Мгновения жизни

Едва поезд с большинством учеников скрылся за поворотом, Северус поспешил в кабинет Дамблдора. Он чувствовал, что если останется в школе еще хотя бы на один день, то сойдет с ума. Находясь в одном замке с Поттером и его верными друзьями, оставшимися на каникулы, Северус еле сдерживался, чтобы не наслать на них порчу. Последняя выходка избранного так и вовсе стоила ему огромного штрафа за, как выразился директор: «несоблюдение мер безопасности на уроке и не осуществление должного контроля за учащимися». Впрочем, штраф Снейп считал еще не самым страшным, в отличие от того, что могло произойти с учениками. В тот день он был готов молиться любому богу за то, что у него заранее была приготовлена нужная настойка и никто из студентов не остался искалеченным после взрыва петарды в котле Гойла. ― Конечно, Северус, можете идти. Счастливого Рождества, ― сказал Дамблдор, подписывая какой-то очередной свиток с отчетом. ― Прости старику праздное любопытство, но куда ты все время исчезаешь на каникулах? Ходит масса слухов, и мне было бы очень досадно, окажись некоторые из них правдой. ― Какие, например? ― удивился Северус, стоящий уже одной ногой за дверью. ― Например, что ты занимаешься поставками некоторых нелегальных зелий, ― произнес директор, все также не отрываясь от свитков. ― Или что ты женат. Несколько выходных назад тебя видели в Лондоне в компании очень милой девушки, ― улыбнулся Дамблдор. На последнее ему, в сущности, было почти что наплевать. Дамблдор допускал мысль, что Снейп имеет право на личную жизнь, но очень не хотел, чтобы его потенциальный двойной агент обзавелся семьей и детьми. Подобный балласт, по его мнению, был способен свести на нет все усилия по воспитанию из Северуса прекрасного бойца или даже вовсе вывести его из игры. ― Понятия не имею, с чего такие домыслы, ― с деланным безразличием произнес Северус. ― Каникулы я предпочитаю проводить дома и исключительно в компании книг. Я не отношу себя к верующим, и потому Рождество для меня ― всего лишь прекрасная возможность перевести дух и отдохнуть от работы, ― солгал он. На самом деле Северус очень любил Рождество с самого детства. И пусть семью Снейпов действительно нельзя было назвать истинно верующими, но сам праздник, где по утру все обменивались подарками, они очень любили. А рождественские песни и украшенная ель всегда были способны поднять даже самое ужасное настроение. Однако в данный момент Северус не думал о празднике. Услышав о сплетнях, он мысленно, в крайне нецензурных выражениях ругал сестру за ее внезапный визит и за то, что сам поддался ее мольбе устроить экскурсию по волшебному Лондону. Шарлотта тогда просто решила сделать брату сюрприз и написала о своем прибытии, уже стоя под самыми воротами школы. Портал, как подозревал Северус, Шарлотта снова стащила из его комнаты. Впрочем, он был очень благодарен ей за глоток свежего воздуха и возможность хотя бы на пару часов отвлечься от творившегося в школе хаоса. Поттер не был единственной проблемой Северуса, но отчего-то он был уверен, что вместе с приходом в школу проклятого мальчишки спокойные времена закончились. Произошедших за полтора года событий хватило бы на весь педагогический стаж Снейпа. Пока же особенно его раздражал Локонс, с дурацкой улыбкой во все его гребанных тридцать два зуба. ― Грустно, ― заключил Дамблдор. Подняв голову, он заметил как Северус дернулся, будто только что глубоко о чем-то задумался и забыл, где находится. Окинув взглядом фигуру Снейпа, уже одетого в дорожный плащ и тепло улыбнувшись, директор добавил: ― В любом случае будь осторожен, Северус, и вот, ― он бросил Северусу серебряную ложку, ― держи в кармане, раз уж ты решил покинуть школу. Если нагреется, то будь добр появиться в школе как можно быстрее. Очень надеюсь, что за время каникул ничего не случится, но мало ли… Северус быстро кивнул и, спрятав ложку в карман, пожелал директору счастливого Рождества. В крайне раздраженном настроении он добрался до границы замка и, выйдя за ворота, активировал портключ. Разговор с директором ухудшил и без того отвратительное настроение. Оказавшись в гостиной родительского дома, Северус наудачу громко объявил о своем появлении, но в ответ к нему прибежал лишь кот. Барри как живое свидетельство ошибки в зелье, которое при любом раскладе не должно было лишить кота шерсти, был для Северуса вечным живым напоминанием о том, что всегда следует быть внимательным. Тогда, много лет назад, он варил зелье в спешке и клал ингредиенты чуть ли не на глазок. Впрочем, коту явно было плевать, что он абсолютно лыс, а Тобиас, страдающий аллергией на кошачью шерсть, так и вовсе был рад. Покормив кота, своим окрасом и габаритами очень напоминавшего поросенка, Северус решил, что совершенно не в настроении сидеть дома, и, наспех повесив плащ в прихожей, вышел на улицу. Четкого плана куда пойти у него не было, и потому пляж показался самой привлекательной из идей. Сидеть по вечерам на теплом песке, наблюдая, как солнце постепенно скрывается за линией горизонта, он полюбил, еще будучи школьником. Особенно ему это нравилось в моменты, когда на душе было грустно и тяжело. В этот раз судьба словно решила посмеяться над его планами. Любимое место было занято крикливыми туристами, и потому Северусу пришлось пройти гораздо дальше вдоль берега. Не дойдя до безлюдного островка какие-то несколько метров, целиком погруженный в свои мысли, Северус даже испугался, когда на него кто-то внезапно налетел и сбил с ног. Сидя в холодной воде, он уже собирался разразиться ругательствами, когда увидел, что причина его падения сидит напротив в песке и, морщась, держится за стремительно опухающую лодыжку. Ругалась причина теми же словами и оборотами, что еще секунду назад были в голове Снейпа, и потому, хмыкнув, он поднялся на ноги и подошел к сидящей на песке женщине. Быстро оценив, что она, похоже, вывихнула лодыжку, он облегченно выдохнул, заметив рядом с ней небольшую волшебную палочку, выпавшую из объемной плетеной сумки. ― Смотри, чтобы магглы не появились, ― сказал ей Северус и, вынув из кармана сюртука собственную палочку, принялся лечить ногу. Через четверть часа женщина смогла встать и, перенеся вес на вылеченную ногу, горячо поблагодарила своего спасителя. Северус кивнул и, взмахнув палочкой, наконец-то смог высушить собственную одежду и заодно наложил на себя и новую знакомую согревающие чары. ― Спасибо, ― произнесла она.— Извини, я просто засмотрелась на небо и не заметила тебя, ― женщина улыбнулась и, вынув из сумки плед, расстелила его на песке и села, скрестив ноги и пряча их под длинной юбкой. Жестом она предложила Северусу сесть рядом, и он, вздохнув от мысли, что побыть наедине с океаном и в тишине уже не получится, уселся на плед. ― Куришь? ― женщина протянула Северусу пачку сигарет, и он молча взял одну в руки, но прикуривать не стал. Хмыкнув, она затянулась и, выпустив колечко дыма, молча посмотрела на океан. Северус по привычке ждал, что она первая начнет какой-нибудь пространный разговор ни о чем или, что хуже, примется рассказывать о себе, но женщина просто молча курила и смотрела вдаль. Она выглядела так, будто все происходящее сейчас было для нее более чем естественно, и рядом с ней сидит очень давний друг, с которым не обязательно говорить, чтобы хорошо провести время. ― Даже и не знаю, ― спустя некоторое время внезапно сказал Северус, проникнувшись атмосферой и будто отвечая на какой-то вопрос. ― У тебя бывало такое, чтобы… ― он задумался, вертя в руках сигарету, и, разломив ее на две части, высыпал табак на песок. ― Вот, вроде все паршиво, но в какой-то момент кажется, что в итоге все будет нормально и даже хорошо? ― Северус усмехнулся. ― Потому что это как раз про меня. Я тот, у кого все паршиво, но именно в эту минуту я смотрю на океан, сидя рядом с тобой, и думаю, что все еще наладится. Он снова замолчал, дивясь своей странной откровенности и думая, что наверняка все испортил своим признанием. ― У меня так каждый вечер, ― хмыкнула она. ― Прихожу сюда и пялюсь на то, как солнце плавится и постепенно исчезает в океане, ― прошептала она, удивив Северуса точным описанием его мыслей. ― Кстати, меня зовут Чарли. ― Северус, ― кивнул он. ― Жаль, что это все только кажется, ― вздохнул Снейп. ― Что хорошо, увы, не будет. ― Почему? ― удивилась Чарли. ― Смертельно больным ты не выглядишь. Бледный, только… ― Умереть можно и не от болезни, ― он криво усмехнулся, вспомнив байки о монстре из тайной комнаты. ― Может, меня змея сожрет? ― Ты в цирке, что ли, работаешь? ― прикуривая новую сигарету, Чарли вновь протянула Северусу пачку, и он снова взял одну себе. ― Хуже. В школе чародейства и волшебства Хогвартс, ― не зная почему, честно ответил Северус, ― тот еще цирк. С конями и клоунами. ― Я когда-то была учителем в частной школе магии. Не так уж это и ужасно, ― Чарли чуть заметно улыбнулась. ― Неужели зарплата в Хогвартсе настолько хороша, что учитель может позволить себе рождественские каникулы в Северной Америке? ― Может, если у учителя здесь родители живут, ― ехидно усмехнулся Северус. ― Захотела стать коллегой? ― Нет, в общем-то, ― пожала плечами Чарли. ― Не для того я с таким трудом свою аптеку открыла, чтобы закрывать ее сейчас ради сомнительной школы. Оба тихо рассмеялись, а затем снова замолчали, думая каждый о своем. ― Мне больше другое интересно, ― на этот раз Чарли первая нарушила молчание, ― как один волшебник, идя по огромному пляжу в Лос-Анджелесе, может подвернуть ногу, столкнувшись с волшебником из Англии? Какова вероятность? ― Если брать в расчет, что сам Лос-Анджелес куда меньше Англии, а волшебников в Северной Америке в несколько раз больше, то примерно процентов пять, ― улыбнулся Северус, искоса рассматривая женщину. ― Чарли… Это твое настоящее имя? ― Да, ― просто ответила Чарли. ― Родители хотели сына, но родилась я. Хотя по документам я записана как Шарлин, если тебе это интересно. Но так меня никто и никогда не называл. ― А мне нравится имя Шарлин, ― ответил Северус и подумал, что вместе с именем ему, пожалуй, нравится и его владелица. Было в ней что-то располагающее и вызывающее доверие у Северуса, будто они знакомы уже очень давно. ― Ну если нравится, можешь называть меня Шарлин. Мне все равно, но предупреждаю, что могу и не откликнуться с непривычки, ― усмехнулась она. ― И кстати, Северус тоже довольно странное имя. ― Мама говорила, что в то время отец был фанатом латыни, а сам я не помню, ― он прищурился, ― только не вздумай звать меня Севви. Чарли захохотала и, затушив сигарету о песок, улеглась на спину. ― Не представляю, как можно жить без шума волн и не глядя на небо, ― громко сказала она, протягивая руку и будто пытаясь дотянуться до облака. ― Песок же в волосах будет, ― проворчал Северус и, оглядевшись, быстро трансфигурировал из лежащего у его ног камня платок и протянул Чарли. ― Да какая разница, ― улыбнулась она, но платок взяла и, расправив, жестом снова пригласила его лечь рядом. ― Песок вымыть можно и вычесать. А вот момент неповторим. И облака, ― она вновь подняла руку и, заметив скептический взгляд Снейпа, ткнула пальцем в точку на небе, ― они же меняются чуть ли не каждое мгновение. Вот это, ― она очертила небольшой овал ближе к линии горизонта, ― только что было похоже на дракона, а теперь вылитая овца. ― А теперь картошка, ― хмыкнул Северус, некстати вспомнив, что так и не ел ничего с самого утра. ― Ты, случаем, не сказочница? Татуировка очень подходит для писателя детских сказочек, ― ехидно произнес он, рассматривая изображения бегущей лисы на ее предплечье и пытаясь вспомнить, где видел его раньше. ― Я много кто, ― ответила Чарли, ―, но сказки предпочитаю исключительно читать. Да и лиса ― это просто лиса. А ты что же, не любишь сказок? ― удивилась она. ― Нет, ― твердо произнес Северус, ― я не люблю вранье. А сказки практически всегда состоят из красивой лжи, сдобренной сомнительной моралью. Чарли опустила руку и посмотрела Северусу в глаза, где было столько горечи, что и без объяснений было понятно ― он имел в виду совсем не литературу. ― Тяжелый день? ― спросила она, поворачиваясь к нему всем телом и кладя голову на его плечо. ― Тяжелая жизнь, ― ответил Северус. Он разом вспомнил расспросы директора о его, Северуса, личной жизни и то, что при всем его желании остаться в Америке, через две недели ему снова нужно будет вернуться в школу. Чарли завозилась, пытаясь устроиться поудобнее. Действие согревающего заклинания постепенно заканчивалось, а новый знакомый был прекрасно теплым и настолько уютным, что вставать за кофтой и вообще как-то менять положение совсем не хотелось. Скосив глаза, Северус наблюдал за ее движениями и почему-то совсем не был против. Напротив, чувствуя тепло этой странной женщины рядом с собой, он и сам будто просыпался от длительного и жуткого сна. ― Я могу дать тебе сюртук, если замерзла, ― чуть слышно произнес он и удивился, услышав ее тихий смех. ― Что? ― Сюртук, ― снова рассмеялась она и, приподнявшись, посмотрела на него сверху. ― Кто в наше время носит сюртук? ― Я ношу, ― гордо ответил Северус. ― Это здесь мода что волшебников, что магглов одинаковая. В Англии все иначе. Словно государство в государстве. ― Еще скажи, что там не редкость трико и кринолины, ― фыркнула она, рассматривая его одежду внимательнее. ― Трико вряд ли, а кринолины иногда встречаются, ― рассмеялся он. ― Я вернулся домой несколько часов назад и поленился переодеваться, ― произнес он, будто оправдываясь за свой странный вид. Проговорив до самой темноты, они даже не заметили, как отдыхающие постепенно ушли с пляжа и их место заняли любители беззаботных ночных вечеринок. Лишь только когда с импровизированной сцены зазвучали первые аккорды, Чарли и Северус наконец поняли, что лежать в тишине уже вряд ли получится. Чарли первая не выдержала и, вскочив с места, взяла Северуса за руку и потянула в толпу, сообщив, что быть в центре вечеринки и не танцевать — преступление. А он и не думал сопротивляться. Музыка была знакомой, хотя и маггловской. Приятная мелодия, слова и несколько коктейлей сделали свое дело, и в какой-то момент медленные движения плавно переросли в поцелуи, и затем танцевальная площадка сменилась мягкой постелью. ― А тут уютно, ― произнес Северус, открывая глаза и щурясь от утреннего солнца, оглядывая небольшую комнату. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, где Чарли, одетая лишь в полупрозрачную пляжную тунику, резала какие-то фрукты. ― Никогда бы не подумал, что встречу женщину, живущую в машине, ― усмехнулся он, испытывая сильное желание заглянуть во все помещения совсем обыкновенного снаружи фургончика. ― Меня вдохновила Тардис, ― улыбнулась она, ― если ты когда-то слышал о Докторе Кто. — Северус понимающе кивнул, и она продолжила: ― Впрочем, я знала волшебника, который жил в чемодане. На мой взгляд машина гораздо удобнее. Твой дом всегда рядом, и ничего не падает с полок. В том чемодане все было привязано или приклеено, ― рассмеялась она. ― И сколько ты тут живешь? ― спросил Северус, восхищаясь от проделанной Чарли работы по расширению пространства. Услышав, что дому уже почти десять лет, он изумился еще больше и невольно позавидовал той свободе, что открывается, когда имеешь возможность жить где угодно. ― … а тут он объявляется вместе с женой и двумя отпрысками, с полицией и документами на дом. Хорошо хоть фургон разрешил взять, нюхлера и вещи некоторые. Но его и так уже судьба наказала. Видел бы ты, какие у него страшные дети! ― произнесла она, и Северус понял, что задумавшись пропустил часть рассказа. Чарли сморщилась, явно кого-то передразнивая, и Снейп против воли рассмеялся. ― Так что все к лучшему, даже если и кажется, что хуже некуда. Будешь? ― она пересела на кровать и протянула ему тарелку с нарезанными и политыми сливками фруктами. ― Легкий завтрак. Кафешки еще не открылись, а гостей я не ждала. ― Спасибо, ― Северус отправил в рот несколько виноградин и, посмотрев в глаза Чарли, снова улыбнулся. Он не понимал, почему ему так отчаянно радостно и губы сами расплываются в улыбке, но твердо знал, что хочет вернуться сюда снова. В идеале он бы предпочел вообще не покидать этого странного дома на колесах. Но время не ждет, и, прикинув, что родители наверняка уже заждались его появления, нехотя попросил Чарли передать ему одежду. В ответ она протестующе замычала, старательно пережевывая дольки банана и, стянув в себя тунику, залезла к нему под простыню. ― Нормальные люди в шесть утра еще спят, ― наставительно сказала она, целуя его в уголок рта и за одно сцеловывая сливки, ― так что будем спать. ― Протестую, ― Северус гладил ее, стараясь сделать так, чтобы Чарли будто случайно оказалась сверху, ― я уже проснулся.