Мгновения жизни

― Руки прочь от ризотто, пока не наступит время обеда, ― строго, но с улыбкой произнес Тобиас, оттаскивая дочь от ароматной кастрюли с едой. ― Иди мой руки и садись за стол, как подобает приличной девушке, а не так, будто ты вечно голодный студент. Шарлотта рассмеялась, но руки вымыла и прилежно села за стол, улыбаясь самой что ни на есть милой улыбкой. ― Молодец, что пришла домой на выходные. Молодость, конечно, манит, но и про родной дом забывать не следует, ― наставительно сказала Эйлин, обнимая дочь, возможно, чуть крепче, чем обычно. О болезни Тобиаса детям пока что было решено не говорить и отложить дурные вести на как можно долгий срок. Такое непростое решение, к удивлению мужа, приняла сама Эйлин, не пожелавшая, чтобы дети, пусть уже и взрослые, чувствовали ту же грусть, что и она. ― Мам, ты чего? ― изумилась Шарлотта. ― Задушишь ведь. Я не Сев и вырываться не буду, но ослабь хватку хоть немного. Проворно выворачиваясь и целуя маму в щеку, Шарлотта вдруг заметила странный блеск в ее глазах и обеспокоенно поинтересовалась, все ли у родителей в порядке. Эйлин быстро и, как ей казалось, незаметно промокнула глаза кухонным полотенцем, а Тобиас, занятый раскладыванием ризотто по тарелкам и действительно ничего не заметивший, только пожал плечами. Обернувшись к дочери, он добродушно подмигнул и заверил, что у них все как никогда прекрасно. ― А как еще может быть? Я три недели назад прошел переаттестацию, ― начал он. ― И не перестаешь говорить об этом всем и каждому, ― с усмешкой проворчала Эйлин, принимая тарелку из его рук. ― Да, ― кивнул Тобиас, ― больница в Англии полностью в моем распоряжении, МАКУСА, кажется, не возражает против практики студентов в маггловской среде, и осталось только запустить проект по трудоустройству существ, над которым сейчас корпят юристы. Жизнь прекрасна, Элис. ― Слышишь, наша песня, ― произнесла вдруг Эйлин и, указав палочкой на радио, сделала звук чуть громче. ― О да, Элвис, ― улыбнулся Тобиас. ― Помнится, давным-давно, когда по улицам ходили динозавры, а мы с твоей мамой были чуть моложе или такие, как ты сейчас, ― промокнув губы салфеткой, обратился он к дочери, ― мы с ней как-то танцевали под эту песню. ― Танцевали? ― прыснула Эйлин со смеху. ― Мы тогда и танцевать–то толком не умели! Так, топтались на месте, как пара гусей, пугая прохожих. ― Прохожих? ― удивилась Шарлотта. До этой секунды она представляла себе, как родители отправились в дорогой ресторан с живой музыкой и танцевали под песню Элвиса, поющего на сцене. ― Ну да, ― ни капли не смутился Тобиас. Напротив, на его лице появилась мечтательная улыбка, и, повинуясь порыву, он протянул руку и, поклонившись жене, несмотря на ее явное нежелание вставать из-за стола, вывел в центр большой кухни. ― Домовой эльф остался сидеть с Северусом, а мы поехали гулять в центр. Было лето, и погода была, ― Тобиас прикрыл глаза, вспоминая тот день, словно он был вчера. ― Так тепло в Англии бывало не часто. Прижав жену к себе, он начал медленно двигаться, и, пусть они оба так и не научились танцевать по-настоящему, Шарлотте все равно было очень приятно наблюдать за ними. Эйлин мечтательно положила голову на плечо мужа и, плавно переступая с ноги на ногу, продолжила рассказ: ― Да, тогда было очень тепло, и у нас практически не было денег. Даже кино тогда оказалось настолько дорогим, что мы уже собрались вернуться обратно… Но Тобиас, конечно же, как всегда что-то придумал, ― Эйлин усмехнулась. ― Я притворился экскурсоводом, ― смущенно пояснил он. ― Встал рядом с толпой и начал вещать о том, когда и как было построено какое-то там здание за моей спиной. Я понятия не имел, что это за здание, но народ поверил, что я действительно веду экскурсию для какой-то группы. Эйлин мне подыграла, и через пятнадцать минут мы, как совершенно непорядочные экскурсоводы, собрали со слушателей небольшую плату. ― Поверить не могу! ― рассмеялась Шарлотта. ― Вы обманывали людей? ― Чуть-чуть, некоторые вещи я действительно помнил из школьного курса истории, ― скромно улыбнулся Тобиас, ― и в итоге нам хватило на кино и даже на игрушку твоему брату. ― А песня? ― напомнила Шарлотта, слушая, как Элвис уже почти допел свою прекрасную балладу о том, что просто не может кого-то не любить. ― А песня звучала по радио возле магазина игрушек, ― пояснила Эйлин. ― Тобиас услышал слова и сказал мне, что это песня отражает его чувства ко мне лучше всяких признаний. В общем-то, мы и сами не заметили, как стали танцевать на виду у всей улицы. ― И до сих пор, ― улыбнулся Тобиас. Нежно обняв жену за талию, он слегка наклонил ее вниз, ― даже сейчас эта песня лучше всего отражает мои чувства к твоей матери. А как же иначе? Я ведь действительно просто не могу ее не любить. ― Но как же иной раз жаль, что некоторым вещам, увы, суждено быть… ― тихо сказала Эйлин, садясь обратно за стол и слушая последние строки песни. Тобиас в ответ лишь взял ее ладонь в свою, поцеловал тонкие пальцы и, наклонившись, что-то прошептал на ухо. Эйлин грустно улыбнулась и кивнула. ― Красивая история, ― мечтательно улыбнулась Шарлотта. ― Может, и у меня однажды все сложится подобным образом, и будут танцы на улице, и романтика, ― она улыбнулась и прикрыла глаза, представляя себе возможное будущее. ― Конечно будет, ― поддержал ее Тобиас, ― только не думай, что у нас вся жизнь сводилась к танцам и романтике. Семья — это очень сложно, и пока есть возможность, гуляй и учись, чтобы однажды стать профессионалом в своем деле. С твоими-то способностями ты очень далеко пойдешь, ― восторженно говорил он, не замечая, как с каждым его словом дочь становится все грустнее. ― Об этом, кстати, я и хотела с вами поговорить, ― тихо произнесла Шарлотта. Тобиас замолчал, удивленно приподняв брови, и оба родителя заинтересованно посмотрели на дочь. ― Я хотела сказать после Рождества, чтобы и Сев был, но раз он заранее считает своим долгом предупредить нас, что остается в своей школе играть в Джеймса Бонда, то скажу вам сейчас, ― Шарлотта набрала в грудь побольше воздуха и неловко закусила губу. ― В общем, я решила сделать небольшую паузу в учебе и после Рождества я отправляюсь путешествовать. Я уже написала заявление в академии и его даже одобрили. Кроме того, я скопила достаточно денег на первое время, купила машину и сейчас, по выходным, беру уроки вождения. Закончив свою речь, она робко улыбнулась, понимая, что как только родители справятся с шоком, на нее посыплется куча вопросов. ― Тааак, ― выдохнул Тобиас. Он медленно выпрямился на стуле и, отложив вилку, посмотрел дочери в глаза. ― Какой замечательный, взрослый поступок. Браво. То есть ты решила наплевать на свой талант, на мои с твоей мамой надежды и уехать в голубые дали непонятно на чем и куда? Тебе что, пять лет? Я категорически против такого растрачивания времени и прожигания жизни впустую! Хватит мне и одного раздолбая в доме, но тебя-то куда несет? ― Тобиас! ― возмутилась Эйлин. Видя, как с каждым словом муж заводится все сильнее, ей очень не хотелось, чтобы субботний обед перерос в ссору. ― Тоб, успокойся, пожалуйста, ― сказала она чуть тише и, обратившись к дочери, попросила ее объяснить, почему она приняла такое странное решение. ― Да потому, что пока все жили как хотели, я все время будто гналась за чем-то, ― пожала Шарлотта плечами. ― Сперва мои медали и балет, который в итоге оказался пшиком, теперь вот академия, где мое имя не слезает со второго места лучших учеников параллели, но я не знаю, зачем мне все это нужно. Что бы я не делала, я делаю это потому, что надо, или пора, или я обязана, а не потому, что действительно хочу, ― терпеливо сказала она и развела руками. ― Увидев фургончик Чарли, я поняла, что путешествия — это то, чего мне действительно, по-настоящему хочется. Быть свободной, чувствовать себя ответственной перед собой и своим выбором… Неужели не понимаете? Шарлотта с грустью посмотрела на родителей. Чем больше рассказывала она о своих планах, тем сильнее родители старались сдержать улыбки. ― Милая, а ты уверена, что не разочаруешься, если реальность не будет соответствовать ожиданиям? ― мягко поинтересовалась Эйлин. ― Одно дело представлять себе путешествие и совсем другое — сорваться с места, не обладая нужными знаниями. ― Моя вина, конечно, что, пока ты была ребенком, мы никуда не ездили, ― горько произнес Тобиас. ― Видимо, вот и расплата подоспела. Ну что же, если ты уже все решила, ― он усмехнулся, понимая, что переубедить дочь вряд ли получится, а запретить он не имеет никакого права, ― твоя жизнь и выбор твой. Но я этот выбор не одобряю. Усилием воли Тобиас запретил себе говорить еще что-либо против идей дочери и до конца обеда предпочел сидеть молча. К его огорчению, Эйлин даже не попыталась переубедить Шарлотту. Она осторожно узнавала о ее планах и старалась дать как можно больше дельных советов.

***

Месяц до Рождества прошел очень быстро, как и сам праздник. В этом году Северус, отчасти сам, отчасти по просьбе директора, принял решение остаться в школе на зимние каникулы. Чем ближе был праздник, тем хуже становилось настроение Снейпа. Ремус Люпин, вечно выглядящий, как побитый пес, раздражал Северуса своим неуемным желанием всем нравиться, а перспектива встречи Рождества и Нового года за одним столом с Поттером настроения не добавляли. Впрочем, проснувшись праздничным утром от назойливого луча солнца, бьющего прямо в глаз, Северус сощурился и среди вороха подарков от родителей, студентов и некоторых коллег смог разглядеть чернобурую лисицу. Зверек, видимо, устав ждать, когда же Северус соизволит проснуться, уснул прямо на одной из коробок, и темная пушистая лапа забавно свисала вниз. ― Доброе утро, ― прошептал Северус. Не обуваясь, он подошел к коробкам и осторожно взял лисицу на руки. Открыв сонные глаза, она издала низкий, похожий на урчание звук, зевнула, обнажив острые зубки, и лизнула Снейпа в нос. А уже через пару секунд перед ним стояла Чарли, по обыкновению одетая в одну из своих обожаемых длинных юбок и теплую кофту. ― У нас вчера была годовщина, ― как бы между прочим заметила Чарли после приветствия, ― и хотя мне очень понравилась присланная с совой открытка, но тебя она все равно не заменит. ― Ну кто же знал, что директор возьмет на работу оборотня, ― извиняющимся тоном ответил Северус. Потянув Чарли к себе, он снова вернулся в постель и теперь с удовольствием смотрел на то, как она раздевается, желая как можно быстрее залезть к нему под одеяло. Зимой в спальне Снейпа всегда было прохладно, и Чарли, привыкшая к теплу, уже успела замерзнуть. ― А как дела с Поттером? ― поинтересовалась она, уютно устраиваясь рядом с ним. ― Ты же помнишь о своих планах? Если ничего не случится и тому подобное… ― Помню, ― поморщился Северус. ― Правда Рождественское утро — это не самое лучшее время, чтобы говорить о Поттере, ― хмыкнул он и с видимым удовольствием прижал Чарли к себе. ― Я тебя уже уйму времени не видел, так может подаришь мне хотя бы полчаса радости? Будет самый лучший подарок, между прочим. ― Знала бы, что секс для тебя лучший подарок, не стала бы везде разыскивать тот зельеварский набор из книги, на который ты все лето слюни пускал, ― игриво ответила Чарли и поняла, что сделала ошибку. Северус, как ужаленный, вскочил с постели и, порывшись среди коробок, сорвал обертку с одной из них. ― Ты просто не представляешь, как я счастлив, ― бормотал он. Бережно вынимая новые инструменты из упаковки, он тут же заменял ими старые в своем органайзере, ― просто чудо какое-то. Как ты смогла их достать? Сейчас таких уже не делают… Ох, ― отложив подарок в сторону, он вернулся к Чарли, желая любыми способами показать ей всю степень свой радости и благодарности. А спустя несколько часов, когда чернобурая лисица успешно миновала ворота школы и, вновь став темноволосой женщиной, активировала портал до Лос-Анджелеса, Северус Снейп появился в Большом зале. Учеников, оставшихся на каникулы в этом году, было очень мало, и то, что обед будет неформальным, Снейп понял, едва увидев единственный, накрытый на двенадцать человек, стол. На деле же все вышло еще хуже — Дамблдор очередной раз пытался заставить Снейпа веселиться, Трелони, по обыкновению, предсказывала грядущие ужасы, и к концу трапезы Северус очень сильно хотел очутиться дома вместе с Чарли. Машинально что-то отвечая коллегам, он представлял, как сейчас она рассказывает родителям о его реакции на подарки, передает приветы и объясняет последние новости.

***

Всего за год Чарли прочно вошла в семью Снейпов, и в это Рождество Эйлин уже совершенно спокойно отправила ее традиционно наводить порядок в саду. Сара тоже рискнула прийти и теперь немного смущенно помогала Шарлотте наряжать елку. Улучив минутку, она набралась смелости и подошла к Чарли, но дальше приветствия так и не смогла произнести слова, которые еще в прошлый четверг репетировала на очередном сеансе с Эйлин. Их встречи были редкими, но после каждой из них Сара все лучше начинала понимать себя и иной раз еле сдерживалась от желания написать Северусу письмо с извинениями. Тем не менее, едва произнеся слова приветствия, Сара поспешила сбежать от Чарли, оставив ту в легком недоумении. Стоило каникулам закончиться, Шарлотта, как и собиралась, слегка модернизировав при помощи Чарли свой личный фургон и пообещав родителям звонить и писать, отправилась в путешествие. Сообщения от нее приходили не часто, но звонки, обычно случавшиеся поздно вечером, родителей очень радовали. Эйлин было приятно слышать счастливый голос дочери, рассказывающий об очередном увиденном ею чуде света. Без денег Шарлотта также не боялась оказаться и, как выяснилось, умела находить заработок, не боясь даже подработки у магглов. В середине весны Тобиас, лениво переключая каналы, опешил, увидев, как его дочь танцует в одном из музыкальных клипов, и, досмотрев его до конца, с улыбкой покачал головой. Конечно, ему было обидно, что Шарлотта сделала паузу в своем обучении, но больше всего он хотел счастья для каждого члена своей семьи. Даже если оно заключается в поездках через весь земной шар и прыжках на камеру под новомодную музыку. А вот Северус мнения родителей не разделял. Не жалея листов блокнота, он не уставал писать сестре о ее безответственном поведении, но его сообщения все чаще оставались без ответа. А ближе к концу учебного года, и без того занятый работой сверх меры, он едва не поседел, услышав в подземельях голос Шарлотты. Решив, что ослышался, он вернулся к проверке тетрадей, но спустя еще несколько воплей сомнений не осталось, и, спешно выскочив из кабинета, Северус наткнулся на сестру, буквально висящую на учителе ЗОТИ. ― Да, вот это мой брат! Это он любит Чарли, ― радостно крикнула Шарлотта в ухо ошарашенному Люпину и, икнув, сделала несколько шагов навстречу Северусу, но споткнулась и рухнула к его ногам. Северус выругался. Такого цирка он не мог представить и в самом дурном сне. ― Напутешествовалась, ― злобно выплюнул он и попытался поднять Шарлотту, но та уперлась и принципиально не желала вставать на ноги. ― Развлекаешься, поди? ― бросил он Люпину, все также стоящему посреди коридора. ― Нет, ― грустно ответил он, будто очнувшись. ― Я встретил ее по дороге из Хогсмида. Она что-то кричала про тебя и про то, что она срочно должна увидеть брата. Я правильно сделал, что привел ее? ― тихо спросил он и, видя, как Северус явно растерян и не знает, что делать, решительно подошел и с удивительной легкостью поднял Шарлотту на руки. ― Ух ты, как же круто, когда тебя на руках носят, ― обрадовалась та, обхватывая Ремуса за шею и пытаясь поцеловать, но тот очень ловко увернулся. Обойдя словно окаменевшего Снейпа, Люпин вошел в кабинет и, аккуратно уложив Шарлотту на узкий диванчик, что-то прошептал, коснувшись указательными пальцами ее висков. Спустя несколько секунд Шарлотта уже мирно спала, а Северус, мечтая провалиться сквозь землю от обуреваемых его эмоций, так и стоял столбом, не зная, что же сказать и сделать в этой ситуации. ― Мой отец тоже любил выпить, ― хмыкнул Люпин и, желая как-то разрядить обстановку, добавил: ― не знал, что у тебя есть сестра. Вы похожи. ― Не думаю, что ее это обрадует, ― процедил Северус. Придя в себя и отодвинув эмоции на задний план, он лихорадочно соображал, можно ли сейчас стереть Люпину память. Внимательно присмотревшись, Северус понял, что Люпин еще не до конца пришел в себя после недавнего полнолуния и проводить манипуляции с его памятью может быть опасно. ― Я не скажу никому, ― мягко произнес Ремус, словно поняв, о чем тот думает. ― Я прекрасно понимаю, что проблемы семьи должны оставаться внутри нее. Я и так многим тебе обязан и поверь, хранить секреты я умею. ― Да нет у нас никаких проблем! ― возмутился Северус. ― Я вообще впервые такое вижу! Она всегда была нормальной, и сегодняшнее происшествие — это просто нонсенс. Мерлин! ― воскликнул, он оглядев ее наряд. ― Я понятия не имею, что произошло с ней всего за пару месяцев. Еще в декабре она училась в медицинской академии и совершенно не выглядела, как типичная шлюха. Переведя взгляд с сестры на Люпина, Северус лихорадочно пытался сообразить, как лучше поступить дальше, и, так не сумев принять окончательное решение, со стоном сел в кресло. ― Нельзя оставлять ее здесь, ― тихо произнес он, ― а домой тащить, так родители ей такое устроят… Он печально вздохнул и хмыкнул, заметив удивление на лице Люпина и услышав последующий за ним вопрос. ― Нет, я из морской пены возник, ― глумливо произнес Северус. ― Конечно, у меня есть родители! Я понятия не имею, почему все считают меня сиротой, но буду очень благодарен, если правда обо мне останется в тайне. Люпин лишь медленно кивнул в ответ, не понимая причин такой конспирации, но и не желая вдаваться в подробности. Побарабанив пальцами по подлокотнику кресла и снова глядя на спящую сестру, Северус шумно вздохнул. Поднявшись, он уже почти решил отправить Шарлотту домой, но, бросив взгляд на камин, резко передумал.