Мгновения жизни

− Я знаю, что ты скажешь, но я опережу тебя, обрадовав, что у нас получилось! — воскликнула Эйлин, услышав, как Тобиас вошел в лабораторию, тихо прикрыв за собой дверь. Развернувшись, она со смехом запрыгнула мужу на руки, неистово целуя его так, что тот даже покачнулся от неожиданности, но сумел ее поймать. Обнимая Эйлин в ответ и растерянно отвечая на поцелуи, Тобиас пытался сообразить, как вообще можно было определить беременность так рано, и удивленно посмотрел на стол с колбой, пытаясь вспомнить нужный цвет зелья. Эйлин, не получив в ответ столь же бурной, как у нее самой, радости, отстранилась и, взглянув Тобиасу в глаза, удивленно спросила о причине молчания. − Я молчу, потому что удивлен и пытаюсь вспомнить, когда ты могла успеть набрать столько гормонов для определения беременности и заодно успела получить новую порцию пыльцы. Ты во время сегодняшней прогулки упомянула, что закончились ингредиенты для этого зелья, а сейчас, выходит, где-то нашла забытые запасы? Эйлин в растерянности слезла с рук Тобиаса и, посмотрев на стол, застонав, хлопнула себя по лбу от досады. − Как ты все это умудряешься помнить? — огорченно спросила она, глядя на то, как теперь уже насыщенного зеленого цвета зелье в колбе начинается сворачиваться и даже черстветь. — Теперь я даже не знаю, что у меня получилось. Я на автомате все смешивала и, видимо, вместо пыльцы добавила порошок перуанской ящерицы. Чтоб его! Эйлин с досадой швырнула колбу с непонятной субстанцией в раковину, и вслед за звуком разбившегося стекла лаборатория погрузилась во тьму. Вскрикнув от испуга, она инстинктивно бросилась туда, где мгновение назад стоял муж, и с облегчением вздохнула, взяв его за руку. − Ты чего смеешься? — растерянно оглядываясь по сторонам, шептала Эйлин, пытаясь на ощупь определить, куда двигаться к выходу. − Жить с тобой весело, − с тем же тихим смехом ответил Тобиас и, потянув ее в сторону, ногой нащупал лестницу, − иди за мной, только осторожно. Изобретатель ты мой. Ты когда-либо слышала о подобном эффекте? Эйлин, полостью сосредоточенная на ступеньках, отрицательно покачала головой и только после повторно заданного вопроса ответила вслух: − Я вообще не понимаю, как такое может быть? Я смешивала все те же самые ингредиенты, кроме пыльцы, − сказала она, выйдя вслед за мужем из лаборатории и теперь щурясь от света в гостиной, − зелье мгновенной тьмы какое-то. − Не зелье, а, скорее, порошок. Оно на порошок было похоже в конце. Но опыт интересный, и, как мне кажется, нужно изучить все более тщательно. Полезная же штука получилась, − веселясь, размышлял Тобиас, обнимая Эйлин за плечи и, заметив ее огорченное лицо, поцеловал в нос: — Ну, будет тебе, появится у нас еще ребенок. Может, позже, но обязательно появится. Вообще, часто говорят, что надо забыть и оставить все как есть и оно само придет. Ты же нервничаешь, думаешь об этом, у организма стресс, а кто хочет размножаться в стрессе? Эйлин только усмехнулась, находя его слова логичными и поражаясь, как от этого ложноположительного теста, пусть на пару секунд, но сразу почувствовала себя очень беременной. Теперь же низ живота совсем не ныл, и, прислушиваясь к себе, никаких подозрительных чувств она не испытывала. − Да уж, ты как всегда прав, не зря диплом получил, − сказала она, с любопытством глядя на дверь, ведущую в подвал. − Как думаешь, там долго теперь будет темно? Тобиас только пожал плечами и, на всякий случай загородив жену собой, открыл дверь. В подвале было светло, словно и не было никакой химической реакции, повлекшей за собой беспросветную темноту. − А это уже интересно, − пробормотала Эйлин и, ловко выскочив из-за мужа, протиснулась в лабораторию, где, сбежав по ступеням, с интересом пошевелила стеклянной трубкой в горке свернувшегося и напоминающего песок зелья вперемешку со стеклом. Воздух вокруг порошка заметно потемнел, заставив руку Эйлин исчезнуть в черном облаке. − Принеси-ка свою палочку, а я пока попробую собрать и воссоздать эту штуку. Мне интересно, справится ли с ней Люмос, и вообще хочется узнать поподробнее. Тобиас только кивнул в ответ, с радостью наблюдая, как огорчение в глазах любимой сменяется горящей искрой исследовательского интереса. Ему и самому хотелось поучаствовать в экспериментах, и спустя несколько минут они оба, ощущая себя самыми настоящими учеными-первооткрывателями, тестировали первую порцию изобретения. − Я заменила свою кровь на свиную, и, как видишь, результат вроде тот же. Эйлин посмотрела на часы, висящие над столом, и радостно хлопнула в ладоши, увидев, что темнота держалась ровно пять минут. Тобиас только поаплодировал жене, сумевшей, пусть и случайно, но изобрести такую замечательную вещь, и поспешно записал в блокнот результат эксперимента. − Ты хоть представляешь, какую штуку ты изобрела! — он обнял Эйлин и немного покружил в беззвучном танце. − Если все правильно презентовать, то ведь ее могут выкупить даже военные. Представь только, как она поможет в каких-нибудь действиях, где нужно ослепить врага? − Ну да, вот только теперь надо как-то придумать возможность самому видеть в этой тьме, а то ни одно из известных мне заклинаний не работает, − она поморщилась и с легкой досадой посмотрела на то, как заметно уменьшилось количество редких ингредиентов на полках, − да и компоненты этой штуки дорогие очень, только одна ящерица уже выйдет в круглую сумму, она у меня-то даже случайно оказалась после одного редкого заказа, где клиент сам закупил и прислал ингредиенты. − Значит, найдем заинтересованных и продадим им рецепт, пусть сами мучаются. А это, − он указал на остатки порошка в восстановленной им колбе, − оставь как образец. Моя интуиция подсказывает, что желающие не заставят себя ждать. Однако, несмотря на продуманное описание, никто не желал покупать рецепт «Темного порошка». Тобиас, взявший по просьбе Эйлин на себя заботы о реализации продукта, огорчался, но не оставлял попыток и в свободное время ходил по едва ли не всем волшебным лавкам, демонстрируя изобретение. Чтобы не расходовать средство понапрасну, было решено насыпать его в обычную банку, встряхивая ее по мере надобности. Так, случайно, было открыто еще одно свойство порошка — он был многоразовым и удобным для хранения в практически любой таре. И вот, когда оба, уже практически отчаявшись, решили отложить реализацию изобретения в долгий ящик, в окно кухни постучал удивительной красоты большой попугай. Вопреки ожиданиям, к его лапе ничего привязано не было. Птица вошла в окно, словно в дверь, встрепенулась, приняв гордый вид, и, раскрыв клюв, четко произнесла послание своего хозяина. − Но как мы попадем в Перу? Мы не умеем трансгрессировать, а летучий порох, боюсь, не перенесет нас настолько далеко, да и ребенка оставить одного на три недели я не могу, − Эйлин озадаченно посмотрела на Тобиаса, а затем и на попугая, который внимательно слушал ее, наклонив голову, словно понимал каждое сказанное слово. Затем, внезапно щелкнув клювом, он развернулся и, вылетев в окно, тотчас исчез, заставив растерянных супругов недоуменно переглянуться. − Мы могли бы полететь на самолете, − робко сказал Северус, наблюдавший всю сценку с попугаем из дверей. Его поразила красота птицы, и втайне он надеялся, что если поездка состоится, то он обязательно поймает себе такого же. Не успел Тобиас ответить сыну, как попугай снова влетел в окно, удивляя своей проворностью всю семью. На этот раз в его клюве была зажата деревянная фигурка ящерицы. Аккуратно положив ношу на подоконник, попугай продиктовал время, когда следует воспользоваться портключом, и что, если достопочтенным супругам не с кем оставить ребенка, его можно взять с собой. Закончив речь, попугай странно каркнул и с едва ли не мольбой во взгляде посмотрел на упаковку печенья. − Джек заслужил? — спросил он уже другим, более скрипучим и явно своим голосом. — Джек любит печенье. Он лукаво склонил голову на бок и тихонечко присвистнул, вызвав у Эйлин смех. Протянув руку, она хотела взять было пачку, но Северус оказался проворнее и с горящими от нетерпения глазами протянул попугаю ломтик. − Хороший мальчик, добренький, − просвистел Джек и блаженно закрыл глаза, разрешив погладить себя по голове, а затем, получив еще одну порцию, поклонился и, явно довольный последовавшим смехом, скрылся за окном. − Теперь я хочу попугая, − мечтательно пробормотал Северус, глядя, как птица, набрав высоту, в один миг исчезла в небе, явно перенесенная к владельцу с помощью магии. − Мы ведь поедем туда, правда? — спросил он, с трудом заставляя себя отвернуться от окна и с мольбой глядя на родителей. − Не знаю, − пожала плечами Эйлин, мучаясь сомнениями. «Поехать туда, толком не зная, удастся ли реализовать зелье, и, если я правильно поняла этого попугая, поработать бок о бок с перуанскими зельеварами в случае покупки странно и довольно рискованно. Да и вряд ли нам дадут такой отпуск в больнице», − подумала она, накручивая на палец прядь волос. − Нам дали два дня на раздумья, вот и подумаем. Цена заманчивая, а прожить там три недели и поработать вместе с ними, думается мне, будет совсем не сложно. У них вон твои дорогостоящие ящерицы под ногами носятся, − произнес Тобиас, доставая из духовки запеченную курицу. − Это другие ящерицы, не те. Нужных наоборот поймать сложно, хоть это и их родина, − все еще в раздумьях произнесла Эйлин и увидела в окно, как подруга сына приближается к дому. «Кстати о ящерицах, − подумала она, оглядывая наряд девочки и не понимая, чем она могла так зацепить ее мальчика. — Никогда не думала, что он приведет в дом какую-то рыжеволосую ведьму. Прямо клоунская шевелюра, жуть просто». Проследив взгляд матери, Северус бросился к двери и, нервничая, открыл ее даже раньше, чем Лили успела постучать. − Привет, − улыбнулся он неуверенно, получая в ответ такую же неуверенную улыбку. − Мне точно стоит идти на этот ужин? — кивнув на приветствие, шепотом спросила Лили, заметив из-за спины Северуса, как строго за ней из гостиной наблюдает его мама. Эта женщина, хоть они пока еще и не были знакомы, по неведомой причине ее пугала. Судя из рассказов друга, хоть сейчас дома и стало лучше, но все равно Лили с опаской ждала, что вот-вот миссис Снейп начнет кричать, а ее муж, отличающийся особо скверным характером, станет ругаться последними словами и запустит кому-нибудь тарелкой в голову. − Ну, и что вы встали на пороге, как две статуи? — осведомился Тобиас и жестом пригласил детей в кухню, где уже все было накрыто для приема гостьи. − Добрый день, − поздоровалась Лили при входе. − Это вам, − чуть позже добавила девочка, заходя на кухню. С опаской глядя на Эйлин, Лили робко протянула ей коробку конфет, переданную мамой. Эйлин в ответ чопорно кивнула и, сухо поблагодарив, села рядом с мужем за стол. Оценив обстановку, Тобиас решил взять на себя роль ведущего вечера и, с усмешкой наблюдая, как ревностно Эйлин смотрит на подругу сына, завел разговор о родителях и сестре самой Лили. В начале девочка очень смущалась, но спустя некоторое время привыкла и стала говорить свободнее, а под конец вечера и вовсе развеселилась и даже начала смеяться вместе с Северусом над историями, которые Тобиас мог рассказывать сколько угодно. За все время практики в больнице ситуаций и сценок из жизни пациентов накопилось предостаточно. Одна только Эйлин за весь вечер практически не произнесла ни слова, то улыбаясь или старательно делая вид, что занята едой, она отвечала только на прямые вопросы. − Пациент безнадежен, да? — спросил Тобиас жену по окончании ужина, когда довольные дети унеслись наверх играть в принесенную Лили настольную игру. − Угу, − мрачно кивнула Эйлин, кривя губы, − кто бы знал, что девочки появятся в этом доме так быстро. Не нравится она мне, эдакая правильная кукольная зазнайка. Я в школе всегда на таких порчу наводила и больше чем уверена, быть ей старостой факультета и наверняка выйдет замуж за охотника или ловца. − Ого, ну и пророчество, а как же Сев? − присвистнул Тобиас, оглянувшись на всякий случай и удостоверившись, что детей нет, взмахнул палочкой над тарелками, заставляя мочалку начать мыть посуду. − Может, расскажем уже сыну про то, что оба родителя магией владеют? — он подбросил палочку в руках и заодно наложил на кухню заклинание, убирающее пыль, заметив серый налет на полке с банками. Эйлин, занятая уборкой оставшейся еды в холодильник, обернулась и, сощурившись, посмотрела на мужа, удерживая себя от желания кинуть в него вареной картошкой. − Нет. Вот нет и все, − категорично сказала она, яростно пытаясь впихнуть кастрюлю на явно маленькую для нее полочку, − если мы расскажем, он попросит меня больше колдовать и я не смогу отвертеться тем, что магия призвана не только облегчать жизнь и что ручной труд развивает. Я не хочу быть сквибом в глазах сына. Тобиас в ответ только поднял руки, показывая, что не собирается спорить. Он уже давно потерял надежду учить сына магии, как мечтал вначале, и даже сам начал считать себя просто умеющим творить волшебство магглом. «Во всяком случае, − рассуждал он, − магия в бытовом плане и правда для меня просто баловство. В операциях я и вовсе обхожусь без палочки, если нужно, к примеру, остановить кровь или, пока никто не видит, срастить ткани. Есть вещи и поважнее магии, к примеру, любовь Эйлин и ее моральное состояние». − А что касается этой рыжей, − Эйлин с явным удовольствием победителя захлопнула старенький холодильник, − то если Сев на ней женится, это будет самый худший день для меня. Но я уверена, что едва они переступят порог школы, их дружба начнет стремиться к нулю, что, увы, разобьет Северусу сердце. Она еще и в Гриффиндор пойдет, вот увидишь. Эйлин скривилась, а Тобиас, забавляясь явной ревностью и втайне гордясь тем, что сын выбрал в дамы сердца такую красивую девочку, успокаивающе обнял жену за плечи. − Когда придет время, сама найдешь ему жену и сведешь их, − произнес он с улыбкой, − а я буду наблюдать за этим шоу. Только скажи заранее, я попкорн куплю. Смеясь, он поцеловал фыркнувшую жену в висок и на выходе из кухни сумел поймать в полете кинутое в него скомканное полотенце. − И я тебя тоже, − все с тем же смехом ответил он, усаживаясь перед телевизором и жестом подзывая к себе Эйлин из кухни. «Главное, что в жизни все преодолимо, а неприятности временны, − рассуждал он, бережно обнимая все еще негодующую от присутствия гостьи в доме Эйлин, − а остальное не так уж важно».