чтобы перевести дыхание. ЧаХё подошла к ней, спросить, в чем дело. Она была растрепана и задыхалась, к тому же у неё не было занятий в этом крыле. — Нужно было увидеться… Я знаю, ты бы не увидела, если бы я тебе не показала, — сказала ЧжиЁ, подойдя к ЧаХё. Она расстегнула сумочку и стала копаться в ней в поисках своего телефона. Подняла голову и быстро поздоровалась с ЧиХо, — Оппа… Хорошо, что и ты здесь, — сказала она. — Что случилось? — спросила ЧаХё. Девушка, наконец-то, выудила из сумки телефон и пролистала новости. Найдя то, что нужно она тут же развернула его к ним. На экране была статья из Facebook. И пока ЧаХё читала про себя, ЧиХо прочитал вслух. — Один из треков из нового альбома Дина всплыл в сети. Нетизены говорят, что песня называется Bonnie&Clyde, — прочитал ЧиХо, — Кто бы ни был тот человек, который слил этот трек, я тебя обожаю. Песня охрененная. Улётная. Блять. Он не собирался пока её выпускать, — выругался Зико. ЧаХё прочитала еще пару комментариев под постом, её сердце внезапно сжалось от боли и разочарования. — Дин… — прошептала она. — Как ты об этом узнала? — спросил ЧиХо. — Один из моих одногруппников начал говорить о Дине. Они знают, что я сестра Краша и начали спрашивать меня об этом, но я ничего не ответила и ушла. Но, скорее всего, это то, о чем все говорят, — сказала ЧжиЁ, оглянувшись по сторонам. — Так вот о чем говорила одна из моих одногруппниц, — сказал ЧиХо, — Она просила передать Дину, что он хорошо поёт. — Оппа говорил мне, что Дин в самом деле очень тщательно готовился к релизу своего альбома, и что у него есть одна особенная песня, которая много для него значит, — сказала ЧжиЁ. ЧаХё молчала. Она знала, как и ЧиХо, что Дин очень серьезно готовился к релизу альбома. Они только недавно закончили снимать клип, и Bonnie&Clyde была его любимой песней, его шедевром. Она помнила тот день, когда Дин привел её в студию и дал послушать её. Он был тогда так счастлив, и то, с каким вдохновением он пел её, удивляло ЧаХё. Должно быть, ему сейчас очень плохо. — Интересно, он уже знает? — спросила ЧжиЁ. — Скорее всего, — сказал ЧиХо. — Я уверена, он сейчас зол и разочарован, — негромко проговорила ЧаХё. — Да… Херово, когда сливают то, над чем ты так усердно работал. Пропадает всё желание что-либо вообще делать, — сказал ЧиХо.