And make death proud to take us

И с чего это ей так резко понадобилось прогуляться по Камелоту? Черт побери…Уж где-где, а в городе такой особе, как Лианна Старк не место. Поверьте мне, с ее длинным носом, нескончаемым списком вопросов, необъятным детским желанием потыкать во все, что видишь, и залезть в каждый угол, ей не продержать в дневном Камелоте и часу. Нашему копошащемуся самому в себе городку, вряд ли придется по душе такая непоседа, как Старк. Отправься мы туда в солнечное время, так вместо удовлетворяющей любознательность Лианны прогулки, у нас вышло бы что-то типа часовой пробежки по вытоптанным улочкам столицы под ободряющую брань торговок, недовольное ворчание работников и наглые детские шуточки…Хотя, уверен, на Старк подобный кошмар произвел бы неизгладимое впечатление, однако…Нет. Просто, не следует так рисковать, отправляясь в пекло Камелота днем. Поэтому я счел разумным прогуляться по городу ближе к вечеру, когда город начнет остывать от повседневного шума и беготни, воздух перестанет колыхаться от мышиной возни горожан, а сами люди разойдутся по домам и кабакам, дав нашей придворной паре насладиться свиданием в тишине и поблескивании оконных свечей… Я направился в покои миледи, когда за окном заискрились рубиновые лучи, озарившие уличную белизну тем ласковым теплым светом, внушающий доверие и успокоение. Однако в голове у меня не было и намека на что-то подобное. Все мои мысли и чувства были посвящены лишь предстоящему свиданию. И это были не те легкость и жажда скорейшего свершения мечты, сопровождающаяся бабочками в животе…Это была озадаченность, смешанная с рыхлой почвой под ногами и чесоткой в мышцах. И почему я так нервничал? Это ведь всего лишь поход в город. Я и в одиночку сотню с лишним раз ходил туда, а тут со мной всего лишь один человек…женщина…любимая…Черт! Да я трясусь, как тринадцатилетний прыщавый подросток, еще ни разу не державший в руках оружие…Кто я принц Камелота или щуплый трус? Правильно… «Вдох – выдох» - Повторял я про себя, шагая в сторону покоев Лианны. Каждое соприкосновение сапога в полом отзывались ударом колокола в моей голове, сотрясающим все тело и мешающим рационально мыслить. Я даже в один момент остановился, восстанавливая сбившееся дыхание и учащенное сердцебиение. Непослушными пальцами, рассеяно крючившимися и дрожавшими, я толкнул соседнюю дверь вперед, стараясь скрыть эту юношескую потерянность за сжатыми губами и раздраженным взором, которым я приветствовал Старк, показывая свое недовольство ее весьма несвоевременной и глупой прихотью. Однако стоило мне переступить порог и столкнуться со взором светящихся серебром инея девичьих глаз, как мои черты лица разгладились, сложившись в новую удивленную гримасу. Я приоткрыл рот и изумленно поднял брови, увидев перед собой не леди Винтерфелла, а грозу моря…пиратку. Сейчас Лианна сама на себя не походила! В один момент я даже засомневался, что попал в обитель северной волчицы, а не случайно перепутал дверь и вошел в каюту морской львицы. Если бы не эти пляшущие бесята у нее в очах, я бы однозначно развернулся и вышел, извинившись за этот неловкий инцидент, однако это были именно Лианнины завораживающие глаза, отражающие мой застывший мраморным изваянием образ. Привычные шелка платьев придворной дамы были отброшены в сторону и заменены мужской рубахой, подобранной по размеру, и холщовой юбкой, доходящей лишь до голени. Светские туфли на каблуке оказались скинуты и отбывали свою ссылку где-то под кроватью, на их же место были приняты сапоги на плоской подошве, идеально сидящие на ступне и гарантировавшие длительную прогулку без вреда для кожи. Обычно свободно разбросанные по плечам локоны сейчас были заключены в тугой высокий хвост на затылке. А единственным украшением был пояс с серебряным ремешком, связывающий юбку с рубахой, мешковато висевшей на пиратке. - Йо-хо-хо, - усмехнулся я, закрыв ладонью один глаз, - и бутылка рома! – Не успел я договорить, как в нос ударил смех. Боги! Так я не смеялся уже давно: сначала пара нервных смешков вырывалось у меня из груди, но после, с каждой новой секундой в кровь начало поступать все больше и больше энергии, запускающей каждый орган без исключения. Показалось, что я способен взлететь от переполняющей меня силы и возбуждения…Однако уже через минуту мое воодушевление перешло в боль в прессе и сведенные щеки. - Ха-ха… - Саркастично закатила глаза Старк, заправляя рубаху в юбку, поправляя пояс и приглаживая волосы. - А где плечевой попугай? – С непритворным интересом спросил я, опираясь плечом на дверной косяк. - Надеялась, ты будешь идти рядом со мной и кричать: «Пиастры!» - Съязвила в ответ Лианна, сузив глаза и наклонив слегка голову так, что одинокий непослушный локон все же вырвался на свободу, с воздушностью пера приземлившись на лоб. Лианна недовольно фыркнула, выкатив нижнюю губу и дунув вверх, заставив прядь колыхнуться. Но в итоге вернувшись в исходное положение, каштановый локон лишь сильнее затянул лоб леди, словно холодное облако зимний небосклон. - Оставь, - прокомментировал я, подходя к Старк и добродушно, непринужденно улыбаясь, поправил волосы, убирая их за ухо, кончик которого зарделся, умилительно красиво покрывшись алыми пятнышками, что при белизне кожи миледи казалось еще более прекрасным, чем могло бы быть. – Вы великолепны… - Прошептал я незнакомым самому себе голосом: столь тихим, нежным и любящим, что тот согревал самые окоченелые участки души. Едва касаясь пальцами, я провел рукой вдоль ушной раковины Старк, замедлив движение на мочке, где сейчас пустовало маленькое отверстие для сережки. Лианна, казалось, не обращала внимания на мои действия, вновь огородившись от меня той огромной ледяной стеной, которая, я чувствовал, с неимоверной скоростью таяла, плача пресными слезами, пуская трещины и обламываясь айсбергами. Я медленно и осторожно подступал к сердцу девушки, окутанному вечерним туманом из лабиринта мыслей и чувств. Сейчас, когда я был настолько близок к ней, чтобы сделать все, что хотелось, я ощущал лишь тот трепет перед своим идолом, при близости которого сердце, кажется, увеличивается в два раза, позволяя впустить в себя в два раза больше счастья. Нет. Это просто не описать – это надо чувствовать… Переместив ладонь на затылок леди, я крепче сжал пальцы, зарываясь ими в каштановые волосы, и наклонил свое лицо к личику Старк, собираясь возобновить тот утренний поцелуй. Пусть она вновь не ответит мне…Пусть. Мне просто нужны, нет, необходимы, как воздух легким, ее губы. - Идемте, пока окончательно не стемнело, - проронила девушка, положив ладонь на мое предплечье, отодвигая его, когда я, было, уже поймал ее долгий вдох, собираясь влиться в него. – Хорошо бы вернуться до ужина. - Напряженно выдохнув, добавила она, отступая от меня на некрепкие два шага и беря с сундука дорожный плащ, отороченный собольим мехом на рукавах и капюшоне. Я прикрыл глаза, заслоняясь веками от той морозной волны, обдавшей меня при отходе Лианны. Снова вернулась та легкая, но ощутимая, дрожь в пальцах, так и повисших в воздухе, оставшись обделенными взаимными прикосновениями и лаской. Губы угрюмо сжались, а голова обиженно дернулась вверх. - Как прикажет миледи… - Равнодушнее, чем собирался, ответил я, чувствуя ту прохладу, обволакивающую полость рта плотной коркой и неповоротливость оледеневшего языка, которыми сопровождался мой отзыв. - Так идемте… - В том же тоне прошелестела Старк, расправляя складки плаща. Я кашлянул, одернув свой красный жакет, и приглашающим движением указал рукой на дверь. Лианна молча двинулась в сторону коридора, игнорируя мой сверлящий ее вопросительный взгляд: «Почему?» Выйдя в коридор, мы направились к лестнице, спустившись по ступеням, оказались во дворе, откуда было рукой подать к воротам, за которыми простирался Камелот. За все время пути ни один из нас не проронил ни слова, сохраняя вокруг себя абсолютную тишину, словно не замечая спутника или делая вид, что не знаком с ним. Не знаю, почему молчала Старк, однако я делал это в доказательство того, что не так уж привязан к ее персоне, как это могло ей показаться. Я мог обойтись и без наших повседневных разговоров, ее смеха и шуток, взглядов и улыбок. Я вовсе не горел желанием поцеловать ее, а мог сосредоточенно идти, даже не глядя на нее…Да, знаю, это глупо, однако эта детская молчанка здорово тешила мое самолюбие. Чем дольше в воздухе парил этот терпкий вкус желания начать беседу, тем отраднее было моей гордости, что я воздерживаюсь от его исполнения. Признаюсь, было сложно…Я буквально ходил по краю и даже пару раз чуть не сорвался, открыв рот, однако устоял перед искушением, лишь вдохнув побольше воздуха в легкие. Да, я вел себя как идиот, но это была вынужденная мера… Уверен, Лианна решила, что я завишу от нее и готов исполнить любую ее прихоть, стоит только ей пальцами щелкнуть или позвонить в колокольчик. Уж простите, миледи, но это не так. Хочу напомнить, что мы отправляемся на эту прогулку только по тому, что я дал свое согласие. Да, оно было выудино путем нижайшего шантажа, но все же мое слово было решающим! Отныне никаких первых шагов, объятий, поцелуев…обещаю это сам себе. Нужно показать леди Старк, что не все окружающие ее люди являются ее игрушками, пляшущими под ее дудку и ходящими как заводные с целью лишь порадовать ее глаз. Я до сих пор остаюсь мужчиной со своим мнением и желаниями и не позволю какой-то девчонке с Севера пользоваться мной, когда ей это вздумается! Вот если захочу, прямо сейчас развернусь и отправлюсь назад в свои покои, наплевав на детский каприз этой девушки, и даже в глаза ей не посмотрю, которые определенно врежутся в меня тем наигранным печальным взором, проникающим в самое сердце и разрывающим его на части. Но я не сделаю этого, я сегодня добрый… Так что по договоренности со стражами мы вышли за пределы дворца, погружаясь всецело в городскую жизнь государства. *** Не успела моя нога коснуться земли «смертных», как в нос ударил запах жизни обыкновенного горожанина: аромат трактиров и борделей с их неизменным пьяным хохотом, семейных домов, огни в окнах которых можно было сосчитать по пальцам, закрывающихся торговых лавок с возней торговок…Да, этот хаос – царство вечернего Камелота. Оказывается я уже успел заскучать по нему…Когда я был здесь последний раз? Ах да, в прошлом месяце я захаживал в тот бордель, державшийся вдали от всех остальных зданий, но распространявший свой свет и внутреннюю суматоху на всю округу. Самое популярное место в городе, пожалуй…Туда захаживает чуть ли не каждый второй мужчина от обедневшего крестьянина до рыцаря королевской гвардии и даже особ королевской крови. Да-да, и отец заглядывал на огонек, что уж говорить обо мне…Пускай монарх объяснял свое визиты желанием разузнать мнение подданных о его правлении, жалобы народа на жизнь и подобное, но я-то знал истинную истину. С тех пор как не стало матери, то есть девятнадцать с лишним лет назад, король так и не женился вновь. А природа зла…Я не корил отца, как говорится: физическая измена – не измена, а любви хочется всем, пускай вымышленной и всего на пару часов. А кто всегда готов приласкать и изнежить тебя в своих объятиях как ни куртизанка? Чувствую скоро и сам буду вынужден залезть в постель одной из них, если Старк продолжит воротить от меня нос… Той, кстати, картина на время покинутого, забытого и тлеющего города пришлась очень даже по вкусу. Видимо в хождении в сумерках по заснеженным тропам города она находила особую загадочность и необычность. Кидаясь из стороны в сторону, рассматривая то поваленную телегу, брошенную прямо посередине дороги, то недостроенный каким-то ребенком снежный замок, одинокую булочную или кузнецу, она и не заметила, как стала опережать меня на несколько метров, углубляясь в центр города. Девушка изумленными глазами смотрела на все, что видела, боясь прикоснуться к предмету ее любопытства. Это казалось странным, но ей здесь нравилось... На секунду я представил себе, что было бы окажись она здесь же в дневное время, но тут же оставил эту затею, завидев двух изрядно выпивших молодых людей, приближающихся к моей спутнице. Самое время взять над ней опеку, потому что неизвестно что будет, если эти мужланы начнут приставать к волчице…Нет, за нее я не волнуюсь, а вот парням завтра еще на работу… - Вы никогда не были в городе, миледи? – Поинтересовался я, перехватывая ее воодушевленный взор, устремленный на кровлю крыши ближайшего дома. - В таком нет. Мне доводилось быть лишь в придворьях Винтерфелла, проезжать мимо несущихся потоков Риверана и редких пастбищ Харренхола. – Оживленно отозвалась она, сохраняя на лице ту игривую полуулыбку. - Тогда Вам непременно нужно увидеть главную площадь! – Проговорил я, почувствовав некое превосходство над собеседницей и прикинув новую тему для разговора, за которым забудется недавняя неловкость. Подмигнув, я предложил Лианне локоть, и она с непритворной улыбкой ухватилась за него. И все же гораздо лучше, когда Старк так лучезарно глядит на меня, разгоняя этим светом моих внутренних демонов, живших в моей душе годами и воспитавших в ней ту заносчивость, тщеславие, гордыню и цинизм. Да, теперь я был готов признать все это в себе, а не прятаться за статусом принца, которому можно все, веля кидать в темницу тех, кто смеет тыкать меня в мои же недостатки. Согласен, до сих пор порой эти черти берут надо мной верх, но я, правда, честно стараюсь изгнать их, освободив внутренний мир для этих, до жадности редких, однако адски горячих, лучей старковского пламени. Может Лианна и не знает, что делает с моей душой, считая себя ледяной северной леди с камнем, где обычно орган с аортой, однако я-то знаю, что за всей той сталью, в которую девушка сама себя заковала, скрывается то доброе мирное любящее сердце. И сколько бы я не препятствовал той розовой пелене, охватывающей меня с ног до головы – я был прикован к этой волчице несокрушимой цепью, сложенной из звеньев истинной любви. И я готов был ждать, сколько потребуется. Раньше или позже Лианна прозреет, поймет всю мощь моего чувства и сама придет ко мне… Так. Стоп. Надо завязывать с этими телячьими соплями. Видно, я уже отморозил себе мозг, раз начал нести этот бред сумасшедшего! Между тем мы дошли до места. В самом центре уложенной камнем площади бил фонтан в форме одноглавого дракона, из пасти которого вырывались струи воды, подобно пламени. Те обволакивали мощные крылья небесного чудовища, спускались по его резному брюху к огромным лапам, замирая у сложенного кольцами хвоста. Именно от фонтана, со стороны распахнутой пасти начинался продолжительный торговый ряд, закручивавшийся по площади, словно водоворот, засасывая любого, кто решится ступить в этот лабиринт. Обычно здесь продавались всякие товары для уюта дома: посуда, ковры, ткани для скатертей и занавесок, всякие разноцветные стекляшки, погремушки и прочее. Однако встречались и поистине впечатляющие вещи. Например, именно здесь я приобрел свою бритву с рукоятью из слоновой кости в форме изрыгающегося пламени, которое крайне удачно ложилось в руку. Именно сейчас я пожалел, что предпочел вырваться в город только под вечер. Ведь, окажись мы, здесь хотя бы днем, нам бы удалось застать тот пчелиный рой, каким характеризовался этот рынок. Лианна бы определенно полюбовалась тысячей и одной безделицей, успев затеряться в многолюдной толпе. Однако сейчас ей приходилось довольствоваться лишь видом пустынной тропинки из закрытых лавок. Знай, я раньше, что Камелот произведет на леди такое впечатление, я бы не побоялся пройти через эти «круги Ада», дойдя вместе с волчицей до самого фонтана. Но, казалось, Старк не заботило отсутствие живности – она взирала на эту картину широко открытыми глазами, продолжая поражаться каждой мелочи. Сделав шаг внутрь этой спирали, Лианна непроизвольно вновь шагнула вперед, затем еще раз и еще, видимо не в состоянии остановиться. Ее силуэт медленно отдалялся от меня, оставляя лишь приглаженный плащом шлейф из свежего снега. Я долго смотрел ее удаляющейся все дальше и дальше фигуре, пока не осознал, что она уже скрылась за поворотом, а я так и застыл на месте, засыпаемый снежными хлопьями и продрогший до костей. Поняв, что если еще хоть минуту простою на этом месте, то закоченею, я встрепенулся, повел плечами, скинув тот слой снега, уже успевший осесть на моей одежде, и отправился следом за Лианной. Благо распутий на моем пути не встретилось, ибо дорога вдоль лавок имела лишь один выход – к фонтану. Так что заблудиться здесь было просто нереально. Оказалось, что Лианна преодолела уже приличное расстояние к тому моменту, как я настиг ее. Девушка стояла у одной, все еще работающей, палатки, располагавшейся почти у самого подножия фонтана. Это место у торговцев считалось самым невыгодным, так как редкие горожане доходили до самого конца ряда, обычно находя все необходимое ближе к началу. У последних лавок покупатели появлялись не часто, так что продавцы большую часть времени просиживали за прилавком, любуясь успехом коллег, занявших место получше. Но сегодня владелец этой палаточки определенно сорвал куш, раз его товаром заинтересовалась придворная леди. Старк, подойдя к прилавку вплотную, с необузданным любопытством рассматривала выставленные на продажу вещицы. - Артур. Иди сюда! – Шикнула мне девушка, поманив к себе пальцев. Я беспрекословно повиновался, сделав еще пару шагов в ее сторону и устремив взор на предметы, вызвавшие у нее столь бурный интерес. Хотя, это ведь Старк – у нее все вызывает непомерный интерес и массу вопросов, ответы на которые рождают новую порцию вопросов… и так до бесконечности. Так. Амулетик с кремово-розовым камушком, который, согласно легенде, способствовал нахождению суженного. Старк, серьезно? Какой амулет…Я стою перед тобой – писаный красавец, а тебе нужен для моего обнаружения какой-то дешевый камень??! Но нет. Взор девушки был прикован к совершенно иной вещи: тонкий стебель, выполненный из хрусталя, казался прозрачнее слезы и немного отливал изумрудно-небесным цветом морской волны, рождающимся при соприкосновении той с лучами солнца. К нему со всех сторон прирастали изящные лепесточки с прописанными жилками, покрытыми едва заметной позолотой и бриллиантовой крошкой, словно припорошившей цветочные листья. Стебель, изгибаясь, подобно натуральному, плавно переходя в глубоко-сапфировый бутон, тянущийся своими по-природному элегантными лепестками в высь, поражал своей красотой до такой степени, что становилось трудно дышать, а на глаза выступали те самые бриллиантовые капельки. Боги! Это не деяние рук человеческих – это венец творения Божеств. Этому шедевру место в королевских регалиях, а не на прогнившем прилавке…Это бесценный цветок! Томный вздох, вырвавшийся из уст Лианны, вывел меня из оцепенения, заставив вновь перевести все внимание на нее. Девушка, наклоняясь над прилавком, точно так же как и я исследовала детали приглянувшейся вещи. Ее щеки покрылись мечтательным румянцем, уверен, всплывшим не из-за мороза, на глазах появилась та тонкая пелена невыносимой тоски, которая тут же замерзла, губы виновато сжались, а нос дернулся от внутреннего укола. Она вновь вздохнула, стремясь отмахнуться от нахлынувших чувств и воспоминаний, связывающий ее с этим цветком. Любимым цветком. Цветком Севера. Цветком дома. Старк поспешно закрыла глаза и распрямилась, вновь прячась за высоченной стеной изо льда внутренней холодности и стали, не позволяя даже воспоминаниям о доме растопить ее. В лучах почти зашедшего солнца черты лица северянки казались еще более отточенными и очевидными: снег ложился ей на волосы, искрясь языками пламени, таял на губах, приоткрытых для большего поступления воздуха…Это был вкус Винтерфелла – вкус мечты. Этот цветок должен был принадлежать ей. Просто должен. И не потому, что он так же прекрасен, как она. Не потому, что я хочу покрасоваться перед ней, подарив его…Потому, что зимняя роза – все равно, что второе имя Лианны. Она слилась с ней в единое целое, став для волчицы больше, чем просто цветком. Она служила ей напоминанием о том, что у нее все еще есть дом, есть семья, есть люди, любящие ее просто потому, что она есть. - Сколько стоит эта роза? – Вырвалось у меня. - Артур, право, не нужно…- Попыталась остановить мой порыв девушка, сделав шаг ко мне, ухватив меня под локоть и уже собираясь увести в обратную сторону, как я, извернувшись, высвободил руку и повернулся обратно лицом к лавке. Я прекрасно понимал, что это чудо не имеет цены, однако готов был отдать все, если это понадобиться, чтобы заполучить его. Устремив взор на торговца и начав рыться в кармане, понимая, что понадобиться не одна золотая, я обнаружил лишь понурившую голову старушку, сидящую на табуретке в уголке палатки, и спокойно спящую, позабыв о работе. Да уж, видно у нее совершенно нет клиентов, раз она даже не заботиться о сохранности товара. А если бы не двое придворных посетили ее, а какие-нибудь прохвосты, которым стащить подобное сокровище – что в ладоши хлопнуть? Я пару раз кашлянул, стремясь пробудить торговку, однако та лишь фыркнула в ответ, ниже опустив голову. - Оставь это, - сладко проговорила Лианна, обвивая пальцами мою ладонь и теня на себя, - идем, пока не стемнело… Старушка, хрюкнув, встрепенулась, втянув спросонья голову и скоро моргая глазами, стараясь понять, сколь долго она дремала. Скользнув настороженным взглядом по прилавку в поисках пропажи и нервно выдохнув, когда той не обнаружилось, она перевела взор на посетителей… - Боги милостивые! – Крякнула она, вскакивая с места. Похоже, она признала в одном из покупателей принца, порой захаживающего на рынок. Не веря самой себе, торговка протерла сморщенными кулачками глаза, после чего вновь оглядела гостей своим молочным водянистым взором. - Добрый вечер, – преспокойно отозвался я, сохранив королевскую невозмутимость лица. - Что-то приглянулось Его Высочеству? – Дрогнувшим голосом, однако, сохранив любезное выражение лица, протрещала старуха. - Сколько вы берете за эту розу?.. - Не нужно… - Вклинилась в торги Лианна, впившись своими вспотевшими ладонями в мою. Однако я даже бровью не повел, сохранив непреклонность взора, хотя большой палец сжимаемой руки ответил на прикосновение, проскользив до костяшек леди. Я знал, что Старк понравился этот цветок, что она хотела его, однако не желала принимать столь дорогой и несколько обязывающий подарок. Но, клянусь, я и не думал взять с нее какую-либо цену…Я просто хотел, чтобы она порадовалась. Может даже не показывать этого, я почувствую ее внутреннюю улыбку… - М’лорд, - ответила мне торговщица, поняв, что предложения купить ее товар остается в силе, несмотря на вмешательство миледи, - эту розу мне отдал один серебряноволосый мужчина. Он не назначил цену, просто попросил оставить розу до появления достойного покупателя. – Она многозначительно наклонила голову, мол, для таких как Вы. - Поэтому я не знаю точной цены, м’лорд. Но, если позволите назначить свою цену, думаю, что эта великолепнейшая из когда-либо виданных мною вещей стоит не меньше пятидесяти серебряных драконов… - По приближению к развязке фразы, голос старушки мерк, словно от опасения вызвать мой гнев столь незначительной цифрой, как пятьдесят серебряников. Но я даже не дослушал до оглашения цены, заострив все внимание на словосочетании «серебряноволосый мужчина». Из моих знакомых под подобное описание подходил лишь один человек – Рейегар Таргариен. Уверен, он собирался преподнести зимнюю розу в дар Лианне, однако, кое-что пошло не так…Я только одного понять не мог: почему он не оставил его в замке, скажем, мне на хранение? Почему он вверил эту бесценную вещь неизвестно кому? А если бы эта старушка продала ее, заложила или оставила себе? Очень странное решение…Ладно, в любом случае эта роза предназначалась Старк. Пришло время вернуть ее в нужные руки. Я потянулся к карману, в котором у меня должна была заваляться пара-тройка монет с прошлого похода в город. Старушка встретила мой жест, неодобрительно мотнув головой, однако это не остановило движения моих пальцев - Для Вашей леди она бесплатна, сир! – Проронила добродушно продавщица, поспешно доставая из-под стекла «зимнюю розу» и протягивая ее Старк, которая, в свою очередь, обдав меня притворно негодующим взором, приняла подарок, светло улыбнувшись старушке и присев в благодарном книксене. Лианна была счастлива, я видел это за той маской недовольства, говорящей: «Какой идиот, я же просила…Нет, надо было сделать все по-своему!». Я лишь улыбнулся в ответ, заметив то рвение, с каким она взяла цветок в свои раскрасневшиеся пальцы. Несмотря на мороз, на душе у меня было так жарко, что на шее выступили капельки пота. В сердце с искры зажглось то огромное солнце, раскрывшее бурю света внутри, который словно миллион свечей парил по всему телу, разгоняя мрак пороков. Как там называется это чувство, когда внутри у тебя тепло, ты всем доволен и хочешь, чтобы все оставалось так, как есть? Ах, да – счастье… Всего один небольшой цветок смог порадовать своим блеском сразу трех людей. Да-да, именно трех…Не мог же я уйти, так и не возблагодарив уставшую старушку! В правом кармане жакета я как раз нащупал три золотых дракона. Каюсь, нет цены счастью, однако в наше время и на три золотых можно его себе обеспечить… Достав три монеты, я, одна на другую, поставил их на прилавок. Те приглушенно звякнули, соприкоснувшись с деревом. Точно такой же звук издала старушка, увидев деньги. Глаза торговки округлились до размеров предложенной суммы, зрачки забегали, проваленный рот начал жевать собственный язык, голосовые связки то и дело проступали под натянутой кожей, а седовласая голова с бешеной скоростью моталась из стороны в сторону. Со стороны могло показаться, что у старухи припадок, однако тот продлился не больше полминуты. - Не стоит, Мой принц! – Однако я и не подумал забрать деньги, наоборот, развернулся в противоположную сторону, предложив Лианне локоть. – Да хранят Боги Вас и Вашего отца, м’лорд! – Проговорила она с неуклюжим поклоном, спешно загребая в ладонь деньги, словно кто-то мог отнять их у нее. Старк, все еще играя прежнюю роль, нехотя воспользовалась моим предложением, свободной рукой обхватив мое предплечье. В другой руке она сжимала цветок, стебелек которого, словно запечатав последние дневные лучи, играл в пятнашки с личиком девушки. Леди, цыкнув, покачала головой, но я заметил ту задорную улыбку, которую она так старательно стягивала, вуалируя ее за равнодушным взором. Ох, Старк!.. Я без озарения совести засмеялся, чем вызвал гневный толчок в ребро. Но это не заставило меня успокоиться, а лишь добавило силы моему порыву. Свободной рукой я коснулся руки Лианны, словно пытаясь заслужить прощение, говоря: «Полно, не гневайтесь, миледи!» Старк скромно подняла на меня лучащиеся счастьем глаза и сдержанно улыбнулась, мол, так уж и быть… Казалось бы, первый день зимы, а внутри самая настоящая летняя жара! Правда, все нутро пылало, заливаясь плавящей органы лавой, но мне было все равно. Я находил в этой пытке свой вкус, ведь этот жар вызывала у меня близость Лианны. В легких стоял тот болотный смок, из-за которого было невозможно вздохнуть, и я мучился той сладкой духотой, которая берет тебя под горло, позволяя дышать только тогда, когда ей это будет угодно. Духотой в моем случае была Лианна. Именно ее аромат переполнял легкие, оседая на их стенках и в носу, ее развивающиеся на ветру кудри касались оголенных участков кожи, ее пиратская лукавая улыбка сияла перед глазами. Воистину пиратка – взяла и захватила меня, словно корабль, а я и пискнуть не успел, лишь поломался для приличия. А ведь отец как в воду глядел: «Осторожнее, Артур», - сказал он в самый первый день ее появления в моей жизни. Вывод? Господа, слушайте родителей? Я усмехнулся своим мыслям, наполняя легкие полным свежим вдохом, и тут же выдохнул жаркое облачко пара.