Мгновения жизни

Тобиас с болью и сожалением смотрел на лежащего на больничной койке наставника. Телефонный звонок, раздавшийся поздно ночью, застал его врасплох, и, радуясь, что они так никуда и не уехали, Тобиас поспешил в клинику. Надежды на то, что Макномаре можно помочь несколькими заклинаниями или, на худой конец, при помощи костероста не оправдались — слишком серьезными оказались повреждения, и любое магическое вмешательство могло спровоцировать мгновенную смерть. ― Я знаю, что вы меня слышите, ― печально произнес Тобиас, касаясь руки Макномары, ― и я клянусь, что поставлю вас на ноги. Я найду самых лучших мануальных терапевтов и остеопатов, если нужно, отвезу вас в любую точку мира, ― говорил он и сам не верил в свои слова. Что толку от маггловских остеопатов, если в данном случае даже магия бессильна. Макномара в ответ только сдавленно хрипел, глядя куда-то за спину Тобиаса. Терпя уход медсестер, он мечтал умереть и больше не чувствовать этого стыда, позора, что его, военного офицера, лучшего хирурга и уже даже не сквиба, одевают в пеленки, словно новорожденного младенца. ― Как он мог так неудачно сесть на диван? ― в который раз спросил Тобиас у своего ассистента, закрыв за собой дверь палаты, где лежал Грегори. ― Я просто не представляю. Там повреждения такие, будто его пополам сломали. Джим только пожал плечами, не зная, что можно сказать в ответ. Он не меньше Тобиаса переживал за этого толстяка и корил себя, что в тот злополучный вечер отпросился с работы пораньше. ― Может, стоит залезть к нему в голову? ― осторожно спросил Джим и взъерошил на голове рыжие волосы. ― Вроде бы есть такая штука — легилеменция… ― И мой сын ей владеет, ― перебил его Тобиас. ― Спасибо, Джим. И да, ― спохватился он, заметив расстроенное выражение лица ассистента, ― твоей вины в этом нет. Не стоит брать на себя ответственность за судьбы и здоровье всего мира. Я сам этим страдаю, и поверь, ничего, кроме головной боли это не приносит. Джим в ответ несмело улыбнулся и, сославшись на дела, поспешно ушел. Глядя ему вслед, Тобиас не мог понять, как и за какие заслуги ему был послан этот парень. Он прекрасно помнил, как вчерашний школьник Джим пришел к нему в клинику и, заикаясь, попросил взять его на любую возможную работу. Просто потому, что слышал, что в «Вишневой клинике» лояльно относятся тем, у кого нет никакого опыта. ― У меня нет опыта, мистер Снейп. Я закончил Ильверморни, но сейчас никто не хочет брать меня на работу, и, если честно, то вы — моя последняя надежда. Мне очень нравится медицина, ― пробормотал он и запнулся. Медицина его на самом деле не интересовала, да и один вид крови вызывал у парня панику и дурноту, но сейчас он уже был готов на все. Без работы и возможности платить за комнату Джим в скором времени рисковал оказаться на улице. ― Неужели? ― рассмеялся Тобиас, не веря, что Джим говорит правду. Ему хорошо был знаком этот взгляд, полный отчаяния и безысходности, которым смотрел на него парень. ― Обычно тем, кому нравится медицина, изучают ее хотя бы самостоятельно. Как минимум на уровне школьных и бытовых знаний. Скажите, как вы будете действовать при ожогах? ― Помажу ожог маслом, ― неуверенно пробормотал Джим. ― И этим только усугубите ситуацию, ― фыркнул Тобиас абсолютно беззлобно. ― Ожоги, чтоб вы знали, никогда нельзя мазать маслом. Нужно поместить пострадавшую часть тела в холодную воду и затем использовать мазь от ожогов. К счастью, у волшебников есть такая и действует она очень быстро. Чуть позже я научу вас, как ее делать, если эта тема в школе прошла мимо вас. ― Позже? ― изумился Джим, неосознанно комкая в руках листок со своим неубедительным резюме. ― Вы меня берете? ― Беру, ― улыбнулся Тобиас, ― я знаю, каково это, когда есть нечего. Думаю, что с задачей моего ассистента вы справитесь. Это не сложная работа ― в основном запись клиентов и бумажная рутина, всегда отнимающая у меня уйму времени. ― Я не подведу, честно! ― воскликнул Джим и тут же залился краской под насмешливым взглядом Тобиаса. ― Я правда буду стараться, ― пообещал он смущенно. ― В таком случае, я очень рад и уже заранее не жалею, что принял вас на работу, ― вновь улыбнулся ему Тобиас. Жалеть ему и правда не пришлось. Стараясь закрепиться на новом месте, Джим брался за любую работу с энтузиазмом, а доброе отношение Тобиаса помогло ему перебороть страх перед начальником. Очень скоро Джим стал относиться к Тобиасу не как к владельцу клиники, где он был всего лишь ассистентом, а как к личному наставнику, к которому всегда можно обратиться за любой помощью и советом. Тобиас, в свою очередь, очень радовался, что у него есть возможность побыть для кого-то примером. О том, что врача из Джима не получится, никто из них не переживал. Джиму нравилась его работа, и он часами мог говорить по телефону с клиентами, без устали и с удовольствием отвечая на одни и те же вопросы. Вернувшись в кабинет и опустившись в свое любимое кресло, Тобиас тяжело вздохнул, думая о том, как можно было бы помочь Макномаре. Вариант Джима с легилеменцией был очень интересен. Тобиас больше не верил в совпадения. Он считал, что после неудачного покушения на него самого Честеры, в исчезновение которых он тоже не верил, попытаются нанести еще не один удар по его клинике. Случай с наставником только подтверждал его мрачные догадки. Набрав на телефоне домашний номер, Тобиас вкратце рассказал Эйлин о состоянии Макномары и попросил передать трубку сыну. ― Ты же владеешь легилеменцией, не так ли? ― спросил Тобиас без предисловий. ― Да, владею, ― ответил Северус, понимая, куда клонит отец. ― И да, я могу прийти сейчас, раз это так срочно, ― нарочито громко сказал он, скосив взгляд на мгновенно погрустневшую сестру и ее подругу. Звонок отца застал его за игрой с Сарой и Шарлоттой в монополию. Эйлин нашла предлог уклониться от их компании, и Северус отдувался за двоих. Изнывая от скуки, что приходится подыгрывать девочкам, он уже полчаса мечтал сбежать в Англию. Особенно это желание обострилось, когда Шарлотта принялась засыпать брата каверзными вопросами о его жизни в школе. Услышав на заднем плане обиженный голос дочери, кричащий, что у них, вообще-то, важные дела, и забирать брата не честно, Тобиас рассмеялся. ― Между прочим, ты прав, ― мягко ответил Тобиас. ― Чем быстрее ты придешь, тем лучше для Грегори. Зная причину, можно будет уже искать конкретное лечение, а не действовать на ощупь. Так что я тебя жду. Повесив трубку, Северус торжествующе посмотрел на надувшуюся Шарлотту и Сару, по обыкновению смотрящую на него с немым восторгом, и, деланно помахав им рукой, отправился за собственной палочкой. ― Не волнуйся, ― уверенно сказала Шарлотта, глядя, как Сара с досадой смотрит вслед поднимающемуся по лестнице Северусу, ― мы еще выясним, есть ли у него девушка в этой Англии.

***

― У мистера Снейпа сейчас важный клиент, ― произнес Джим, едва Северус вошел в двери клиники. Он сразу узнал сына своего наставника. Всякий раз, когда он оказывался в клинике, Джим испытывал очень сильное смущение. Северус казался ему примером того, каким нужно быть. В его глазах он был успешным молодым учителем, талантливым зельеваром, сведущим в магических искусствах и, как выяснилось, еще и владеющим легилеменцией. ― Да он мне не особо и нужен в данный момент, ― пробормотал Северус, осматриваясь. Каждый его визит в клинику он замечал, что отец постоянно что-то меняет в ней. Сейчас его поразил ярко вишневый цвет одной из стен в холле. На темном фоне витиеватыми буквами было выведено название клиники. Северус фыркнул. ― Все время забываю спросить, почему клиника именно «Вишневая», ― между прочим сказал он Джиму. Тот в ответ лишь смущенно пожал плечами и попросил девушку, сидящую за стойкой рецепции, сделать им кофе. ― Проводи меня к Макномаре, ― попросил Северус, даже не утруждая себя любезностью, ― как раз успею к концу отцовского приема. Забыв о кофе, Джим провел Северуса в самую лучшую палату клиники. Северус присвистнул, очередной раз поразившись, насколько щедрым и заботливым может быть его отец. Прошлым вечером, когда Тобиаса вызвали в клинику, и он узнал, что произошло с его наставником, то, вернувшись домой, первым делом поспешил поговорить с сыном. Случай с Шарлоттой заставил его пересмотреть свои взгляды на умения и знания Северуса. Теперь Тобиас отчаянно надеялся, что сын сможет вылечить и Макномару. Северус, выслушав отца, только с досадой покачал головой. Будто извиняясь, он объяснил, что сейчас хорошо знает, как нейтрализовать только магические проклятья и повреждения. ― А можете показать, как это делается? ― пересилив себя, спросил Джим. В ответ он получил удивленный взгляд. ― Конечно, ― ответил Северус, удивляясь, что ассистент отца обращается к нему на «вы». Снейп был старше его всего на два года. А Джим, вечно серьезный, в своих очках в роговой оправе и белоснежном халате выглядел даже взрослее. ― При легилеменции важен зрительный контакт, ― принялся объяснять Снейп, уже почти привычно чувствуя себя в роли учителя. ― Ты смотришь человеку в глаза, концентрируешься на том, что собираешься делать, и произносишь заклинание. Джим кивнул, наблюдая, как Северус, поздоровавшись с Макномарой, внимательно на него смотрит. ― Тут все просто, ― продолжал Северус, ― пациент парализован, и поймать его взгляд труда не составляет. Но, по-моему, он явно против, ― осекся он, видя, как Макномара отчаянно сжимает веки. ― Сэр, я обещаю, вам не будет больно. Я очень аккуратно посмотрю, что с вами произошло, и все. Я не пойду никуда дальше и обещаю не нарушать ваше право… ― Северус замялся. ― На частную жизнь? ― помог ему Джим. ― Именно, ― кивнул Северус. Но Грегори по-прежнему лежал с закрытыми глазами. ― Может, у него мозг повредился? Ну, от нехватки кислорода, например, ― предположил Северус, с недоумением наблюдая за поведением Макномары. ― В любом случае сейчас узнаем. Северус подошел к небольшому столику, стоящему рядом с койкой Макномары, и, взяв в руки железный поднос, с силой грохнул его об пол. Макномара инстинктивно открыл глаза, и этой секунды Снейпу хватило, чтобы произнести заклинание и оказаться в голове Грегори. То, что произошло дальше, шокировало его до глубины души. Макномара пытался выбросить Снейпа из собственного сознания, но ни умения, ни навыков у него не было. Северусу ничего не мешало с замиранием сердца и ужасом слушать и наблюдать сперва всю беседу Макномары с Ванессой, а затем, двинувшись немного дальше по памяти ― с Честерами. Невидимым призраком стоя в углу кабинета Макномары, Северус наблюдал его давнюю беседу с братьями. ― После всех наших писем, не удостоенных ответа, мы решили поговорить с мистером Снейпом лично, ― говорил Маркус Честер, вальяжно расположившись напротив Макномары. ― И раз уж его нет, то вы, как его заместитель, не откажете в любезности выслушать наше предложение? ― вторил ему Уильям. ― Разве что выслушать, ― ворчливо ответил им Макномара и бросил в накопитель очередную папку, ― так, о чем речь? ― О нашем Союзе Магомедиков, конечно! ― всплеснул руками Маркус, передвигая фигурку Биг Бена по столу Макномары. ― Все клиники побережья уже объединились с нами. Кто добровольно, а кто, ― он кашлянул, ― не очень. И нам бы хотелось, чтобы «Вишневая клиника» вступила в Союз добровольно и как можно быстрее. ― Забудьте, ― хохотнул Макномара, ― я бы сам не отказался владеть хотя бы половиной этой клиники. Но Тобиас ― ее владелец, хрен кому отдаст свое детище. Читая ваши письма, он говорил, что, мол, только через его труп и отдаст. ― Он рассмеялся, глядя, как, скривившись, переглянулись братья. ― А жить он будет еще очень долго. Мужику только сорок один недавно исполнилось. ― Значит, по-хорошему не выйдет, ― с досадой произнес Уильям. ― В таком случае, я бы рекомендовал проверить вашу пожарную безопасность. По-плохому мы тоже говорить умеем и, кстати, делаем это весьма успешно. ― И что вам это даст? Ну спалите вы клинику, и что? ― удивился Грегори. ― Восстановить ее после пожара — дело одного-двух дней, ― улыбнулся Маркус, ― но вот морально это очень давит. Спасибо, мистер Макномара, и до свидания. Спасибо, что уделили нам время. Братья синхронно поднялись со стульев, и Макномара вдруг окликнул их и взмахом палочки наложил на кабинет заклинание. ― Так нас никто не услышит, ― прокомментировал он, глядя на их удивленные лица. ― А что, если, так сказать, устранить помеху? Уильям испытующе посмотрел на Макномару, и в его глазах не осталось ни грамма того тепла, что было секунду назад. ― Это очень серьезное предложение. И мы не возьмемся за него в одиночку, ― ответил он жестко, ― но, при вашем содействии и при положительном исходе, мы можем обещать вам достойную награду. ― Именно, ― кивнул Грегори, ― жена Тобиаса, конечно, перепишет документы на меня. Я, в свою очередь, не оставлю ее в обиде. Клиника и будет моей главной наградой. А вы дадите мне место в совете директоров Союза. Я читал, что вы собираетесь делать что-то подобное. ― Не слишком ли много вы хотите? ― фыркнул Маркус, но взмахом руки Уильям его осадил. ― По рукам, ― кивнул он. ― Что придется по душе мистеру Снейпу? К примеру, примет ли он в подарок, скажем, часы? Глядя на всю сцену со стороны, Северус не мог поверить, что Макномара, тот, которого он знал с самого детства и тот, что помогал его отцу, может быть на такое способен. Двинувшись еще дальше по воспоминаниям, он увидел, как с удовольствием распаковывает Грегори посылку с часами, принесенную черным дроздом, и как он молча кладет коробочку на стол его отца. Не думая о том, что легилименция, должно быть, вызывает у Макномары боль, Северус шел все дальше по нити его памяти и везде натыкался на мысли о зависти, злобу и желание отомстить за удачливость. Он видел, как Макномара, узнав о том, что Снейп стал волшебником, в гневе крушит свой кабинет. Видел, как он дает взятку ученому в Кардиффе со словами: «Мне плевать, что будет с этой девкой. Если что, обставишь все как несчастный случай. Главное — сделай меня волшебником», и как, морщась, кивает ему в ответ ученый, пряча деньги в карман белого халата. Прервав сеанс легилименции, Северус, пошатнувшись, сел на табуретку возле кровати Макномары, стараясь осмыслить, что сейчас узнал. Глядя в глаза мужчины, он буквально ощущал идущую от него бессильную злость и ненависть. ― Что-то не так? Все плохо? ― спросил Джим, видя, как Северус смотрит перед собой с белым как снег лицом. ― Ты даже не представляешь, насколько, ― злобно прошипел Северус. ― Даже не представляешь.