Мгновения жизни

То, что брат не шутил, Шарлотта поняла уже на следующее утро, едва увидев его в гостиной. Проворочавшись полночи в постели, она решила, что была не права и, пожалуй, действительно вела себя несколько эгоистично. Не зная, стоит ли бросаться к брату с объятиями, она смущенно кашлянула и поздоровалась. ― У нас слишком грязно, тебе не кажется? ― холодно ответил Северус и даже не подумал оторваться от чтения книги. ― Я думаю, что тебе стоит прибраться. ― Мне? ― удивилась Шарлотта. Она прекрасно помнила, как Северус сам скинул весь мусор в угол комнаты и пообещал, что они вместе как-нибудь наведут порядок. ― А ты что, мне не поможешь? ― Ну, это ты у нас любишь копаться в разном хламе, ― ехидно ответил Снейп. Он слегка опустил книгу и смерил сестру холодным взглядом. ― Приступай. Впрочем, можешь воспользоваться своей палочкой, ― усмехнулся он. ― Хотя заметь, студентам я такого не позволяю. ― Не буду я убираться одна, ― возмутилась Шарлотта и в тот же миг почувствовала, как язык приклеился к небу. Она испуганно дотронулась руками до рта и с паникой перевела взгляд на брата. ― Меньше разговоров и больше дела, ― бросил он, опуская волшебную палочку в карман легкого синего халата. ― Ты будешь убираться. А когда закончишь, пойдешь на кухню и сделаешь обед по рецепту, что я оставил на холодильнике. Еще пререкания будут? Чувствуя себя униженной и бессильной, Шарлотта только покачала головой, и в тот же момент язык снова обрел возможность двигаться. Сдерживая угрозы, стремительно рвущиеся наружу, она понуро направилась к коробкам из-под пиццы. Разобраться с бардаком при помощи палочки оказалось не так уж и сложно. Через час гостиная блестела как никогда, но радости от проделанной работы Шарлотта не испытывала. То, что брат показал свою силу и превосходство при помощи магии, заставило Шарлотту вспомнить давние страхи. Отчего-то она боялась кому-то рассказывать, как после случая с проклятыми часами ее часто мучили кошмары, а магия, которой постоянно пользовались родители, внезапно стала вызывать страх, вылившийся в нежелание учиться в школе волшебства. За несколько лет страх, конечно, поблек, и вчера, попав в Хогвартс, Шарлотта даже захотела остаться в школе подольше, но теперь снова отказалась от этих мыслей. Готовить обед, в отличие от уборки, оказалось гораздо сложнее. Кулинарных заклинаний она не знала, а в инструкции Северуса, который, следя за ней, теперь читал свою книгу за кухонным столом, было много непонятных моментов для новичка. ― А что значит «обжарить до готовности»? ― спросила Шарлотта. Это была первая фраза за последние четыре часа. ― Ты не знаешь, что такое готовность? ― фыркнул Северус, не удостоив ее взглядом. ― Готовность — это когда ты можешь съесть то, что приготовила, и не отравиться при этом. ― А как я узнаю, что оно готово, если никогда не готовила? ― пробурчала Шарлотта. Такой ехидный тон брата в свой адрес она слышала очень редко. ― Возьми вилку и проткни ей мясо, ― раздраженно ответил Северус, ― если крови нет — значит, готово. Но, судя по тому, что я вижу, оно у тебя уже подгорело и даже флоббер червь на него не позарится. Эванеско! Он взмахнул палочкой, и все результаты трудов Шарлотты исчезли в мгновение ока. Теперь сковородка снова сверкала чистотой. ― Скажешь хотя бы слово и не сможешь говорить до вечера, ― елейным голосом произнес Северус, покачивая в пальцах волшебную палочку. Наблюдая за сестрой, он с торжеством откинулся на спинку стула. Сейчас Северус был абсолютно уверен, что за перевоспитание сестры родители обязательно его поблагодарят. На второй раз Шарлотте удалось приготовить злополучное рагу, и Северус даже оценил его как удовлетворительное. Остаток дня Снейп разрешил сестре использовать по ее усмотрению. А вот на следующий день он снова нашел ей занятие в виде чистки бассейна и стрижки газона. Так, в течении двух недель Шарлотта смогла получить навыки в помощи едва ли не всем соседям, выгуле собак и даже сидении с братьями Сары. Придумывая ежедневные задания, Северус был счастлив. Теперь он наконец-то мог заняться собственными зельями и проводить время так, как хотелось именно ему. Опьяненный своим успехом, он даже не заметил, что сестра практически перестала с ним разговаривать, беспрекословно выполняя все его приказы.

***

Отпуск, запланированный как способ избавиться от зависимости от антидепрессантов, внезапно превратился в медовый месяц. Эйлин казалось, что еще никогда они с Тобиасом не были настолько близки друг с другом. Они гуляли, держась за руку подобно подросткам, танцевали под аккомпанемент скрипача в центральном парке и ходили по музеям, замечая лишь друг друга. Едва ли не каждый вечер, когда ноги уже гудели от долгих прогулок, они часами сидели в просторной ванной, говоря обо всем на свете. Или не говоря совсем, предпочитая словам приятные действия. Как и когда-то в Перу, Тобиас возобновил и свою привычку кормить Эйлин завтраком. Теперь он сам готовил еду на небольшой кухне и после будил жену ласковыми поцелуями. Эйлин тоже старалась всячески радовать мужа. Так, улучив момент, она тайком купила видеокамеру. Ту самую, о которой Тобиас мечтал долгие месяцы, но все время забывал купить, загруженный делами в клинике. Подарок привел его в невероятный восторг и, как казалось Эйлин, подарил новое хобби. ― Даже не хочется возвращаться домой, ― посетовал Тобиас. Он отодвинул от себя пустую тарелку, где еще недавно была паста, и с тоской огляделся по сторонам. Ужинать в уютном ресторанчике в конце квартала к концу месяца уже вошло у Снейпов в традицию. ― Согласна, ― кивнула Эйлин, все еще занятая своей порцией. ― Тем не менее, у нас есть все шансы вернуться сюда в следующем году, ― она усмехнулась. Улыбнувшись в ответ, Тобиас понял, что жена имеет в виду психологический форум, который бывает раз в год и о котором она умудрилась вспомнить лишь через три дня после его завершения. ― Или просто почаще куда-нибудь выбираться вдвоем, ― произнес он. Отодвигая от себя пустую тарелку, Эйлин увидела, как сидящий за соседним столиком мужчина высыпал на ладонь несколько таблеток. Внимательно посмотрев на Тобиаса, она внезапно поинтересовалась его самочувствием. ― Я в полном порядке, ― удивился Тобиас, искренне недоумевая, к чему такой странный вопрос. ― Поправь меня, если мне кажется, но за целый месяц ты ни разу не упомянул про таблетки. Не считая первого дня, разумеется, ― улыбнулась Эйлин. Промокнув губы салфеткой, она довольно подтянула к себе бокал с безалкогольным коктейлем и сделала глоток. ― А ведь верно… ― отчего-то прошептал Тобиас и через секунду салютовал ей своим бокалом. ― Хочу, чтобы отныне вся наша с тобой жизнь напоминала этот отпуск, ― торжественно произнес Тобиас, ― и мы были так же счастливы. Эйлин, конечно, не смогла с этим не согласиться.

***

― Глупо так редко путешествовать, имея лицензию на портал, ― резюмировал Тобиас, бросая сумку на пол в гостиной собственного дома. ― После путешествий и домой возвращаться в сотни раз приятнее. Рассчитывая на теплый прием довольных от их возвращения домой детей, Тобиас громко позвал каждого по имени и через секунду услышал торопливый бег дочери и размеренные тихие шаги сына. Здороваясь и обнимая каждого из них, оба родителя не смогли не почувствовать напряжение, висящее в воздухе. ― Могу я поинтересоваться, ― начала Эйлин, внимательно переводя взгляд с сына на дочь, ― почему у вас тут такая атмосфера, что мне рядом с вами даже стоять холодно? ― Потому что кто-то маленький невоспитанный эгоист и любитель порыться в чужих вещах, ― ехидно ответил Северус, победно скрестив руки на груди. ― А кто-то просто тиран и деспот, ― не осталась в долгу Шарлотта. Рядом с родителями она мигом почувствовала себя увереннее. Ее фразы хватило, чтобы Северус взвился, начиная перечислять родителям все грехи сестры, а она в ответ громко жаловалась на своеобразные методы воспитания старшего брата. ― Тихо! ― рявкнул Тобиас. В какой-то момент за их криками и взаимными упреками он потерял нить разговора и сумел понять лишь то, что дочь каким-то образом попала в Хогвартс, а сын неожиданно предстал в роли ее тюремщика. Эйлин тоже с трудом понимала, о чем идет речь, но, видя, что все живы и здоровы, ждала, пока фонтан эмоций иссякнет. То, что за время их отсутствия у детей обязательно возникнут разногласия, она была уверена с самого начала. Северус с Шарлоттой разом замолчали и уставились на отца. ― Все в кухню. Живо, ― произнес он строго, и даже Северус, скривившись, не осмелился его ослушаться, понуро идя следом за сестрой. ― Сын, ― сказал Тобиас, дождавшись, пока все сядут на свои места. ― Объясни мне, пожалуйста, как твоя сестра оказалась в Хогвартсе? ― Он запер меня дома, и я нашла портал, ― выпалила вместо брата Шарлотта. ― А не надо было меня доставать, ― бросил в ответ Северус, искренне жалея, что не может при родителях наложить на сестру заклинание немоты. ― Сейчас мы говорим с твоим братом, Шарлотта. С тобой будет другой разговор, а ты пока что можешь подождать в соседней комнате, ― пояснила Эйлин дочери. Она совершенно не питала иллюзий, что разговор приведет к чему-то хорошему, особенно если оба будут слышать ответы друг друга. В подтверждение ее слов Шарлотта тут же нахмурилась и, исподлобья взглянув на брата, встала из-за стола, а Северус заметно напрягся. ― Я гулял, ― пробормотал он, ― а ее с Сарой дома запер. Чтобы ничего не случилось, ― поспешно добавил он. ― Действенно, ― хмыкнул Тобиас. Северус покраснел. ― Это не отменяет того факта, что она рылась в моих вещах, ― пробубнил он. ― Я запрещал это делать. ― А ты сам никогда не рылся в чужих вещах? ― всплеснул руками Тобиас. ― Ты вообще конфеты из магазина воровал! Вздохнув, Эйлин взмахом руки попросила Тобиаса помолчать. ― Папа имеет ввиду, что вы очень похожи, Северус, ― пояснила она. ― Но ты прав. Шарлотта действительно несколько эгоистичнее тебя. Тем не менее что бы ты сделал, если бы кто-то запер тебя в доме, будто кошку? ― Наверное, то же самое, ― нехотя ответил Северус, и было видно, с каким трудом далось ему это признание. ― Но она выводила меня из себя, постоянно таскалась, портила зелья… ― А ты пробовал объяснить ей, что не стоит так делать, или просто выгонял вон? ― спросил Тобиас, приподняв бровь. Зная своего сына, он был уверен во втором варианте. ― Да и свою комнату ты мог бы защитить чарами. Хотя, думается, ты даже не потрудился ей объяснить, почему не хочешь, чтобы она туда заходила? Слушая объяснения родителей, Северус выглядел уже не настолько уверенным в своей правоте, как в начале разговора. Теперь он даже не пытался оправдываться, смотря на все несколько иначе, и понимал, что вел себя как мстительный подросток. ― У твоей сестры уже есть родители, и поверь, мы можем добиться от нее того, что нам нужно, причем более гуманными методами, ― говорила ему Эйлин. ― Да, сейчас она визжит и кричит, но это пройдет. Это просто кризис, понимаешь? ― видя огорчение сына, она нежно взяла его за руку. Его отрывистый кивок заставил обоих родителей облегченно вздохнуть. Оставив сына обдумывать беседу, они перешли в гостиную. Шарлотта сидела в кресле, смотря по телевизору очередной мультфильм, и Тобиас с некоторым сожалением нажал на кнопку выключения. ― Будете меня ругать? ― пробурчала Шарлотта. Она мрачно окинула родителей взглядом и поджала ноги под себя, словно желая спрятаться в кресле. ― Говорить, ― поправила Эйлин. Она кратко изложила основные моменты того, что услышала от Северуса. Теперь уже Шарлотта высказывала все свое негодование и грусть от неоправданных надежд на каникулы с братом. ― Ну, ты же должна понимать, что он взрослый, ― с досадой вздохнув, произнес Тобиас. ― Он не будет играть с тобой как Сара и жить твоими интересами. ― Поняла уже, ― ответила Шарлотта. Она долго смотрела в выключенный телевизор, а затем, словно решившись на что-то, быстро произнесла: ― Он заставлял меня молчать взмахом палочки. Он меня не любит! Не выдержав так долго сдерживаемых эмоций, она горько расплакалась. Тобиас, стоящий к ней ближе, сел на край кресла и крепко обнял, укачивая дочь на руках. ― Конечно, он был не прав, ― шептал он, ― но мне кажется, что он уже это понял. Шарлотта, словно не слыша его слов, всхлипывая, рассказывала о том, как ей было страшно и ужасно от невозможности сделать что-то и как-то противостоять такой несправедливости. Эйлин, мягко присев на колени рядом с мужем, аккуратно промокнула слезы дочери платком и тихо спросила: ― А ты бы хотела уметь защищаться от таких вещей? Всхлипнув, Шарлотта тихо согласилась. А услышав предложение поехать в школу с целью научиться противостоять темной магии, грустно кивнула. Немного поразмыслив, она пришла к выводу, что это действительно хорошая идея ― научиться защищаться и в один прекрасный день тоже устроить братцу день абсолютного молчания. Вновь собрав всю семью на кухне, Эйлин встала во главе стола и обратилась к сыну: ― Северус, мы бы хотели, чтобы ты сейчас сказал своей сестре о том, чем ты не доволен, ― мягко сказала она. ― У тебя было время подумать. Северус вздохнул. Он очень хотел, чтобы вся эта ситуация побыстрее закончилась, и потому, собрав волю в кулак, тихо обратился к сестре. На удивление спокойно и доходчиво он объяснял ей, что не хочет запирать комнату и накладывать чары на вещи в собственном доме. Рассуждая о доверии и личном пространстве, сейчас он искренне надеялся, что сестра наконец сможет понять, как для него важны подобные вещи. ― Прости, ― внезапно произнесла Шарлотта. Конечно, она все еще злилась за пережитое унижение, но сумела понять, что тоже была неправа. ― Я не думала… ― замялась она, не зная, как продолжить. ― Я просто больше не буду. Северус в ответ просто кивнул и теперь уже смотрел на сестру более теплым взглядом. ― Шарлотта, ― между тем повернулся Тобиас к дочери, ― скажи Северусу то, что тебя обидело. Немного смущаясь и то и дело бросая взгляды на родителей в поисках поддержки, она сперва долго молчала, а затем осторожно начала говорить, иной раз едва сдерживая слезы. Монолог вышел сумбурным, но все же Шарлотта, помня родительские советы, тоже очень старалась донести до брата все, что ее мучило. ― Ладно, ― бросил Северус, едва дождавшись конца исповеди, где он выглядел по меньшей мере монстром. ― Я тоже был не прав. Извини, ― скривился он. ― Можешь даже забрать зачарованный блокнот обратно. Шарлотта сдержанно согласилась, но особой радости ее лицо не выразило. Напротив, она выглядела очень разочарованной. ― Что? ― прошипел Северус, увидев, как осуждающе смотрит на него отец. ― Хорошо, ― вздохнул Северус, искренне желая забыть весь прошедший месяц как страшный сон, ― Элис, извини, что я тебя дрессировал. Эйлин быстро переглянулась с Тобиасом, заметив, что он тоже рад тому, как развивается разговор. ― Я не должен был так поступать, ― продолжал Северус. Полный задумчивости, он неосознанно разрывал бумажную салфетку на мелкие кусочки. ― Когда ты исчезла, я был напуган, а после ― взбешен оттого, что мог по-настоящему тебя потерять. Я бы никогда себе этого не простил. ― Правда? ― Шарлотта шмыгнула носом, и на ее глаза опять стремительно наворачивались слезы. ― Конечно, правда, ― фыркнул Северус, ― будь ты мне безразлична, я бы даже и не подумал тебя искать. Больно надо. ― И ты меня любишь? ― тихо спросила она. ― Мерлин, ― простонал Северус и, закатив глаза, посмотрел на маму. Она ободряюще улыбнулась ему в ответ. ― Конечно, я люблю тебя, глупый ты пирожок, ― тихо ответил он без малейшей нотки ехидства в голосе. В мгновение ока Шарлотта сорвалась с места и, повисая у брата на шее, поцеловала его в щеку, а затем, также быстро вернулась обратно, красная и смущенная от своих эмоций. ― Ну вот, даже дышать стало легче, ― резюмировал Тобиас. Приобняв Эйлин за талию, он обменялся с ней взглядами и понял, что они оба думают об одном и том же. О том, что быть родителями очень сложно, но то счастье, когда дети ладят между собой и все хорошо, стоит тысяч потраченных нервов.