Мгновения жизни

— Ты уж определись, какие ты хочешь тут цветочки, —  проворчал Тобиас. Чувствуя, что находится на грани помешательства, он стоял с Эйлин посреди комнаты, полностью подготовленной к поклейке обоев. Боль в спине после ночной работы давала о себе знать, и он то и дело хватался за поясницу. Эйлин же в растерянности смотрела на несколько практически идентичных рисунков жимолости и не могла решить, какой же будет лучше смотреться в будущей детской. — Тоб, от красных он будет кричать. Синие вызывают депрессию. Не знаю я. — А я знаю, да? А я прямо разбираюсь во всех этих цветочках! — Тобиас раздраженно разорвал пакет со смесью для обоев, и та белой пылью высыпалась ему на ноги. — Боже! Да зачем вообще парню цветочки! — рыкнул он, тщетно пытаясь собрать порошок в ведро. — А что ему, метлы клеить? Чтобы он голову разбил? — Эйлин тоже начала заводиться, глядя на раздраженного супруга, но, прекрасно зная, что все закончится лишь очередной обоюдной обидой и пустыми криками, старалась взять себя в руки. От волнения ребенок начинал неприятно пихаться в животе. — Метлы? — Тобиас в задумчивости почесал голову, оставив на волосах белые следы, и через секунду вспомнил, как Эйлин рассказывала ему о квиддиче. — Да хотя бы и метлы, это спортивно. От всего не убережешь. Метлы, шарики эти крылатые, мячики футбольные, машинки и паровозики. Стетоскопы со скелетами в конце концов. — Никаких снитчей, только не снитчи! Квиддич для идиотов! — Эйлин категорично топнула ногой. — Делай зеленые лилии. Хочу зеленые лилии. — Слава тебе, Вселенная! Тобиас, вздохнув с облегчением и в очередной раз поморщившись от боли, раскатал рулон. — Женщина, иди на кухню. Тебе нельзя химией дышать, — проворчал он, посмотрев на Эйлин, и она, фыркнув, вразвалочку вышла из комнаты. «Чтоб я еще раз решился на ребенка, — размышлял Снейп, держась за поясницу и одновременно размазывая клей по полотну. — Да ни за что! И как с этим справляются, скажем, плотники, для которых беременность заключается только в росте живота? Да мне можно только порадоваться тому, что я знаю все о беременностях и знаю, чего и когда ждать. Черт!» — Кусок обоев никак не желал лезть за газовую трубу, и Тобиас не стеснялся ругаться вслух. — Разговор сам с собой — это разве не признак слабоумия? — Эйлин удивленно приподняла бровь, облокотившись на косяк двери. — Там же окрашено, Эли! Он с досадой хлопнул себя рукой по лбу, смотря, как Эйлин удивленно разглядывает след от краски на рукаве. — Ну, это все равно домашняя рубашка. Я пришла сказать, что еда готова. Сегодня на ужин рыбная лазанья, на которую я потратила едва ли не все свои нервы и умения и потому, если ты сейчас же не спустишься, мы с наследником съедим ее сами. — Приклей сама обои, и спущусь, — произнес Тобиас, с досадой скомкав полотно и пнув его ногой. — Я будущий врач, а не плотник и уж тем более не клейщик обоев. Не могу я! Эйлин нахмурилась и осмотрела оставшуюся часть с трубой. — У тебя очень хорошо получается, — она посмотрела на раскрасневшегося от досады Тобиаса и продолжила более воодушевленно, чем надо: — Я, конечно, могу их приклеить. Главное, чтобы не отвалились, сам видел, как нестабильна у меня сейчас магия. Целительница в последний раз отметила большое изменение магического фона и рекомендовала поменьше колдовать... Но я думаю,что небольшое волшебство не сделает из меня сквиба, — чуть более воодушевленно, чем надо произнесла она и добавила :– Неси палочку! Эйлин ободряюще улыбнулась мужу и посмотрела на стены, думая, как бы прикрепить обои без минимальных потерь. Хотя она и не говорила Тобиасу, не желая его волновать, но с ее магией действительно происходили странности. День назад, по привычке пытаясь зажечь плиту при помощи палочки, она едва не устроила пожар, а после и наводнение, пытаясь его потушить. На всплеск магии спустя уже пару минут прибыло несколько работников Министерства и, увидев Эйлин, всю мокрую, растерянную и с большим животом, списали все на беременность и, быстро устранив последствия выброса, распрощались, пожелав хозяйке дома больше гулять и хотя бы до родов пользоваться магией только в самом крайнем случае. Естественно, про это происшествие Тобиас не знал, а поэтому, кивнув на ее фразу, молча вышел из комнаты, вернувшись через минуту с волшебной палочкой в руках. — Никогда не держал ее, — пробормотал он, поглаживая блестящую резную древесину. — Странное чувство, даже не могу его описать. Как вибрация в руке. Эйлин посмотрела на него с удивлением и сомнением одновременно. — Странно, для магглов это не более чем деревяшка. Извини уж. Может, просто руки устали? Тобиас усмехнулся и, направив палочку на кисточку, повторил заклинание, которое слышал каждую ночь, проведенную с Эйлин на складе с нитками. — Вингардиум Левиоссо! Вибрация усилилась, и он почувствовал, что его руку будто ударило током в той точке, где палочка соприкасалась с запястьем. В ту же секунду, испугавшись необычного ощущения, Тобиас выронил палочку, а малярная кисть, лежавшая посередине табуретки, с глухим стуком упала на пол, словно задетая невидимой рукой. — Ты? Ты это сделала? — Спросил он севшим голосом, глядя на жену с надеждой во взгляде. — Ты просто пошутила, да? Эйлин, смотря на кисточку большими черными глазами, словно потеряла дар речи и только лишь покачала головой. — И как такое возможно? Я мог заразиться от тебя магией? Она снова покачала головой и, медленно присев, подняла палочку. Пара взмахов, и обои заняли свое место на стене. — Честно, Тоб, я не знаю. Может, ты просто сквиб? Я могу попробовать сварить зелье, определяющее степень магических способностей. Такие варят детям, если магия не проявляет себя к пяти годам. Но может быть… Эйлин на секунду задумалась, что-то прикидывая в уме. — Знаешь, в Америке многие колдуют вовсе без палочек. Нам же по традиции с палочкой управляться легче. Ее компоненты усиливают магию, направляют, упорядочивают, если так можно выразиться. Возможно, да и скорее всего, в палочке накопилось достаточно моей силы и энергии, чтобы ты смог уронить кисть. Просто случайность и твое желание, Тоби, — она улыбнулась и, встав на носочки, поцеловала его в слегка небритую щеку, уверенная, что ее объяснение должно было его успокоить. Снейп кивнул, машинально обняв ее, и подумал о том, что читал в книгах, купленных в Косом переулке. Нигде не упоминалось о том, что маггл при каких-либо условиях может стать волшебником. С другой стороны, в книгах по колдомедицине такое и вряд ли стали бы писать. — А кто был первым волшебником? Мерлин? Как он им стал? Эйлин только пожала плечами, показывая, что никогда не интересовалась подобными вопросами. — Я есть хочу, Тоб, — тихо сказала она, отчасти понимая, что муж долго не отойдет от этой темы, но всеми силами решила постараться побыстрее его переключить. К тому же ребенок отчаянно пинался внутри, готовясь к скорому рождению. Позже, когда часть лазаньи была съедена, а посуда вымыта, слушая тихое дыхание спящей Эйлин, Тобиас лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Зелье будет готово не скоро, если Эйлин вообще про него не забудет, и сейчас время было в его распоряжении, предоставляя пространство для размышлений. «Было бы неплохо уметь колдовать, — рассуждал он, вспоминая ощущения во время произнесения заклинания. — Уметь лечить волшебством, как это делают целители. Грузить мешки на фабрике взмахом руки, создавать мебель. Хотя, если подумать здраво, то не слишком-то и отличаются наши с Эйлин жизни. Магия может дать многое, но не все». Он с сожалением вспомнил, как на прошлой неделе Эйлин едва ли не упала в обморок, просто решив очередной раз помочь ему на фабрике. Позже вечером он прочитал в одной из книг по ведению беременности у волшебниц, что на последних сроках магия крайне нестабильная и с восьмого месяца вплоть до родов рекомендуется свести колдовство к минимуму. Пока Тобиас размышлял о нестабильности магии, его мысли непонятным образом вышли к имени ребенка. — Северус, — произнес он шепотом, словно пробуя имя на вкус. Созвучно с защитником. Мягкое имя и не банальное. Не какой-то там Джон или Гарри. — Северус Снейп, — прошептал он снова. — Звучит. Тобиас закрыл глаза и, положив руку на живот Эйлин, представил то, что видел во время последнего осмотра у целителя: черноволосый мальчишка, уже вполне сформированный, лежал, поджав под себя ноги, и сосал палец. Улыбнувшись, Снейп обнял жену насколько это было возможно и, радуясь сам не зная чему, уснул спокойно и безмятежно.

***

Эйлин снилось, что она стала жуком, она летала над ароматными полями и прекрасными садами, пока ее не поймал в банку какой-то разбойник мальчишка. — Жук попался! Жук попался! — вопил он, стуча пальцем в стекло банки, и каждый его удар был для Эйлин оглушительным, резким и страшным. Мальчишка смеялся каким-то странным смехом, продолжая издеваться над насекомым. Молодая женщина резко раскрыла глаза, радуясь, что это был лишь сон, но стук тем не менее не прекращался. Протерев глаза, она не спеша встала, нащупав ногами тапочки, и только тогда вразвалочку дошла до окна и отдернула плотную штору. — Вот тебе и доброе утро, — пробормотала она, отпирая окно и вдыхая морозный воздух. Филин семейства Принцев, виновник раннего пробуждения миссис Снейп, покосился на привязанный к лапке конверт и деловито нахохлился. Эйлин старательно развязала узелок, и тот, преисполненный чувства гордости за доставку письма, не медля ни секунды, улетел восвояси. — Ну и ладно, больно надо мне тебе угощение давать, — пробормотала она, разворачивая письмо, и, пробежав по нему глазами, почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. «Дорогая сестренка! Наши родители вступили в ряды тех, кто поддерживает идеи Того-Кого-Нельзя-Называть. Ты объявлена предателем крови. Не высовывайся лишний раз и больше не пиши, почту могут перехватить. Позже пришлю еще книг по охранной магии, зачаруй дом всем, чем только сумеешь, чтобы никто не смог вас найти. Я очень волнуюсь за тебя, Тобиаса и малыша. Твоя Медея». Пробежав глазами текст еще раз, Эйлин с опаской посмотрела в окно, словно ожидая с минуты на минуту появления отряда Пожирателей Смерти. «Что теперь будет? Можно ли сделать невидимым целый дом? А ребенок? Как ему расти?» — словно в ответ на ее мысли, низ живота болезненно заныл. «До срока еще две недели, я себя накручиваю», — машинально бросив взгляд на настенный календарь, отметила Эйлин. Впрочем, вода, хлынувшая ей под ноги, мигом разубедила Эйлин в необоснованности своих страхов. — Тобиас! — дрожащим от страха голосом позвала она, шлепая голыми ступнями по стремительно намокающему полу. — Тобиас, у меня воды отошли! Тобиас! Она едва ли не кубарем слетела с лестницы, поддерживая живот руками, будто боясь, что он упадет, и оставляя позади себя мокрые следы, почти что врезалась в мужа, вышедшего из кухни на ее крики. Мгновенно оценив обстановку и прогнав волевым усилием приступ паники, он подхватил Эйлин под локоть и помог сесть в кресло. — Сейчас я возьму вещи и мы поедем в больницу, — произнес он спокойным и тихим голосом, глядя жене в глаза, в общем-то понимая, что Эйлин, погруженная в свои мысли и страхи, слушает его вполуха. Тобиас вновь взял себя в руки и, вздохнув, поднялся в спальню, гадая, как лучше и быстрее добраться до Мунго. Эйлин трясло, и чашки, стоящие рядом на столе, мелко дрожали и позвякивали. Обняв себя за плечи, она ходила взад-вперед, чувствуя, как постепенно нарастает боль в животе, и отчетливо понимала, что происходящее ее совсем не радует, а скорее очень сильно пугает. За девять месяцев, наконец почувствовав себя свободной и взрослой, она не хотела, чтобы кто-то, пусть даже маленький и такой желанный ее мужем, забирал эту свободу и подчинял себе ее жизнь. «Не хочу, — думала она, раскачиваясь из стороны в сторону. — Не хочу, нет, не хочу». Острая внезапная волна боли заставила ее сжаться в комок и осесть на пол, в глазах мигом потемнело и в голове не осталось ничего, кроме пульсирующей боли. Эйлин Снейп потеряла сознание.

***

Сметая в сумку все, что, по его мнению, могло пригодиться в больнице, и досадуя, что так и не сделал этого раньше, сжав в руке волшебную палочку, Тобиас носился по маленькой спальне, когда услышал слабый вскрик и затем звон разбившейся посуды. Захватив сумку, он сбежал по ступенькам вниз, обнаружив Эйлин, сжавшуюся в комок среди осколков. Он буквально чувствовал, как от магии сгущается и вибрирует воздух вокруг отзываясь странным чувством где-то в груди. Не задумываясь о том, что именно делает, не без труда подхватив жену на руки, он бросил в камин Летучий порох и, произнеся «Мунго», исчез в зеленых языках пламени. Тобиас ни разу не путешествовал через камин, пару раз видя, как это делала Эйлин во время своих визитов в Мунго, и теперь его снова словно ударило током, едва перед глазами замелькали чужие гостиные. — Скорее, отошли воды, сознание спутанное. Срок — тридцать пять недель, — произнес он, едва выйдя из большого больничного камина, все также держа Эйлин и сумку на руках. Привет-ведьма в бледно-лимонной мантии взмахнула палочкой и, равнодушным взглядом окинув взволнованного молодого человека, указала в сторону лифта. — Пятый этаж, второй корпус, кнопка 5В. Вас будут ждать. Бумажный самолетик сорвался с ее стола и очень быстро улетел вверх по странного вида трубе. Несколько целителей, действительно уже ожидающих его у дверей, аккуратно переложили Эйлин и сумку на парящие носилки, заставив Тобиаса посторониться. Тот, в свою очередь, доверив жену в опытные руки, выдохнул и, облокотившись на стену, медленно сполз по ней вниз и сел, обхватив голову руками. Так он и просидел, пока до его плеча не дотронулась рука в обычной маггловской латексной перчатке. — Мистер Снейп, я полагаю? Целитель МакФлин. Тобиас кивнул, усилием воли ставя себя на ноги и морщась от боли в затекших конечностях. — Роды были сложными. С ребенком все в порядке, а вот … — не договорив, целитель закашлялся и, увидев в глазах Тобиаса страх, извинился и поспешил продолжить. — А вот матери на какое-то время придется задержаться у нас, такой сильный магический выброс не проходит бесследно и нужно понаблюдать, чтобы не допустить каких-либо проблем в дальнейшем. Вы сами не отмечали у себя ослабление или изменение магического поля? Целитель изучающее окинул Тобиаса взглядом и сделал пару пассов волшебной палочкой в ожидании ответа. — Я маггл, — еле выдавил тот, чувствуя себя дико уставшим. — И у меня нет магического поля. — Неужели? — МакФлин приподнял одну бровь, снова сделал над мужчиной несколько пассов волшебной палочкой с более внимательным выражением лица и нахмурился. — Я абсолютно точно уверен, мистер Снейп, что сейчас Вы не маггл. Более того, я бы назвал Ваше магическое поле вполне стандартным для волшебника вашего возраста. Хотя, — он хмыкнул, еще раз окинув Тобиаса взглядом, — хотя история знает случаи, когда сила в волшебниках просыпалась под каким-либо воздействием и в довольно зрелом возрасте. Возможно, это Ваш случай. Советую Вам купить палочку и учебник элементарной магии. В Хогвартс Вам поздновато, — он ухмыльнулся, глядя на Тобиаса и представляя, куда бы этого неотесанного тощего грязнокровку могла бы распределить Шляпа. — К ней можно? — вопрос вырвал его из веселой сценки, так и не дав Шляпе закончить распределение. — Нет. Она без сознания, нужен покой и восстанавливающие зелья. Займитесь лучше сыном. Его приведут в порядок через три часа, и сможете забрать его домой. Не говоря больше не слова, целитель МакФлин покинул новоиспеченного отца, оставив того в крайне смешанных чувствах.