Мгновения жизни

Эйлин оглядывалась по сторонам, с удивлением отмечая, насколько воздух Перу отличается от привычного английского, и до сих пор сомневалась в том, что им вообще стоило ввязываться в эту авантюру. События последних двух дней словно сжались до одного мгновения, где Тобиасу и Эйлин как хорошим сотрудникам больницы выдали отпуск и как, собрав чемоданы, взявшись за руки, все трое перенеслись далеко от дома, оказавшись посередине какого-то узкого переулка. Не одна Эйлин была в замешательстве. Тобиас, запустив руку в волосы, старался припомнить, не говорил ли тот попугай, куда идти после использования портключа. Другой рукой он крепко держал глазеющего на окружавшие их дома Северуса за локоть, волнуясь, что тот обязательно захочет разведать обстановку и убежит куда-то в самый неподходящий момент. Вдруг, словно из ниоткуда, в нескольких метрах от них появился человек, одетый в легкие брюки, рубашку и с соломенной шляпой на голове. Человек осматривался по сторонам и, заметив стоящую у стены семью, приветливо махнул им рукой, широкой улыбкой демонстрируя отсутствие как минимум половины зубов. − Снейп? — крикнул он и, получив в ответ кивок Эйлин, снова махнул рукой и произнес с жутким акцентом: − Ходить суда! Вздохнув и решив, что они все равно уже тут и если уж пропадать, то вместе, Эйлин взяла Тобиаса за руку, и втроем они двинулись на встречу мужчине. − Добрый вечер, буду провожать вас. Я Карлос, − медленно произнес человек, и стало заметно, насколько тяжело ему дается иностранная речь. − Здравствуйте, Карлос! — воскликнул Северус, с интересом оглядываясь и по табличкам на домах пытаясь понять где именно они находятся. − Мы в Лиме? — наугад спросил он, поняв, что просто так не сможет опознать местность. − Кузко, − ответил Карлос, доставая короткую волшебную палочку из карманов брюк и касаясь ей фонаря, висящего на стене дома. Он прикосновения стена едва заметно замерцала и, став прозрачной, открыла гостям путь в волшебную часть города. − Как в Косой аллее, да, мам? Вывернувшись из захвата отца, Северус возбужденно пробежал вперед, обогнав провожающего и заставив его бросить на Эйлин с Тобиасом понимающий взгляд. − Дети, − сказал он, разведя руками, и усмехнулся, видя, как Эйлин закатила глаза и, догнав Северуса, заставила его взять Тобиаса за руку. − Мы в другой стране, не смей убегать и отпускать папину руку! — раздраженно прошипела она и, обратившись к Карлосу, извинилась, прижав руку к груди. Карлос только кивнул и повел гостей вглубь улицы, где вдоль замысловато разукрашенных фресками жилых домиков дымились котлы, а местные жители, казалось, совершенно не интересовались очередными нервными туристами. − Сюда, − прервал затянувшееся молчание провожатый, открывая перед Тобиасом белую дверь в небольшой домик, − мистер Серпент ожидает вас. Поклонившись Эйлин, Карлос покинул семью и, явно вздохнув с облегчением по этому поводу, отправился в бар на соседней улице. − Я почему-то думал, что тут не будет все так цивилизованно, − произнес Тобиас, удивляясь тому, что по улице не ходят аборигены в национальных костюмах, а вся их аутентичность сводится лишь к вышивке и расцветкам одежды, вещей и архитектуры. Волнуясь, Эйлин только кивнула, чувствуя, что от напряжения готова раскричаться даже от такой простой темы. «Нашел время разглядывать все, мы же в чужой стране, может случиться все что угодно!» − негодовала она, переступая порог дома и вдыхая полной грудью охлажденный с помощью магии воздух. − А вот и мои изобретатели! — воскликнул кто-то из полумрака, в ту же секунду появляясь в лужице света от небольшого цветастого торшера, стоящего в углу комнаты. − Ларип Серпент, − полный мужчина средних лет пожал Эйлин руку, поразив взглядом голубых глаз, − очень, очень приятно. − А ведь я помню вас, − задумчиво произнес Тобиас, тоже пожимая руку волшебнику, − вы были в Горбине и Берксе, когда я показывал хозяину нашу пыль… − Да! — полный энтузиазма ответил Серпент, − и я, в отличие от дурака Беркса, смог оценить презентацию по достоинству и после недолгих размышлений отправил вам Джека! Он указал рукой вглубь комнаты, и Тобиас, успев привыкнуть к полумраку, смог разглядеть знакомую птицу, мирно спящую на насесте. − Можно погладить? — с надеждой спросил Северус, и Ларип, заметив его, стоявшего за родителями, ласково потрепал по волосам и, кивнув, с улыбкой указал на попугая. − Дети, − он с нежностью проводил взглядом Северуса, устремившегося к насесту, − увы, я не могу познать радость отцовства, а ведь променял был на это все свои коллекции и патенты. Кстати, о делах. Он указал супругам на диван и, предложив местного чаю, спешно разлил уже заготовленный напиток по чашкам. − Как я уже сказал, − Серпент поставил поднос на стол, жестом разрешая брать чай и угощения, − я по достоинству смог оценить вашу презентацию, − он кивнул Тобиасу, − и, как ни странно, уже несколько лет я бьюсь над созданием подобной вещи, увы, безрезультатно. Мой дед как-то разбил банку с толчеными ящерицами, в лаборатории образовался легкий туман, и мне в голову пришла идея, что, если доработать этот туман, получится очень удачная вещица. Однако как ни старался мой штат зельеваров, никто так и не сделал туман темнее. Сам-то я в зельях не слишком разбираюсь, в отличие от вас, Эйлин. Он улыбнулся, гадая, что же так смутило сидящих напротив супругов и почему они не могут расслабиться. − Ну, я тоже долго билась над этим изобретением, − осторожно ответила Эйлин, решив не озвучивать правду об изобретении и делая глоток чая, −, но проблема в том, что никто не хотел покупать порошок. И, видимо, он не особо кому-то может понадобиться. − Вы думаете, я пригласил вас сюда просто ради презентации? Миссис Снейп, я хочу купить ваше изобретение! Как его реализовать в дальнейшем — уже моя задача, и поверьте, у меня есть заинтересованные лица. От вас я лишь хочу узнать рецепт и получить полный отказ от дальнейших прав на продукт, − довольный своей догадкой, он откинулся на спинку кресла, закидывая в рот кусочек пастилы. − Полный отказ? — растерялась Эйлин, огорченная от того, что о ее изобретении никто не узнает, − как-то это… − А о какой сумме идет речь? — спросил Тобиас, подаваясь вперед. − Полный отказ от прав — это все же дорого стоит, как и то, что моей жене удалось то, что не удавалось вам не протяжении нескольких лет. Ларип рассмеялся. Он любил, когда разговор протекал именно так, четко и по делу, от продукта к сумме, без лишних рассуждений о корректности и этичности сделок. А еще он любил коллекционировать редкие изобретения, обладая странным талантом продвигать их на рынок в нужное время и в нужном месте. − Назовите любую сумму, − легко произнес он свою любимую фразу. Обычно никто из присутствующих тут ранее изобретателей ни разу не назвал цену, хоть отдаленно соответствующую реальной. Руководствуясь себестоимостью и делая небольшую наценку за труд, все как один говорили о жалких копейках и радовались, получая их в расшитом цветастом мешочке. − Так не пойдет, − мягко ответил Тобиас, − мы должны заключить контракт о нынешней стоимости и, если уж вам так нужно это изобретение, то и пятьдесят процентов от его реализации. Ларип округлил глаза и, выпрямившись, удивленно посмотрел на Тобиаса, не ожидая от него таких условий. Едва завидев этого парня, Ларип охарактеризовал его про себя как обычного недотепу, к тому же явного подкаблучника, и потому изначально завел диалог именно с Эйлин. − Вы понимаете, что вы просите? Да если я вам откажу, то никто и не посмотрит больше на порошок, − произнес он, глядя Тобиасу в глаза, но, натолкнувшись на ответный взгляд, полный решимости, посмотрел на молчащую Эйлин и только фыркнул. − Десять процентов, и я все же прошу назвать сумму. Для договора, − процедил он, чувствуя, что любимый чай уже не кажется таким вкусным. Какой-то мальчишка диктовал ему условия, и Ларип, злясь, понял, что заполучить порошок в полное владение становится делом принципа. − Двадцать пять процентов, − улыбнулся Тобиас, что-то прикидывая в уме и называя сумму, в пять раз превышающую посчитанной Эйлин себестоимости порошка. Эйлин, услышавшая слова мужа, закашлялась, сделав вид, что подавилась чаем, и лишь усилием воли заставила себя молчать. − Да вы просто грабитель, молодой человек, − сказал Серпент, − двадцать процентов и еще минус десять от общей суммы. − Двадцать и минус пять, пополам в галлеонах и фунтах, − улыбнулся Тобиас, − иначе мы идем купаться в океан, ловим ящериц и уходим. Скрепя сердце Ларип хлопнул в ладоши, и из воздуха возник пергамент с уже написанным на нем текстом договора. Поставив снизу подпись обычной шариковой ручкой, он, морщась, пододвинул документ Тобиасу: − Прошу ознакомиться и поставить подпись рядом с моей. Не важно кто из вас, но желательно изобретатель. Тобиас пробежал текст глазами, кивнул, протянул его Эйлин, и она, пожав плечами, прочтя его, особо не понимая смысла заковыристых предложений, расписалась снизу. − Я, может, и торговец, но не прибегаю к уловкам в документах, − процедил Ларип, доставая свою палочку и касаясь подписи. «Обычно я просто не заключаю договоров», − с досадой подумал он. − Коснитесь палочкой подписи, и договор скреплен, − сказал он, видя их замешательство, − какие-то проблемы? − Нет, все в порядке, − сказала Эйлин как можно более беззаботно и достала из стоящей у нее на коленях сумки свою палочку. «Только не подведи, уж на это сил у меня должно хватить, пожалуйста», − закусив губу, она коснулась своей подписи, и та сверкнула в ответ, подтверждая заключение и нерушимость контракта. Улыбнувшись более широко, чем позволяла ситуация, она на удачу произнесла заклинание для получения дубликата, и, к ее радости, пергамент раздвоился. − Деньги получите чуть позже, нужно еще разменять их на ваши фунты и галлеоны, как вы просили, − стараясь быть спокойным, произнес Ларип, − а теперь прошу в мою лабораторию, показать мне мое приобретение и передать рецепт. Окликнув Северуса, Эйлин и Тобиас поднялись с дивана, и Тобиас, идя в самом конце компании, тихонько поцеловал жену в висок, прошептав ей на ухо слова поддержки и радости за получившееся волшебство. Он сам не меньше, чем Эйлин волновался, что она не сможет заключить этот договор, но когда буквы засветились, а из одного пергамента стало два, он испытал давно забытое чувство гордости и восхищения от того, что его жена волшебница. Крепко стиснув его руку в ответ, Эйлин улыбаясь шла за Ларипом Серпентом, довольная и переставшая волноваться. Она и не подозревала, что Тобиас умеет так торговаться, и гордилась, что все получилось так здорово. Сама Эйлин думала о сумме, исходя из себестоимости, и, сделав всего лишь небольшую наценку, поражалась, как много она могла бы потерять. Весь остаток дня оба супруга объясняли трем личным зельеварам коллекционера, как и в какой последовательности добавлять ингредиенты. Северус в это время исследовал лабораторию и под присмотром Ларипа даже приготовил несколько простых зелий. Пребывая в восторге от путешествия, глядя на увлеченных родителей, окруженных зельеварами, он не мог понять одного — почему его отец, увлеченный порошком не меньше матери, то и дело произносит заклинания, спорит с зельеварами и вообще общается с ними едва ли не наравне, если он маггл. Получив деньги в тот же вечер и внимательно их пересчитав, Тобиас и Эйлин попрощались с зельеварами Ларипа, договорившись в следующий раз встретиться спустя три дня. Трех недель, озвученных Серпентом в самом начале, оказалось явно много. Быстро сработавшись, все основные вопросы по «Порошку мгновенной тьмы», как назвал его Серпент, Снейпы обсудили и показали в первый же день, и теперь оставалось только проконтролировать дальнейшую работу. − Получается, − произнесла Эйлин, уже способная любоваться местным колоритом, − что у нас есть деньги, время, и мы можем провести тут все три недели? − Получается так, вот только я слышал, что Перу славится воришками, и потому нужно подумать, как бы остаться с нашим богатством подольше, − ответил Тобиас, похлопав по чемодану, где лежали деньги, − интересно, тут есть местное отделение Гринготтса и английского банка? Да и отель найти нужно. Пожав плечами, Эйлин обратилась к одному из более приглянувшихся ей волшебников, курящих кальян неподалеку от дома Ларипа. Вне работы Тобиасу иной раз было отчего-то сложно просто так беспокоить незнакомых людей, а вот для Эйлин подойти и спросить у прохожего о чем угодно никогда не составляло труда. Теперь он не без зависти наблюдал, как она без проблем узнала нужную информацию и пересказала ему разговор. Руководствуясь инструкциями, они легко нашли нужное отделение банка. − А гоблины тут очень даже аутентичные, − усмехнулась в кулак Эйлин, разглядывая гоблина, оформляющего перевод денег и договора в их сейф в Гринготтсе, и поражаясь его внешнему виду. В торчащих ушках было продето несколько сережек, а на морщинистой шее виднелась татуировка альпаки. Тобиас, проследив ее взгляд, тоже рассмеялся, из вежливости стараясь, чтобы гоблин этого не заметил. Номер в отеле удалось найти не с первого раза. Неудачно попавшим в разгар летнего сезона супругам пришлось походить от одного отеля к другому и в итоге поселиться в маленькой комнатке с крохотным балкончиком, шкафом, тумбой и двумя небольшими кроватями, одну из которых Тобиас расширил, пока Северус был в ванной. − Может, и у меня получится? — азартно сказала Эйлин, наблюдая за уже привычными для нее манипуляциями мужа, и, направив палочку на одеяло, произнесла заклинание. Одеяло задрожало, подпрыгнуло, осыпанное искрами, но так и осталось прежнего размера, вызвав разочарованный стон Эйлин. − А я то уж понадеялась, что магия может вернуться ко мне вне Англии, − раздосадовано пробормотала она, пряча палочку обратно в сумку, − лишний повод сказать маме «спасибо». Тоб, ты же врач, давай ты найдешь какой-нибудь способ вылечить мое сквибство? Эйлин сказала это не всерьез, но по взгляду Тобиаса поняла, что он наоборот загорелся этой идеей, и поспешила вернуть мужа с небес на землю. − Да я же пошутила, ты чего? Магию нельзя вырастить в пробирке и пустить по вене, сделав укол, − она обняла его сзади, уткнувшись лбом в влажную от жары рубашку, − кажется, нам тоже нужно в душ. Причем обоим. Ты воняешь саламандрами и потом. − Но ведь ты смогла сделать дубликат договора, верно? — не обращая внимания на ее слова, сказал Тобиас, в задумчивости садясь на кровать и что-то записывая на листке бумаги, лежащем на тумбе рядом, − если подумать, что магия имеет свойство накапливаться, то получается, ты накопила силы и исчерпала их в полном объеме на скрепление договора и копию. Ведь магия-то в тебе есть, просто ее недостаточно для полноценного заклинания, так? Тебя нельзя назвать сквибом в полном смысле этого слова, как, к примеру, моего наставника. Эйлин кивнула, с интересом наблюдая за действиями Тобиаса. − Но что, по сути, мы знаем о магии вообще? — он поднял взгляд на жену. − Почему маги так зациклены на крови? Чистокровные, полукровные, кровь — улавливаешь? Эйлин покачала головой, тщетно пытаясь понять, что он имеет ввиду. − Ну смотри, кровь — это ДНК. Следовательно, ген магии нужно искать именно в крови, и, скорее всего, есть он у всех. Это подтверждает рождение маглорожденных. Эли! — он воскликнул, поцеловав ее в нос. − Да если мы найдем способ расшифровать этот ген, получается, мы может найти способ его «починить» и вернуть тебе магию эдаким маггловским способом, раз уж ни в одном из прочитанных мной трактатов за все эти годы не сказано, как сделать это магически. − Тобиас… − Эйлин растроганно обняла его, целуя в шею и чувствуя, что еще чуть-чуть, и она расплачется от чувства такой заботы, − ты что, до сих пор… Правда думаешь об этом? − Конечно, это же не справедливо и не правильно, я ищу способ, − сказал он, стирая слезинку с щеки Эйлин и поражаясь, как это она могла думать обратное, − пошли в душ? Сев уже, кажется, закончил, и говорить об этом при нем не стоит, а вот совместное принятие душа, как мне кажется, очень удачное решение. Особенно если учесть, что спать мы все будем в одной комнате. Он поцеловал ее, нежно укладывая на кровать, и, проведя рукой по бедру, услышал возмущенный возглас сына из-за спины. − Вот вырастешь, поймешь, что значит любить, не думая ни о чем, − рассмеялась Эйлин, высвобождаясь из объятий и потрепав явно недовольного ребенка по голове, − маленький блюститель нравственности. Смеясь, оба родителя ушли в душ, оставив Северуса наедине с самим собой. Послонявшись по номеру и осознав, что родители, судя по их смеху, еще не скоро вылезут из душа, Северус принялся рыться в вещах, надеясь найти хоть какую-нибудь книгу, когда внезапно нашел в боковом кармане волшебную палочку. Явно не принадлежащая его маме, с резными остролистами на рукояти и небольшой длины, палочка вызвала у Северуса гамму смешанных чувств от смятения до желания немедленно присвоить ее себе. Особо не сопротивляясь чувству, что нельзя без разрешения брать чужие вещи, Северус схватил палочку, ощутив, как она теплом отозвалась в его руке. До этого момента мама не разрешала трогать ее палочку, да и сама, на памяти Северуса, пользовалась ею только при варке особо сложных зелий, когда нужно было мешать его, произнося магические формулы. Оглянувшись на дверь и услышав, что вода все еще шумит, Северус произнес одно из заклинаний, заученное из маминого учебника для первокурсников, и с замиранием сердца увидел, как поднялись в воздух вещи, в беспорядке лежащие на кровати. Пораженный новым чувством, он опробовал по памяти еще несколько заклинаний и, довольный успехом, услышав, как выключилась вода в душе, поспешно сунул палочку обратно в отцовскую сумку, выхватив из нее первую попавшуюся книгу. − Ты посмотри на него, всего-то девять лет, а уже читает справочник по клинической хирургии. Мне в его возрасте после такого месяц, наверное, кошмары бы снились, − Тобиас с улыбкой обнял сына, осторожно забирая книгу, — я тебе там другую литературу приготовил, купил в последний наш визит в Косую аллею. Ты, помнится, интересовался, можно ли сделать так, чтобы никто не залез тебе в голову. Мы с твоей мамой изучили вопрос, и вот, пожалуйста, − порывшись в сумке, Тобиас извлек книгу по основам ментальных практик. Северус, забыв о вопросе про неизвестную волшебную палочку, с восторгом и, наспех произнеся слова благодарности, выхватил книгу из рук отца и не мешкая углубился в чтение. − Мне бы такое рвение к учебе в его возрасте, − пробормотала Эйлин и со смехом обнаружила, как уже одетый в пижаму Тобиас в точно такой же позе, как и Северус, с головой ушел в изучение своей книги по хирургии. «Вот тебе и отдых в Перу», − с улыбкой подумала она и, как была в полотенце, вышла на балкончик и с удовольствием вдохнула ночной воздух. Вдали виднелся океан, пахло выпечкой из пекарни на первом этаже, трещали цикады, а где-то рядом неизвестный местный житель пел красивую песню на незнакомом языке, и Эйлин вдруг почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Без причины и просто так.