The Darkness In His Soul

So you can drag me through Hell, If it meant I could hold your hand. I will follow you ‘cause I'm under your spell. And you can throw me to the flames, I will follow you, I will follow you.

Луи кажется, что он волнуется даже больше, чем сам Гарри, когда сидит в машине, глядя на закрытое занавеской окно аудитории, где его любимый ученик пишет экзамен по литературе. Они выкладывались на все сто на последних занятиях, пытаясь прочно закрепить знания в голове Гарри. Объятия были хорошей мотивацией для продуктивной работы, а долгие поцелуи помогали совмещать очень-очень приятное с полезным. Луи постоянно вытирает потеющие ладони о плотную ткань черных джинсов и в волнении сгрызает ногти до такой степени, что чувствует металлический вкус на языке. Он странно улыбается знакомым детям, проходящим мимо школы, и его вполне можно было бы счесть за сумасшедшего. Он ждет своего парня с экзамена, чтобы отвезти его к себе домой на романтический ужин, который должен закончиться кое-чем, чего они оба с нетерпением ждут. Луи не боится осуждения, потому что изнутри его греет нечто большее, чем банальное влечение к красивому телу. Луи выкуривает четвертую сигарету, удобнее устроившись на водительском сидении. Суета снаружи кажется такой маловажной, когда волнение лишает его способности дышать. Всё, что связано с Гарри, имеет такое же значение и для Луи. Чертовски большое значение, если учитывать, что парень занимает почти всё место в сердце Томлинсона. И его экзамен в конечном итоге играет роль для их будущих отношений. От Гарри зависит время, которое займет хранение их маленького секрета. Луи надеется, что его поддержки будет достаточно, чтобы быть полезным для Гарри и стать его опорой и каменной стеной. За это время Стайлс помог Луи многое понять. Например, что есть вещи, которые не должны ставить жизнь на паузу. Смерть Джейсона, унижения и побои Гарри должны стать для Луи толчком, мощным потрясением. Он готов бороться с болью утраты и преградами на пути у их с Гарри отношений, потому что есть то, ради чего стоит бороться: воспоминания о прекрасной жизни с Джейсоном и не менее прекрасное будущее с Гарри, с мальчиком, сидящим в аудитории. Когда Гарри выходит из здания, на его лице ни одной говорящей о чем-то эмоции. Ноги Луи едва держат его, когда он выходит из машины и быстрым шагом направляется к нему навстречу. Сейчас совсем не важно, что их могут увидеть, что могут догадаться о том, что всё это время так упорно скрывалось. Луи просто ловит Гарри в свои объятия и собственной грудью чувствует, как отчаянно бьется его сердце, выдавливая дыру в ребрах. - Никогда не был настолько сентиментальным, - шепчет Луи, чувствуя, как его глаза застилают слезы. - Ты такой милый, - Гарри хихикает, пальцами цепляясь за пряди волос Луи и притягивая его ближе, чтобы оставить крохотный дразнящий поцелуй на шее. - Мне нужен подробный отчет, поэтому живо в машину, - Луи заскакивает в салон так быстро, что Гарри не успевает вымолвить ни слова. Он видит, насколько возбужден учитель, и это греет его оттаивающее ото льда сердце. Луи волнуется за него, Луи действительно не безразлично то, что происходит с Гарри. Мальчик, сидя в машине и выкуривая сигарету, которую он стащил у Луи, лениво рассказывает о пройденной процедуре. Если бы Луи не нужно было следить за дорогой, он, наверное, ни за что на свете не смог бы оторвать взгляд от сидящего рядом прекрасного создания, которое топит салон автомобиля в удушающем запахе сигаретного дыма, но при этом зажатая между пальцами сигарета добавляет сексуального напряжения в тесное пространство. Может, это вовсе не дым душит Луи, а то, что растет внутри при виде Гарри, после каждого его взгляда, прикосновения и улыбки. О боже, у него такая красивая улыбка. - Я хорошо написал, правда. Это было легко, - говорит Гарри, но его лоб покрывается множеством морщинок, и глаза превращаются в две щелочки, обращенные на дорогу, а не на Луи. - Ты говоришь так, чтобы успокоить меня? Или ты действительно так думаешь? - Я говорю так, чтобы успокоить нас обоих. - Я верю в тебя, малыш. Луи быстро целует его в плечо, крепче сжимая баранку руля, после чего Гарри мило улыбается, демонстрируя до неприличия глубокие ямочки на щеках, в которые Луи влюблен не меньше, чем во все остальное, что есть в Гарри. - Сейчас я хочу просто провести время с тобой. Никаких тупых учебников, сочинений и чужих талантливо описанных проблем, - говорит Луи. - Я хотел этого с первого дня, если честно. Говорил же, что литература - херня. - Но литература необходима тебе для специальности, какой бы херней она не была. - Я хочу писать, а не читать. Луи хочется целовать его. Много-много раз, пока губы Гарри не раскраснеются и не станут чуть более пухлыми, чем обычно. Они заезжают за ароматическими свечками, которые Гарри сильно любит. Они перенюхали так много изделий, что на кассе у Луи кружится голова, а Гарри приходится удерживать его в равновесии, сжимая ладонями тонкую талию. Может быть, Томлинсон даже притворяется, чтобы чувствовать его прикосновения, но это не так уж и важно. Уже дома Луи заказывает самую нездоровую еду, которую только можно себе представить, потому что они слишком расслабленны, чтобы готовить что-то вкуснее подгоревшей яичницы. Гарри ложится на колени Луи, когда в ожидании фаст-фуда они решают пересмотреть одну из любимых Луи серий "Друзей". Гарри отвлекается на тонкие пальцы мужчины, покрывая их влажными поцелуями и играя с ними кончиком языка, отчего Луи приходится ёрзать на диване и думать о чем-то отвлеченном, чтобы не разложить и не отыметь Гарри прямо сейчас. Возбуждение витает перед его глазами плотной густой дымкой, мешая сосредоточиться на диалогах героев. - Я хочу познакомиться с твоими друзьями, - говорит Стайлс, чуть сжимая ладони Луи. - А как насчет родителей? - Луи улыбается, глядя сверху вниз на расслабленного Гарри. - Не торопись, ковбой. Я потерялся в своих мыслях где-то на половине серии и решил, что, встречаясь с взрослым парнем, я должен быть готов на взрослые поступки. И этим ты докажешь, что я не просто временное влечение. - Ну раз уж ты не веришь мне на слово... Гарри вопросительно вскидывает брови, наблюдая за тем, как Луи ставит ноутбук на журнальный столик и нажимает на кнопку видеозвонка рядом с иконкой блондинистого парня, улыбка которого, наверное, ярче солнца и всех звезд вместе взятых. Они садятся так близко, как только возможно, чувствуя друг друга бедрами и быстро бьющимися сердцами. Пальцы Гарри проскальзывают между пальцами Луи, хватаясь за них как за последний выступ перед падением в пропасть. Луи предпочел бы быть к нему ещё ближе, чувствовать каждую клеточку его тела, но Найл явно не поймет, в какую чертовщину они хотят его втянуть. На экране появляется лицо сонного молодого парня, одетого в голубую простенькую футболку, которая удивительным образом сочетается с ярким цветом его глаз. Он долго всматривается в лицо Гарри, и тот чувствует, как его щеки покрывает горячий румянец. - Хей, приветики, - наконец произносит блондин. Гарри видит, как Луи расцветает, как загораются его глаза, как он сам превращается в податливый комок счастья, в нежный цветок, смотря на блондина. Гарри ревнует, очень сильно. - Привет, братец, это Гарри, - Луи сжимает его ладонь ещё крепче, так, что Гарри даже чувствует легкую боль, а пылающий внутри него огонь обиды гаснет так же быстро, как загорелся, - мы встречаемся. Найл понимающе кивает, кривовато ухмыляясь. Его взгляд без устали бегает по образу Гарри, цепляясь за каждую мельчайшую деталь. - Приятно познакомиться, я Найл, кузен Луи. Я бы пожал тебе руку, приятель, если бы не был в херовой куче километров от вас двоих. Голос Найла полон энтузиазма. Он смотрит на Луи так, как никто не смотрел на Гарри уже давно - с пониманием и любовью. Как будто Найл одобряет любое его решение, каким бы дерьмовым или безрассудным оно не было. Он просто видит, что Луи счастлив, и, наверное, для него больше ничего не имеет значение. Счастлив Луи - счастлив Найл. - Я рад познакомиться, Найл, - Гарри первым решается разрушить затянувшееся молчание. - Знаешь, всё происходит чуток спонтанно, и я не совсем понимаю, что должен говорить тебе. - Зато у меня есть парочка вопросов, ведь я чувствовал, что произойдет что-то вроде этого. Хотя немного обидно, что Томмо не обмолвился о тебе ни словом. - Сильно не налегай на него, ладно? И перестань нести хрень, - смеется Луи, и Гарри вынужден толкнуть его в плечо. - Ты счастлив, Гарри? Гарри думает, что он молчит вечность. После всего того, что мешало ему спать по ночам, он никогда не смог бы подумать, что вновь почувствует это - желание чуть ради кого-то и посвятить жизнь другому человеку. - Вряд ли может быть кто-то счастливее меня. В этот момент Гарри смотрит на Луи, потому что это относится к нему больше, чем к Найлу. Томлинсон думает, что ему предстоит работа над своей сентиментальностью, чтобы не дать брату повод для новых издевок. Луи, испытывая порыв невероятной любви, сминает губы Гарри в коротком поцелуе. - Нет, нет, нет, не сейчас, умоляю , - визжит Найл с той стороны экрана, и Гарри перед тем, как отстраниться, смеется Луи в губы. - Вы такие омерзительные. - Ой, заткнись, сделай одолжение, - стонет Луи, уже даже не пытаясь спрятать радостную улыбку за серьезной гримасой. - Сколько тебе лет, парень? - спрашивает Найл, и тот тупит глаза от стыда или беспокойства. - Гарри, всё в порядке, - Луи искренне улыбается, успокаивающе поглаживая большим пальцем гладкую кремовую кожу. - Мне восемнадцать, - он пытается звучать уверенно, и у него это выходит приблизительно на сорок процентов. - Томмо, - удивленно протягивает Найл, гаденько улыбаясь, - Чёртов ты засранец. Не думал, что когда-либо скажу это, но ты везунчик. Луи смеется, а Гарри видит, как по его щекам расползается очаровательный румянец. Лицо Стайлса горит, когда он думает о том, что человек, сидящий рядом - самый лучший мужчина, которого только можно было отыскать. - Он говорил тебе о Джейсоне? - спрашивает Найл, после чего улыбка на лице Луи превращается в плотно сжатые до побеления губы. - Это обязательно? - спрашивает он, и его голос звучит ниже, чем обычно. - Кто такой Джейсон? Гарри ненавидит быть в неведении, он ненавидит пробелы в отношениях с Луи, которые будут обнаруживаться еще очень долго. Но Томлинсон единственный, кого он хочет изучать снова и снова день за днем, с кем он хочет стать одним целым и сбежать от всего мира. - Мой погибший жених, я говорил, просто не назвал его по имени. - Он был моим лучшим другом, - добавляет Найл. - Буквально несколько дней назад мы говорили о нем. - Ты хочешь заставить меня чувствовать вину перед ним за то, что я нашел Гарри? - спрашивает Луи, нахмурившись. - Нет, вовсе нет, - резко отвечает Найл, подняв ладони в знак защиты. - Ты молодец, Лу, я горжусь тобой. Гарри не знает, куда себя деть. Он чувствует себя лишним, когда речь идет о человеке, которого оба парня знали ближе и любили. Может быть, Луи любил Джейона даже больше, чем Гарри, а Стайлс - это лишь способ отвлечь себя от затянувшейся скорби по своему возлюбленному. Он не хочет думать об этом, но мысли крутятся в голове, больно давя на черепную коробку. - Ты говоришь о Гарри как о достижении, Найл. - Перестань раздувать из мухи слона, я ничего такого не говорил. - Луи, - шепчет Гарри, губами прижавшись к его уху. - Успокойся. - Я не считаю тебя каким-то антидепрессантом. - говорит Луи с особым рвением, пытаясь закрепить слова в памяти Гарри, чтобы больше никогда к этому не возвращаться. Он хватается за руки Гарри, словно он в любой момент может сбежать от него и бросить одного с разбитым сердцем. Но Гарри знает, что он никогда не смог бы этого сделать. - Всё нормально, я понимаю, - он кончиком носа проводит по щеке Луи, и тот судорожно вздыхает. Гарри из-под полуоткрытых глаз любуется его порхающими ресницами, которые под светом лампы отбрасывают на его смуглую кожу тени. - Обещаю учиться не нести ерунду во время знакомства с кем-то, - наконец говорит Найл, и Гарри с Луи хихикают, спрятав друг друга в объятиях. - Чувствую себя немного лишним. Даже не немного, а очень-очень лишним. - Ты когда-нибудь избавишься от своего ужасного акцента? Я тебя нихрена не понимаю, - нападает Луи, на что в отместку получает красноречивый жест, состоящий из вытянутого среднего пальца. - Пошел ты, говнюк. - Перестань, он очарователен, - заступается за Найла Гарри. - И не посылай моего парня, чувак, - он наигранно возмущается, обращая недовольный взгляд на Хорана. Луи чувствует гордость за то, что ему выпала честь называться парнем Гарри, парнем самого лучшего мальчика на свете. - Теперь я уже брата своего послать не могу. Луи, ты не говорил, что быть геем - выигрышный вариант, - Найл разочарованно вздыхает. - Тебе все равно не понять прелестей гейской жизни. - Распрошу тебя об этом в следующий раз, - смеется Найл, от этого прелестного смеха Гарри приятно на душе. - Ладно, парни, удачно вам провести вечер, - он игриво дергает бровями, и Луи закатывает глаза, - А я сваливаю. Гарри, люблю тебя, чувак. Луи, грязный извращенец, держись подальше от полиции, ради всего святого. - И я люблю тебя, - отвечает Гарри, и Луи в очередной раз убеждается, что его смех - это лучшее, что он слышал за всю свою жизнь. - Удачи, придурок, - говорит он и закрывает ноутбук прежде, чем Найл успевает что-то ответить. - Спасибо, - Гарри накидывается на Луи с поцелуями, покрывая ими удивленное лицо парня. - Это важно для меня. Мягкие прикосновения губ Гарри к покрасневшей коже лица лучше всякого успокоительного. Луи с удовольствием подставляется для порхающих ласк после того, как выключает светильник и погружает комнату в полумрак. - Никогда больше не говори, что любишь его. Я ревную, - шепчет Луи в губы Гарри, когда тот устраивается у мужчины на коленях, создавая такое сладкое трение между возбужденными телами, разрушившее терпение Луи к чертовой матери. Он словно накаленный провод. - Мне стоит говорить это только тебе? Не думал, что ты такой собственник. Они так близки к этому моменту. Луи не говорил этих трех слов давно, усердно пытался их избежать, не думая, что когда-нибудь они обретут тот самый смысл. Теперь он чувствует, что готов. Но готов ли Гарри? - Если только это будет правдой, - он смотрит в глаза Гарри. Лишь для них Луи готов раскрыть свое сердце. Гарри кивает и прислоняется к нему лбом, с особой бережностью удерживая лицо Луи в ладонях. От них обоих пахнет сигаретным дымом. Луи и понятия не имел, насколько прочными и толстыми нитями его сердце было привязаны к этому парню. Начался тот самый период, который он боялся связывать с любовью, обманывая самого себя. Луи казалось, что Гарри слишком молод, чтобы любить, забывая о том, что этот мальчик пережил даже больше, чем многие взрослые. Он заслуживает столько любви, сколько не может вместить в себя Луи. Звонок в дверь заставляет Гарри сесть на диван. Луи вскакивает и нетерпеливо оглядывается назад на Гарри, волосы которого спутались, щеки раскраснелись от накрывшего их обоих возбуждения, а губы, которые он нетерпеливо покусывает, напрашиваются на ещё большее количество поцелуев. Луи собирается кусать их самостоятельно, и у него это получится куда лучше, чем у самого Гарри. За дверью вспотевший парень в форме кафе, в котором он работает, лениво диктует Луи его заказ, и тот сует деньги в протянутую ладонь, закрывая дверь прямо перед носом растерянного работника, потому что сейчас всё своё время он намерен посвятить Гарри. Луи, бросив еду на стол, подбегает к дивану, устраиваясь на коленях Гарри. И да, это выглядит странно, учитывая разницу в возрасте. Луи вспоминает того Гарри, которого он заносил в машину скорой помощи на своих дрожащих руках. Он оставляет на скуле шатена нежный поцелуй, вспоминая темные пятна и разводы крови на том же самом месте. Луи спускается ниже и слегка оттягивает губами разбитую некоторое время назад губу, которая тогда была похожа на нечто, обильно политое кровью, а сейчас выглядит как творение великого мастера. От этой мысли мужчину передергивает, но вряд ли есть что-то, что заставит его остановиться. Они соприкасаются кончиками носов, и в голове Луи всплывает четкий образ Гарри, который, крича от боли, прикрывал окровавленный нос рукой. - Что ты делаешь? Это так странно и приятно, - шепчет Гарри, прикрыв глаза. Его голос звучит ещё лучше в бесшумном полумраке гостиной. Луи ничего не отвечает, вместо этого успокаивающе проводит пальцами по его волосам и прижимается губами ко лбу. - Ты такой... нежный. Никогда не испытывал ничего подобного, - тихо произносит Гарри. Слова проникают глубоко под кожу, питая артерии и лишая способности связно мыслить. - Куда уж в твои годы, - шепчет в ответ Луи, крепче прижимаясь к податливому телу. - Эй, я надеюсь, что ты последний, кто заставит меня чувствовать себя так хорошо, - Гарри прерывается, извлекая протяжный низкий стон, чувствуя, как ладонь Луи движется по его животу и постепенно приближается к молнии на джинсах, с особой аккуратностью царапая нежную кожу. Луи поражен его искренностью, сейчас в этой интимной обстановке он говорит о том, что думает. Никакого притворства, никакой лжи. Сердце Гарри открыто для того, кому он может доверять. - Я не позволю себе или кому-либо еще обходиться с тобой грубо. Вторая рука Луи проникает под его футболку, пальцы касаются сосков, тягучими движениями сминая их, отчего Гарри что-то невнятно бормочет, прижимаясь губами к уху Луи. - Я бы не позволил тебе приблизиться, зная, что ты недостойный человек. Жизнь многому меня научила. - В конце концов, я учитель. У меня нет права быть недостойным человеком. - Надеюсь, такому ты учишь только одного своего ученика, - прерывисто говорит Гарри, когда чувствует, как ладонь Луи ложится на выпуклость под джинсами. Луи стягивает джинсы с красивых ног Гарри и сам остается без верхней одежды, поддавшись ловким тонким пальчикам, которые так умело орудуют пуговицами его рубашки. Луи спускается на колени и устраивается между ног Гарри, после чего оставляя крепкий поцелуй на внутренней стороне бедра. Томлинсону плевать на боль в коленях, когда Гарри смотрит на него так, с любовью и мольбой. Луи зажимает между зубами край боксеров и оттягивает его вниз, дразняще лаская приятную на ощупь кожу его ног плавными движениями пальцев. - Луи... - кажется, что Гарри едва дышит, - мне нужно кое-что сказать. Остановись, Луи... Луи отпускает тонкую ткань и поднимает на него глаза, встречаясь с испугом на красивом лице, укрытом тенями. Он не хочет, чтобы Гарри боялся чего-либо. - Я что-то делаю не так? - обеспокоенно спрашивает Луи, пытаясь отыскать руку Гарри среди темноты комнаты. Солнце спрятало свои последние лучи за горизонт. - Всё прекрасно, только есть один нюанс, - Гарри пальцами показывает размер этого нюанса и на его лице появляется странноватая улыбка. - У меня ещё не было секса. Настоящего секса. - Что ты имеешь в виду? Не то чтобы Луи это удивило, просто ответственность на его плечах прибавила в весе настолько, что от усилий её удержать Луи становится труднее дышать. - Меня насиловали, - говорит он быстро, - но со мной не занимались любовью. - Тебя насиловали? Луи чувствует, что готов заплакать. В его голове с трудом укладывается, что кто-то мог сделать Гарри больно, бесстыдно и грязно обойтись с невинным телом самого прекрасного мальчика. И сейчас Луи раздирает на части необычная злость на жестоких подростков, позволивших себе прикоснуться к Гарри, и любовь, с которой он, кажется, попросту не может справиться. - Ты веришь мне? - спрашивает Луи, заглядывая в его глаза. Щёки Гарри горят смущением, он лишь быстро кивает, пальцами касаясь подушечек пальцев Луи. - Я привык быть снизу, - говорит Томлинсон, внимательно наблюдая за реакцией парня. Брови кудрявого взлетают вверх, а челюсть почти встречается с полом. - Прекрасно, - он хихикает в сжатый кулак. - Это интереснее литературы. Луи смеётся, поймав его руку в воздухе и оставив на тыльной стороне ладони поцелуй. - Если ты не против, я продолжу то, на чем ты меня прервал, - говорит Томлинсон, и Гарри смущенно сжимает губы в тонкую линию, кивнув. Луи, избавив Гарри от нижнего белья, пальцами проводит по возбужденной плоти и вслушивается в его громкое прерывистое дыхание. Их сердца бьются в унисон, и этого достаточно, чтобы понять, что мужчина всё делает так, как нужно. Гарри внимательно следит за каждым движением учителя, а в его глазах горит огонь предвкушения и небывалого возбуждения. - Мистер Томлинсон, чего же вы тянете? - Гарри стонет, и тогда Луи, решив сжалиться над ним и над собой, жадно облизывает головку. Гарри вздрагивает от неожиданности и прикрывает глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Он чувствует всю нежность, которую дарит ему Луи, и ценит это. Язык Луи движется вдоль ствола дразняще медленно и отрывисто, а Гарри кусает губы, чтобы сдержать просьбы ускориться и взять в рот. Томлинсон касается языком уздечки, вызывая сдавленный стон младшего парня. Гарри сжимает ногами торс преподавателя, когда тот вбирает член до середины и начинает двигать головой достаточно быстро и умело, чтобы заставить Гарри впиться ногтями в обивку дивана. Парень вспоминает, насколько опытен его партнер, когда головка его члена упирается в заднюю стенку горла, вызывая бурный поток новых ощущений. Это слишком ново, но от этого не менее приятно. - Всё хорошо? - спрашивает Луи, водя ладонью по влажному органу и пальцами другой руки сминая бедро мальчишки. - Сегодня ты капитан, Гарри. Можешь взять меня за волосы и трахнуть в рот. Я так хочу этого, малыш. Гарри, немного поколебавшись, хватает Луи за волосы, насаживая теплый рот на свой член. Ему всегда нужно больше и быстрее, и Томлинсон здесь, чтобы помочь. Он всегда будет рядом. Луи отстраняется, чтобы наполнить легкие воздухом, и тогда Гарри кончает ему на грудь. Его лицо горит, всё его тело горит, прося новых прикосновений мужчины. - Иди сюда, - хрипло произносит Стайлс, хлопая ладонью по колену, а Луи послушно взбирается на него, обвив шею парня руками. Гарри целует его в шею, покусывая тонкую покрасневшую кожу и зализывая сладкие ранки. Он губами исследует щетинистый подбородок, двигаясь так, что между их членами возникает такое необходимое обоим трение. Пока губы Гарри проходятся по ключицам Луи, а тот откидывает голову назад, предоставляя доступ к своей шее, они оба совместными усилиями пытаются избавить Луи от оставшейся одежды. - Нужна смазка, - Луи улыбается и целует Гарри тягуче медленно и глубоко, так, что Стайлс чувствует собственный вкус на его губах и языке. Луи выуживает тюбик из упавших на пол джинсов и вручает его Гарри, удобно устроившись на его коленях. Стайлс дрожащими пальцами откручивает крышечку, и Томлинсон, чувствуя его неуверенность, помогает выдавить немного смазки на пальцы Гарри. - Ты знаешь, что делать? - спрашивает Луи, губами касаясь мочки его уха. Всё это настолько нежно и сладко, что Гарри готов расплыться теплой лужицей по узкому дивану. Он практически чувствует привкус карамели на языке. - Думаю, я смотрел достаточно порно, - нервно смеется он, пока Луи размазывает смазку по тонким пальцам своего мальчика. - Я могу научить тебя, - ладонь Луи ложится на щеку Гарри, а другая вжимается в голую спину парня, прижимая его ближе. - Так что мне нужно делать, мистер Томлинсон? - спрашивает Гарри и целует губы Луи, приятно засасывая нижнюю, отчего тот томно стонет в полуоткрытый рот. - Вводи свой прекрасный пальчик в мой зад, Стайлс, - говорит тот, и после тихо смеется с Гарри, которого эта ситуация одновременно смешит и возбуждает. Его ладонь скользит по плоскому животу Луи. - О, вот так, отлично, малыш, - Луи дергается, чувствуя внутри прохладу пальцев Гарри. - Начинай растягивать меня. Гарри осторожно двигается внутри Луи, разминая узкое колечко мышц, которое через некоторое время краснеет от его усердия. Он добавляет второй палец. - Быстро учишься, - хрипит Луи, блаженно прикрыв глаза. - Ещё немного, малыш. Гарри прижимается лбом к изгибу его шеи, когда Луи от нетерпения начинает насаживаться на его пальцы резкими движениями. Стайлс чувствует прикосновение ладони Луи к своему члену, и то, как он покрывается смазкой от конца до снования. Луи хватается за его плечи, чуть приподнимаясь, и Гарри рукой помогает себе проникнуть в разработанную дырочку. Его сердце готово выпрыгнуть из груди лишь от того, что Луи выглядит таким невероятно красивым, взрослым и опрятным. Горячий узел в животе парня становится до невозможности тугим. Луи опускается, принимая Гарри почти на всю длину, и начинает двигаться быстро и резко, вдавливая пальцы в плечи Гарри, которые служат для него опорой. Гарри обхватывает шикарные ягодицы мужчины большими ладонями. До невозможности прекрасный и опытный. Учитель грязно ругается с каждым новым толчком, и, как не странно, это самая лучшая мелодия для ушей Гарри. Он не мог думать, что увидит Луи таким, каким он предстал сегодня, не думал, что сможет открыть его для себя. Обжигающе горячий преподаватель, который хорош не только в литературе. Гарри готов учиться у него всему. Много толчков, много ударов по точке, посылающей звезды перед глазами парня, много влажных поцелуев, прикосновений и приятных слов, прошептанных на ушко, целое море нежности, заставляющей сердца обоих трепетать. Гарри кончает после Луи. На его груди вязкая жидкость, по вискам стекает пот. И, наверное, ни о чем лучшем он не мог мечтать. - Доставай зачетку, Стайлс, - говорит Луи, тяжело дыша. - Что вы мне поставите, мистер Томлинсон? - Гарри быстро чмокает его в губы и расслабленно откидывается на спинку дивана. - Даже пятерки будет мало, - произносит Луи в полуоткрытые губы и благодарно целует их, пальцами цепляясь за кудрявые спутавшиеся волосы. - Быстро в душ. Ты и я. Луи смотрит на Гарри с восхищением, которое он испытывал лишь однажды. Но Гарри никогда не сравнится с Джейсоном. Он любит Стайлса той любовью, которая предназначена для одного Гарри, такого неповторимого, особенного для Луи. Он лишь надеется, что Гарри чувствует то же самое, потому что снова разбитое сердце он вряд ли переживет.

Show me what I can't see when the spark in your eyes is gone, You've got me on my knees I'm your one then come. Cross my heart and hope to die, Promise you I'll never leave your side.*