Мгновения жизни

— Я не понимаю, Тоби. Честно. Нам не надо много денег, нам же хватает твоей зарплаты? — произнесла Эйлин огорченно глядя на Тобиаса. Едва успев привыкнуть к тому, что у него ненормированный график, Эйлин очень не хотелось проводить еще больше времени в одиночестве. Маленький дом, пусть и стал уютным, но без Тобиаса он вызывал у Эйлин ассоциации с тюремной камерой, где было решительно нечем заняться. Тобиас горько рассмеялся и отошел от окна, поежившись от сквозняка, гуляющего в доме. — Нам хватает денег только на еду, — нехотя признался он. — Двоим. Я просрочил на два месяца плату за дом и нам не на что купить угля. Чертово холодное лето, — посетовал Тобиас, думая, что сильно поспешил, вытащив вату из стыков окон, — а что будет зимой? Я не хочу, чтобы ты мерзла, чтобы мерз ребенок и тебя я прошу только об одном: пожалуйста не плачь и не думай, что я тебя бросаю. — А если роды начнутся, а тебя не будет? Скоро будет потепление, по телевизору же сказали… — грустно произнесла Эйлин цепляясь за любую возможность отговорить Тобиаса от работы на фабрике. — К тому же дома не так уж и холодно. В противовес своим словам, Эйлин шмыгнула носом и сильнее закуталась в одеяло, которое везде таскала за собой по дому. — Ну да, — скептически хмыкнул Тобиас, наблюдая за её действиями. — До родов еще семь месяцев, а я всегда рядом. Ну, Эли, — он подбежал к невесте, которая снова разрыдалась и завернулась в одеяло, как в кокон. — Я понимаю, все понимаю. Я тоже хочу быть рядом как можно ближе к тебе. Но на фабрике я уже договорился, это всего лишь до конца года, а потом я смогу оставаться на дежурства в больнице и это будут уже совсем другие деньги. Эйлин вздохнула, вдыхая запах его шеи, и покорно кивнула, понимая, что это, наверное, действительно единственный способ выжить. — Ладно, я тоже, наверное, могу найти способ работать. Дома, к примеру. Варить зелья…— задумчиво пробормотала она, обнимая Тобиаса. — Это безопасно?— спросил Тобиас. Он забеспокоился, вспоминая что в древности алхимики использовали ядовитые травы и смеси, способные навредить ребенку в утробе. — Ну, смотря какие, — пробормотала она, вспомнив о беременности. Токсикоз резко закончился буквально вчера утром и теперь, ввиду отсутствия большого живота, о её положении Эйлин снова ничего не напоминало. — Я поищу что-нибудь. Даже если не зелья, то наверняка я смогу работать хотя-бы в магазине, — говорила она, понимая, что и в обычном магазине ей придется очень непросто. В маггловском мире она пока что освоилась лишь в роли домохозяйки. — Я просто не хочу тебя обременять, — тихо прошептала она на ухо Тобиасу. — Глупости, я мужчина, и я должен кормить семью, — твердо сказал Тобиас и, встав с дивана, начал собирать рабочую сумку. Заворачивая бумагу с собой несколько бутербродов, он, задумавшись, тихо добавил: — Но если тебе не сложно, конечно, это было бы кстати. Я про зелья, — уточнил Тобиас. — Так и время будет быстрее проходить. Но для работы тебе, наверное, нужны документы. У тебя есть хоть что-то? Эйлин отрицательно покачала головой и посмотрела в окно, где совершенно не по летнему хлестал в окно ливень. — Я могу написать Медее. Прислала же мне она одежду, когда я попросила. Медея в общем-то всегда меня поддерживала, не думаю, что сейчас она откажет, — сказала Эйлин и нехотя слезла с дивана. — А сейчас я вспомнила, что мне нужно в Мунго. В прошлое моё посещение целитель сказал прийти тогда, когда закончится токсикоз. В маггловскую больницу я идти не хочу, уж извини. Тобиас кивнул и, поискав в карманах, достал несколько смятых банкнот. — Вот, — он грустно улыбнулся, понимая что до больницы придется ехать, скрываясь от контролеров. —Этого хватит, я надеюсь. Если нет, попробуй еще раз снять со счета родителей, как в тот раз, — он виновато уставился в окно. — Не знаешь, где зонт? Вместо ответа Эйлин направила на него палочку, и Тобиас почувствовал, как по коже пробежал легкий холодок, сменившийся теплом. — Зонт на крючке за дверью, но даже без него ты теперь не промокнешь, — сказала она довольно улыбаясь и поцеловала его в длинный нос. — И чего он тебе не нравится. Прекрасный нос. — У беременных такие странные взгляды, кошмар просто, — сказал он смущенно.— Не скучай, — Тобиас обнял Эйлин, поцеловал живот и вышел, закрыв за собой дверь. Едва оказавшись на крыльце, ему ужасно захотелось вернуться обратно. Дождь барабанил по зонту, а нога, как назло, попала в лужу, но, к его удивлению, осталась совершенно сухой. — Хоть что-то хорошее, — пробормотал он самому себе. Путь до железной дороги занимал десять минут, и в хорошую погоду Тобиас даже любил пройтись не спеша и подумать о жизни. В этот раз, хоть и с сухими ботинками, но идти было неприятно, а ветер то и дело сдувал на глаза длинные волосы, и от такой дороги создавалось ощущение, что и весь день будет противным. Спустя сорок минут он успел убедиться в правдивости своих предчувствий. Отделение было переполнено стонущими людьми с ранениями различной степени тяжести. — Снейп! Ты спишь в одном ботинке или что? Почему еще не в форме? — в суматохе, даже обычно добродушный доктор Тиббинг, злобно рявкнул на входящего в двери медбрата. — Больше не повторится, доктор Тиббинг, — отчеканил Тобиас, мгновенно вспомнив собственного отца, обладающего схожей манерой общения. Тиббинг только махнул рукой, обращая все свое внимание на пациентов. — Что там произошло, не в курсе? — заходя в раздевалку спросил Тобиас у стоящего возле своего шкафчика Эрика Джейси. Эрик в ответ пожал плечами, натягивая больничную рубашку и цепляя к ней бейдж с надписью «Интерн». — Ну, тебе-то уж точно там делать нечего, Снейп. Твое дело — утки менять да лекарства разносить. Медбрат, — надменно подчеркнув последнее слово, сказал он, ткнув в бейдж Тобиаса пальцем. Снейп вздохнул, подавляя в себе желание дать Джейси в зубы, и молча начал переодеваться в пижаму медбрата. Он не желал тратить драгоценное время на ненужные разъяснения о том, что медбрат Снейп знает и умеет больше, чем интерн Джейси. Будучи сыном патологоанатома и психотерапевта, Тобиас в прямом смысле вырос в больнице. Игрушки для ребенка успешно заменяли шприцы, а из деревянных палочек в кабинете ЛОРа он однажды смастерил неплохую модель кукурузника. Позже, повзрослев, он от скуки помогал пациентам и выполнял простые поручения, а к девятнадцати годам знал не меньше, чем выпускник интернатуры. Именно по этой причине ему, единственному из всего университета, разрешили работать по специальности уже с конца первого курса. — Авария. Школьный автобус врезался в самосвал. Чудо, что никто не умер, но переломов полно. Держи бинты и иди в пекло, ― протараторила медсестра и вложила в руки Тобиаса пакет с бинтами. Устало улыбнувшись она быстро удалилась оформлять поступивших пациентов. Снейп искоса взглянул на Джейси и, улыбнувшись тому, с каким замешательством господин интерн смотрел на перелом ноги, повернулся к своему пациенту. — Я умру, да? — девочка в перепачканной кровью форменной кофточке глотала слезы и дрожала, как лист. Ее рука была сплошь покрыта впившимися в кожу осколками стекла. — С чего бы? Ты еще молодая. Сейчас почистим рану, и все будет хорошо, — ласково ответил ей Снейп. Он взял перекись и, аккуратно полив ей на руку, похвалил скривившуюся девчонку за храбрость. — Но ведь если стекляшка попадет в кожу, можно умереть. Мне Донни сказал! — растерянно побормотала девочка и ойкнув, разревелась, когда Тобиас пинцетом выхватил из руки первый осколок. — Придется потерпеть. Обещаю, ты не умрешь, — сказал он тихим, спокойным голосом, глядя девочке в глаза. — Тебя как зовут? — Ребекка Уотсон, — пробормотала она, глядя в янтарные глаза Снейпа. — Вы не будете меня резать? — Ну что ты, — говорил он все тем же тихим голосом. — Лучше расскажи мне, как ты учишься. Что самое интересное ты прошла последним? — Самое интересное... — Ребекка задумалась, не обращая внимание на боль в руке, и только изредка морщилась, будто ощущая укусы комара. — Самое интересное, что в Древнем Египте почитали кошек. Там даже была богиня, которая была с головой кошки, а у сфинксов было тело льва. А я очень люблю кошек, — закончила она, преисполненная гордостью, и, ойкнув, вспомнила о своей руке, оглядывая ее удивленным взглядом. — Вот, теперь никаких стекляшек. А ты и не заметила, — улыбнулся Тобиас, гордясь, что его пациентка улыбается ему в ответ. — Приди завтра на обработку, но думаю, что и так все будет хорошо, — он подмигнул ребенку, пропуская ее к стойке регистрации, где другие дети, способные идти самостоятельно, ожидали своих родителей. К концу дня Тобиас уже не чувствовал ног от усталости и, закрыв шкафчик с одеждой, с ужасом подумал о мешках с нитками. Сорок минут в поезде не особо способствовали восстановлению сил, и на фабрике он еле плелся за стареньким сторожем, показывающим объем работы. — Вот мешки, — говорил он скрипучим голосом, — это, к слову, все, что сделали на фабрике за сегодня. Завтра утром машина уезжает на развоз, так что до утра ты должен все это покидать, —сторож смерил Тобиаса взглядом, про себя решив что этот хилый парень не задержится на складе надолго. — Честно говоря, больше месяца тут мало кто продержался, а больше одного грузчика брать не хотят. Кризис. Ты, если что, звони, — пробормотал старик, указав на телефон, и, шаркая, удалился восвояси. Тобиас же решил позвонить Эйлин, полный надежды, что ее голос придаст ему сил.

***

Непонятный звон резко нарушил тишину дома, и Эйлин, подпрыгнув от неожиданности, опрокинула чашку с чаем. — Эванеско! Репаро! Мерлин, что за ерунда? — возмутилась она ища тряпку, чтобы вытереть разлитый чай и всё еще не могла понять, откуда раздается неприятный звон. Эйлин озиралась по сторонам в поисках источника шума и даже выглянула в окно, решив, что это звонят в дверь. Звон прекратился так же резко, как и возник, но через минуту возобновился снова. — Акцио то, что звенит! — не подумав, сказала молодая женщина, заметив краем глаза, как красная штука приподнялась с журнального столика и подплыла к ней, не прекращая звенеть. Пытаясь хоть как-то унять орущий предмет, Эйлин сдернула трубку телефона и с удивлением услышала голос Тобиаса, будто он был рядом. — Алло! Эли, это я! − услышала она из трубки. — Тобиас? — Эйлин огляделась вокруг, но в комнате она по-прежнему была одна. — Как это возможно? Ты где? — А, — в трубке послышался его смеющийся голос. — Я на фабрике. А в руке у тебя телефон. Никак не могу запомнить, что ты еще не все знаешь. При помощи телефона можно говорить на расстоянии. Эйлин вздохнула и, прижав трубку плечом, взяла в руки коробку телефона и, устроив его на коленях, забралась в кресло. — Он всегда так ужасно дребезжит? — Иначе его не услышишь, — рассмеялся Тобиас на том конце провода. — Понятно, а кружочек с цифрами? — Эйлин прокрутила колесо, и в трубке что-то защелкало, но связь не прервалась. — Не делай так больше. Это для набора номера. У каждого телефона есть номер, иначе до человека не дозвонишься. В общем-то, я и звоню, чтобы тебя услышать. Тут много мешков, сегодня был ужасный день в больнице и… вот, — неуклюже закончил Тобиас, засопев в трубку. — Хочешь, я приду и помогу тебе? — сказала Эйлин, загораясь идеей помочь Тобиасу. — Заклинание левитации я знаю хорошо. Из трубки снова послышался смех, но уже не усталый, а более счастливый. — Ну, приходи. Благо, что я тут один. Дорогу знаешь? Прямо до конца дома, направо и до конца, здание с трубой, дверь с надписью «Склад», − объяснил он. — Скоро буду, — радостно ответила Эйлин в трубку и, брякнув ее обратно на телефон, побежала одеваться. Вместе с дождем, как оказалось, кончился и холод. Теплый весенний ветерок играл с черными длинными волосами молодой женщины, пока она шла до фабрики. Будка со спящим сторожем ввела ее в замешательство, и, стараясь не шуметь, она прошла на территорию, где вскоре нашла дверь с надписью «Склад». Внутри Тобиас, раздетый по пояс и мокрый от пота, зашвыривал мешки в огромный грузовик, даже не замечая прихода невесты. — И, по их мнению, ты должен сделать это один? − удивилась Эйлин смотря на гору мешков возле машины. Забросив очередной мешок в кузов, Тобиас наконец обратил на нее внимание и улыбнулся, одновременно смахнув челку с потного лба. — Да. Сторож сказал, что тут никто не продержался больше месяца и я хорошо понимаю этих людей, − он вздохнул переводя дух. − Хорошо еще завтра выходной. А ты можешь их все разом туда переместить? Эйлин качнула головой, пытаясь вспомнить подобное заклинание, но последнее время память вздумала изменять ей в самые важные моменты. В ее сегодняшний визит в Мунго целительница объяснила это гормонами и естественным течением беременности. — По одному можно, − ответила она радуясь, что помнит хотя бы основы магии. — И на том спасибо, — кивнул Тобиас, закидывая очередной мешок в машину. — Вдвоем и то быстрее будет. Что такое? — он с удивлением посмотрел на девушку, которая заметно покраснела.— Может, воды? Эйлин отрицательно покачала головой и, как загипнотизированная, подошла к Снейпу и поцеловала его в плечо. — Ты такой красивый сейчас, — пробормотала она, почувствовав запах его пота, и почему-то он показался ей крайне заманчивым и притягательным. В ответ Тобиас обнял хрупкую фигурку, поцеловав в макушку. — Кажется, мы тут очень долго провозимся, — прошептал он, стягивая с нее длинный свитер с зелеными елками на рукавах. — Очень долго.