Мгновения жизни

— А как вы вводите обезболивающее? — озираясь по сторонам, Тобиас комментировал и задавал вопросы практически о каждой вещи, находящейся в кабинете, где Эйлин проходила очередной осмотр. Целительница в лиловой форме окинула Тобиаса не слишком дружелюбным взглядом и поправив очки в роговой оправе раздраженно ответила: — А вы разбираетесь в целительстве? — Да, — Тобиас замешкался, сравнивая про себя целительство и медицину. — Я работаю в больнице и учусь на хирурга, — с гордостью сказал он. — Но вы же должны понимать, что мы с вами пользуемся разными методами лечения. У нас есть заклинания, зелья и этого достаточно, — сухо произнесла женщина, возвращаясь к Эйлин, лежащей на кушетке. — К примеру, мы можем увидеть плод еще в утробе матери, смотрите. Тобиас придвинулся поближе к целительнице и восхищенно ахнул, оглядывая живот, который теперь был почти прозрачный. Ребенка, пинающего ножкой изнутри, можно было видеть в мельчайших деталях. — Вам сказать пол? — обратилась целительница к Эйлин. Увидеть происходящее ей мешала шторка, парящая на линии груди. — Тобиас? — пробормотала она, пытаясь всеми силами заглянуть за шторку, но, поморщившись от очередного пинка ребенка, вернулась в исходное положение. — Это мальчик? — Мальчик, — рассмеялся он, рассматривая, как ребенок будто бы смотрит на них из своего убежища. — Жаль, он пока ничего не видит. А после двадцать восьмой недели он сможет нас увидеть? — обратился он к целительнице. — Почему ребенок сейчас ничего не видит? — удивилась Эйлин, но ее вопрос остался неуслышанным. — Нет, — целительница протерла полотенцем живот Эйлин, стирая мазь, и живот снова принял обычный вид. — Исследования показали, что дети, видевшие мир до рождения, были более нервными, чем те, что не видели. Это односторонняя мазь. — То есть мазь заменяет рентген, правильно? — уточнил Тобиас. — А что вы скажете о вредности? — Уж куда меньше, чем от рентгена, — фыркнула целительница, записывая в карту сведения об осмотре. — В составе мази только растительные компоненты и специальные заклинания. У некоторых женщин, правда, бывает непереносимость, но это скорее исключение и выявляется оно еще в детстве. Многие зелья имеют схожие сочетания ингредиентов. — Но ведь зелья сперва попадают в желудок, — не унимался Тобиас, глядя на то, что, по его мнению, было капельницей. — Внутривенные препараты быстрее и эффективнее. — Да,— вздохнула целительница, мечтая побыстрее заняться следующим пациентом, — внутривенные препараты эффективнее. Но не все волшебники на это согласны, — вздохнула целительница и, понимая, что от любопытного коллеги-маггла так просто не отвязаться, добавила: — Наш мир очень замкнут, мистер Снейп. Медицина, к сожалению, подчиняется Министерству. Мы бы и рады внедрять полезные маггловские техники, будь такое возможно. Взять хотя бы, швы, которые во много раз превосходят сращивание тканей заклинанием. Но, увы, сами волшебники предпочитают страдать и лежать в госпитале три месяца после аппендицита. — Хотите сказать, что маггловские знания полезны? — Эйлин, уже одетая, слезла с кушетки и удивленно уставилась на целителя. — Не удивлюсь, если вам все детство внушали обратное. К сожалению, у меня еще прием. До свидания, миссис Снейп. Сэр, — она кивнула молодым людям и посмотрела на дверь, однозначно давая понять, что время приёма окончено. Тобиас кивнул и, захватив зонт, вышел вслед за невестой. — Еще куда-то или все? Ничего понять не могу, — проворчала Эйлин, глядя в карту. Тобиас с интересом заглянул ей через плечо и усмехнулся тому, что везде врачебный почерк выглядит одинаково неразборчивым и понятным лишь самим врачам. — Здесь написано, что плод развивается хорошо, патологий и отклонений не наблюдается, срок — шесть с половиной месяцев и дата следующего посещения, — прочитал он, всматриваясь в пляшущий почерк целительницы. — А куда дальше идти, должно быть написано в другом листе. Дай-ка карту. Порывшись в ворохе скрепленных у основания свитков, Тобиас, спустя пару минут нашел искомое и радостно объявил: — Вот. Третий этаж, кровь. Тут так и написано, и дата сегодняшняя. — Знаешь, мне было приятно, что целительница назвала меня миссис Снейп, — с робкой улыбкой сказала Эйлин, беря Тобиаса за руку, — может, плюнем на всех молчащих родственников и правда поженимся? Сгорая от желания сделать всё по правилам, Тобиас и Эйлин отправляли письма своим родителям, но обе стороны упорно хранили молчание. — Хоть завтра, — Тобиас развел руками. — Я давно уже говорю, что пора. Твои нам даже сову не вернули, это ли не намек, что ответа не будет. А пока живот не слишком большой, можно и платье красивое надеть. Эйлин критично оглядела себя в зеркало, висящее на стене между этажами. — У меня уже огромный живот, — с досадой ответила она, разглядывая себя сбоку, — хочешь сказать, что будет больше? Кошмар какой. Тобиас только ободряюще чмокнул ее в щеку, поддерживая на всякий случай за талию. — И как тебе ребенок? — черные глаза Эйлин блестели от любопытства и ожидания подробного рассказа, но Тобиас был немногословен. — Нормальный, маленький, сморщенный, — пробормотал он, пытаясь дать определение увиденному, и, видя ее удивленное лицо, догадался, что она ждет услышать: — Красивый. — А волосы? А глаза? И почему он не видит? Он не слепой? — перечисляла она, героически пыхтя, без остановок взбираясь по лестнице вслед за Тобиасом. — Ну, Эли, — он усмехнулся, проведя рукой по ее волосам, — глаза пока закрыты специальной пленкой. Зрение еще не развито, так что и о цвете глаз говорить пока еще рано. Тебе так живот каждое посещение смотрят? Она кивнула, поглаживая живот и пытаясь успокоить распинавшегося ребенка. — Почему он пинается? — морщась от очередного удара, спросила Эйлин. — Потому что развиваются нервы и он учится владеть телом. Хоть чуть-чуть. Судя по бланку, нам в эту комнату, — ответил Тобиас и махнув рукой, случайно сшиб шляпу с мужчины, решившего пройти вплотную к стене. — Поаккуратнее, — грубо ответил тот, поправляя головной убор и, покосившись на Эйлин, добавил: — Совсем уже совесть потеряли. Предатели крови. Тобиас недоуменно посмотрел на мужчину и отошел, инстинктивно пряча Эйлин за своей спиной. — Мы и в школе-то не слишком ладили. Он на моем факультете учился, на несколько курсов старше. Я слышала, что у него жена второго ждет, — прошептала Эйлин, глядя на стоящего возле двери Абраксаса Малфоя. В тот же момент дверь отворилась и из кабинета вышла высокая блондинка в легкой мантии. Брезгливо оглядев Эйлин и Тобиаса, наморщив нос, она взяла мужа под руку и оба прошли к выходу. — Странные они, — пробормотал Снейп, глядя вслед удаляющейся парочке, — зачем они носят эти мантии. Не на выпускном же. — Тут так принято. Принципиальное отличие от магглов. Те, кто ходят как мы, — Эйлин развела руками, показывая на одежду, — выказывают лояльность магглам и оскверняют род, — она скривилась, показывая, как противны ей эти предрассудки. — Ну или являются магглами. В общем, если хочешь, чтобы тебя уважали — носи мантию. Тобиас фыркнул и открыл перед ней дверь в кабинет. — Вы муж? — с порога спросил лысоватый целитель в зеленой мантии и, дождавшись кивка Снейпа, лениво бросил: — Подождите за дверью. — Ну все, можем идти гулять, — произнесла Эйлин, выйдя из кабинета спустя пять минут, — моя кровь в норме. Правда им что-то не понравилось в магическом фоне, но мне велели не волноваться, — она беззаботно улыбнулась. — Здесь есть где-нибудь книжный магазин? Меня всерьез заинтересовала ваша медицина, — довольный положением дел спросил Тобиас. — А потом можно и в ратушу зайти. Как там твои звезды считают, сегодня хороший день для вступления в брак? — Думаю, что хороший, —  счастливо ответила Эйлин. Решив, что и ей не помешает пара книг по воспитанию детей и бытовым заклинаниям, она как можно быстрее повела его в книжную лавку.

***

— И вы точно уверены, что не хотите забронировать дату церемонии? — женщина в платье-футляре с сожалением смотрела на парочку, упорно отказывающуюся от дополнительных услуг в виде священника. — Девушка, ну неужели вам не хочется надеть платье и пойти к алтарю? Эйлин рассмеялась, поглаживая живот, и отрицательно покачала головой. — Мы просто хотим брачный сертификат, чтобы малыш родился в браке. Свадьба будет как-нибудь потом, — она, улыбнувшись, посмотрела на Тобиаса, стоящего рядом, и уверенно сжала его руку. — Ладно. Если вы так хотите, — женщина поджала губы. — Поставьте подписи там, где отмечено. Тобиас с готовностью поставил размашистую подпись в брачном сертификате и передал ручку Эйлин, которая с улыбкой расписалась в собственной строчке. — Поздравляю, — натянуто улыбнулась регистратор, — желаю счастливой супружеской жизни. Произнеся эту фразу, женщина уткнулась в бумаги, всеми силами стараясь показать, что разговор окончен. Тобиас, изобразив поклон, поблагодарил её и, смеясь, вышел из кабинета, держа Эйлин за руку. — Подумать только! Три минуты — и мы женаты. А как это у вас делается? — спросил он, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. — Вроде бы читают какие-то заклинания, — ответила Эйлин пожав плечами поймав себя на мысли, что ей так и не довелось побывать на свадьбе у волшебников. — Ну еще бы, волшебники же! — Тобиас фыркнул, рассмеявшись, и, немного подумав, добавил: — Сейчас еще сходим, сдадим твой паспорт на смену фамилии и пойдем к реке, пока есть возможность и погода совсем не испортилась. Прогулки вдоль реки Эйлин очень любила. Еще до беременности, Тобиас, решив устроить романтический ужин, однажды привел ее сюда на закате. Место под старым раскидистым кленом показалось ей тогда настолько прекрасным, что Эйлин прослезилась, глядя на раскинувшееся за рекой поле и пасшихся вдали овец. Сейчас трава уже пожелтела, а вода в реке стала прозрачнее и холоднее, но у Эйлин по-прежнему захватывало дух от вида природы. — Ну, что я говорил! Манчестер даже осенью не так уж плох, как бы кто не считал. Я тут вырос и сын наш тоже будет гулять по этим лугам, — Тобиас гордо улыбнулся, представляя, как его сын будет в свое время лазать по раскидистым кленам, которые он помнил еще со времен своего детства. — Мне нравится. И ему тоже, — Эйлин снова коснулась живота и поймала себя на мысли, что уже давно осознала и приняла беременность. Ребенок, словно в ответ на ее мысли, тихонечко погладил ее изнутри. — Снова пинается?— спросил Тобиас, поспешно кладя свою руку рядом. — Нет, гладит, — нежно ответила Эйлин, — когда ему что-то не нравится — он пинает, а когда нравится — гладит, — Эйлин едва не светилась от счастья, рассказывая о своих ощущениях. Тобиас удивленно посмотрел на ее живот, вспоминая увиденное утром. Ему, выросшему в семье скептиков и знающему, что мозг ребенка пока еще не настолько развит, было сложно смотреть на мир с позиции простого человека, но ради Эйлин он был готов соглашаться со многими абсурдными для него вещами. — Как думаешь, он может видеть моими глазами? — спросила она, наблюдая за подошедшей к реке белой овечкой. — Нет, Эли. Он разве что твои эмоции различает, — мягко ответил Тобиас. Волнуясь, что жена простудится, он снял свой плащ и накинул его на плечи Эйлин. — А в твоей книге написано, что он может видеть сны, — произнесла она, со вздохом смиряясь с плащом на плечах. — Как же он тогда их видит, если, по-твоему, он не может еще ничего видеть и все только чувствует? Этот вопрос поставил Тобиаса в тупик и, помогая ей сесть на мягкую траву, Снейп вдруг понял, что раньше ему и в голову не приходили подобные вещи. — Я думаю, что тебе больше не следует помогать мне на складе, — внезапно для самого себя сменил он тему. — Тебе надо высыпаться, набираться сил, а на склад вроде бы берут еще одного парня. — Как хочешь, — Эйлин пожала плечами и, достав из сумки банан, половинку отломила для мужа. Наблюдая, как клонится к закату солнце, он думал, что очень завидует еще не рожденному сыну. Тот сможет взмахом руки погрузить мешки в машину и запросто наведет порядок в доме за пять секунд. Его жизнь будет гораздо легче и в то же время труднее. Тобиас снова коснулся рукой живота Эйлин. Почувствовав ладонью хороший пинок она ойкнула и поставила под сомнение свою теорию о пинках и поглаживаниях. Теперь Эйлин казалось, что сын действительно двигается только по ему одному понятным причинам. — Как думаешь, он захочет быть врачом? Или целителем? — мечтательно спросил Тобиас. — Было бы неплохо, если бы он изменил отношение волшебников к нашей медицине или наоборот, привнес бы в нашу волшебные способы лечения. Слышишь, — Тобиас нагнулся к животу, сопротивляясь мыслям об абсурдности своих действий. — Твой папа хочет, чтобы ты был выдающимся, умным, смелым. Чтобы ты был за правду, умел любить и сострадать. Чтобы тебе не были безразличны люди и их проблемы. Помогай им, будь новатором, первооткрывателем, а мы будем гордиться тобой и любить тебя. Эйлин в очередной раз поморщилась от боли под ребром, а Тобиас был готов поклясться, что в этот момент пинок ребенка не был простым совпадением.