Мгновения жизни

Тобиас знал, что после событий сегодняшнего, так прекрасно начинавшегося утра, он еще долго не сможет успокоиться. Он был уверен, что много лет спустя, стоит ему закрыть глаза, он даже не напрягаясь сможет увидеть сцену, навсегда изменившую отношение его к самому себе. Все смеялись над какой-то его шуткой, когда Шарлотта, любуясь часами, проворно застегнула на руке кожаный ремешок. Рассматривая изящный циферблат, где днем центр выглядел в виде солнца с отходившими от него тонкими лучами, а ночью превращался в луну с отходящими от нее крошечными звездами—стрелками, она осторожно покрутила ремонтуар. Стрелки на часах дернулись, и вместе с ними запястье Шарлотты будто что-то кольнуло, а затем по руке резко прошлась волна боли, замершая где-то в груди. Она хотела крикнуть, но воздух в легких внезапно закончился, и в угасающем вокруг нее мире причудливо замелькали тени. Северус первым заметил, что с сестрой что-то не так. Он уже видел подобное раньше, когда одного из пожирателей с полностью черной, будто обгорелой ногой, привели к его наставнику. Зельевар и Темный Лорд бились над жизнью проклятого кем-то мага около суток, пытаясь наверстать упущенное время. Теперь же Северус, молниеносно перерезав ремешок часов, с ужасом смотрел на расползающееся от запястья Шарлотты черное пятно. Не думая ни о чем, кроме заклинания, отринув волнение, он схватил палочку и начал произносить сложные формулы, заученные после того самого случая. Единственное, чего сейчас боялся Северус — это упустить драгоценные секунды, когда все можно быстро исправить. Тобиас не сразу сообразил в чем дело и почему за столом воцарилась столь гнетущая тишина. А когда до него наконец дошло, что случилось и по какой причине, Тобиаса парализовал ужас. Наблюдая за действиями сына, он только хватал ртом воздух, как и Эйлин, не в силах двинуться с места от страха и, что хуже всего, совершенно не знающий, что делать. Закончилось все очень быстро. Менее чем через пять минут Шарлотта вновь открыла глаза и закашлялась. Часто моргая, она не могла понять, что случилось, но, увидев бледные лица родителей и валяющиеся под столом часы, испугалась, что с ней произошло что-то ужасное. Вспомнив укол в запястье, Шарлотта перевела взгляд на руку и горько заплакала от страха. Северус, желающий сейчас сказать очень многое отцу о проверке подарков и дарителей, лишь растерянно гладил ее по голове и шептал на ухо, что теперь все в порядке. Сара, весь завтрак скромно сидящая рядом с подругой, первая вышла из оцепенения и без страха подбежала к Шарлотте. Она отважно принялась успокаивать подругу, уверяя, что пережившие проклятья люди живут долго и счастливо, и, как говорит ее папа, любой опыт полезен. Увидев, что с дочерью все в порядке, Эйлин смогла справиться с эмоциями и на негнущихся ногах подбежала к Шарлотте, поспешно осматривая руку, целуя и обнимая дочь и всех детей по очереди. Успокоенная объятиями Шарлотта теперь лишь всхлипывала и бормотала что-то бессвязное о магии и волшебниках. ― Думаю, тебе надо поспать, ― задумчиво глядя на почерневшие часы, произнес Северус и, не слушая протестов сестры, внимательно посмотрел ей в глаза. Через несколько секунд Шарлотта, почувствовав, как начали тяжелеть ее веки, заснула. По-прежнему держа сестру на руках, Северус нежно убрал волосы с ее лица. ― А я говорила, что Честеры не станут дарить тебе ничего просто так! ― гневно прошипела Эйлин Тобиасу, с беспокойством глядя на дочь. ― Ты хоть представляешь, что бы было, не будь Северуса дома! Ты хоть представляешь?! — В сердцах она подобрала с пола бумажную салфетку и, злобно скомкав, не глядя бросила ее на стол. ― Да, ― тихим, подавленным голосом ответил Тобиас, по-прежнему глядя в одну точку. То, каким тоном он произнес это слово, показалось Эйлин в несколько раз страшнее того, что произошло в кухне пару минут назад. Тобиас по прежнему сидел за столом абсолютно бледный и с раскрытыми от ужаса глазами. ― Тоб, ― сказала Эйлин, разом растеряв всю свою злость на мужа, ― Тоби, все закончилось, слышишь? С Шарлоттой все хорошо. Северус спас ее. Спас ведь? ― она посмотрела на сына и тот поспешно кивнул, с удивлением глядя на отца. Он ожидал любой реакции кроме такой. Тобиас… не делал ничего. Пустыми глазами обведя всех присутствующих, он кивнул, а после, с шумом отодвинув стул, медленно поднялся и также медленно ушел в соседнюю с комнату. ― Иди за ним, ― кивнул Северус матери, которая явно не знала, кому сейчас нужна больше — дочери или мужу, ― с ней, ― он кивнул на лежащую в его руках сестру, ― все будет в порядке. Сейчас сделаю пару зелий, на всякий случай. Я очень вовремя успел нейтрализовать проклятье. С ней все будет хорошо, ― уверенно заявил Северус, ― а вот папу я таким никогда не видел. Мало ли что он сейчас сделает… Испугавшись его предположений, Эйлин бросилась вслед за мужем и, ворвавшись в комнату, облегченно вздохнула. Тобиас с тем же потерянным выражением лица просто сидел на стуле, уставившись куда-то в угол. ― Тобиас, все в порядке, ― еще раз сказала Эйлин, опускаясь перед ним на колени. ― Мы все испугались, но опасность уже миновала. Слышишь? ― она взяла его руку в свои и прижала к щеке в надежде, что он хоть как-нибудь отреагирует на это действие. ― Главное, что Северус успел сообразить и… ― Я ничего не сделал, ― внезапно перебил ее Тобиас, глядя в пустоту. ― И не смог бы. Понимаешь? ― он внимательно посмотрел ей в глаза, и Эйлин увидела, что он плачет. ― Я столько лет посвятил спасению жизней и, если бы не Северус, потерял бы собственную дочь. Она едва не умерла из-за меня. Понимаешь? ― спросил он. ― Зачем это все, если в итоге я не могу защитить и спасти тех, кто мне дорог? ― Потому что ты хирург, ― растерянно произнесла Эйлин, сжимая его руку, ― потому что это Сев давно заинтересовался всякими порчами, проклятиями и темными искусствами. А ты интересуешься медициной. Нельзя знать всего, Тоби… ― она улыбнулась, как могла обнадеживающе, ― если тебе тяжело из-за моих слов, то извини. Мне не стоило говорить этого, ты не виноват в том, что Честеры такие сволочи! Ты вообще не виноват. Произнеся последнюю фразу, Эйлин нахмурилась и затем, победно воскликнув, она достала собственную палочку и, прислонив ее к волосам, вытянула из головы несколько серебристых нитей воспоминаний. Аккуратно поместив воспоминания в очень кстати лежащую на подоконнике пустую пробирку, она торжествующе посмотрела на мужа. ― Вот, с этим мы сможем упрятать их хоть в Азкабан, хоть в… Какая тут тюрьма? ― спросила у Тобиаса. ― За такое преступление — здесь смертная казнь, ― ответил он машинально, нисколько не оживившись от ее слов. ― Меня как парализовало, понимаешь? Я даже не смог подойти к ней, ― вновь пробормотал он тихо. ― Я не сделал ничего. Совсем ничего. ― Тобиас, прекращай это! ― возмутилась Эйлин в надежде, что строгий голос приведет мужа в чувство. ― Все в порядке. Я тоже сидела открыв рот, если уж на то пошло! Я тоже онемела от страха и ужаса, и это нормально, ― четко произнесла она, глядя ему в лицо. ― У каждого человека своя реакция на подобные вещи. Ты быстро реагируешь на все в больнице, но тут вмешался личный фактор, понимаешь? Вспомни хотя бы, почему врачам запрещено оперировать родных и знакомых. ― Эйлин глубоко вздохнула, надеясь, что ее пламенная речь подействует на Тобиаса отрезвляюще. ― Надо радоваться, что у нашего сына реакция несколько иная, чем у нас. ― Хорошо. Буду радоваться, ― вздохнул Тобиас, хотя на душе его по-прежнему было тяжело и больно. ― С Шарлоттой точно все будет хорошо? ― спросил он, теперь уже думая о всех возможных последствиях проклятья. Помимо бездействия, он винил себя и в том, что не прислушался к опасениями Эйлин. Он даже не подумал, что кто-то может желать ему зла, и теперь не представлял, что делать дальше. ― Да. Даже моего знания ЗОТИ хватит, чтобы быть в этом уверенной, ― ответила Эйлин. ― Она бы не очнулась, не будь все в порядке, понимаешь? Хорошо, что ты сам эти часы не надел, когда был один, ― пробормотала она, целуя его в висок и крепко обнимая. Всей душой ей хотелось помочь ему пережить эту явную травму, пока она не выросла во что-то большее. В ответ Тобиас лишь хмыкнул. В этот момент он очень хотел остаться в одиночестве, но не решался сказать об этом из страха обидеть Эйлин.

***

Уложив сестру в постель, Северус еще некоторое время смотрел на ее бледное лицо, ища признаки проклятья. Вспоминая, как однажды колдовали над пострадавшим Лорд и наставник, сейчас Северус был уверен, что смог точно воспроизвести все их слова и действия. Тот случай из прошлого многому его научил. Увидев, на что способно волшебство, Северус принялся с особым усердием изучать все, что смог найти из области темной и защитной магии. Читая древние тексты и современные статьи, он с удивлением осознал, что все пресловутые разделения магии существуют лишь в мыслях людей. И именно темный обряд, спасший сейчас жизнь Шарлотты, лишний раз убедил Северуса, что в магии важно лишь то, как ее применяют. ― Варила когда-нибудь зелья? ― обратился он к Саре, все это время находившейся рядом. Те зелья, которые он собирался варить, требовали определенной сноровки, и Северус пока еще не был уверен, что сможет быстро справиться в одиночку. ― Нет, ― покачала головой девочка, ― но я могу помочь, если надо. Только скажи, как? ― Я покажу как резать ингредиенты, а ты делай так же, хорошо? ― спросил он, рассудив, что с нарезкой дремоносных бобов справится и ребенок. Сара с готовностью кивнула в ответ, наблюдая, как, прошмыгнув в комнату, лысый котенок Барри неуклюже запрыгнул на кровать и громко урча прижался к спящей хозяйке. ― Здорово ты все это сделал, ― произнесла она, с восторгом вспоминая, как быстро отреагировал Северус, ― ты настоящий герой! ― Да что уж там, ― фыркнул он в ответ, но самодовольная улыбка все равно выдала его чувства. ― Учись и сможешь сделать то же самое. ― Вряд ли, ― с досадой ответила Сара. Идя за Снейпом в лабораторию, она на ходу собрала волосы в высокий пучок и теперь, поглядев на свое отражение в висящем по пути зеркале, со вздохом посмотрела на свои слегка оттопыренные уши. ― Я очень слабая волшебница. Не сквиб, конечно, ― добавила она поспешно, ― но все заклинания даются мне с большим трудом. Папа давно это понял. Он пытался меня учить, пока не женился на Глэдис. ― Все еще может измениться. С возрастом, ― ответил Северус, желая приободрить девочку. Слушая ее рассказ о мачехе, частых командировках явно любимого отца и злых сводных братьях, он невольно сравнил Сару с Золушкой и усмехнулся от этого сравнения. Сара, услышав его слова, просто рассмеялась. ― Глэдис говорит, что любит меня, ― возразила она, ― да и убираться не заставляет. Просто мне она не нравится. Она мне не мама, ― пояснила Сара. ― А твоя мама где? ― спросил Северус и быстро посмотрел на девочку, гадая, не сказал ли чего лишнего. Утешать еще одного ребенка в его планы не входило. В лаборатории, приготовив для зелий два небольших котла, он разложил на столе ингредиенты и объяснил Сере, как добывать сок из дремоносных бобов. Сам он занялся ингредиентами, которые требовали большей сноровки и умений. ― Не знаю, ― чуть помедлив, ответила Сара. Плоской стороной серебряного ножа она пыталась раздавить бобы точно так, как показал Северус. Шкурка бобов была слишком толстой, и, чтобы получить заветные несколько капель сока, Саре приходилась напрягать все свои силы. ― Родители развелись три года назад. Мама сказала, что мы все равно будем видеться, и это последнее, что я от нее слышала. ― И ты по прежнему любишь ее больше, чем Глэдис? ― удивился Северус. Он помог ей расправиться с бобами и дал взамен пестик, ступку и несколько безоаров, велев растереть их как можно мельче. ― Она моя мама, ― упрямо ответила Сара. ― А Глэдис — не моя мама. ― Кстати, слабые волшебные способности еще не повод ставить на себе крест, ― решил сменить тему Северус. ― У моей мамы тоже были с этим проблемы, но она справилась. Есть какой-то университет в Кардиффе… ― Знаю, ― кивнула Сара, ― я была там. Мой дядя из Англии, и он узнал про эту программу помощи сквибам, ― она поморщилась, словно это было ругательством. ― Но там мне сказали, что я не сквиб и физически у меня все в норме. Вроде как проблема исключительно в моем мозге. Они считают, что я сама себе мешаю колдовать. Но я не согласна. ― В мозге? ― запоздало удивился Северус. Занимаясь сложным зельем, он поддерживал разговор лишь для того, чтобы отвлечь себя и заодно подругу сестры от шока, а не потому, что ему действительно было интересно узнать, кто эта девочка. Слушая истории Сары, Северус напряженно думал о том, как можно отомстить людям, пожелавшим убить его отца. Сара, напротив, тайно влюбленная в Северуса с момента, как увидела его выходящим с Шарлоттой из студии, без утайки выкладывала ему все факты о своей жизни. Она рассказывала ему все, о чем бы он ни спросил, отвечая даже на те вопросы, которые сама ни за что бы не хотела никому рассказывать. К примеру, о том, что попасть в волшебную школу у нее очень мало шансов или о том, что Кевин, ее сводный младший брат, в отсутствие родителей любит оторвать головы ее куклам. ― Проверь, как там Шарлотта, пожалуйста. Если она не проснулась, то можешь разбудить ее, ― произнес Северус, прерывая ее рассказ о проделках Кевина на полуслове, ― зелья уже почти готовы. Кивнув, Сара покинула подвал, преисполненная чувством важности от полученного задания и того, что помогла Северусу варить зелья. ― Ванесса, ты мне нужна, ― едва слышно сказал Северус, как только за девочкой захлопнулась дверь. Он подождал около минуты и, не заметив, чтобы она появилась, вновь повторил фразу. Общаясь с вампиром гораздо чаще, чем отец, Северус прекрасно знал, что Ванесса его слышит. По ее словам, каждый вампир может услышать зов, если позвать его по имени, но далеко не факт, что он отзовется. ― Надеюсь, это важно? ― услышал он за своей спиной недовольное бормотание явно разбуженной женщины. ― Ты, видимо, спала крепко, ― усмехнулся Северус, вкратце рассказав события сегодняшнего утра. По мере его рассказа лицо Ванессы менялось с недовольного до испуганного, пораженного и, наконец, когда она узнала исход дела и фамилию виновников, ― приняло выражение мрачное и коварное. ― Как думаешь, почему я тебя позвал? ― закончив рассказ, спросил Северус. ― Возможно, для твоего зелья нужна моя кровь? ― спросила Ванесса, указав взглядом на два бурлящих котла. ― Золотой цвет часто бывает у зелий, куда добавляют ингредиенты из волшебных существ. Это я очень хорошо помню, ― пояснила она, уловив выражение удивления на его лице. ― Именно так, ― кивнул Северус, ― буду очень признателен, если позволишь взять у тебя несколько капель крови. Успев сдружиться с Ванессой, он был уверен, что она не откажет. В ответ Ванесса с усмешкой взяла со стола пробирку и быстрым движением укусила собственный палец. ― Странная вы семейка, ― произнесла она, смотря, как пробирка быстро заполняется чересчур жидкой кровью, ― редко какой волшебник будет вежливо просить вампира об одолжении. ― Хватит уже, ― поморщился Северус. Он терпеть не мог, когда Ванесса поднимала тему о проблемах взаимной ненависти вампиров и волшебников. ― Я тебя как друга прошу, а не как вампира. Мне, насколько я помню, ты ничего не должна. ― И то верно, ― усмехнулась Ванесса. Она закупорила пробирку и протянула ее Снейпу, одновременно облизнув укушенный палец. ― Не хочешь убить этих Честеров? ― прямо спросила она, с интересом глядя на Северуса. ― Такие люди вряд ли остановятся на одном покушении, и следующее может оказаться более удачным. ― Нет, ― ничуть не удивившись ее вопросу, ответил Северус. ― Я думал об этом, пока варил зелья. Я даже представлял, как прошу тебя о подобном, но понял, что не хочу жить с мыслью, что убил кого-то твоими руками, ― пояснил он и добавил: ― Уверен, что смогу найти иной способ поквитаться с ними и не допустить, чтобы пострадал кто-то еще. ― Ну-ну, ― мрачно пробормотала Ванесса, наблюдая, как он аккуратно добавляет кровь в зелье. Пар над котлом на мгновение окрасился красным, и Северус удовлетворенно уменьшил огонь миниатюрной горелки. В желтом свете лампы, висящей под потолком, лицо его казалось болезненным и изможденным. Испытывая непонятную ей нежность к этому всего лишь человеку, Ванессе вдруг очень захотелось сделать его счастливым хотя бы на пару мгновений. ― Ты плохо выглядишь, ― внезапно сказала Ванесса, ― если уж мы с тобой друзья, то могу я сделать для тебя что-то еще? ― спросила она, подходя к Северусу вплотную, и посмотрела ему в глаза. ― Например, что? ― удивился Северус. ― Помогу тебе расслабиться, снять стресс, ― она тихо рассмеялась, забавляясь, глядя на его реакцию. Красивая, с необычно яркими желтыми глазами, Ванесса застала Северуса врасплох. Почувствовав совершенно неожиданное и неуместное возбуждение, он покраснел и нелепо уставился на вырез ее свободной клетчатой рубашки. Сейчас по непонятной ему причине от этой женщины веяло какой-то хищной опасностью, а небольшие клыки, видневшиеся из-под верхней губы, заставляли его дыхание сбиваться. ― Один из немногих моих талантов ― умение успокаивать, ― промурлыкала она Северусу на ухо. ― Я владею окклюменцией, ― хрипло отозвался он, сам не замечая, что скользит пальцами по ее талии, ― и могу себя контролировать, ― Северус замолчал, прерывисто дыша и стараясь подобрать слова, чтобы закончить фразу. Его мысли путались и, в какой-то момент Северус сам не понял, как очутился с Ванессой в кресле. То, что она творила, казалось ему чем-то невероятно прекрасным, пьянящим и замечательным настолько, что все проблемы выглядели сейчас очень далекими и не стоящими внимания. ― Спасибо, ― чувствуя себя обалдевшим и счастливым одновременно, прошептал Северус. Наблюдая, как она одевается, он усмехнулся, заметив на своей светлой футболке бурые капли крови. ― Тебе, как вижу, тоже было хорошо, ― хмыкнул Северус и, сняв футболку, провел над ней палочкой, заставляя капли исчезнуть. ― И часто ты так питаешься? Как ни странно, его совершенно не беспокоил то факт, что Ванесса фактически вынудила его переспать с ней, нагло внушив это желание. Вместо ожидаемого в этой ситуации смущения он ощущал приятную расслабленность и спокойствие. ― Если бы я питалась, ты бы сейчас не разговаривал, ― саркастично произнесла она, зашнуровав ботинки, ― я просто помогла тебе снять напряжение. Не хотела, чтобы ты снова принялся резать вены и крушить лаборатории. От упоминания о прошлом Северус нахмурился, вспомнив, по какой причине он устроил тогда погром в родительском доме. ― Извини, что напомнила, ― сказала Ванесса, нежно целуя его в макушку. ― Я могу заставить тебя забыть о том, что здесь сейчас было и оставить только эмоции. Хочешь? ― Не стоит, ― мягко ответил Северус, прижимаясь головой к ее животу в надежде почувствовать ее запах, но смог уловить лишь легкие нотки цветочных духов.