То, что мы хотим

Глава 3. Ширануи Генма: старые травмы дают о себе знать так, что сенбон хрустит в зубах. Хатаке Какаши: не до конца затянувшаяся рана в плече. Намьяши Райдо: только с миссии, чакра не восстановилась. - Отряд Контуженные, - суммировал Генма, прищурясь. - Отряд Какаши, - поправил Райдо, как будто это имело значение. Тяжелые времена, – хоть каким составом, а задание выполнять надо. Восходящее солнце ласкало лучами кособокие домики Конохи. Родные запахи шептали, уговаривали не уходить. Хатаке кивнул товарищам. Три шиноби легко взобрались на ветви огромных деревьев, понеслись вихрем среди зеленой листвы, легкими длинными прыжками. Миссия была на первый взгляд несложная. Выкрасть из замка одного дайме свиток с информацией, важной, с политической точки зрения. Проблема состояла в том, что даймё нанял нукенинов из деревни Скрытой в Тумане, а класс и характеристики этих нукенинов были неизвестны. Скорость – вот главный критерий выполнения задачи. И Какаши на ходу прокручивал в голове варианты развития событий, перечень взятого оружия, медикаментов, возможные ранения. Ничего не боялся кроме одного: ошибиться. Просчитаться. Промахнуться. Умереть? Не страшно. Страшно: уйти с отрядом, а вернуться одному. Райдо, взобравшись, не без помощи чакры, на самую верхушку сосны, дал знак. Уже близко. Замок дайме высился на лесистом холме у обрыва, где извивалась быстрая река. Высокая каменная насыпь, увенчанная главной башней замка: белые стены, изменчивые кровли выгибают спины, как небесные драконы. Шиноби действовали в наглую – днём. Экономили время. Подобрались еще ближе, к самому обрыву. Слышно как влажно шумит река. Скрылись за плотными кустами шиповника. Какаши жестом подозвал товарищей, развернул свиток с планом замка: свериться в последний раз. Генма нахмурился: - Планировка в стиле ринкаку. Ринкаку – значит, трудно будет. Потому что главная башня в самом центре. Окружена двойной концентрической сетью внутренних дворов, у каждого – свои стены, свой ров. А расположены дворы в разных уровнях и соединены подвесными мостами. Идеальное укрепление. Какаши повторил инструкции: - Райдо: ждешь, маскируясь, под стенами замка. Генма: пойдешь внутрь, я за тобой – прикрою. Генма: получив свиток, уходишь, я задерживаю противников в замке. Райдо: получаешь свиток от Генмы – уходишь с максимальной скоростью. Генма: ставишь ловушки и идешь за Райдо. Вопросы? - Капитан, я могу вернуться за тобой, - Ширануи глядел прямо в глаза Хатаке. – Если расставлю ловушки, а тебя еще не будет? - Нет. Не возвращаться. Генма хмыкнул, вынул свой обычный сенбон, заменил на боевой – отравленный ядом, к которому у самого Ширануи иммунитет. Райдо кивнул товарищам, скрылся за деревьями. Хатаке и Генма отправились в замок. Сконцентрировав чакру, перемахнули через реку: Какаши приземлился у самого края, Генма чуть прокосил, уцепился за отвесный склон, словно прилип, ловко подтянулся и выбрался. Охрану у первой стены прошли невероятно легко. Часовые – не шиноби, обычные солдаты: просто отвлечь. Коноховцы проскользнули, взбежали по стене, спрыгнули во двор, притаились. Подождали, пока пройдет стража, рассчитали момент и влезли в окно одного из зданий. Хатаке огляделся: длинный пустой коридор. Дал знак Генме быть начеку, как будто Генма обычно ворон считает. Сложил печати: с тихим хлопком и облачком дыма возник Паккун. Пёсик устало нахмурил мордочку: - Хозяин? - Врагов чуешь? - спросил Какаши. - Конечно, чую, - пёсик закатил глаза. – Полный замок врагов. Кто-то конкретный интересует? - Свиток интересует, - Какаши сунул Паккуну под нос конверт. – Это письмо, принадлежащие заказчику миссии. Свиток был у него долгое время. Сличи запахи. В каком направлении нам двигаться? … Всё шло так плохо, что даже радостно: хуже не будет. В замке не было запаха заказчика. Найти нужный свиток – невозможно. Сейчас в коридоре стоял густой белый туман – нукенины обнаружили коноховцев. Пахло кровью и разложением: отравленный сенбон Генмы ровно вошел в шею врага. Какаши открыл шаринган, но помогало мало. (Вспомнилась битва с Забузой). Редкие, прорезывающий туман сюрикены отражал на звук. Противник явно решил взять измором. Из белого марева проявился Ширануи, извиваясь как ящерица, прополз прямо по потолку: во рту торчало сразу три сенбона. Прошептал, свесившись: - Мы окружены. Есть чувство, что Коноху подставили. - Подставили? Не нам решать. Прорываемся. Уходим, - Хатаке сконцентрировал чакру в ладони, вызвал чидори: свист тысячи птиц наполнил пространство. Какаши сорвался с места, пронёсся волной разрушения. Как в лотерею выиграл – зацепил одного из противников. Чужой вопль. Кровь. Генма последовал за Хатаке, наугад швырнул пару кунаев. Тут же пригнулся – противник ответил водяным снарядом, мелькнувшим влажным тайфуном. Ширануи почувствовал откуда-то справа мощный поток чакры, напрягся, готовясь отскочить в сторону. Водяной дракон мчался прямо на Генму, разрывая с брызгами туман. Быстрее Генмы среагировал Хатаке, в один прыжок оказался рядом, отшвырнул товарища, поставил щит из молний. Дракон силён – Какаши крутануло, подбросило: пролетел, пробив своим телом несколько деревянных стен. Упал Какаши тяжело, плохо сгруппировался. Вдохнул со всхлипом, что-то внутри груди трещало… … - Генма! – крик Райдо сквозь всё густеющий туман. - Помоги… - долетел ответ. – Тут Капитан в героя поиграл… … - Увидел, как туман клубится. Принял решение самостоятельно, - голос Намьяши то удаляется, то приближается. - Правильно, - усмешка. – Бежим! - Не бежим, а отступаем… … - Хатаке, глаза…глаз держи открытым. - У него рёбра сломаны. Осколки пробили легкое. … Миссия провалена. Но, зато, Райдо и Генма несли на родину кое-что поважнее секретных свитков. Несли домой Гения Конохи. Какаши в бреду думал лишь одну мысль: «Госпиталь. Теперь долго не увижу Ируку». *** Вчерашняя встреча не шла из головы, лишила покоя. Будто до этого покой все же был. Почему-то опять ругая Хатаке, Ирука быстро оделся, резко застегнул молнию жилета. Прицепил обойму с девятью трехлучевыми сюрикенами. - А может Копирующий прав, – Ирука мельком посмотрел на себя в зеркало и отшвырнул резинку, оставив непослушные волосы в покое. – Нужно больше тренироваться. Вышел. Темные низкие облака щупальцами задевали крышу главного штаба. Прохладный воздух был влажен, и, казалось, его можно пить глотками. - Погода под настроение, – Умино легко, пружинисто взбежал прямо по стене дома на крышу. Чуть оскользнувшись на сырой черепице, продолжил движение по верхнему уровню Конохи. Деревья оглушительно шумели сотнями листьев в порывах нарастающего ветра. Гражданские ворчали, глядя в темно-серые небеса: кое-кто закрыл ставни, другие поспешно укрывали товар на рынке, третьи спешили домой. Ирука спрыгнул на землю у тренировочной площадки, на которой было пусто, а среди камней, деревьев и травы застряли позабытые кунаи и сюрикены – тупые и погнутые. Слова Хатаке или собственные инстинкты привели его сюда, он не знал. Скорее симбиоз первого и второго. Но факт на лицо: Ирука не просто тренировался, а выкладывался до предела, почти истязая себя. Умино врезал кулаком по стволу дерева. Инерция тела, вовремя подключенные группы мышц, верно вложенная чакра: щепки в сторону, еле руку вытянул из древесины. Еще удар. Бить за цель. Бить сквозь цель. Спокойное сознание, ясное сознание, слияние воли с сознанием. Нет. Нет спокойствия. Эмоции бушуют как водный дракон: дыхательные техники, медитация – не помогает. Ирука нахмурился, отошёл, скользящим движением достал пару сюрикенов – в каждую руку по звездочке. Перехватил оружие обратным хватом. Верхний бросок: сюрикены тихо свистнули. Вошли в ветки деревьев. «Неточно. Угол не тот», - пробормотал Ирука. – «Продолжим». В обед начался дождь, а к вечеру лило так, словно воздух обратился в воду. Умино, на ходу выдирая из мишеней оружие, побрёл прочь с площадки. Еле двигаясь от усталости, отлепляя от лица намокшие волосы, он кое-как добрался до дома. Знобило. Стоя в душе под струями горячей воды, вспоминал свои миссии А-класса. Не хотел вспоминать, а они лезли в голову, горчили привкусом во рту. Сложные миссии, дипломатические, но от того не менее опасные. Когда самое неприятное – с ценной информацией попасть в плен. И тогда будет всё: допросы, пытки, раскаленный металл, кипящее масло, вырванные ногти, выдавлен… Ирука одновременно выключил воду и собственные мысли. Да – в штабе сидеть безопасно. Но, пока ты в безопасности, товарищи умирают за тебя. Чем осознавать это - лучше быть на миссии. … Следующий день тоже не задался. Умино был зол как черт, причем на себя. Идзумо и Котетсу ушли на обед, поэтому сейчас в штабе была тишина. - Слабак, – Ирук поморщился от боли во всем теле и откинулся на спинку стула, давая размяться затекшим конечностям. – Наверняка Хатаке-сан считает меня слабаком, особенно после моих жалоб на скуку. Не надо было ничего ему говорить. Ему не понять. Дверь скрипнула, впуская посетителя. - Отчет от группы Какаши, – Генма прошел к столу, положил документ. Ирука быстро пробежал бланк глазами – просто идеальный, правильно оформленный. Нахмурился: - Ваш командир сам обязан его предоставить. - Кроме тех случаев, когда он ранен, – спокойно ответил Генма и вышел. Умино так и остался сидеть, глядя на закрывшуюся дверь. Совесть проснулась и, потягиваясь, кольнула, где-то под ребром… Ирука шел домой, в коем-то веке взвалив всю работу на напарников. Зашел. Закрыл дверь, медленно сполз по стене на холодные доски пола, обнял согнутые в коленях ноги: - Эгоист. Они жизнью рискуют, а я со своими придирками…. Зачем на Хатаке наорал? Обвел окружающее пространство взглядом и наткнулся на небольшой металлический термос на кухонном столе. Совесть снова шевельнулась, ткнув локтем, на этот раз выше, ближе к сердцу. … На вахте молодая медсестра улыбнулась Ируке: - Не переживайте, сейчас посмотрим, что там с Хатаке-саном… - заглянула в бланк. – Он в сознании. Идёт на поправку. Сломаны три ребра. Осколки кости извлечены, внутренние органы мы подлечили. Можете его навестить. Палата 34В. Ирука постучал и, дождавшись разрешения, вошел. Неяркое солнце освещало болезненно белое и пустое пространство палаты. Какаши сидел на койке, читал книжку. Даже головы не поднял. Светлая кожа его была бледнее бинтов. На левом плече ярко выделялась татуировка АНБУ. В маске, но без хитая, с зажмуренным левым глазом, пересеченным шрамом, Какаши выглядел как…. Как больная растрёпанная псина. - Хатаке-сан, Вы забыли, – Ирука поставил на больничную тумбочку термос с чаем и домашние онигири. На Копирующего не смотрел. Хотел извиниться за …всё: слова жгли, но с губ не срывались. Какаши закрыл книжку, тихо сказал: - Йо, сэнсэй. Как ваши дела? - Здравствуйте Какаши-сан, – Умино поздоровался: взгляд чуть выше собеседника. – Дела хорошо. Как Вы себя чувствуете? Какаши сощурил глаз в улыбке и протянул: - Вы за меня беспокоитесь или из вежливости спрашиваете? Ма-а... и спасибо за онигири с чаем. Пауза. Слышно как чирикают во дворе воробушки, а где-то в соседней палате раскатывается протяжный стон. - Я...я действительно беспокоился, - тёмно-карие глаза прямо смотрят на дзенина. - И хотел извиниться Хатаке-сан, я вел себя неподобающим образом. Простите. - Умино поклонился нервно и резко: волосы, прочертив в воздухе дугу, упали на лицо. Какаши слегка нахмурился, произнёс официальным тоном: - Ваши извинения приняты, Ирука-сэнсэй. И, в свою очередь прошу прощения, если мои слова были для Вас оскорбительны. И уже чуть мягче: - Побудете со мной? - выразительно смотрит на табуретку рядом с койкой. - Теперь моя очередь скучать. Ирука проследил за взглядом Хатаке и тихо вздохнув, сел. Сказал будто сам себе: - И…я не оскорблён. В смысле: Вы были во всём правы, - запнулся, поняв, что это уже лишнее. Быстро кивнул на принесенную еду: - Хотите? - Онигири выглядят такими симпатичными, что я бы поел, – заявил Какаши, с хитрым выражением лица, голос стал чуть ниже. - Но, сэн-сэй, тогда мне придётся снять маску. Вы выдержите испытание мой красотой? Ирука смешался от чего-то. Воскликнул горячо: - Сразить меня не получится! И, если не хотите открывать лицо, то я отвернусь. Или вообще уйду. - Сэнсэй..., - Какаши не смог договорить: начал смеяться. «Что смешного?» - хотел спросить Ирука. Но не успел – уставился на стянувшего маску Какаши. Хатаке уже отсмеялся и с серьёзнейшим видом жевал онигири: - Ма-а... вкусно. Спасибо за еду. Может, тоже что-нибудь скушаете? - Нет, я не голоден, - любопытный Ирука вовсю разглядывал Хатаке. Обыкновенное лицо: прямой нос, выступающие скулы, чуть заостренный подбородок, бледные губы. - Красивый, – прошептал Ирука и, смутившись, почесал шрам через переносицу. - Вы что-то сказали, сэн-сэй? – Какаши доел и снова развеселился. - Ну, чего Вы опять смеётесь?! – воскликнул злой на самого себя Ирука. - Не обижайтесь. Мордочка у Вас забавная, когда Вы смущаетесь, - дзенин почесал в затылке: белые жесткие пряди волос, едва качнулись. - Мордочка?.. - Ирука поперхнулся словами, думая: «У него на собаках крыша поехала…Крыша на собаках – что за нелепица…». Какаши поглядел искоса. Сменил резко тему: - Сэнсэй, у Вас мышцы напряжены. Вы на тренировках перегружаетесь? - Было однажды, - словно отмахнувшись, нехотя ответил Умино, снова проклиная свою глупость. - Детей учите, как правильно распределять нагрузки, а сами своим советам не следуете. Не стыдно? - с усмешкой сказал Какаши, чуть придвинулся и положил ладони на плечи сэнсэя. Поймал взгляд карих глаз. - Стыдно, – выдохнул Ирука, неотрывно глядя на Хатаке. Честно признался: - А все ваши слова, про тренировки и… Они меня все-таки задели, - произнёс, пытаясь отстраниться. А Какаши держит. Слабо, но держит: - Лучше пусть слова заденут, чем кунай. Так Ширануи говорит... Замолчал, стал серьёзней: - А мне стыдно, что миссию провалил. Цунадэ-сама злится? - Не знаю, я ее еще не видел, - Ирука опустил глаза: от чёрных ресниц упали мягкие тени.- После того, как Генма-сан принес отчет, я сразу… Умино замолчал, взял одну руку Какаши, стягивая ее с плеча: - Пустите... – сказал негромко, ни злобы, ни возмущения в голосе. Ладонь дзенина холодная, как сталь. Хатаке отпускает. Отстраняется. Смотрит куда-то в стену: - Вам неприятны мои прикосновения? Ирука отрицательно покачал головой, не в силах сказать что-либо. - А если я скажу, что Вы меня возбуждаете, Вы рассердитесь? Нэ, сэн-сэй? – шутливо спросил Копирующий. Умино с затаённой досадой протянул: - Опять веселитесь? И мрачно, с ухмылкой: - Или издеваетесь? - Выйду из госпиталя и НАГЛЯДНО докажу, что не издеваюсь, - отрывисто произнёс Какаши. Что-то внутри Ируки, где-то слева, между животом и легкими, кувыркнулось, взлетело к самому горлу. Стало горячо до боли. Ирука мило улыбнулся, стараясь, чтобы голос не дрогнул: - Не болтайте глупости, Хатаке-сан. Я уже понял, что Вы так развлекаетесь. Смешная шутка, да. Мне пора. Поправляйтесь, – Умино быстро встал, шагнул к двери. - До свидания, сэнсэй. Считайте это шуткой. Считайте чем угодно, – тихо сказал Какаши - Недолго Вам осталось так считать. Ирука не успел ничего ответить - в палату вошла медсестра: - Время посещений окончено, Ирука-сенсей. - Да, я уже ухожу, – он выскочил из палаты и почти бегом покинул госпиталь.