Дневники

Леонардо, оказавшись в своей комнате, медленно вздыхает. Прошел еще один день. Еще один день притворства перед Рафом. Впрочем, меченосца нельзя назвать лжецом, он и вправду на несколько дней позабыл о своей семье. А вот остальную часть двухнедельного срока Лео держался за идею частичной амнезии. Этакая месть за то, что сотворили! С другой стороны, Лео прекрасно понимал, почему братья вообще пошли на это. И частично синебанданный благодарен за то, что они дали шанс узнать их поближе, узнать, что же происходило за эти полтора года, которые он провел в Америке в джунглях. Впрочем, некоторые события были слишком для него... новы. К примеру, синеглазая черепашка и понятия не имела, что между Донателло и Микеланджело что-то есть, именно как сильная связь. То, что между ними происходила невообразимая и загадочная химическая реакция, было понятно и дураку. Со стороны это замечается быстрее. Но вот то, насколько далеко владельцы бо и нунчак зашли... Пожалуй, это было новостью для меченосца. Впрочем, Лео не имел ничего против их отношений. Когда вас четверо единственных в своем роде (человекоподобные черепашьи существа), то нет ничего необычного в том, что рано или поздно создадутся пары. Да и притяжение с самого детства наблюдалось именно между Доном и Майки, Лео и Рафом. Не зря Сплинтер всегда делит их в таком соотношении в спаррингах или тренировках на поверхности (последнее, конечно, реже всего бывает, но выдаются и такие дни, когда Мастер на это дает добро). И если между первыми двумя черепашками всегда было все тишь да гладь, то между вторыми... Просто гром и молния. И Рафа, и Лео кидает из стороны в сторону, в конечном итоге ссоры заканчиваются либо дракой, либо молчаливым противостоянием в несколько дней. Но то, что происходит сейчас, не похоже ни на первое, ни на второе. Раф сходит с ума, не понимая, почему он единственный, кого еще Леонардо не вспомнил. А меченосец думает над тем, как бы подловить удачный случай, чтобы объясниться с саеносцем. Мастер Сплинтер пытается лишний раз не вмешиваться, понимая, что «синий» и «красный» должны разобраться сами, а «фиолетовый» и «оранжевый» лишь тихо посмеиваются над сложившейся ситуацией. Присев на кровать, Лео в очередной раз ловит себя на мысли, что лидер-лидером, а вот от трусости он так и не избавился. Конечно, такое он никому не показывает, но уж сам себе признаться может, что всегда был таким. От боязни высоты избавился, а вот находить сразу правильные решения, плюс к этому выражать свои чувства - так и осталось непосильной задачей. Обладатель парных катан понимает, что так больше продолжаться не может. Ему нужно поговорить с Рафаэлем, иначе либо он, либо сам темперамент сойдут с ума, если не оба и сразу. Кивнув самому себе, Леонардо решительно встал с кровати и направился к выходу из комнаты. Путь он держал в соседнее помещение. Войдя в комнату «красного», синеглазый почувствовал укол в сердце. В реальности он здесь очень давно не был, а в проектированной памяти - всего два раза. И в оба шанса было совершенно не до того, чтобы рассматривать комнату. Комната Рафаэля была такой же, как и у остальных. Разве что у каждого свои вкусы и взгляды на расстановку вещей. Справа в углу пристроилась еще одна боксерская груша, видимо, если не получается внизу унять пыл, то хотя бы в комнате. Напротив двери висит гамак, хотя позади в левом углу пристроилась кровать. Смотря на нее, в голову Лео приходят ужасные воспоминания о том, как на ней лежал хозяин помещения и находился в критическом состоянии. Перед глазами до сих пор иногда проносятся кадры с едва живым темпераментом. Как он лежит внизу на диване, истекая кровью. Вокруг него вьется Кейси, Майки и Дон. Они втроем пытаются вытащить брата с того света, не позволить уйти в завораживающую тьму. И только его, Леонардо, не хватало для полной коллекции. А ведь Рафаэль звал именно его! Пусть в бреду, но сколько же тогда надежды было в его зеленых глазах. Лео будет до конца своих дней вспоминать эти события. Прикрыв за собой дверь, меченосец прошел дальше, присаживаясь на кровать. Взгляд синих глаз бегает из стороны в сторону, ни за что конкретно не цепляясь. Однако чем-то его в конце-концов привлекла стена. И Леонардо долго на нее смотрел, будто та о чем-то хотела напомнить. Эврика! Дневник Рафаэля! Хороша привычка всегда и везде, не расставаясь, носить с собой свое оружие. Вынув одну катану, Лео поддел один из кирпичей. Тот поддался, хоть и не сразу. Внутри лежала обычная толстая тетрадь и черный конверт. — Любопытство сгубило кошку, да, учитель Сплинтер? Но меня оно, в конечном итоге, и вовсе сожрало, — пробубнил меченосец, мысленно ругая себя за то, что иногда любопытство и руки работают быстрее, чем мозг и здравомыслие. В конверте были фотографии. Всего лишь ничем не примечательная коллекция семейных фотографий. Или же... Взгляд синих глаз зацепился за несколько неординарные снимки. — Однако... — удивленно проговорил Лео, быстро просматривая фотки и убирая их обратно, но под подушку саеносца. Все равно нужно выяснить отношения. Еще один повод поговорить с зеленоглазой черепашкой. Взяв в руки тетрадь, синебанданный долго сверлил ее глазами. Долго не решался открыть ее и начать читать. Долго. Минут пять. С тихим вздохом отчаяния, Леонардо открыл первую страницу и принялся читать.