Дневники

Леонардо с трудом открывает глаза, после чего в одно мгновение подрывается на ноги. Что за чертовщина? Он точно помнит, как потерял сознание у себя в комнате, а сейчас... Почему сейчас он находится в лаборатории Дони? Синеглазый покачал головой. Нет, это просто сон. Лео ущипнул себя раз, потом снова и снова. И лишь с ..надцатой попытки понял, что это какая-то своеобразная реальность. Но куда и как именно он сюда попал? Может, стоит выйти и осмотреться? Донателло как-то обмолвился о том, что произошло в одном из будущем, когда их разбросали по разным вселенным Драко и сын Даймио. Но рабочее место умника вполне пригодно, и есть факты, подтверждающие недавнее пребывание здесь за разработкой чего-то нового. Снаружи было абсолютно тихо. Никто не ходил, не шумел телевизор, а Раф не избивал грушу. Вполне возможно, что сейчас ночь, поэтому все и спят. Хотя... Лео скептически посмотрел на кресло обладателя шеста бо, после чего помотал головой. Когда вернется (если вообще вернется), меченосец пообещал себе, что будет прогонять гения из лаборатории в свою комнату, чтобы через день-два, но точно спал полностью всю ночь. Иначе он потеряет брата из-за всех этих технологий. «Синий» ниндзя осторожно приоткрыл створки лабы, стараясь работать как можно бесшумно. Петли не скрипели, что весьма обрадовало. Мечник куда свободней вышел из затворного помещения, но все равно передвигался тихо, чтобы не разбудить всю семью. Оглянувшись еще раз, лидер заметил свет, горящий со стороны кухни. Не медля ни секунды, синеглазый отправился туда. И совсем не удивился, обнаружив там Донателло с кружкой горячего кофе. Или же это просто какао, не разбавленное молоком? — Дони? — тихо позвал брата старший, но не особо надеялся на ответ. Так и случилось. Младший совершенно не заметил присутствие своего лидера. Это, конечно, не хорошо, но вполне вероятно, что и остальные не увидят его. И Лео сможет свободно передвигаться здесь, не заботясь о своем обнаружении. Разве что Мастер может что-то почуять. — Лео... Упомянутый пораженно и шокировано вздрогнул, услышав тихий, сломленный голос мастера бо. Но тот говорил сам с собой. Что здесь произошло? Как, черт возьми, определить, какое сейчас именно время? Дони не выглядит старше него самого, значит это относительно недавнее прошлое или, что тоже возможно, возможное ближайшее будущее. — Ты сказал позаботиться о них... Но как это сделать? Прошло три месяца, а уже сейчас все пошло наперекосяк... Лидер черепашей команды удивленно смотрел на брата. Это что же получается? Сейчас то время, когда он был в Америке, в джунглях? Прошло три месяца, а их умник уже в таком состоянии? Что же с ними со всеми произошло? — Это так трудно... Вроде бы всего три месяца, а как мы изменились... Первый месяц держались, на втором еще пытались делать вид, что ничего не произошло. А теперь... Что мне делать, Лео? Я считаю себя виноватым. Ведь именно я подтолкнул тебя тогда к решению отправится в Америку. Черт... — Дони, сложив руки на столе, положил на них голову, а из глаз медленно начали течь слезы. Меченосец не знал, куда деть глаза, уши и все те чувства, что бурлят внутри него. Он и не подумал о том, как братья приняли его уход. Лео помнил слезы Майки, который поздно ночью увидел его. Помнил, как сам рыдал на руках умника команды, не желая покидать их на полугодовую тренировку. А Рафу он и вовсе слова не сказал. И сам же, САМ, потерялся после этого еще на год. И какой из него старший брат и лидер команды? Вот именно, что никудышный. Вдруг картина начала мерцать. Изображение начало ходить ходуном, краски смазываться, яркость постепенно затухала. Леонардо снова оказался во власти тьмы. *** — Дони~ Лео резко открывает вновь свои глаза и не верит им. Он снова здесь. Снова будет переживать за Донателло, который поздно вечером вновь заварит себе чего-нибудь горячего и снова будет печальным голосом разговаривать сам с собой. Лидер оборачивается на голос самого младшего из братьев. Тот сидит рядом с гением, который оперативно что-то пишет, попеременно поглощая неизмеренное количество кофеина, поставляемый братишкой. И такая идиллия не может не умилить. Оказывается, вот еще что происходило, пока его не было. — Дони... — Что случилось, Майки? Оба голоса были опустошенными, грустными, обеспокоенными. Это взволновало Леонардо. Вдруг что-то серьезное произошло, а он и не ведает об этом? — Я скучаю по Лео. Мастер сказал, что он вернется через полгода, но прошел уже год. Раф совершенно с катушек съехал. Ты в лаборатории постоянно торчишь, а я не знаю, что делать. Ну, Дони... Комок ярости на самого себя собрался где-то в области груди бесстрашного. Он и представить себе не мог, что братья... что братья будут так себя чувствовать, так переживать за него, что сломаются. — Я не знаю, Майки, не знаю, — проговорил Дони, отворачиваясь от экрана монитора, чтобы посмотреть в слегка потухшие голубые глазки младшего. — Я тоже по нему скучаю и очень надеюсь, что скоро он вернется и все встанет на свои места. А Раф... ему особенно тяжело. Без Лео он... как будто потерял частичку самого себя. Это больно и очень трудно, особенно жить с таким уже год. Микеланджело состроил грустную мордашку, вымаливая объятья у своего одного из старших братьев. И, как бы странно это не звучало, обладатель фиолетовой маски лишь фыркнул, после чего расправил руки в стороны, ожидая налета тяжеловесного весельчака. И тот не заставил себя долго ждать. — Как думаешь, сколько еще продержится Рафи? — Трудно сказать. Я просто надеюсь, что Лео вернется быстрее, чем Рафаэль окончательно рехнется. Прошло около получаса, по истечению которых Дони осторожно подобрался и встал на ноги, крепко придерживая уснувшего нунчаковца. Отнеся его в его же комнату, шестоносец вернулся в лабораторию. — Надеюсь, да? Уже сам не знаю, на что надеяться. На быстрое возвращение блудного Леонардо? На скорейшую выправку мозгов Рафаэля, который только и делает, что днем отсыпается, а ночью играет в войнушку в костюме Ночного Смотрящего? Или на то, что Майки не сойдет с ума вместе со мной, не зная, что делать во всей этой чехарде? Ох, Лео, надеюсь, что ты действительно скоро вернешься к нам. От былого командного духа не осталось ни следа. Тебе придется снова поработать над этим, — проговорил шепотом Донателло, но тут же усмехнулся. — Хотя, зная тебя как облупленного, наверняка будешь сразу раздавать команды, будто всего этого времени твоего отсутствия и не было. А потом еще отшлифовывать свои навыки, просиживая день и ночь то в додзе, то у себя в комнате. Устроить бы тебе забастовку и отправить во времени, чтобы узнал обо всем этом. Умник нахмурился, как будто уже сейчас всерьез рассчитывает сделать нечто подобное, или хотя бы зарисовки будущего плана по выправлению мозгов уже не темпераменту, а бесстрашному лидеру их черепашьей команды. Леонардо же, не упуская из вида ничего, что происходило и происходит у него на глазах, поверить не мог, что всю эту кашу заварил именно Дон! Хотя, кто еще до этого додумался бы. Ведь мечник так и поступил, стоило возвратиться спустя полтора года странствий. И поделом ему. И почему-то Лео казалось, что на умнике дело не закончится. Он обязательно прогуляется по воспоминаниям Микеланджело и Рафаэля. И, скорее всего, самые трудные моменты будут именно у саеносца. Раф не показывает этого, но он такой же чувствительный, как и все остальные. А еще просто потому, что именно из-за него, Рафаэля, когда-то и вернулся Леонардо обратно, после разговора с Эйприл. Мечник и сам тогда чувствовал, что с братьями не ладное творится, но все равно осмелился проигнорировать это. Что же, теперь и расплачивается. *** — Эмм... Дони, а ты уверен, что этот твой препарат так и должен действовать? — Теперь, когда ты об этом мне сказал... Нет, состояние Лео вполне стабилизированное, но мне не нравится учащенное сердцебиение и лихорадка. Чертово яблоко Ньютона, я же все досконально просчитал. Почему работает не так? — Что творится с Лео, Дони? — Не переживай, Майки, он не умрет, я этого не позволю. — Господи, уйди отсюда, Раф! Твоя нервозность делает только хуже не только тебе, но и нам всем. — Так ты же... — Я помню! Но еще раз повторю: Лео не умрет, он в порядке, просто температура тела почему-то повысилась, а сердце работает быстрее. Эти недочеты можно устранить, не буянь, и не разноси мне лабораторию, черт подери! — Воу-воу, полегче, Ди. А Лео... ты уверен, что он будет в порядке после этакой промывки мозгов? — Должно сработать. Иначе я сам настучу ему по голове своим бо.