Мгновения жизни

Тобиас с силой поставил чашку на стол и еще раз перечитал письмо Ванессы. Довольно корректно и учтиво она сообщала, что вампиры, принятые на работу и вполне удовлетворительно отработавшие месяц, теперь отказываются выходить на дежурство, пока из больницы не уйдет новый коллега оборотень. «Конечно же, я понимаю, что для тебя это дикость, но если я могу терпеть соседство с оборотнем, то другие вампиры — нет. Мы слишком разные и веками друг друга недолюбливаем. Единственное, что ты можешь сделать, это попробовать развести смены и свести межвидовое общение к минимуму», ― писала Ванесса, и Тобиас уже несколько раз прочитал это письмо вслух. ― Это что, так сложно оформить? ― спросила Эйлин. ― Ты так нервничаешь, будто она просит о чем-то трудновыполнимом. Прикажи оборотню работать только в дневные смены, и вопрос будет решен. В отличие от Тобиаса, не считавшего, что выходной является поводом не заниматься рабочими вопросами, она лежала на небольшом диванчике с журналом в руках и совершенно не хотела забивать голову проблемами. ― Просто оформление всяких разводов не входило в мои планы, ― хмыкнул Тобиас. Его несколько развеселил извиняющийся тон письма и то, в каких словах Ванесса сообщала о проблеме, ― я за мирное сосуществование. Я считал, что создам прецедент и английское общество станет более толерантным к существам, а на деле, выходит, что они сами друг друга терпеть не могут. И как мне это урегулировать? Даже если обе стороны друг друга не переваривают, на людях-то можно потерпеть? ― Можно, но зачем? ― лениво отозвалась Эйлин. ― Если этот развод даст некоторую свободу и поможет жить долго и счастливо, то почему бы и нет? ― Иной раз я терпеть себя не могу за мой альтруизм, ― проворчал Тобиас. Выхватив чистый лист бумаги из принтера, он по старинке начал писать ответ Ванессе от руки. ― Ведут себя как дети, ― бормотал он вполголоса и чуть громче добавил, ― проверь текст, ладно? Увидев первую строчку, Эйлин фыркнула и рассмеялась, до сих пор поражаясь умению Тобиаса сделать комедию из драмы. ― Официальное постановление о разводе, ― прочла она деланно грозным голосом и замолчала, услышав странный грохот за дверью. Взмахнув палочкой, Тобиас заставил дверь распахнуться и показать Северуса, который, стоя на коленях посреди коридора, руками собирал осколки посуды вперемешку с едой на поднос. ― Запнулся о ковер, ― пробормотал он, стараясь не смотреть на родителей, и покорно опустил руки, когда Тобиас заставил беспорядок исчезнуть. ― Спасибо, ― буркнул Северус. ― Пойду, наверное, за новой порцией завтрака. Красный, расстроенный и отчего-то, как показалось Эйлин, одновременно смущенный, он быстро ретировался на кухню и, судя по раздавшемуся оттуда звону, снова что-то разбил. ― Что это с ним? ― приподнял бровь Тобиас. ― Надеюсь, что ничего страшного не произошло? ― А как по мне, он — вылитый ты, ― улыбнулась Эйлин, тронутая тем, что сын наконец решил сделать что-то романтичное и, судя по цветку на подносе, шел к Чарли. ― Местами неуклюжий и очень этого стесняющийся. ― Я не неуклюжий, ― обиженно проворчал Тобиас, ― хирург не может быть неуклюжим. ― И потому врезаешься в дверные косяки с хирургической точностью, ― рассмеялась Эйлин, ― и также спотыкаешься о ковер. Видимо, вся твоя внимательность живет в операционных. ― Читай уже постановление, ― фыркнул Тобиас. ― Я просто думаю о многом, и мозгу не хватает сил еще и дверные косяки со скомканными ковриками замечать. Он замолчал и, скрестив руки на груди, прищурился и бросил суровый взгляд на ковер в коридоре. Эта гримаса, как обычно, развеселила Эйлин. Снова рассмеявшись, она послала мужу шутливый воздушный поцелуй и наконец углубилась в чтение импровизированного постановления о разводе оборотней и вампиров.

***

― Устроим дуэль? ― спросила Шарлотта. Пребывая в хорошем настроении, она настырно потянула Северуса за короткий рукав цветастой летней рубашки. ― Давай как в детстве, покажи мне что-нибудь интересное? Она нетерпеливо переступила с ноги на ногу и даже несколько раз ткнула брата палочкой в ребра, но он так и не шевельнулся. ― Эй, ты в порядке? ― осведомилась Шарлотта. Проследив взгляд брата, она села рядом с ним, смахнув с шорт несуществующие соринки. ― Такое ощущение, будто ты сейчас журнальный столик взглядом прожжешь или он попросту оживет и убежит куда-нибудь с криками. ― Не смешно, Пирожок, ― вздохнул Северус. Он будто невзначай коснулся своего левого предплечья и сморщился. Это утро началось для Северуса с совершенно онемевшей руки и дурного предчувствия. Раньше такое с ним не случалось, и, стараясь не волноваться понапрасну, он спустился вниз, чтобы приготовить для Чарли завтрак. Как назло, по пути обратно рука снова дала о себе знать странным и неприятным ощущением. Остановившись, чтобы поудобнее перехватить поднос, Северус прислушался к разговору родителей за дверью и, уловив лишь обрывок фразы, действительно запнулся о ковер, шокированный услышанным. ― Как считаешь, у родителей все нормально? ― спросил он, внимательно глядя на сестру. ― Как по мне, то да, ― пожала плечами Шарлотта. ― Мама, правда, очень часто выглядит грустной, когда думает, что этого никто не видит, ― добавила она, чуть подумав. ― Но я не думаю, что случилось что-то фатальное. Может, на работе проблемы? ― Вот и я не знаю, что думать, ― пробормотал он и, грустно взглянув на сестру, приобнял ее и притянул к себе. Такое поведение было настолько странным для Северуса, что Шарлотта опешила и напряглась, не зная, как себя вести. ― Так, скажи в чем проблема, и подумаем вместе, ― предложила она и зачем-то похлопала его по плечу. ― Сам всегда говоришь, что один в поле не воин. ― В общем, ― начал Северус, решив не вдаваться в подробности, ― я сегодня нес Чарли завтрак и услышал часть их разговора. И сейчас я практически уверен в том, что они вот-вот разведутся. Как я понял, они скрывали это от нас и ждали, пока мы станем достаточно взрослыми, а теперь, вот… ― неловко закончил он и глубоко вздохнул. ― Чарли, правда, сказала, что я не прав, и потому я сомневаюсь, но как я могу не верить тому, что так четко услышал собственными ушами? ― А я ведь тоже слышала, как они бурно выясняли отношения пару дней назад, ― припомнила Шарлотта. ― Мама тогда тоже говорила что-то про одиночество и явно плакала. Я, правда, не видела, да и потом они вспомнили про заклинание и убрали слышимость, но что-то явно происходит. ― Вот, ― упрямо заявил Северус, впервые в жизни не радуясь, что оказался прав. ― Говорю же, я точно слышал слово «развод». Может, они это утром решили? Шарлотта пожала плечами и тоже грустно окинула взглядом дворик, уже не кажущийся таким прекрасным, как несколько минут назад. В этот же момент из дома вышла Эйлин, хмурая и с телефонной трубкой, зажатой между ухом и плечом. Выудив свой ежедневник из плетеного кресла, она умчалась обратно в дом, что-то говоря собеседнику про адвокатов и какой-то судебный процесс. ― Вот! ― всплеснула руками Шарлотта. ― Мама уже ищет адвокатов, пока мы тут сидим и унываем. ― Один раз папа уже уходил из дома, ― поддержал ее Северус, вспомнив детство, ― и я определенно не хочу, чтобы, прожив дракклову кучу лет, они разбежались. ― Я тоже не хочу, ― согласилась Шарлотта, ― какие будут варианты спасения брака? Северус посмотрел на сестру, как на умалишенную. ― А разве есть варианты? ― пожал он плечами. ― Я думал просто поговорить с ними и выяснить причины, может, помирить их как-то… ― И как тебя только Чарли терпит, ― покачала головой Шарлотта, ― нужно устроить им прекрасный вечер. Я, конечно, не психолог, но точно уверена, что если мы заставим их вспомнить молодость и романтику первых свиданий, то, возможно, они и передумают. Вспоминай, ― она снова ткнула Северуса локтем в бок, ― что родители любили делать, когда ты был мелким? ― Ругаться, ― честно ответил Северус, ― работать и снова ругаться, запираясь в комнате… Хотя вот на счет последнего я уже не так уверен, как в детстве. Ну и гулять, наверное, ― произнес он, вспомнив, как часто родители любили ходить вдоль реки. ― И еще танцевать в гостиной и смотреть телевизор. Шарлотта покачала головой, искренне не понимая, как можно не помнить, что любили родители. ― Это все не то, ― возмутилась она. ― Мама, к примеру, всегда любила, чтобы папа приносил ей завтрак в постель и делал кофе. Она всегда говорит, что прекрасно может сделать это и сама, но ей важно, чтобы это делал он, потому что это забота. Вот, ― оживилась Шарлотта и, спешно наколдовав блокнот и ручку, протянула их брату, ― пиши. Первое — забота. Дальше, мама любит, когда папа устраивает ей сюрпризы. Правда, я не представляю, как мы его на это подговорим, но вдруг… Северус скептически вздохнул, но записал «сюрпризы» под вторым пунктом. Заодно третьим и четвертым он украдкой приписал танцы и прогулки. ― Еще Элвис Пресли, про которого они как-то мне рассказывали, ― уточнила Шарлотта, ― и про маму вроде все. Папа, ― она загнула палец на правой руке, ― папа любит, когда мама готовит лазанью. Еще он обожает пересматривать старые видеокассеты из их отпусков и рассказывать о том, как они прятались в доме Принцев, чтобы мамины родители их не обнаружили. ― Ностальгия, ― емко обозначил отцовские увлечения Северус и, подумав о Принцах, предложил расспросить Медею. Шарлотта согласно хлопнула его по плечу, мгновенно признав гениальность этой идеи. Поднявшись, она побежала в дом за телефоном, чуть не сшибив выходящую на задний двор Чарли. Обняв Северуса, Чарли прочитала список в блокноте и участливо поинтересовалась, что за странную программу с Элвисом и лазаньей планирует он вместе с сестрой. ― В отличие от тебя, она лучше знает моих родителей, и благодаря этому, я думаю, что развода удастся избежать, ― произнес он ехидно. ― А сейчас мы собираем данные, чтобы устроить им, как я полагаю, замечательный вечер или ужин, способный напомнить о том, что они любят друг друга. ― Сев, я провожу с твоими родителями больше времени, чем ты и твоя сестра вместе взятые. Особенно с Эйлин, ― усмехнулась Чарли и ткнула пальцем в колонку, где под именем мамы Северуса было гораздо больше пунктов, ― поверь, я бы знала, если бы они хотели развестись. ― Тогда как ты объяснишь то, что я слышал слова «постановление о разводе» и вообще все то, что я пересказал тебе утром? ― возмутился он. Видя, как Чарли лишь скептически закатила глаза, он разозлился. ― Только не говори, что мне послышалось и что у меня богатая фантазия. Руку я, может, и могу списать на эту твою психосоматику, но вот в своих ушах я уверен, ― распаляясь все больше и больше, повышал тон Северус, и Чарли не отставала от него в стремлении убедить в обратном. Стараясь перекричать друг друга, они не заметили, как на задний двор вышли виновники разговора и Шарлотта. Она отчаянно пыталась привлечь внимание брата, стоя позади родителей, призывая его и Чарли к молчанию, но те по-прежнему продолжали выяснять отношения. В какой-то момент Северус, махнув рукой в сторону дома, повернул голову и, увидев родителей, резко замолчал и взглядом указал на них Чарли. ― Замечательно! ― воскликнула она и, к ужасу брата и сестры, в лоб задала им вопрос о разводе. Тобиас, сразу вспомнив взгляд Северуса и то, как ошарашенно он собирал осколки посуды, быстро смекнул что к чему и начал хохотать, а Эйлин пораженно переводила взгляд с дочери на сына, пытаясь понять, кому из них пришла в голову эта абсурдная мысль. ― Но я слышал утром… ― неуверенно пробормотал Северус в ответ на вопрос матери. ― И вы спорили недавно, ― поддакнула Шарлотта, тоже не понимая причину веселья отца. ― Мы говорили про развод смен оборотней с вампирами в больнице, ― отсмеявшись, пояснил Тобиас, и теперь уже Чарли согнулась едва ли не пополам от приступа смеха. ― А у нас с мамой все просто замечательно, и разводиться мы точно не собираемся. ― Вот еще, ― хмыкнула Эйлин, ― вы представьте, какая морока эти разводы. У меня сейчас клиент разводится, и это та еще головная боль, ― пояснила она. ― Это же придется делить все клиники, дом, вас, ― Эйлин шутливо указала рукой на детей, ― нет уж, мы лучше как-нибудь вместе состаримся. Приподнявшись на носочки, она страстно поцеловала мужа, в последний момент по привычке прикрыв их лица ладонью. Шарлотта восхищенно присвистнула и, тут же подбежав к Северусу, вознамерилась снова стукнуть его по плечу. Он в ответ ловко перехватил ее руку и отработанным приемом пресек все дальнейшие попытки продолжить его бить. ― Вот сам теперь объясняй тете Медее, что, когда и почему тебе послышалось. И ресторан отменяй. Я уже успела позвонить моему знакомому, и он пообещал, что вечером в нашем распоряжении будет крыша одного из самых высоких домов города с песнями Элвиса и розовым шампанским, ― пытаясь вывернуться, со смехом говорила Шарлотта. ― Так пойдемте все вместе? ― предложила Эйлин, услышав слова дочери. ― Нам с Тобиасом романтики и так хватает, а вот вас двоих мы видим от силы несколько раз в год. Так, коллекция видеокассет Тобиаса пополнилась еще одной любимой записью, которую семья Снейпов будет пересматривать великое множество раз. И каждый раз они будут смеяться тому, как неловко Северус открыл бутылку шампанского, обрызгав себя и родителей, тайком вытирать слезы умиления от очень трогательного тоста Тобиаса и завороженно смотреть, как странный официант и по удивительной случайности однокурсник Шарлотты становится на одно колено и признается в любви, что скрывал с их первой встречи. Особенно забавным в этой пленке будет то, как Тобиас, в стороне от счастливой и танцующей с внезапным кавалером дочери, будет пытаться отговорить сына от намерения припугнуть смелого парня. Будет на записи и Чарли, сидящая с некоторой грустью во взгляде, так и не дождавшаяся своего личного романтичного момента от возлюбленного. И как потом, плюнув на все условности, сама устроила тот романтичный момент, предложив ему объединить ресурсы и купить свой настоящий дом, и то, как Северус, подыгрывая, произнес «Я согласен». А еще Тобиас записал закат. Переведя камеру от смеющейся семьи, он несколько секунд задержал ее на освещенном садящимся солнцем небе, и именно этот кадр любил Тобиас больше всего. Именно это небо ассоциировалось у него со счастьем и тем, что все в этот летний вечер было хорошо.