Мгновения жизни

Шарлотта ни капельки не удивилась, когда брат, вопреки обещанию, так и не появился на следующий день. Не пришел он и в конце недели, когда Ванесса, рассудив, что тратить вечер пятницы на чтение книг — преступление, устроила ей экскурсию по английским барам. Спустя еще семь дней Шарлотта вполне освоилась в больнице и решила, что вернется в Академию гораздо раньше, чем планировала до своего путешествия. Теперь, осознав, сколько пользы может принести ее дело, она твердо решила продолжить обучение и возвратиться в Англию специалистом не хуже, чем ее отец. Тем не менее, одно обстоятельство Шарлотту все же огорчало — Полди, по началу проявивший к ней интерес, предпочитал общаться не выходя за рамки дружбы и ей, впервые в кого-то по-настоящему влюбившейся, было очень трудно смириться с такой ситуацией. В то же время Северус, загруженный работой, не заметил, как пролетела неделя, и вспомнил о сестре, лишь занеся очередную порцию зелья забывчивому Люпину. Рассыпаясь в извинениях, Ремус будто между делом поинтересовался о судьбе «той милой девушки», что встретил, возвращаясь из Хогсмида. Наблюдая, как лицо Снейпа приобретает несколько виноватое выражение, он очень удивился, когда зельевар витиевато выругался и, не дождавшись пока Люпин вернет пустой кубок, выбежал из кабинета. Впрочем, до Паучьего тупика в этот день Снейп так и не добрался — помешали ученики. Первокурсники очень не вовремя решили выяснить отношения и, не владея в совершенстве боевыми чарами, сотворили друг с другом нечто невообразимое. Директор тоже решил внести свою лепту и выдал Северусу дополнительную нагрузку в виде пяти семикурсников, решивших стать именитыми зельеварами. По его мнению, Северус должен был суметь в самые кратчайшие сроки подготовить оболтусов к экзаменам, дабы не уронить честь школы. Встреча с Сириусом Блэком стала для уставшего Снейпа едва ли не последней каплей, переполнившей чашу его терпения, а последующее разоблачение Люпина, который сам же и намекнул Северусу, что преподавание — явно не его конек, принесло невероятное удовольствие. А позже, наводя порядок перед летними каникулами, Снейп думал, что еще одного года в качестве учителя он просто не вынесет и, бросив взгляд на пустой класс, полный решимости отправился в кабинет директора. Альбус Дамблдор, внешне сохраняя полное спокойствие, внутри просто сходил с ума, слушая речь Снейпа, сидящего в кресле напротив. Четко, спокойно и аргументированно преподаватель зельеварения рассказывал, почему он больше не хочет продолжать свою работу в школе и надеется на то, что любезный директор полюбовно отпустит его в свободное плавание. ― Мне кажется, у нас с вами был договор, Северус? ― строго сказал директор после небольшого молчания. ― И, даже если не вспоминать о вашем устном обещании, неужели вы считаете, что в достаточной степени искупили свою вину перед миссис Поттер? ― Я считаю, что теперь ее сын обрел крестного и более не нуждается в моей защите. О Темном Лорде тоже ничего не слышно, и я смею надеяться, что так и будет продолжаться дальше. Кроме того, я уверен, что Лили, раз уж вы решили упомянуть о ней, не пришла бы в восторг от наших с ее сыном отношений и моих способов его защиты, ― Снейп криво усмехнулся, вспоминая, как при каждой встрече Поттер кривился и даже не скрывал взгляда, полного презрения и ненависти. ― У нас с ним, знаете ли, взаимное неуважение и крайнее неприятие друг друга. Да и Люпин, я уверен, поможет своему другу в заботе о крестнике. ― Это все очень мило, Северус, ― произнес директор таким тоном, будто съел одну из самых кислых в его жизни лимонных долек, ―, но Сириус Блэк все еще остается разыскиваемым преступником в глазах общественности и заботиться о Гарри не может. ― А не вы ли говорили мне, что я всегда волен уйти когда я того захочу? ― приподнял брови Снейп. ― Не вы ли говорили, что все, что я делаю, я делаю по своей воле, а не вашей прихоти? Вот сейчас моя воля — уйти отсюда. Я ненавижу учить детей, Альбус. Я трачу свою жизнь впустую, когда варю для Хуч антипохмельное, половиной которого она делится с Трелони. Мне надоело делать пустяковые настойки для больничного крыла, изготовление которых отнимает все мое свободное время. Время, которое вы обещали мне для экспериментов, которыми я так ни разу и не занимался, ― заявил он, несколько преувеличив свою занятость. Продолжая приводить доводы, с каждой фразой Северус распалялся все больше и больше, и Дамблдор, видя, что сейчас он ничего не добьется, лишь вздохнул, надев на себя маску скорби. ― Я думаю, что вам нужен отдых, Северус, ― сказал он совершенно искренне. ― Поезжайте куда-нибудь, развейтесь, постарайтесь не думать о школе и зельях для мадам Помфри. Сделайте что-нибудь для себя, ― он по-доброму улыбнулся. ― А наш с вами разговор давайте отложим до августа. Я напишу нескольким своим друзьям и, если вы все еще будете настаивать на увольнении, то, надеюсь, что смогу кем-то вас заменить. Хотя это будет очень сложно. Вы всегда нужны мне, мальчик мой, ― мягко сказал Дамблдор. ― Вы один стоите всей этой школы, уникум, способный научить детей реальной жизни. На самом деле, я считаю, что именно вы тут самый лучший учитель и именно под вашим руководством факультет Слизерин объективно становится лучше и дружнее любого другого. Ваш подход к детям феноменален… Северус фыркнул. Слушать слова директора, конечно, было приятно. Да и действительно он был прав. Северус признавал, что даже во время его учебы слизеринцы не стояли друг за друга горой, старшекурсники не помогали младшим и внутри факультета не было той сплоченности, что царила сейчас. Снейп понятия не имел, в чем здесь его заслуга и есть ли она вообще. С самого первого дня он просто решил, что не хочет быть похожим ни на одного из знакомых ему деканов, и общался со своим факультетом так, как в его представлении должен вести себя идеальный наставник. Побочный эффект, правда, тоже был. Многие студенты подчас приходили поговорить с ним не только о домашнем задании и рассказывали о семейных проблемах. Парни постарше могли не смущаясь поведать ему о том, что очередная девушка им отказала, и они не знают, что делать, а девушки, особенно в последние несколько лет, краснея и смущаясь, умоляли дать им абортивное зелье не сообщая родителям. Последние случаи, к его радости, происходили всего несколько раз, и Северус, конечно, давал им нужное зелье, не забывая читать лекции о морали и нравственности. ― Так что? ― услышал он вопрос директора и понял, что, задумавшись, прослушал окончание пламенной речи о его заслугах перед школой. ― Да, я согласен, ― кивнул Северус. Он прекрасно понимал, что Дамблдор надеется на его возвращение и таким образом просто тянет время. Сам Снейп, тем не менее, был настроен решительно. ― Но учтите, в августе я приду сюда за документами об увольнении. Удержать меня здесь способен лишь Темный Лорд, но покуда он не воскрес, и я очень надеюсь, что и не воскреснет, я хочу пожить своей жизнью. ― В таком случае, я тоже надеюсь, что в августе я пожелаю вам удачи во всех начинаниях, ― мягко ответил директор, ―, а сейчас я прошу меня извинить, но я должен отойти. Слишком много чая, знаете ли. Голубые глаза задорно блеснули из-под очков-половинок, и, поспешно поднявшись, Дамблдор проводил Снейпа до двери, а сам отправился в туалетную комнату. Взмахнув палочкой и сделав так, чтобы никто не смог войти в туалет или услышать, что там происходит, следующим резким движением Дамблдор вдребезги расколол все висящие на стене писсуары, а после, взмахнув палочкой еще раз, устроил в туалете такой погром, словно там прошел смерч. Весь испачканный в каменной пыли и мокрый от воды, бьющей из искореженных труб, он почувствовал лишь небольшое облегчение и, вновь взмахнув палочкой и вернув все на свои места, вышел из туалета, громко хлопнув дверью. То, что Северус хочет уйти, директор понял еще в начале этого учебного года. Победа Гарри Поттера над Квиреллом, а после и над едва ожившим воспоминанием Тома Риддла, по видимости, смогли убедить Северуса, что это и было то самое возвращение, которого все боялись. В разговоре с деканом Слизерина Дамблдор не раз убеждался в правдивости своих суждений и пытался намекнуть, что это еще не конец, но Снейп оставался глух. Впрочем, не только он не верил в возвращение Того-кого-нельзя-называть. Тем не менее новое пророчество Трелони, единственным свидетелем которого стал лишь Гарри Поттер, не оставляло у Дамблдор никаких сомнений в том, что Волдеморт вернется. А если это случится, то, возможно, у Дамблдора тоже будет шанс исправить свою самую большую ошибку и вернуть сестру.

***

Дом в Паучьем тупике встретил Северуса тишиной. Бросая в камин горсть летучего пороха, Снейп искренне верил, что сестра покорно ждет его в родительском доме, коротая время за чтением или поручениями Ванессы. Обойдя все комнаты и не найдя в них Элис, он растерянно вышел на улицу. Запах грязной реки заставил Северуса вздохнуть и вспомнить, как, казалось, еще недавно она была чистой и как они вместе с Лили строили домик для уток, возясь по колено в воде. От приятных воспоминаний его отвлек тихий голос Шарлотты. Стараясь ступать как можно тише, Северус прошел вдоль дома и остановился, когда голос стал слышен более отчетливо. ― Вот веришь, первый раз я такое почувствовала, первый раз мне было с кем-то хорошо и тут такое, ― шмыгая носом, говорила Шарлотта, ― зачем он тогда вообще меня куда-то звал, платил за меня, говорил комплименты? Зачем это делать, если заранее знаешь, что ничего не выйдет? Северус нахмурился, не понимая с кем и о чем говорит сестра, и затем застыл, осознав, кто является ее собеседником. ― Иногда такое случается, когда нам кто-то нравится, и мы принимаем дружеские жесты за романтичные, ― усмехнулся Люпин. ― Хочешь шоколадку? У меня как раз есть несколько. Шоколад — отличный способ поднять настроение, когда кажется, что все плохо. ― Нет, спасибо, ― ответила Шарлотта, и по интонации Северус ясно представил, как сестра улыбается, ― от шоколада не только настроение повышается, но и попа увеличивается. А мятных леденцов у тебя нет случайно? Знаешь, Сев всегда носит в кармане мятные леденцы… Люпин хмыкнул, явно думая о том, как много он не знал о жизни бывшего коллеги. ― Знаешь, так странно, ― произнес он наконец, ― весь этот год, я все время видел человека, застегнутого на все пуговицы, и никогда бы не подумал, что твой брат, про которого ты мне уже столько рассказала, и тот Северус, которого знаю я — один и тот же человек. Сложно представить, но если потрудиться, то он, выходит, очень даже приятный и заботливый. Впрочем, прошу меня извинить, ― явно смутился Люпин, ― в пять часов я должен забрать мантию из мастерской, и сейчас мне уже пора идти. Услышав эти слова, Северус, уже белый от злости на сестру, наложил на себя дезолюминационные чары и буквально слился со стеной. Шарлотта, попрощавшись, быстро прошла в дом, а Люпин, немного постояв на дороге и видимо выбирая лучший момент для трансгрессии, упал на землю, совсем не ожидая прилетевшего в спину оглушающего заклинания. До этого момента Северус не подозревал, что может так ловко обездвижить человека спустя многие годы без тренировок. Глядя на Люпина, беспомощно лежащего на земле, Северус внимательно посмотрел ему в глаза и, мысленно произнеся заклинание, получил все ответы на свои вопросы. Запомнить произнесенный Северусом адрес Люпину не составило никакого труда. Сгорая от интереса о дальнейшей судьбе странной сестры Снейпа и так и не получив ответа от ее брата, Ремус просто отправился по названному адресу. Шарлотта, как оказалась, узнала его и, скучающая от безделья в свой выходной день, с удовольствием приняла предложение о прогулке. Так, в течении месяца визиты Люпина в Паучий тупик стали более регулярными, и, вглядываясь в очередные образы, Северус внезапно понял, что Люпин испытывает к его сестре далеко не обычные дружеские чувства. И от этого осознания ему еще сильнее захотел стереть оборотню память. Прервав сеанс легилименции, Северус, не думая ни о лунных циклах, ни о возможных последствиях для здоровья Люпина, четко и последовательно принялся исправлять воспоминания бывшего коллеги. Чувствуя невероятное превосходство и будто разом мстя всем мародерам вместе взятым, он ловко заменял вечерние прогулки с его сестрой на одинокие вечера с книгой, а все ее рассказы сделал всего лишь одной из прочитанных историй. Закончив, Снейп еще раз просмотрел воспоминания и, теперь уже абсолютно уверенный в том, что даже сам Дамблдор не сумеет заметить что-либо подозрительное в памяти оборотня, трансгрессировал с ним на окраину Лондона и оставил его у входа в один из многочисленных баров. Еще один хлопок трансгрессии — и Северус снова вошел в дом на Паучьем Тупике, на этот раз ожидаемо увидев Шарлотту на диване с книгой. ― Все мужчины — сволочи, ― сказала она вместо приветствия. ― Все, без исключения. Я впервые влюбилась в парня, а он оказался гребанным геем! А ты сволочь, потому что не держишь своих обещаний и забыл про меня на месяц! ― отбросив в сторону едва начатый том, она обиженно посмотрела на брата и принялась рассказывать о том, что случилось за месяц ее жизни в Англии. Привалившись к дверному проему, Северус, пропустив выпад в его сторону мимо ушей, приподняв брови слушал уже услышанную ранее историю о неудавшейся любви. ― Давай скажем папе, и его уволят? ― предложил он, слегка улыбнувшись. ― Или я могу сварить одно интересное зелье, и он станет способен лишь на платонические отношения. Шарлотта рассмеялась и покачала головой. ― Это слишком жестоко, ― заметила она более дружелюбно. ― И да, тебя я, так и быть, прощаю. Ко мне тут клеился один твой знакомый и рассказывал, как ты загружен в школе. Тем не менее, кажется, что и он решил слиться. Во всяком случае, я ни разу не поверила, что ему надо забрать мантию. ― Оборотню верить — себя не уважать, ― согласился Северус, обрадованный таким выводом сестры. ― Готова идти домой? Дождавшись ответного кивка, Северус с облегчением взял сестру за руку и активировал портал до Лос-Анджелеса. А дома их, конечно, уже ждали. Тобиас знал, что дочь уже целый месяц трудится в больнице, и был чрезмерно горд этим, как и Эйлин, довольная, что Шарлотта наконец-то сумела найти себя. По случаю возвращения детей Снейпы по традиции устроили праздничный ужин, и Северус, улучив момент, объявил всем о своем желании уйти из Хогвартса. Рассказывая о том, что уже в августе он будет окончательно свободен от школы, Англии и всей этой чертовщины, он не мог не заметить радость на лицах родителей и, особенно, Чарли. ― Таким образом, ― решил резюмировать Тобиас, ― получается, что наш сын наконец-то набрался смелости уйти из этой проклятой школы, а наша дочь решила вернуться к учебе. Замечательный год, я полагаю. Особенно если учесть, что позавчера я допустил к работе первых вампиров. Эйлин благодушно рассмеялась, обнимая мужа и не давая возможности и дальше говорить о работе. Она с самой осени слушала о нововведениях, и сейчас ей хотелось оставить все дела в стороне и просто пообщаться всей семьей. Засидевшись до глубокой ночи, все постепенно разошлись по своим комнатам. Северус, волею судьбы попавший в ванную комнату последним, очень хотел побыстрее помыться и оказаться рядом с Чарли. Повесив халат на крючок, он бросил мимолетный взгляд в зеркало и в тот же момент испуганно дернулся, увидев на левом предплечье четко проступившую татуировку. Быстро подняв руку, он удивленно вскинул брови, обнаружив абсолютно чистую кожу, и даже потрогал ее пальцами, но не ощутил никаких изменений. Метки не было. Сев на край ванны, он еще несколько минут всматривался в бледное предплечье и, пожав плечами, залез под воду, решив, что перенервничал и темная метка ему просто привиделась.