Мгновения жизни

Эйлин казалось, что ее жизнь превратилась в сплошной детский крик. Крякающий, местами едва ли не переходящий на ультразвук крик краснолицего младенца, подчинившего себе всю ее жизнь с самого первого дня. — Зачем ты вообще из меня вылез, плакса Снейповская? — бормотала она, в который раз беря на руки орущий, спеленутый сверток и, несмотря на мышечную боль, начиная ходить с ним по дому. А он орал. Выл, выгибая спину так, словно хотел сложиться пополам и заставляя мать задумываться об экзорцизме. Оглушенная криком и своими мыслями, она даже не сразу услышала настойчивый дребезг дверного звонка. А когда наконец до нее дошло, что сын не может издавать столь мелодичных звуков, Эйлин, ловко повернув замок одной рукой, открыла дверь, даже не задавшись вопросом, кто к ней пришел. — Эйлин, детка, может, тебе помочь? — вместо приветствия произнесла миссис Хьюз, сочувственно оглядывая молодую женщину. «Бедняга», — думала она, несколько дней подряд наблюдая с улицы, как Эйлин скачет с кричащим младенцем по дому, то и дело смахивая слезы. Периодически заглядывая в окна Снейпов и до рождения ребенка, она находила Эйлин привлекательной молодой женщиной. Черные, как и у Тобиаса волосы и четкие, словно нарисованные художником черты лица делали ее внешность необычной. Теперь же волосы Эйлин были наскоро собраны в неаккуратный хвост, футболка, явно принадлежащая Тобиасу, заляпана молоком и чем-то вроде детской отрыжки, а взгляд… Именно увидев этот взгляд, Элеонора Хьюз приняла решение помочь бедняжке во что бы то ни стало. В одиночку вырастив троих детей, она умела видеть, когда ситуация имела все шансы стать критичной. — Помочь? — удивилась Эйлин. Медленно соображая от постоянного недосыпа, она таращилась на гостью и лишь раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь успокоить Северуса. Эйлин даже не пришло в голову пригласить женщину в дом. — Да, помочь, — мягко улыбнулась Элеонора. Она решительно подвинула Эйлин в сторону и протиснулась в тесный коридор. — Ты ведь так свихнешься скоро. Тяжело детям детей воспитывать, но чего уж, — миссис Хьюз с грустным вздохом оглядела узкую гостиную, — слушай внимательно, деточка. Сейчас ты даешь мне ребенка, сама идешь в ванную, приводишь себя в порядок и ешь. Я же возьму на себя заботу о твоем крикуне. Словно в трансе Эйлин молча отдала ей ребенка. Как сомнамбула, она протопала вверх по лестнице и только в ванной, ощутив на себе теплые струи воды, Эйлин поняла, как сильно устала за последние полгода новой жизни. Чувствуя себя самой несчастной в мире, она впервые позволила себе разрыдаться. В этот момент, крохотная ванная комната будто бы стала её крепостью. Горячая вода закончилась очень быстро, но Эйлин казалось, даже не замечала этого факта. Сидя в наполненной ванне, она наслаждалась возможностью побыть наедине с самой собой. Шесть месяцев постоянных кормлений по часам, смены пеленок, стирки, от которой на руках не заживали разъеденные мылом ранки на костяшках худых пальцев. Про магию Эйлин уже старалась не вспоминать, чувствуя в груди тупую боль от практически полностью исчезнувшей силы. Первые пару месяцев Эйлин еще пыталась колдовать, но, поглощенная бытом и ребенком, к вечеру она уже могла не вспомнить, куда утром положила волшебную палочку. Лишь просыпаясь посреди ночи от крика сына или кошмарного сна, Эйлин иной раз испытывала очень сильный страх перед будущим. Перед глазами немедленно возникали картины, где у Северуса случается магический выброс, а она не может ничего поделать с взорвавшейся игрушкой. Иной раз сценариев безрадостного будущего было столько, что Эйлин всю ночь без сна ворочалась, прокручивая в голове очередной вариант рассказа сыну о том, почему же его мама не может колдовать.       Слыша доносящиеся из ванной всхлипы, миссис Хьюз только вздохнула и, склонившись над кричащим Северусом, аккуратно уложила его на диван. Ловко сменив ему пеленку, она нашла на столике валяющуюся и даже не распакованную соску. Сполоснув находку водой из чайника, Элеонора аккуратно вставила вставила её в рот ребенка. Северус замолчал и с удовольствием, на какое только был способен почти полугодовалый ребенок, зачмокал пустышкой во рту, с интересом уставившись на нового человека. — Вот и решилась проблема, да, малявка? — ласково произнесла миссис Хьюз. Узловатой рукой она медленно поглаживала Северуса по животику, улыбаясь его смышленому взгляду. —Я у твоей мамы забыла спросить твое имя, но это и не так важно. Да? — прошептала она и аккуратно приподняв ребенка, устроилась с ним на диване. Медленно и тихо покачиваясь, Элеонора наблюдала, как тот постепенно засыпает и как медленно замирает во рту пустышка. — Невероятно, — одними губами прошептала Эйлин. Войдя в гостиную, она даже решила, что оглохла. — Он молчит? Правда? — Эйлин с полотенцем на голове во все глаза смотрела, как ее вечно орущий сын спит на руках этой дамы, имя которой она даже не спросила. — Как вы это сделали? — Тихо! Дамочка! — шикнула миссис Хьюз на Эйлин, приложив для пущей убедительности палец к губам. — Я все тебе объясню, но сперва иди и поешь, да чаю выпей крепкого, — велела она и, чуть подумав, по-птичьи наклонив на бок седую голову, добавила: — Хотя нет, иди сюда и расскажи, что у тебя там на завтрак? — Колбаса, — ответила Эйлин. Она смущенно пожала плечами, почему-то ощущая неловкость от заданного вопроса. — Колбаса, говоришь, — хмыкнула миссис Хьюз, — а тебе разве в больнице не сказали, что именно должна есть кормящая мать? — У меня молока нет, — простонала Эйлин и покраснела, отчего-то уверенная, что этот факт настроит неожиданную гостью против нее. — Ну, и такое бывает, — заметив ее смущение, просто ответила Элеонора. — Это же еще лучше, колбасу можно, — она тепло улыбнулась. — Но лучше свари себе кашу нормальную. А если не умеешь, так я могу и научить. Так что иди, голубушка, завтракай и приходи обратно с блокнотом. Кто-то же должен тебе рассказать, что и как с этим, — миссис Хьюз чуть заметным движением приподняла ребенка на руках, — делать. Эйлин только покорно кивнула и прошла в кухню. Повинуясь порыву и вдохновленная словами соседки, она действительно занялась приготовлением каши. Долго и методично, словно на уроке у Слизнорта, Эйлин отмеряла крупу, промывала, добавляла воду и контролировала газ под кастрюлей, а после, когда тарелка опустела, а остатки были убраны в холодильник, ее осенило. Оглядев кухню и лишь слегка коснувшись взглядом футляра с волшебной палочкой, Эйлин поняла, как можно научить ребенка быть настоящим волшебником и чтобы при этом он никогда не догадался, что мать стала сквибом. Почувствовав себя более уверенно, чем час назад, Эйлин расправила плечи, расчесала волосы и, взяв блокнот, вернулась в гостиную. За время её завтрака миссис Хьюз успела навести подобие порядка, протерев пыль и даже сложив вещи, свисавшие с кресла и стульев. — Выглядишь лучше, — констатировала Элеонора и, присев на диван, похлопала рядом с собой. — А теперь давай начнем. Поверь, на самом деле, все не так сложно, как кажется. И эти книги, — она махнула рукой в сторону "Воспитания детей по Споку", лежащего на каминной полке, — тебя только запутают. Всё там слишком научно. И не переживай, — Элеонора коснулась плеча Эйлин, видя как черные глаза снова наливаются слезами, — умение быть матерью у женщины в крови. Надо только прислушаться к интуиции. До самой ночи, пока благородная соседка не посчитала, что на сегодня ее миссия выполнена, Эйлин покорно записывала, смотрела, запоминала и перенимала её опыт. Сам Северус, к ее удивлению и местами даже возмущению, вел себя на редкость спокойно. Он изучающе смотрел на пожилую леди, о чем-то с увлечением говорящую с его мамой, и хотя решительно ничего не понимал, все же по-своему пытался копировать ее тихую и уверенную речь. На следующий же день, едва Северусу стоило заплакать, Эйлин, как могла справилась с собственными эмоциями. Сделав несколько выдохов, она с готовностью и даже неожиданной от самой себя ловкостью сменила пеленки, вымыла и одела его в свежий комбинезон. Ребенок стойко терпел все манипуляции и лишь тихонько попискивал, когда становилось особенно не комфортно, наблюдая за реакцией матери. — Так ты, значит, чувствуешь мои эмоции, а, Сев? — усмехнулась Эйлин, мысленно благодаря соседку за ценные сведения. — Может, еще и легилименцией занимаешься? Услышав свое имя, Северус перевел на мать взгляд и забавно крякнул, заставив Эйлин рассмеяться, а увидев ее улыбку, и сам заулыбался во весь рот. — Неплохое начало, — пробормотала она, ловко застегивая пуговицы на маленькой серой кофточке. — Глядишь, так и подружимся еще, — с надеждой произнесла она, опуская сына обратно в кроватку. Посмотрев, как ребенок радостно вцепился в игрушечного медведя, Эйлин поспешила на кухню, чтобы поскорее развести молочную смесь.