То, что мы хотим

Глава 4. Ветер был теплым, хотя небо вновь заполнили сырые дождливые облака. Воздух беспокойно пах озоном. Этим вечером гражданские предпочитали сидеть дома, а на улицу выходили только с зонтами. Ирука, возвращался домой с дежурства. Немного помедлил, глядя издалека на обшарпанное здание госпиталя, освещенное оранжевыми фонарями. Знакомая медсестричка вчера сказала, что состояние Хатаке Какаши невероятно быстро улучшается. Почему-то смущенно хихикая, сестра заявила, что дзенин почти всё время спит – что хорошо, но мало ест – что плохо. Умино подумал тогда, что медсестра влюблена в Хатаке. Дома Ирука с неохотой принялся за готовку ужина. Аккуратно заворачивая рис в полоску нури, внезапно вздрогнул. Никак не забыть ощущение того, как ладони Хатаке сжимают плечи. Словно ожоги остались. Пришла мысль стянуть водолазку: проверить кожу на наличие повреждений. Тело Ируки помнило каждое прикосновение пальцев Копирующего, даже самое невесомое, каждое мимолётное сближение. - Почему последнее время, ни одна встреча с Хатаке не проходит спокойно? – спросил Умино у бутылочки с соевым соусом. Что подразумевалось под словом «спокойно», и сам не знал. А если я скажу, что Вы меня возбуждаете, Вы рассердитесь? Слова Какаши снова и снова будоражили сознание. Ирука закрыл глаза, что-то внутри него томилось и пульсировало. Выйду из госпиталя.… Считайте это шуткой… Недолго Вам осталось так считать. - Вот черт! И угораздило же попасться в поле зрение этого… этого… - нужного ругательства не пришло на ум: все обзывательства казались слишком мягкими. И так каждый день. Уже почти неделю. Ирука возвращался домой, не способный думать о чем-либо, кроме: работы, погоды, госпиталя, ужина, сна и Хатаке. А шёл в Академию с полной головой мыслей: контрольная, завтрак, лекция, госпиталь, практика, дежурство и Хатаке. Вечер. Учительская. За окном шуршит серый редкий дождик, стекает по темной листве, оседает прохладными каплями на оконном стекле. На подоконнике стопки книг и свитки, забытое кем-то расписание прошлой недели. На столах – раскатились цветные карандаши, сложились в горы папки. В помещении нет никого. Кроме Умино, который, слегка покачиваясь на стуле, проверял тетрадки. Заявил сам себе шепотом: - Долго Копирующий в госпитале не задержится. А внутри Ируки кружило волнение, всё шире расправляя крылья. Оно: то взмывало гигантской птицей прямо под сердце, то распадалось стайкой бабочек в животе. Умино ненавидел себя за это горячее, колющее чувство. И за то, что в тайне ждал Хатаке. Но, не знал – зачем ждёт. Глупо думать, что Копирующий, выйдя из госпиталя, сразу прибежит к Ируке. А, если и прибежит? Что тогда? Что Ирука хочет, чтобы Хатаке сделал? - Да, просто хотя бы парой слов с ним перекинуться, – ответил себе, пожимая плечами. – Ничего такого я от него не хочу. Отложил тетради. Поглядел в окно, кусая кончик карандаша. Дождь усилился, смыв очертания соседних домов, резкие капли скреблись по стеклу когтистыми лапками. - В штаб пора, – сказал Умино. – А ты, Дождик-сан, всё не заканчиваешься. … Вернувшись домой после ночного дежурства, Ирука был мрачен. Несмотря на то, что даже дождь перестал лить, и утро сияло бледным солнцем. - Вот засну сейчас! – заявил Умино. - И плевать я хотел на всяких там…Гениев Конохи и их высказывания. *** Какаши шел на поправку быстро, удивляя врачей и самого себя. Но, домой, упрямо не отпускали. Это тихонько злило. Самую малость. Один раз заходила Цунадэ-сама. Что-то ворчала. В слова Хатаке не вслушивался, глядя сквозь Пятую полузакрытым глазом. Знал – она просто волновалась. Беспокоилась за него, за Генму и Райдо, за всю Коноху. Хатаке кивнул: «Да, Цунадэ-сама. Да. Это не повторится. Мы будем осторожней». В конце недели, Какаши, явился странный сон: Черно-белый мир. Хатаке стоит на влажном песке, у самой кромки яркого моря. Лишь оно имеет цвет. Вода у берега зелёная как кроны деревьев, чем дальше – тем глубже синева. Тишина. Море бушует беззвучно. Мокрый солёный ветер и теплые вспышки брызг. Море огромно и неспокойно, движется рывками, выбрасывается волнами на берег. Смешивает песок и пену. Море бесится и отступает покорно. Хатаке сел на койке. В рассветных сумерках палата льдисто-голубая. Потёр лицо ладонями. Ресницы были влажными, словно от солёных капель из сна. Самое интересное: накатившее возбуждение, отозвавшееся дрожью в теле и жаром внизу живота. Какаши усмехнулся: с каких пор море такое сексуальное? Полутемная душевая госпиталя. Запах хлорки давит ароматы ромашки и мяты. Хатаке стоит под редкими теплыми струями воды. Опершись спиной о холодный кафель стены, медленно ласкает себя. Белые пряди волос прилипли к скулам, слегка закушены бледные губы: сдержать стон. Скользя ладонью по члену, Какаши краешком сознания отметил: «Море. Там живут рыбы. И дельфины. Дельфины с гибкими телами и темными-темными глазами». Мысль была достойна Гения Конохи. Такой стояк бывает только у здоровых – так рассудил Хатаке, сбегая из госпиталя. Уже одной ногой на подоконнике, вспомнил. Обернулся. Захватил термос. Что бы ни случилось: листва шумит по-прежнему. Сколько бы ни шли дожди, стирая надписи с Мемориала – близких людей не забудешь никогда. Поэтому Какаши сидел на траве перед памятником павшим. Снял хитай, держал в расслабленной руке – ветер ерошил чуть влажные после душа волосы. Всех не защитишь. Все умрут. Это правило. …. С востока приплыл мягкий запах сухой травы и клевера, примесь аромата васаби из далёкой раменной и сладкая корица, острый дерзкий якитори. Время завтракать: Хатаке постучал сквозь сумку по боку термоса. Жаль, что чая нет. Подумал о Ируке-сэнсэе. Хотелось быть с ним рядом: очень близко, так чтобы потереться щекой о его щеку, прижаться всем телом. Уткнуться носом в шею сэнсэя, а потом горячо лизнуть в ушко, или даже в губы. Хотелось что-то сделать для сенсэя. Но что? «Что-нибудь приятное», - сам себе подсказал Копирующий. *** Ровно полдень. Солнечный свет заполнил комнату, глотая тени. Умино проснулся как по будильнику. Хмурясь, поплелся в ванную. Только включил воду: сквозь ее шум прорезался настойчивый стук в дверь квартиры. Ирука натянул форменные брюки и пошел открывать. По дороге захватил резинку, умело и быстро собрал волосы в хвост. Пряди в солнечном свете – цвет корицы. Рывком распахнул дверь. Уставился на посетителя, взгляд карих глаз пасмурный. На пороге стоял Хатаке Какаши: - Йо, Ирука-сэнсэй! - Какаши-сан? – беспредельное удивление и смерч неясных мыслей в голове. И не все мысли радостные. Наоборот даже. Скрывая смятение улыбкой, Ирука спросил: - Что привело в такую рань? - Уже полдень, сэн-сэй, – откровенно пялясь, растягивая слова, произнес Какаши. - Самое время ходить в гости. Впустите меня? - Для меня утро только началось, - ответил Ирука. – Но, проходите, что ж теперь делать… Располагайтесь пока, а мне в душ надо. – развернулся, двинулся обратно в ванную. - Спасибо, сэнсэй, - Какаши разулся и прошел на кухню. Уселся за стол, скрестил руки на груди. Тихонько ухмыльнулся: всё идет по плану. А план у Хатаке был, и на этот раз - идеальный. Злодейский и гениально простой. … Ирука вымылся быстро, теплая вода немного успокоила разбегающиеся мысли. - Все-таки он пришел, - прошептал, вытираясь, натягивая штаны и футболку. Руки слегка дрожали, когда наспех вытирал волосы. … - Извините, что заставил ждать… – сказал Умино, заходя на кухню. Хатаке договорить не дал: порывисто поднялся, перехватил Ируку на пороге. Резко прижал к стенке: ладони до боли сжали плечи чунина. Тишина. - Какаши...сан? – выдохнул Ирука, упираясь рукой в грудь Копирующего. Подался чуть вперед, пытался отодвинуть мужчину. Такого не отодвинешь: он стал только ближе. Хатаке одним быстрым движением стянул маску, обнял Умино за талию, преодолевая сопротивление. Произнес шепотом: - Ирука-сэнсэй, я решил сделать Вам приятное. И, не дав опомниться, горячо лизнул его в ухо. - П...приятное? – Ирука словно со стороны наблюдал, как собственная ладонь, появилась на груди Хатаке, только уже не отталкивая, а слегка поглаживая. - Вам это удалось... – Умино отвел взгляд. Разум кричал: «Уноси ноги!», на что тело отвечало: «Заткнись, мне хорошо». Какаши целует, едва касаясь, в краснеющую щеку. Проводит языком по губам чунина: - Тогда Вы позволите мне сделать еще лучше? – голос тихий и хриплый. Не дожидаясь ответа, проникает ладонями под футболку. Опускается перед Ирукой на колени, целуя смуглый впалый живот с аккуратными кубиками пресса. - А...позволю… – Ирука облокотился спиной о стену, запрокинув голову и прикрыв глаза. Дрожал от горячего дыхания Какаши. Будто ждав этого разрешения, Хатаке погладил сквозь тонкую ткань брюк низ живота Умино, чувствуя ладонью его возбуждение. В наглую, зубами, взялся за собачку молнии. Расстегнул, стиснув бедра чунина. Добрался до его члена, которому уже тесно было в одежде. Помедлил. - М...Хатаке-сан...- прошептал Ирука, когда тот остановился. - ...пожалуйста... – простонал, запуская руки в волосы Хатаке, слегка сжимая, пытаясь побудить к действию. - Да, просите меня, Ирука-сэнсэй... – тихо произнес Какаши. Провёл кончиком языка по всей длине члена, лизнул головку. Взял в рот наполовину. Начал медленно-медленно двигаться, помогая себе ладонью. -А...а..ха..- Умино выдохнул, закусив губу, пытаясь сдержаться. - м... как хорошо. – бессмысленный надрывный шепот. Руки блуждают где-то в районе плеч Хатаке, нервно сжимаясь, впиваясь в кожу: - …н...да..еще... – Ирука почти сгибаясь пополам, вдавливает Какаши в себя, когда по телу проходит волна оргазма. Хатаке, из-за вцепившегося Ируки, не успел отстраниться: проглотил горячую сперму. Солоноватая и приторная одновременно: заводит. Какаши облизнулся, потянул чунина, расслабленного, на пол. Подмял под себя: - Быстро кончили, сэн-сэй. Какой Вы несдержанный, - прикусил его ключицу. - Это все вы, Хатаке-сан, вы раздразнили, ничего не могу поделать, - Ирука выгнулся. - м...хочу, хочу больше... – подался вперед, вернул укус: слегка прихватил зубами за мочку уха. - Возьмите меня, прошу... – сказал тихо. От таких слов и действий по телу Хатаке проходит сладкая судорога. Силой воли он удержал себя, чтобы не кончить от одних только стонов и горячего дыхания на ухо. Протянул: - Развра-атный, сэн-сэй...Ну, раз уж Вы так просите... Я не могу вам отказать. Отстранился. Не торопясь, окончательно стянул с Ируки одежду, круговыми движениями провёл ладонями по телу партнера. Погладил внутреннюю сторону смуглого, напряженного бедра. Второй рукой чуть задел вновь встающий член. - М..н..не... мучайте, – слышен надрывный голос Умино, когда рука Копирующего, касается члена, причиняя почти сладкую боль. Одной рукой чунин нащупывает застежку на жилете Какаши, тянет вниз, расстегивая, избавляя от столь ненужной сейчас вещи. Хатаке помог: снял с себя водолазку. Ирука провёл рукой по его обнаженной груди: - Я говорил, что вы красивый, Какаши-сан? – второй рукой опустился ниже, лаская напряженный член дзенина, сквозь брюки. - Хочу. - Только и смог произнести. Не сдержав хриплый, полузадушенный стон, Какаши жестко перехватил Умино за запястье, сжал, отстранил его руку: - Яре-яре, сэн-сэй...Без самодеятельности. Провел ладонью по губам Ируки: - Пальцы оближите, - приказал, глядя в его шальные, затуманенные глаза. Ирука послушался, обхватил губами. Не удержавшись, слегка прикусил подушечку пальца. Заигрывает языком и выпускает из жаркого плена рта Какаши уже на грани. Зачаровано следит за тем, как Ирука скользит язычком по его пальцам. Выдыхает: - Хорошо... Грубо раздвигает его ноги коленом. Медленно надавив, вводит один палец. Наклоняется, целует в уголок губ, трется щекой о шею Умино: - Сэн-сэй, расслабьтесь. Узко очень... Черт... - Это только так, кажется... - когда Хатаке вводит второй палец, Ирука резко подается вперед, буквально насаживаясь, слегка вздрагивает. - Вот видите, не так уж и узко. Шепчет, рукой, вновь лаская его член: - Просто войдите, и не останавливайтесь... - Как прикажете, сэн-сэй, – Какаши вынимает пальцы. Наконец-то расстёгивает брюки. Головкой члена коснулся входа в тело Ируки. Преодолев сопротивление мышц, вошёл на половину. Горячо и так узко, что даже больно. Помедлил. Ируку бьет мелкая дрожь. Прикусывая его сосок, Какаши руками гладит по плечам и груди: - Не торопитесь, Ирука-сэнсэй... Вы меня долго с ума сводили. Отомстить дайте. - Больно же, – Умино хватает его за бедра, тянет на себя, заставляя войти глубже. Переводит на Какаши почти невидящий взгляд: – Так: хорошо, - пытается двигаться. - Потом будете мстить, любым другим способом, а сейчас...Ну же! – голос Ируки сорвался, прозвучал почти жалобно. - А..ахх, черт, нетерпеливый... - Какаши просунул руку между их телами, обхватил его член. Погладил, одновременно входя до конца. Начал двигаться, то выскальзывая, так, что остается лишь головка, то вновь - до конца: - Черт...сэнсэй! Не дергайтесь. Порву ведь! Еще больнее будет... - Н...не... – Ирука помотал головой. - Ничего не будет, я то свое тело знаю. - приподнялся на локтях, в тщетной попытке поймать губы Копирующего. – Че-ерт, Хатаке-сан… - почти прорычал. - Меньше слов, больше дела.... Какаши наклонился, вцепляясь в его плечи. Поцеловал в губы. Глубоко, порывисто: из-за стонов не хватает воздуха. Ускорил движенье - сильно, жестко, резко. Прикусил нижнюю губу Ируки. Произнёс хрипло, еле разобрать слова: - Скоро...кончу... – - Я...я тоже, – простонал Ирука, срывая голос. - Еще немного... Его тело то болезненно напрягается, то блаженно расслабляется, отзываясь на каждое движение внутри него: - А..а... не могу больше, - выгнулся всем телом, сжимая кулаки, так, что даже слышен скрип ногтей по дощатому полу. Сперма растекается между животами партнёров. Какаши пару раз глубоко вошёл в тело Умино, сотрясаемое волнами оргазма. На самом пике сдержался - выскользнул и кончил в кулак. Свалился на Ируку, зарываясь носом в его растрепанные волосы. Слушал его успокаивающееся дыхание. - Мне понравилось внутри Вас, сэнсэй, – сонно проговорил. Умино покосился, но увидел лишь светлую макушку Хатаке. - Лучше ничего не говорите, Какаши-сан. - лениво посоветовал, приходя в себя. Стали ощущаться холодные доски пола и разгоряченное тело сверху. Реальность возвращалась. - И как я на это согласился? - сказал Умино с долей смущения и удовлетворения в голосе. - Вы не только согласились. Но и командовали, - ответил Какаши с усмешкой. Поднявшись, он стал быстро и деловито одеваться. Бросил через плечо: - Вы всегда трахаетесь с первым, кто Вам предложит? - А вот это уже не ваше дело, - огрызнулся Умино, тоже натягивая одежду, в упор смотря на Копирующего. - Да и потом, разве у меня был выбор?.. - как-то саркастически заметил. Хатаке застегнул жилет, глядя в сторону. Что-то в его лице дрогнуло, и Ирука это заметил. Резко натянув маску, дзенин молча ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.