Очерки
21 декабря 2016 г., 16:16
Запись 1.
Мне подарили тетрадь. Просто так. Ну Дони! Говорит, что иногда письменная запись куда-либо лучше фильтрует мысли, чем просто содержать их в черепной головушке.
«Это поможет тебе держать себя в руках. Пиши, будто бы обращаешься непосредственно к Лео. Думаю, тебе будет гораздо легче, нежели ночные потасовки с Кейси или вымещение злости на нас с Майки.».
Может быть, но проще некоторые вещи хранить в себе, чтобы точно никто и никогда не узнал о том, о чем ты думаешь или мечтаешь. И почему я должен что-то докладывать экс-лидеру?
Хотя совсем не понимаю, зачем мне это нужно? Ну уехал Лео, ну и черт с ним. Как будто мне не с кем будет поговорить или поругаться. Да хотя бы Майки или Кейси, первый - чтобы надрать зад, второй - прогуляться по поверхности и побить бандюганов.
Идиот лидер с двумя катанами! На кой черт тебе сдалась эта Америка? Неужели дома так плохо? Неужели меня, в качестве спарринг-партнера, недостаточно? Что ты собираешься постигнуть, неизвестно где развеиваясь?
Идиот! Идиот! Идиот!
Запись 10.
Прошел всего месяц. Дома тишина и покой. Все занимаются своими делами. Спят сколько хотят, просыпаются с таким же режимом. Разве что Дони как проводил все свое время в лаборатории, так там и сидит. И только Майки заходит к нему, поставляя периодически то еду, то кофе. Бее. Как эту растворимую фигню можно пить? Впрочем, кофе только он и пьет. Причем литрами. Особенно тогда, когда засиживается над созданием очередного прибора, чертежа или что-то в этом роде. Мало что понимаю в том, что Дон творит у себя в лаборатории.
Майки проводит дни либо бегая от кухни до лабы и обратно, либо засиживается за просмотров комиксов, непрерывной игрой во что-нибудь или просто за просмотром телевизора. Но в последнее время он чаще пропадает у Дона. Черт возьми, это не смешно!
Вот до чего ты нас довел, Лео. Мы все потихоньку становимся бесхребетными и ленивыми. Я очень надеюсь, что еще пять месяцев пройдет так быстро, что мы оглянуться не успеем, как ты вернешься и снова нас построишь по стойке смирно.
Запись 16.
Почти прошла половина твоего срока «проветривания». Мы все безумно скучаем. Майки еще держится, но с каждым днем тускнеет. Помнишь, как мы однажды разговаривали после очередной тренировки? Мы тогда почему-то сравнили Майки с солнцем. И знаешь... мне кажется, что так оно и есть. Только если Майк солнце, то ты, Лео, небо. Ведь светило не может существовать без небес. Вот и так мы, твои братья, не можем существовать без тебя.
Майки как-то раз обмолвился фразой, которая иногда и по сей день пролетает в моей голове. «В этой жизни у нас есть только мы. Одного не станет, не станет и всех». А потом оказалось, что это ты ему сказал перед второй битвой Нексуса.
Так почему же ты пошел против самого себя? Почему ты позволил запустить режим медленного саморазрушения?
Почему?
Запись 20.
Знаешь что, Лео? Ты засранец! Прошло три месяца и четыре дня. Специально веду отсчет, чтобы в случае чего отругать тебя за опоздание. Если бы ты мог меня слышать, я бы сначала высказал все, что сейчас у меня скопилось внутри, а потом непременно набил бы тебе морду. И только после этого обнял. Крепко. Наверное.
Дони все так же засиживается в лаборатории, лишь иногда Майки и я вытаскиваем его прогуляться на поверхность. Подышать ночным воздухом Нью-Йорка. Это никогда не надоест. Отец уже ничего не предпринимает. Кажется, будто вместе с тобой и он ушел. Нет, он обращает на нас внимание, но уже не так пристально следит за нами, как раньше. Пока ты был здесь, в доме чувствовалась стабильность. Я не верю, что вообще это пишу. Да ну, бред это все.
К чертям! Надоело!
Запись 21.
Целый день почему-то чувствовал себя не в своем панцире. Будто бы кто-то сверху велит писать все, что происходит, в этой чертовой тетрадке.
Знаешь, Лео. Это трудно. Всего три месяца, а мы уже словно эти... амебы. Никто ничего не может делать с тех самых пор, как ты уехал... Я прекрасно понимаю, что вслух я бы это никогда не произнес, но в личном дневнике я могу писать все, что захочу. Просто уверен, что никто и никогда его не прочитает!
Может ты все бросишь и вернешься? Майки теряет свою улыбку. Лео, ты представляешь, чем это может обернутся? Ты можешь себе представить этого недоумка без бесконечной улыбки на роже?
Дони, кстати, подумывает начать работать на отдаленном режиме. Конечно же, в сфере техники и все, что с ней связано. Понятное дело, что другого от него и не ожидалось.
А я... А я с Кейси все так же патрулируем ночной городок иногда. Бьем бандитов. Хотя у меня все чаще мелькают мысли о том, чтобы сделать себе спец костюм, подключиться к полицейскому радио и ловить самому преступников.
Понимаю, что это ты не одобришь, но я не могу как ты жить без мегаполиса.
Запись 28.
Знаешь что, Леонардо? А не пойти бы тебе куда подальше! Ты должен был уже вернуться! Слышишь меня? Хотя нет, как ты меня услышишь, если я все это пишу в дневник? Ты понимаешь вообще, что творишь? Не отвечаешь больше на письма учителя. Никаким другим способом не связываешься. Что творится у тебя в голове?
Придурок! Ненавижу тебя!
Запись 30.
Знаешь, Лео... Сегодня я в очередной раз вспылил и накричал на Майки, а потом поссорился с Доном. И чувствую себя просто отвратительно. Почему ты заставляешь меня чувствовать себя бесконтрольным и агрессивным монстром?
Лео... Почему ты не возвращаешься? Мы надеялись и ждали тебя в течение нескольких дней после истечения срока. Но ты не пришел ни через день, ни через неделю, а тут уже полтора месяца прошло.
Глупый Майки, он не понимает, что, кажется, ты и вовсе забыл о нас. Конечно, зачем тебе канализация, отец и братья, которые могут тебя бесить, раздражать и злить, когда там, в Америке, у тебя все круто и зашибено.
И почему я все еще продолжаю писать и звать тебя обратно?
Запись 34.
Иногда стал замечать, как ночью открывается дверь в убежище. Причем с нашей стороны. Понимая, что Дон вряд ли бы вышел из своей пещеры, пришел к выводу, что это Майки. Отец по собственной воли мало куда выходит из додзе или своей комнаты. Майки ходит на поверхность несколько раз в неделю. Я мог бы на него накричать или сказать об этом сенсею или Дони, но...
Понимаю, что ему это нужно. Странно, не правда ли? Я всегда ссорился с Майки, а сейчас способствую его вылазкам на улицу.
И что со мной не так?
И знаешь, Лео... Я скучаю...
Запись 37.
Лео... Все чаще в голове мелькает мысль о том, что, скорее всего, с тобой либо что-то случилось, либо ты решил и вовсе не возвращаться. Девять месяцев. Тебя нет уже столько времени, что мне даже не хочется верить в это. Еще три месяца и будет год...
Лео... Наши связи уже совсем ослабли. Каждый отделился от некогда стабильной и крупной семьи.
Дони работает с людьми через наушники и микрофон. У него неплохо это получается. Хотя иногда с его губ срываются ругательства в сторону бестолковых, глупых и не способных к чему-либо людей.
А вот Майки... Вот уж не знаю, с чего он решил или кто надоумил, но он пошел работать в индустрию развлечений. Где-то нашел большую мягкую черепашью голову. Он надевает ее и едет развлекать маленьких детей. Иногда он возвращается с небольшими синяками. Вот тогда в груди разливается лава ярости на этих засранцев. Майки молчит, что именно там вытворяют детишки, но судя по количеству оставленных отметин, детей бывает не меньше десяти, а те качественно избивают чем-то ни в чем не повинную черепашку.
Интересно, все дети такие психи, или есть все-таки исключения?
А я... Раньше я подумывал о костюме, работе экс-полицейского... И знаешь, я осуществил свои задумки в реальность. Перекрасил байк в черный, чтобы не так выделялся в ночных улицах города. Теперь отлавливаю преступников. Представляешь, мне даже дали прозвище - Ночной Всевидящий! Кто-то благосклонно относиться ко мне, а кто-то... не очень всем этим доволен.
А мне, если честно, просто некуда девать весь негатив, который по капельке скапливается у меня внутри. Раньше ты был рядом, и я спокойно мог вызвать тебя на спарринг, чтобы уменьшить количество моего гнева.
А теперь...
Лео... Я очень надеюсь, что ты скоро вернешься.
Запись 40.
Кажется, мне все-таки надо было проболтаться отцу или Дони о том, что Майки без разрешения выскальзывает из убежища на поверхность. И не просто, чтобы подышать свежим воздухом или немного побегать по крышам. А чтобы нажить на свою черепашью задницу проблемы.
Спас сегодня его от группы фут и дракончиков. И ведь еще бы чуть-чуть и...
Я даже боюсь себе представить, что случилось бы, если бы прибыл на минуту позже.
Я уже потерял тебя, Лео, но ни за что и никому не позволю отобрать у меня еще одного брата.
Знаешь, Лео, я уже почти смирился с тем, что, скорее всего, ты и вправду не вернешься домой.
Я скучаю по нашим ссорам, дракам и спаррингам, по твоему присутствию в убежище. Без тебя мир потускнел. Да-да, это звучит несколько не в моем характере, но...
Лео, мы все скучаем. Я скучаю... по тебе...
Запись 47.
Прошел год с небольшим.
Кажется, все пытаются осознать то, что ты окончательно и бесповоротно бросил нас. Оставил где-то позади и не собираешься возвращаться обратно.
Возможно, это и хорошо, что ты не прибыл сейчас или чуть раньше.
Если честно, то некоторое время назад я находился на границе между жизнью и смертью. Чертовы пурпурники! Едва ли жизни не лишили. Кейси успел вовремя меня вернуть домой, а Дон и Майки - откачать, не дать ступить на темную дорожку смерти. Не дали уйти во тьму. Хотя несколько секунд мелькали такие мысли, но потом подумал: «что же будет с ними, если и я покину их?»
Именно поэтому я еще жив.
Хотя, конечно, есть и другая причина.
В самом начале я упоминал, что некоторые мысли лучше оставлять при себе. Я до сих пор так и думаю, но... почему-то сейчас мне хочется написать то, что уже давно поселилось у меня внутри.
Знаешь, Лео, вторая причина, по которой я все еще жив, это ты. Во мне еще таится неугасимая надежда на то, что ты рано или поздно явишься обратно домой.
С чего я так решил? Может это был просто бред или мои собственные иллюзии, но... Я видел тебя. Чуть повзрослевшего, но такого же придурка-лидера. На мгновение мне показалось, что ты вернулся, но этот Лео вел себя странно, не по-Леонардовски.
И ты сказал, что вернешься. И это стало для меня надеждой вновь увидеть тебя. Мне не важно, когда и как, главное, что ты снова будешь рядом с нами. Со мной.
Я люблю тебя, Леонардо. И плевать, что никто и никогда не узнает об этом.
Запись 53.
Ты вернулся. Я вроде бы и рад, но в то же время...
Я ощущаю какую-то неизведанную мне давиче пустоту внутри себя.
Ты вернулся. Но ведешь себя так, будто ты не пропадал все эти полтора года. Я никогда тебе не прощу этого. Пропал, оборвал связь, а тут ни с того ни с сего вернулся.
Вот за это я и ненавижу тебя. Конечно, не всерьез, но весь мой гнев, недовольство и тупую боль где-то в груди ты почувствуешь на своем панцире. Чтобы сначала думал, а потом действовал.
За все это время я не раз спрашивал себя: почему ты не сказал просто отцу, что не хочешь никуда ехать? Почему рыдал в лаборатории Дони, почему тихо утешал Майки, но ни одного словечка мне?
Еще один камень в твой огород, тупой лидер!
Запись 59.
Наконец-то заварушка с Винтерсом, каменными генералами и неизведанными тварями закончилась.
Но не это больше всего бесит меня. Я злюсь на самого себя. И по сей день не могу себе простить того происшествия на крыше.
Лео, Лео... Почему ты не злился? Почему не расщедрился на еще одну лекцию морали? Я сломал твои мечи, едва ли не убил тебя, наговорил много всего лишнего...
Однако твой взгляд... Он не был наполнен ничем, кроме потаенной боли.
Это состояние я знаю. Чувствую его в последние полгода весьма отчетливо. Стоит мне посмотреть в зеркало, как горько усмехаюсь. Я стараюсь ничем себя не выдать, поэтому всегда отвожу взгляд. Не хочу, чтобы кто-то знал, что на самом деле творится у меня внутри.
А еще нужно определенно что-то делать с тобой, Лео. Может, Дони чего-нибудь придумает?
Запись 64.
Дони все-таки сделал это. И сейчас ты лежишь тихо и мирно на его лабораторной кровати и спишь. А еще гуляешь по нашим воспоминаниям. Как именно наш умник сделал это - вопрос хороший. Он создал машину, которая отсканировала наши воспоминания за полтора года отсутствия Лео. И теперь лидер переживает то, что переживали мы.
Страшно представить, каким ты проснешься.
Запись 65.
Во вторую ночь я понял, что попал.
Вот почему я не подумал об этом прежде, чем согласиться на эту авантюру?
Ведь в памяти есть некоторые моменты, которые и под страхом смерти я не хотел бы показывать их Лео.
Впрочем, может все обойдется?
Запись 66.
Ты проснулся.
И мне хочется, чтобы ты снова уснул. А потом снова проснулся. Только уже нашим лидером, а не черепашкой с амнезией.
Как, черт возьми, это могло произойти? Ведь все мы ожидали совершенно другой результат. Твоих слез, криков, просьб простить, но никак не взгляд страха, твою заторможенность и полное незнание нас.
Уже во второй раз я сожалею, что одобрил эту затею.
Надеюсь, что вскоре все станет на свои места. Ты вернешь свою память, мы все обнимемся, подеремся и будем снова жить так, как жили до твоего отъезда.
Очень на это надеюсь...
Запись 71.
Надежда тает как мороженое в тридцатиградусную жару.
Надежда на то, что когда-нибудь все измениться и встанет на свои места с каждым днем все тает и тает.
Прошло две недели.
Лео, ты нарочно всех нас так изводишь? Сколько можно? Решил, что полтора года было мало? А потом еще полгода... А теперь и эти четырнадцать дней...
Иногда кажется, что ты просто насмехаешься над всеми нами.
Отца ты помнил и никогда не забывал. Ах, как я мог забыть, что Сплинтера ты всегда уважал и слушал. Без него не мог и шагу сделать в сторону.
Ты просто полный придурок, Леонардо!
Запись 72.
Сегодня произошло что-то из ряда вон выходящее. Дон, наконец, успокоился и уже не винил себя ни в чем. Да и выглядеть он стал определенно лучше. Исчезла боль в глазах, как и круги от недосыпа. Такое чувство, будто он, наконец, от чего-то вздохнул свободно и теперь может двигаться дальше.
Майки, впервые за долгое время, счастливо улыбается и всех веселит. Я счастлив это видеть, вот только...
Вместе с ними веселишься и ты. И меня не покидает ощущение того, что ты их вспомнил. ИХ! Но... почему и не меня? Разве я так мало значу для тебя?
Майк и Дон спокойно и непринужденно с тобой разговаривают, а у меня в горле застревает комок из непролитых слез. Да, это на меня не похоже, но...
Разве я не тоже член семьи? Я всегда у тебя на последнем месте?
Неужели так всегда и было?
Неужели ты ничего не почувствуешь, если я просто возьму и исчезну?
Запись на этом обрывалась. Но Леонардо и не нужно было пояснять ничего. Он понял. Он, наконец, понял своего взрывного брата. Раф никогда не отличался красноречием, никогда не говорил того, что на самом деле чувствует. Всегда прятался в панцирь из раздражения и гнева, скрывая трепетное, горячее и нежное сердце.
Почему же он, лидер из черепашьей команды, не понял этого раньше?
А так же обладатель парных мечей размышлял: нужно ли всерьез принимать последние строчки за правду или это пока лишь думы Рафаэля?
— Но, как бы то не было, я должен его найти, — проговорил сам себе меченосец, вставая с постели и намереваясь выполнить задуманное.
Однако именно в этот момент дверь в комнату открылась.
