Глава 6.
3 мая 2016 г., 19:33
Чем ближе был финал, тем тяжелее мне становилось. Хотелось просто закрыть глаза, погрузиться в дрему и увидеть сладкий сон, с воспоминаниями о котором проснешься с утра, ощущая легкость и свободу. Но чувство, что все рушится, крепко поселилось в теле, не давая расслабиться.
«Это все из-за Старк, - твердил я себе. - Чертовой овцы, которую не волнует никто, кроме нее самой. Это же она послала мальчишку на турнир – вот она и будет виновата в его смерти. Какая сладкая месть за все услышанные от нее унижения, за все потраченные нервы, за все подколы и купания в грязи. Пробил час расплаты, леди Старк! Я убью Вашего любимого мальчишку и посмеюсь над Вашими слезами, которыми Вы будете омывать его тело», - да, так все и должно быть.
Но тогда почему сжимающая легкие боль так и не покидает меня, словно чувствуя весь мой жалкий самообман. Почему я не хочу убивать Сервина? Потому что он всего лишь молодой парень, затянутый во весь этот кровавый водоворот, или потому, что не хочу причинять Старк боли?
«Она заслужила это все. Я ее ненавижу!» - продолжил я убеждать себя, но затем, как в пламени, увидел запущенные в волосы пальцы, которые сжимали каштановые локоны, словно собираясь выжать из них сок. В тот момент она чувствовала то же самое, что и я – желание отменить поединок, прекратив это безумие, и вину. Вину за смерть рыцаря. Думаю, Лианна понимала, что будет повинна не меньше меня. Ведь именно за нее бился молодой сир.
«Не хочу, чтобы она возложила этот груз на свои хрупкие плечи» - теперь я начал осознавать, что не таким способом хотел проучить девушку. Не хотелось, чтобы она до конца жизни, закрывая глаза, видела неподвижные стекляшки Сервина.
Нам с ней нужно поговорить.
Времени до турнира оставалось до отчаяния мало, а я так и не зашел к Старк. Пару раз я уже подходил к своей двери, собираясь открыть ее, но затем так же поспешно отходил, находя повод отсрочить визит к соседке. Но сейчас, когда до смерти малыша-Сервина можно было сосчитать секунды, я все же решился выйти из своего логова.
Я уже был облачен в сталь, так и не тронутую ни чьим мечом и не заляпанную пятнами крови. В ножнах красовался меч, заново наточенный и готовый перерезать глотку любому, кому велит хозяин. Но плащ с изображением золотого дракона, все еще оставаясь не закрепленным, был перекинут через мою руку. Я нашел идею попросить Старк одеть его вполне разумной, уместной и ненавязчивой. Ведь если леди согласится, а она согласится оказать мне эту услугу, я легко смогу начать нужную беседу.
Поправив на животе пояс, я направился в коридор. Встав возле двери, я еще раз продумал последовательность действий, после чего, вдохнув побольше воздуха в легкие, коснулся костяшками двери.
- Гвен? – В голосе читалось «кто бы ты ни был, ты совершенно не вовремя». Я уже хотел было вовсе отказаться от задумки, но вместо этого неосознанно толкнул вперед дверь. – Ваше Высочество…Рада видеть Вас вновь. – Она явно кривила душой, говоря это.
Дверь за мной с шумом захлопнулась, что означало, что шагов для отступления у меня больше нет.
- Куда-то собираетесь? – Начал бесцеремонно я, осмотрев девушку. На ней был ее дорожный костюм: те самые длинные сапоги, узкие штаны, свитер крупной вязки, перчатки, плащ. Значит, все-таки решила юркнуть в лес, пока никто не видит, и отсидеться там? – Мне нужна помощь с застежкой. – Ладно, я просто скажу все, что хотел и уйду, а она пусть что хочет делает с этой информацией.
Лианна молча, взяла плащ из моих рук. Обойдя меня, она накинула его мне на плечи и разгладила равномерно ткань. У нее были умелые руки, все выполнялось четко, как по инструкции, видимо у нее был опыт. Вот она снова передо мной – самое время начать:
- Простите, за сегодняшний утренний инцидент… – Промямлил я, потеряв всю прежнюю решимость, когда светло-серые глаза впились в мои собственные. Поэтому я поспешил отвести взор и теперь наслаждался видом убранных в пучок каштановых волос. – Думаю, вы понимаете мои чувства, поэтому будете благосклонны… - Ее руки замерли. То ли возникли проблемы с булавкой, то ли Старк была настолько удивлена сказанным, что потеряла контроль над пальцами. Я не обратил на это внимания, решив, продолжить. – Честно говоря, я в смятении. Мне предстоит убить Вашего рыцаря… - Со стороны могло показаться, что я разговариваю сам с собой, но это было не так – девушка внимательно слушала и внимала моим словам. – Из-за этого я чувствую…
- Вы дракон, – перебила меня Старк. Вот что это у нее за привычка? Но, как ни странно, сейчас я никак не отреагировал на это, послушно закрыв рот и впитывая речь Лианны. – А драконы вольны делать то, что пожелают, ибо они – огонь во плоти. А огонь – это власть. Сдадитесь, и все поймут, что у Вас есть слабость, они захотят приручить вас. Не дайте им сделать этого! – Застежка на плаще защелкнулась одновременно с окончанием речи Старк.
На секунду леди задержала руку у меня на груди, словно обдумывая правильность сказанных слов. Но после она отпрянула от меня, сложила руки на животе и наклонила голову. Я же, как истукан, замер на месте. Я не слышал ничего, кроме шепотка в ушах, отзывающегося: «Ты дракон». Стало немного не по себе от услышанного: Лианна благословила меня на бой, буквально сказав, что я волен убить ее рыцаря. И я откровенно не понимал, почему она вдруг так резко изменила свою точку зрения. Фактически, она поставила мою честь выше жизни соотечественника.
- Почему Вы вдруг…
- Нельзя властвовать, не заляпавшись в крови по локоть, – коротко объяснила она, делая полшага назад, - считайте, что я беру ответственность за смерть Сервина на себя. – Казалось бы, эта новость должна успокоить меня и уже без угрызений совести позволить мне вызволить из ножен меч. Однако то, что при этих словах Лианна не подняла на меня взору, заставило меня усомниться в искренности ее высказывания.
- Но как же Ваша совесть? – Одними губами поинтересовался я, расправляя плечи, чтобы спина привыкла к плащу.
-В ней и так не слишком чисто. – Метафорично отозвалась Лианна, едва заметно переведя взгляд на дверь.
«Ты получил, чего хотел, так что теперь проваливай», - расшифровало взор мое подсознание. Я невольно скривил губы, почувствовав, что этот чистосердечный разговор не принес мне должной легкости, а лишь заставил вновь удостовериться в лицемерии и эгоистичности Старк. Она просто-напросто продала Сервина за свой спокойный сон.
- Благодарю… – Выцедил из себя я.
И зачем я так стремился облегчить страдания этой леди? Оказалось, что любая душевная боль ей чужда, а жизнь друга для нее пустой звук. Ну и пусть горит в седьмом пекле, двуличная лицемерка…
- Удачи! – Горько улыбнулась она. Я же крепко сжал кулаки, удерживаясь, чтобы вновь не вцепиться в ее горло.
Неожиданно мне стало так мерзко находиться в этой комнате, что на лбу выступил непрошеный пот. Поэтому я поспешил убраться отсюда подальше, надеясь, что смена местоположения позволит выветрить из крови привкус волчьей гнили.
***
Бессердечная волчица, не жалеющая ни врагов, ни друзей. Пугливая овца, прячущаяся за спинами других. Жалкая крыса, не имеющая представления о верности, а принимающая сторону победителя… Все это синонимы к имени «Лианна Старк». Сначала прятаться за спиной Сервина, а затем позволить мне убить его… ниже этого я ничего не видел. Как можно предать человека, всем сердцем любящего тебя, вызвавшегося защищать тебя, согласившегося умереть за тебя?! От одной мысли об этом сводит сердце. Чего тогда стоит человек, отказавшийся от всего вышеперечисленного, ради собственного блага? Вот именно – ни гроша. Интересно, знает ли Сервин, что его леди продала его сопернику? Думаю, нет. Откуда же ему знать? Уверен, Старк и словом не обмолвилась о том, что у него нет шансов на победу. Зная девушку, можно абсолютно точно заявить, что у нее язык не повернулся сказать правду. Поганая трусиха. Остается надеяться, что она хотя бы поплачет о гибели парня. Хотя, теперь я даже в этом не уверен. Гром горна вырвал меня из мыслей. Да пошло оно все. Я сделаю то, что должен – выиграю турнир, а дальше будь, что будет. Пусть меня судят Боги. Я встал с места и, взяв меч с щитом, отправился к месту сражения, где меня уже ждал противник. Сервин, присев на корточки и набрав в ладонь горстку песка, «щупал» арену (как будто что-то могло измениться за один день). И почему нельзя было уехать из города или, как все финалисты до него, «сдаться» во всех смыслах? Да, приятного в этом мало, но куда лучше смерти, я думаю. Он ведь прекрасно понимает, что ему не выйти живым отсюда. Ладно, он сам сделал свой выбор, и не мне судить его за это. На Сервине, как обычно, красовались нескладные доспехи, а голову венчал шлем, из прорези которого на меня глядели два светящихся стальных глаза, как две маленькие луны с ночного неба. По его взору было видно, что он горел желанием доказать всему миру, что даже принц может пасть, обагрив песок моей кровью и подняв над моим трупом старковский меч. Чтобы меня хоть уколом коснулась эта предательская сталь? Не допущу! Прости, мальчик, но все детские мечты имеют свойство оставаться мечтами. Так что засунь свое эго куда подальше и приготовь речь, с которой ты будешь умолять меня пощадить тебя! Внутри у меня будто что-то екнуло, к мозгу стала приливать кровь, а от прежней жалости и сочувствия не осталось и соленого следа. Никто не смеет смотреть на меня таким взглядом! А тот, кто все же позволит себе эту дерзость может приготовиться кормить своим телом червей. - Вот и настал финальный день, когда мы выясним, кто же станет нашим «королем огненного меча»! – Король поднялся с трона и многозначительно посмотрел на меня, мол, если это будешь не ты, я лишу тебя прав на престол, а твое место займет этот самый парнишка рядом с тобой. Я коротко кивнул ему в знак того, что понял его тонкий, как паутина, намек. – Так начнем! Поклонившись королю, мы встали на позиции. Сигнал. Мы начали кружить круг друг друга, слегка согнув ноги в коленях и прикрыв лица щитами. Я решил начать первым и, неимоверно быстро подавшись вперед, занес над противником меч. Сталь столкнулась со сталью. А у Старк неплохой меч…Но несильный напор, и Сервин снимает мой клинок со своего, едва не упав. С парнем явно что-то не так, видимо, вчерашняя битва дала о себе знать – он ослабел. Ну, понятно дело, времени-то восстановить силы не было: днем бой, ночью Старк. Кстати, тоже своего рода бой…Что ж - мне на руку. Я снова ринулся в наступление. Черт…Мимо! А вражеская сталь прошла рядом с моим ребром, вырывав у трибуны нервный возглас. Вот оно, то, о чем предупреждала меня Старк – задранный локоть. Сосредоточься, Артур! Быстро отступив, я провернул в руке рукоять, сигналя, что предоставляю ход противнику. Теперь пришла его очередь атаковать. Выпадом приблизившись ко мне, парень направил клинок прямо мне в грудь. Наивный драчун, на что ты рассчитывал? Я легко перехватил лезвие вражеского меча, опустив его на песок. Секундное замешательство в глазах Сервина дало мне шанс приблизиться к мальчишке настолько близко, что я смог ударить его коленом в живот. От боли сир согнулся пополам, а я, схватив мальчика за плечи, отбросил его в сторону, заставив испробовать вкус камелотовского песка. Вот мне становится отчетливо видна рука моей победы, которой она машет мне, призывая добить парня и взять ее. Но я медлю. В мыслях вновь и вновь отражаются те две луны, что я видел сквозь заслонку неснимаемого шлема, глядящие мне прямо в душу. Надменное хамство в них сейчас сменилось чем-то другим – надеждой, ложившейся на взгляд плотной вуалью, покрывающей страх. За то время, что я пытался вспомнить, где я уже встречал подобный взгляд, Сервин поднялся на ноги. Толпа восторженно заревела, видимо приняв мое промедление за милосердие. Я же, поняв, что упустил решающее мгновение, потратив его на никому не нужные размышления о схожести взглядов, предпочел вернуться к этой теме попозже. Когда взор сира Сервина превратиться в стекляшку, например. Слегка присев, и прикрывшись щитом, я начал аккуратно подходить к рыцарю. Однако не успел я сделать и пары шагов, как старковский клинок резанул прямо по оправе щита, оставив глубокую царапину на дереве и едва не задев мою голову. Что за?.. Признаюсь, я не ожидал столь внезапного нападения и, пытаясь предотвратить следующий удар, отправил собственное острие в сторону сира наугад. К счастью удар прошел, порвав кольчугу врага в районе бедра и оставив внушительный порез на ноге. Вот теперь меня ничто не отвлекало от завершения этой комедии, поэтому я, может немного поторопившись, вновь поднял и опустил меч… По толпе прошлась волна стонов и вздохов. Я, наконец, выдохнул, понимая, что бой окончен и, морально готовясь столкнуться с Сервином прощальным взглядом. Он должен был лежать прямо у моих ног мертвый или испускающий дух. Интересно, что он сказал или скажет перед смертью? Прошепчет ли он имя любимой? О, представляю, как на последнем вдохе у него из глотки брызнет струйка крови, а имя Старк прервется на полуслове. Я убрал от лица щит, осознав, что зрители не приветствуют в своего «короля огненного меча», а до сих пор испуганно вздыхают, словно отходя от шока. Вместо трупа противника у моих ног был лишь песок, пропитанный его кровью. Я ничего не понимал. Я не мог промахнуться! Он же был прямо передо мной! Как? Но, проследив за алой дорожкой, ведущей к замершему на месте пареньку, я все понял… - Ублюдок. – Прошептал я, наблюдая за тем, как Сервин поднимается на ноги и принимает боевую позу. Еще одна попытка впустую! Ну, ничего, третий раз ему спуску не будет. За эти два подхода я приобрел то, чего мне недоставало с самого начала – злость. Мы сошлись снова. Удар, удар, удар… Я ударяю щитом Сервину по шлему – рыцарь отшатывается, едва не уронив меч. Должно быть, это ужасный гул в голове, сир? Я приближаюсь к нему со всей скоростью, на которую сейчас способен. Отбросив щит в сторону, я заношу меч в третий раз, но противник слишком быстро приходит в себя и блокирует удар, умудрившись отвести клинок в противоположную сторону. Я немного отхожу от мальчишки, собираясь избавиться от шлема, чтобы дать легким надышаться, а взгляду трезво оценить мое положение. Дело сделано – ноздри жадно всасывают пропитанный кровью и потом воздух, как меха, а глаза рыскают по арене. Тем временем Сервин собирает силы и поднимается. Сжав рукоять меча, он словно напоминает себе: «Это ради Лианны», после чего несется на меня. Я с усмешкой принимаю удар и отбрасываю парня с такой силой, что он, пошатнувшись, падает на песок. Я быстро подскакиваю к нему, вставая рядом, чтобы завершить начатое, но противник, извернувшись, ударяет меня по ногам, а затем, окрутив свои тонкие голени меж моих икр, роняет меня на землю. Но я не теряюсь и быстро вскакиваю на него, пресекая всякое сопротивление. Единственное, что у рыцаря свободно – руки, которыми он изо всех сил пытается сбросить меня. Но, думаю, парень понимает, что не может тягаться со мной, ведь я в разы мощнее его. Тем более сейчас, когда он измотан и единственное на что способен – брыкаться. Я понимаю, что сейчас настал тот самый решающий момент. Это мой последний шанс победить, так что я, не теряя ни секунды, тянусь за мечом, чтобы, в конце концов, перерезать горлышко этого щенка. Схватив рукоять, я приставляю острие ему к горлу и широко раскрываю глаза, чтобы видеть, как смерть захлестнет его. Знаю, ко мне прикованы миллионы глаз, их хозяева, срывая голоса, кричат что-то, но я не слышу и не вижу их, я смотрю только на беспомощное тельце под собой. Все голоса словно умерли, а время остановило свой ход, позволив рассмотреть каждую деталь происходящего, уловить каждую мелочь и запомнить ее навсегда. Я смотрю в пробивающиеся из-под заслонок шлема глаза этого мальчика, читая по ним мысли хозяина. Сервин напуган, нет, его просто трясет, даже кажется, что вся жизнь сейчас проносится у него перед глазами. Такими светло-серыми, светящимися на солнце огнями. Глаза… «Ааа! Мои глаза! Откуда эта боль?! Почему так больно?! Кто-нибудь остановите ее?! Умоляю, хватит!» - Я, даже не осознав в полной мере, что произошло, зажмуриваю очи. Руки сами тянутся к векам, выпуская меч, и начинают, прямо в перчатках, тереть глаза. Я теряю контроль, поддавшись нахлынувшей панике и ужасу. Я часто и глубоко дышу стараясь восстановить ровность биения сердца, но резкий удар в грудь прерывает очередной вдох. Когда я приоткрываю глаза, то понимаю, что лежу на земле. Но расплывающиеся облака были единственным, что я смог увидеть. Я вновь попытался открыть глаза, но те сами собой закрылись, не позволив еще какой-нибудь дряни попасть в слизистую. Песок – вот, что было под веками. Он, как сахар, каменными песчинками ерзал по глазу, доставляя мучительное жжение и дискомфорт. Он ослеплял как физически, так и морально. Я не мог думать ни о чем, кроме этой нечеловеческой боли. В один момент показалось, что еще чуть-чуть, и я выдавлю себе глаза, поэтому я через силу, но убрал руки от лица и снова постарался хотя бы приподнять веки. Секундный успех, но я успел заметить приближающуюся ко мне тень. Сервин или Смерть? Я, как слепой котенок, начал рыскать вокруг себя руками в надежде ухватиться хоть за какую-нибудь тростинку, что спасет меня от утопления. Пустыня. Один песок кругом! Может мне поступить так же, как, наверняка, сделал враг, и кинуть ему в лицо горсть песка? Пусть мучается, как и я. Вот потеха-то будет! Я сжимаю в пальцах очередную горстку желтых крупиц, уже готовясь подкинуть ее в воздух, как натыкаюсь на что-то продолговатое, гладкое, украшенное резьбой…Боги! Мой меч! У меня как второе дыхание открылось. Я схватил клинок в тот самый момент, когда над головой вихрем пронесся вражеский меч, заставив волосы колыхнуться от ветра. При столкновении оружий полетели искры, колыхнув пожаром вскриков на трибуне. Ловким кувырком назад я поднялся на ноги. Глаза все еще слезились, но я мог различить силуэт Сервина, поэтому ринулся в атаку, пользуясь замешательством врага. Удар, удар, удар… Мой меч пронесся чуть, не задев горло парня, которое я менее минуты назад собирался перерезать, но маленький гаденыш увернулся, едва не ранив меня. Я сделал резкий вдох, ощутив, как старковская сталь холодит кожу горла – меч противника замер у самого кадыка. Боясь ненароком задеть острие, я опустил все еще размытый взгляд на Сервина, который смотрел прямо на меня. Его смеющиеся глаза говорили: «Ну что, Ваше Высочество, вы собирались убить меня?» В ответ я усмехнулся, опуская взор еще ниже – на живот парня, где уже запачканный в крови и песке мой клинок красноречиво намекал, что готов в любой момент выпустить этому мальчике кишки. Так мы простояли некоторое время, уверен думая об одном и том же – кто раньше нападет? Успеет ли другой ответить? Но пока в ответ слышалось лишь тяжелое дыхание соперника, я же, казалось, дышал кожей. - Опустите мечи! – Голос короля показался мне раскатом грома среди ясного неба. – ОПУСТИТЕ МЕЧИ! – Повторил он с еще большим напором, но даже сейчас никто из нас двоих не решался отступиться первым. Но вот вражеское острие медленно, словно лебедь, начало отплывать от моего горла. Я, все держа противника взглядом, тоже убрал свое лезвие от тела Сервина. – Дамы и господа, впервые наш финал заканчивается ничьей - впервые у нас два победителя! – Слова отца звучали у меня в голове похоронным маршем, а пульс в голове выстукивал два слова: «Тебе конец». Какой завтра будет разнос! Может попросить рыцаря закончить дело и прикончить меня здесь же? Это для толпы, восхищенно ревущей с трибун, мы герои, а для отца я ошибка всей его жизни, которую он терпит только потому, что «королю нужен наследник». Только вот нутром чую, завтрашняя беседа начнется с фразы: «Ты мне больше не сын!» – Каждый из вас получит огненный меч и должное звание! Награждение состоится завтра в полдень. А пока, отдохните и приведите себя в порядок. – Кинув на меня яростный взгляд, монарх поспешил удалиться. Сервин буквально шарахнулся от меня, когда король распустил нас, и, немного прихрамывая, направился к себе в палатку. Я тоже решил не задерживаться и поскорее вернуться в покои. Только вот шлем и щит надо было забрать. «На этом парне неплохо бы смотрелся красный плащ королевской гвардии», - ударила мне вдруг в мозг блестящая мысль. И вправду, почему бы не сделать Сервина одним из своих рыцарей? А что, он великолепно фехтует, ловок, смекалист (ну кто еще догадался бы кинуть мне в глаза песок?). Прямо сейчас пойду и выскажу ему свое предложение. Думаю, до завтра он точно созреет на соглашение. А какие могут быть "против"? Расположение принца, еда на столе, крыша над головой, жалование, да и Старк рядом. Он, думаю, о таком и мечтать не мог! Забрав шлем с песка, я направился к сопобедителю. Подойдя к палатке рыцаря, я еще раз все обдумал, а затем вошел внутрь. На «полу» валялись пыльные доспехи. Видимо, парень предпочел избавиться от них сразу же, как только вошел. Сам Сервин стоял ко мне спиной, грузно облокотившись на стол. Вся его рубаха была в мелких красных пятнах от царапинок, полученных ранее, а по штанам расплывалось огромное багровое пятно от раны, заработанной сегодня. Сервин тяжело дышал, пытаясь захватить как можно больше воздуха в легкие, но сделать полноценный вдох ему явно мешал шлем (и почему он его ни разу не снял за все время?). Но вот парень начал кашлять – заслонки душили его, препятствуя нормальному проникновению воздуха в легкие. Оставшаяся одежда прилипла к потному телу, создавая ощущение скованности и замкнутости. Сир с силой дернул правый рукав рубахи, который, с треском оборвавшись полетел на пол. На обнаженной худощавой ручонке не было даже намека на мускулы, однако кое-что да приковывало к ней взгляд: окровавленный бинт, прикрывающий огромную, судя по его размеру, рану. Стоп. Где-то я это уже видел…. Нет, не может быть… Я резко сорвался с места, направившись к рыцарю. Схватив его за руку, я развернул его к себе лицом. Шлем слишком долго скрывал лицо его владельца, пришло время избавиться от него. Видимо поняв, что я собираюсь сделать, парень начал брыкаться и пытаться вывернуться, но я держал крепко. В итоге, как бы он не крутил головой, мне удалось ухватиться за край заслонки и дернуть вверх. Вот показался подбородок, приоткрытый рот с бледно-розовыми губами, слегка курносый нос, светло-серые глаза, вот посыпались на плечи каштановые волосы. Я отшатнулся от человека, стоящего передо мной, признав в нем Лианну Старк, не поверив своим глазам. Это не могла быть она, просто по определению. Нет, леди Старк сейчас беззаботно катается по лесу, я уверен! Но, нет, этот взгляд я не перепутаю ни с чем: дерзкий, гордый, уставший… Я пытался сказать что-либо, но язык перестал слушаться, начав заплетаться. Но, похоже, Лианна не хотела ничего слышать, да и сама не брызгала слюной, объясняя свой поступок. Она просто смотрела на меня. Молчание прервал приступ кашля, такой горловой, слыша который, кажется, что от легких больного ничего не осталось, кроме обгорелых стенок. Когда первая волна отхлынула, волчица пошатнулась, едва не упав. От падения ее спас стол, в древесину которого она впилась пальцами, пытаясь сдержать вторую волну. Но та все же вырвалась наружу, завершившись красной каплей, сорвавшейся с белых, теперь, губ. Лианна аккуратно смахнула капельку и, тихо прикрыв глаза, начала падать. Когда тонкие безжизненные пальцы соскользнули со стола, я сомкнул руки под грудью девушки. Темноволосая голова, прокатившись по моему плечу, повисла в воздухе, а руки, еле ощутимо задевая мое бедро, болтались вдоль тела. Сейчас Старк казалась еще легче, чем тогда, после танца, когда я держал ее на руках. Наверное, это из-за внутреннего опустошения. Посмотрев в лицо Лианны, я, неожиданно для самого себя, так остро и яростно понял, что никогда еще не видел человека бледнее.
