А можно другой мир?

На озере не было никого лишнего, кто мог бы подслушать наш разговор. Пространство вокруг было открыто, не оставляя никому шанса подойти близко, оставаясь незамеченным. Поэтому-то я и выбрал это место. А ещё это озеро напоминает мне родной Селигер своим видом и пустынным величием. Это сложно описать словами, да и я никогда не был поэтом, поэтому просто поверьте мне. Я не зря вспомнил о природе. Именно озера, а не моря и даже океаны давали мне успокоение и уверенность. Как же это давно было, как будто в другой жизни. Я вспоминаю тот отрезок времени, когда я был простым студентом, жил себе в удовольствии, спокойно деградировал. Но сейчас был другой период времени, в котором я уже не мог спокойно жить. Точнее, я попытался это сделать, но реальность долбанула по мне чередой событий, которые не связаны друг с другом, но показывали, что я должен изменить себя. И все вокруг. Вот интересно, это все спланировано некими «высшими сущностями»? Или я просто такой везучий дурак? Или и то, и то, по совпадению? Это была минутка размышлений о моем месте, а теперь перейдем к реалиям. Вот передо мной стоят три двенадцатилетних человека: Флора Андервуд, эмоциональная и слишком впечатлительная когтевранка. Она искренне переживает за меня, принимает все очень близко к сердцу, дорожит дружескими узами, которые между нами; Скотт Гаррет, очень серьезный малый, который может решать проблемы самостоятельно и воспитан в суровом духе, хотя и не в спартанском; Кори Виккенс, только недавно присоединившаяся к моей компании слизеринка, показавшая себе не столько умной, сколько очень хитрой и сообразительной, хотя в уме все же ей отказать нельзя. Я думал, рассказывать ли ей все, исходя из последних событий и тому, что случилось со мной. Но, взвесив все «за», я посчитал, что она может помочь своими качествами, которых у меня никогда нет: храбростью и решительностью. Представляете, какой нужно иметь характер, чтобы не убежать, а прийти к моим друзьям и рассказать все, что произошло незнакомым на тот момент людям. Да и то, как она показывала, что ей можно доверять (особенно, когда она садилась к нам за стол под смешок со Слизеринских мест и недоуменный взгляд пуффендуйцев и когтевранцев. Ох уж эти стереотипы о представлении факультетов. И вот я глядел на них своими глазами, подбирая слова. Как же сложно начать рассказывать, особенно когда это касается тебя и дальнейшей судьбы. Помнится, был такой фильм, где мальчик все рассказал, а потом оказался на операционном столе под разделочным ножом. Я не удивлюсь, если и меня будут препарировать волшебники всех областей. Но перед этим я должен успеть умереть или же сделать так, чтобы это физически было невозможно сделать. — Так, я хотел вам рассказать правду о себе. О том, кто я есть на самом деле и почему все, что происходит вокруг меня не удивляет, — прокашлявшись, я ещё раз оглядел всех. Все внимательно слушали, пока, не пытаясь перебить. — Для начала я хочу признаться в том, что я не был с вами до конца откровенен. На первом курсе, ещё когда я только познакомился с Флорой, Дамблдор попросил меня об одной услуге. Я до сих пор сомневаюсь, правильно ли я поступил тогда, когда согласился и был ли у меня выбор. В обмен на некоторые поблажки, которые помогут мне в будушем, я пообещал следить… за Флорой и сообщать о любых её действиях и действиях отца. — Ты…что? — Вытаращила на меня глаза Андервуд, а я приготовился к заслуженному крику и обвинениям. Остальные пока молчали, но я видел, что даже Кори впечатлилась этому факту. — Ты шпионил за мной? Зачем? — Так, постой. Пока ты не начала обвинять меня в стукачестве, что я заслужил, хочу сказать другую вещь. Почему именно Дамблдор попросил это сделать меня и за что он зацепил мою душу. Все дело в том, что я обладаю некими… знаниями относительно того, что будет происходить в будущем. В какой-то степени я провидец, хотя не очень люблю это слово. Дамблдор узнал об этом, и сказал, что будет прикрывать меня и помогать в обмен на такую вещь. По крайней мере, пока что. — Это подло! — Возмутилась истерично Флора, но Скотт её прервал. — Ты пообещал стукачить на Андервудов, потому что обладаешь «якобы» знаниями о будущем? Мне казалось, ты лучше объяснение придумаешь. Да хоть то, что ты шпион какого-либо магического сообщества другой страны, стороны или семьи звучало бы убедительно. — И ещё и предал, не рассказал об этом сразу. — И… — Да не перебивай меня! — Сорвалась на Скотте Флора, и тот замолчал, больше не пытаясь перебить девушку. Она подошла ко мне вплотную. Я посмотрел в её глаза и испугался. В ней сейчас было столько решимости и злости, перемешанной с разочарованием и горестью, что мне стало по-настоящему страшно. Без дураков и клоунады страшно. — Я думала, что мы друзья. Я так была рада, что встретила человека, который меня терпел и не смотрел, откуда я родом. А ты…ты… прав был папа, когда сказал, что никто на тебя не будет смотреть, всем интересно лишь откуда ты и кто твое окружение, а не ты сама. Подлец! Она попыталась залепить мне пощечину, но я перехватил её руку. Затем я сделал отработанный мной шаг успокоение людей -прижал к себе крепко и не давал вылезти из захвата. Флора пыталась врезать мне ногами, оцарапать руками, но я стоически держался. Ещё в школе я понял, что человеку, если он получает плохую новость, ему надо выговориться и выплеснуть свои эмоции. Я и давал такую возможно, выступая неким «эмоциональным унитазом». Срабатывало всегда, жаль только авторитета это мне никак не прибавляло, ибо считалось за слабостью. Девушка кричала, вырывалась и проделывала любые манипуляции со мной, чтобы навредить телу. Я жестами показывал не вмешиваться, видя, как Кори достает палочку. Так продолжалось несколько минут. Флора выплеснула все эмоции и обмякла, довольно уставшая от всех этих действий. — Отпусти меня, и я уйду. — Проговорила она тихим голосом. — Не хочу с тобой общаться — Отпущу, только когда выслушаешь. Мне нужно, чтобы вы точно знали обо мне все. Это важно в данный момент. — Не хочу, — сказала она. Я опустил её на землю и присел рядом. — Не буду слушать. ты предатель. — Не спорю. Но ещё раз говорю. Выслушайте меня и тогда можете делать что угодно. Пожалуйста. Я много не прошу. — А я думала, что я тут самая плохая, — произнесла Кори, немного усмехнувшись. — А я оказывается ещё и ничего. — Мда, Фел, — присел Скотт на землю, покачав головой. — Ну ты и дурак. — Ещё какой. Особенно, когда только осознал, что я попал в Хогвартс и что-то, что здесь творится — правда. — Я потер виски. -Ещё раз. Я не хотел никого предавать. Я не хотел причинить вам вред, но в той ситуации это был для меня единственный выход. Я — один в незнакомом мире, без друзей и союзников, а тут великий волшебник, страх Волдеморта, — от этого имени вздрогнули все. — предлагает мне помощь. Вы бы отказали? Скотт пожал плечами, а Кори помотала головой. Флора же пока была не в том состоянии, чтобы здраво анализировать. — И вы усомнились в том, что я провидец? Понимаю, сам не очень люблю это слово и ненавижу этих людей, но факт в том, что я видел будущее. И оно действительно шокирует. Но самое страшное — оно исполняется. — Феликс, не неси бред. При всем уважении, но провидцы — это просто те, кто выдает зарифмованные строчки о якобы будущем. Нигде не доказано, тем более исследователями, что их пророчество — правда. Они лишь ловко угадывали моменты. — А как же Морриган Странная? — Усомнилась Кори. — Она предсказала восстание гоблинов через сотни лет после своей смерти? — Это восстание мог предсказать любой, потому что в то время к ним относились с ненавистью и презрением и вопрос времени, когда бы они восстали. Но речь не об этом. Я не верю в эти видения о будущем и все. — А мне-то ты веришь? Раз уж ты смотрел мой блокнот, то знаешь то, что я там писал. — Проговорил я, смотря ему в глаза. — Да, я читал. Но там были лишь зашифрованные строчки и непонятные слова, которые лишь говорят о том, что ты скрываешь от нас тайны. От своих, блин, друзей. Я немного улыбнулся от того, что Скотт использовал мое слово «блин» в своей речи. Вот что значит тлетворное влияние. — Хорошо, я понял, что мне нужно доказывать. Давайте вспомним некоторые факты. Первый курс. Гарри Поттер висит на метле и вот-вот упадет. Я тогда сорвал с места и побежал неизвестно куда. Флора, вспомни. — Мне все равно, — сказала она отрешенным голосом. — Я помню, что Флора начала искать тебя вместе со мной. Я тогда очень удивился, а потом заметил, что ты выходил с преподавательских трибун. Ты тогда ничего не сказал. — Потому что я тогда спас Поттера, столкнув Квирелла с трибуны. У Квирелла тогда в затылке находился Волдеморт и тот приказал ему попытаться убить Гарри Поттера. Не знаю, зачем именно в тот момент, когда его можно было грохнуть хоть в том же туалете, но факт в этом. Я об этом покушении знал заранее, но думал, что спасет его именно Гермиона. А она этого не сделала, что навело меня на некоторые мысли относительно изменяемости будущего. Поэтому я не решился тогда сказать, боясь, что будущее изменится и мои знания окажутся неактуальными. — Предскажешь ещё, — усмехнулся Скотт. — Не могу. Я получил эти знания и теперь могу ими оперировать. Я не могу заставить себя заново предсказать дальнейшие события. Это так не работает, здесь это мой главный недостаток. Убедил? — Нет, — сказал за всех Гаррет, хотя Кори уже было задумалась. Флора все также отходила от шока. — Так, следующий факт. Зеркальца как подарок каждому из вас и мои тренировки по обучению вас некоторым заклинаниям. Это было сделано специально, чтобы вас обезопасить от монстра, который гуляет по замку. — Все-таки ты знал, — усмехнулся Скотт. — Я так и подозревал. Ты очень странно тогда себя вел, и у меня было ощущение, что ты выяснил, кто там обитает. — Ничего себе! — Удивилась Кори. — Мы даже не знаем, кто там обитает, а ведь это питомец нашего основателя. И кто же это? — Василиск. Огромная змея, которая убивает взглядом. Единственный способ от него защититься — это смотреть в его глаза через отражение, тогда магия ослабляется, и ты превращаешься лишь в камень. Не умираешь, а лишь обездвиживаешься, поэтому я и обеспокоился всеми заклинаниями наподобие Коньюктивитуса и карманными зеркалами. — Если ты знал, — включилась Флора, все также злобно смотревшая на меня, — то почему не рассказал об этом профессорам и директору. Это бы спасло жизни, и мы бы уже давно избавились от чудовища. Или ты опять хотел предать? — Флора, глубоко вздохни. Я не рассказал, поскольку в будущем это чудовище все равно найдут и убьют, и никто не пострадает вообще. А если, благодаря моим действиям оно изменится, то могут быть ещё большие жертвы. Будущее — это такая штука, которая изменяется от любых действий, от любого чиха. Я боюсь, что и так уже натворил таких делов, что оно круто изменилось, а от крупных шагов оно может ещё больше изменится. «Эффект бабочки», как в одном маглловском фильме. — Я не верю, — произнесла девушка, отвернувшись. Видно, что она до сих пор зла, хотя эмоции уже стихли. — Я тоже. Пока что это не выглядит как предвидение, а всего лишь то, что ты услышал или увидел и сделал правильные выводы. — Покачал головой Скотт. — Я верю, только все равно выглядит странно. Я на твоей стороне, Феликс буду всегда, ибо мне нравится, что ты действуешь так, как считаешь нужным. Поэтому ты мне и понравился. Но здесь прав Скотт, говоря про факты. — Так, — перебил я её, выкладывая последний козырь. Вытащив из сумки пергамент и перо с чернилами, я нацарапал простую запись, подождал пока чернила подсохнут и протянул сложенный пергамент Скотту. — Это последний факт, который докажет, что я говорю правду. Открой этот лист летом после громкого события. Ты поймешь, какое это событие и ни с чем его не перепутаешь. И если это тебя не убедит в истинности моих слов, то я тогда сдаюсь. — Хм, хорошо. — Скотт положил бумагу в карман. — Если это все, что ты хотел сказать, то я тогда пойду. Я очень устал и хочу спать. — Хм, так ещё солнце на дворе, — удивилась Кори, но посмотрев на мальчика поняла, что он действительно устал от разговоров и просто хочет переваривать все сказанное. Скотт умел отделять эмоции от слов и мыслил рационально, но даже сейчас ему нужно было время, чтобы подумать надо всем сказанным. — А, понятно. — Да, нужно идти в замок, а то холодает, — бросил я фразу. — Давайте соберем наших и пойдем обратно. Да и… — я взял сумку и остановился. — Спасибо за то, что выслушали меня. Я очень жду, что вы скажете, когда обмозгуете ситуацию. Если вы посчитаете, что нельзя мне доверять и дружить — ваше право. Но я надеюсь, что мы не бросим друг друга и с этого момента будем откровенны во всем. — Я на это тоже надеюсь, — проговорил Скотт и ушел, взяв с собой сумку. Он попрощался с остальными и направился к замку. Флора тоже взяла сумку и развернулась ко мне. Она опустила голову и сказала, как будто извиняющимся тоном: — Прости меня, Феликс Крауст, — отчетливо выделила девушка последние слова. Это усыпило мое внимание. — Ты не должна извиняться. Это я виноват в том, что побоялся признаться сразу и в том, что я трус. — Я не о том, — опять сказала она и в следующую секунду я рухнул на землю, зажимая коленками одно место. Краем уха я слышал торопливые и скорее убегающие шаги. Слезы ударили из моих глаз, ибо боль от удара коленкой по слабому месту была невыносимой. Надо мной склонилась слизеринка. — Тебе больно? — Нет, блин, щекотно, — Я перестал кататься и потирая место, встал на колени. Кори также сидела на коленях. — А, ну ладно, — щелчок, и теперь я уже хватаюсь за щеку. — Вот тебе. — Да блин я понял, что виноват. Зачем ещё раз повторять? — Сказал я злобно. — Чтобы закрепить, — кивнула мне Кори, а затем поцеловала в ту же щеку. — Ты дурак. Но интересный дурак, который мне больше и больше нравится. И у тебя много общего со мной. Например, мы оба можем говорить то, что не хотят слышать другие или идти против течения. Вот только я никого не предавала, и в этом наше отличие… Так, что ты будешь делать дальше? — Для начала, — я посмотрел на закатное небо и величественный Хогвартс. — Раздобуду книгу по биологии и выясню, как размножаться бесполым путем. А дальше уже буду ждать их решения. Как в суде…

***

На следующее утро я сидел один. Я пока не решался подходить к своим друзьям, считая, что время ещё недостаточно прошло и информация должна уложиться в их голове. За столами было очень много книг, потому что скоро экзамен. Шумный зал наполнялся людьми. Я резал яичницу на геометрические фигуры. Это было бессмысленное, но медитативное занятие, успокаивающее нервы и душу. То, что я совершил вчера — рискованный шаг. Я пошел ва-банк, доверившись людям, которые знаю только два года. Но чтобы спасти их, предотвратить многие трагедии и выйти сухим из воды, нужны лояльные люди, о которых можно опереться. Я не был суперменом, и не владел многими навыками, которые есть у моих друзей. И в одиночку то, что я задумал не провернуть. Нужны союзники, друзья. Нужны те, кому я смогу рассказать, кто сможет меня остановить, предупредить, подвергнуть сомнению мои слова. В одиночку лишь Мери Сью переворачивают мир. Я должен смириться с тем, что я лишь пешка. Но пешка, которая ещё есть на доске и от хода, который может зависеть передвижение других шахматных фигур. И если за Скотта и Кори я не переживал, ибо уверен, что они меня поддержат в любом случае, то вот с Флорой я был в замешательстве. Я не идиот и понимал, что такой удар в сердце так просто не проходит и его последствия ещё будут долго обсуждаться. А учитывая некую добросердечность и эмоциональность, а также искренность девушки, всё это может обернутся плохо. Я, конечно, утешал себя мыслями о том, что уж лучше она узнает от меня правду, пусть суровость жизни накинется на неё сейчас, а не потом. Но хреново утешало, я даже сам себе не верил. — О, Лайза, привет, — поприветствовал я когтевранку, которая села рядом со мной. — Ну как, ты подумала над тем предложением, что я вчера высказал? — Ага. Твоя идея слишком обширна, но у меня есть некие мысли, как их сделать более приземленными. И я согласна, что такой клуб, — кивнула она. — Вот и отлично, тогда и возглавишь его. — Что?! Но это же твоя идея… — Проговорила она, мягко скажем удивившись. — Да, идея моя, но я не умею руководить. И располагать к себе людей. А ты — можешь. Знаешь, из тебя бы староста даже получилась, ты настолько ответственная. Сколько раз ты всех организовывала на совместный поход в библиотеку и поиск информации для домашнего задания по зельеварению? Проще говоря, соглашайся. — А ты? — Я буду твоим замом, помогать тебе во всем и координировать. Просто пойми — я не самый лучший пример для подражания: ленивый, несколько пофигистичный, да ещё и речи произношу корявые. А у тебя классно поставлен голос, дикция, твои отметки превосходные, а репутация — безупречная. — Ты опять меня в ступор ввел, Феликс, — Лайза от неожиданного моего предложения пролила сок. — С тобой точно все хорошо? Может что случилось? Ты ведешь себя слишком странно. — Случилось, но с этим я разберусь. Главное… В этот момент вбежал третьекурсник с Гриффиндора. Судя по взъерошенному виду и лицу, он хочет поделиться новостью, которая шокирует всех. Как говорил один известный канал: «Скандалы, интриги, расследования. Показать все, что скрыто.» — Ребят, ребят я такое узнал, — сказал он, подходя к своему столу. Но говорил он достаточно громко, поэтому его могли слышать ближайшие столы. В том числе и я. — Сегодня утром кто-то напал на теплицу, где растут мандрагоры. Растоптал их. — Что, что, что… — Раздалось по всему залу. Эта новость быстро разнеслась по всему залу, так что вскоре дошла и до преподавательского стола. Судя по их лицам, они ещё были не в курсе. Я заметил, что профессор Спраут отсутствовала, а значит она находилась, по моему мнению, в теплице и не успела сообщить информацию. — Все мандрагоры погибли? — Спросил я, вставая и обращая внимание на себя. Гриффиндорец пожал плечами. — Поди пойми. Там все перевернуто, а профессор отправила меня подальше и даже зайти не дала, хотя у нас сейчас должны скоро начаться занятия. Волнение и шепот прошелся по всему залу. Все вдруг сообразили, что без мандрагор не будет и зелья, которое сможет «воскресить» статуи в Больничном Крыле. Это поняли и Позолоченное Трио, и я, который сел на место. Мое лицо было бледное. — Что же теперь будет? — Спросила Лайза, удивленная. — Фел, ты как будто привидение увидел… — Твою мать. «Эффект бабочки», — Сказал я вслух. Я не слушал больше никого и посмотрел на Дамблдора. Я и мысленно, и мимикой на лице показывал, что нужно поговорить. Срочно. Директор, несмотря на то, что ситуация была очень критичная и он должен был сейчас по всем правилам бежать туда и разбираться, все же кивнул. Надеюсь, что это не откат от моих действий, и канон не начнет рушится.