Убийца ворон

      Не имея достаточно времени, Гермиона застонала, когда стук в дверь лаборатории прервал её исследование хроматограммы крови саламандры. Вечера пятницы были единственной возможностью для работы в лаборатории, и у неё не было желания отвлекаться. Девушка подошла к двери и распахнула её, чтобы увидеть перед собой дюжину студентов, оккупировавших коридор. Она быстро узнала лица всех, кто ходил на её факультатив, и положила руки на бёдра.       — Так, вы все, — сказала Гермиона, — никогда не думала, что скажу такое, но иногда перезаниматься возможно.       Она распустила группу ещё в конце мая.       — Вы знаете материал наизусть, — заверила их девушка. — Просто продолжайте практиковать заклинания самостоятельно, и всё будет отлично.       — Мы пришли не заниматься, профессор, — сказал Джим Докинс, крепкий семикурсник с Хаффлпаффа. Он подошёл ближе и показал неуклюже завёрнутый свёрток. — Мы хотели подарить вам это.       — Что это?       — Просто небольшой подарок, чтобы поблагодарить вас за помощь в этом году.       — О… — Её плечи упали, и Гермиона приняла свёрток, который сунул ей Джим. — Это было совсем не обязательно.       Студенты проследовали за ней в лабораторию, с любопытством поглядывая на необычное оборудование.       — Я была рада помочь вам с учёбой, — сказала девушка. — Вам определённо не стоило чувствовать себя обязанными…       Она ахнула. Внутри лежала богато украшенная старинная книга, покрытая чёрным бархатом. Её палец очертил название: «Магические искусства: История творчества волшебниц и волшебников». Несмотря на то, что существовало много отсылок к этой книге, осталось лишь несколько экземпляров, и даже в лучших библиотеках Британии не было ни одной её копии. Не в силах противостоять желанию заглянуть внутрь, Гермиона осторожно подняла обложку и открыла первую попавшуюся страницу. Рисунок глубокого синего цвета заставил её улыбнуться. Очевидно, это был Ренуар, но, в отличие от других его работ, не то, что выставляют в маггловских музеях. Крошечные белые лодочки подпрыгивали на волнах, настолько живо нарисованных, что страница казалась мокрой. Девушка могла почувствовать запах морского бриза и услышать звук волн, бьющихся о лодку. Она быстро перевернула страницу, и её сердце быстро забилось, когда Гермиона увидела сотни нот, и громко зазвучала симфония. «Бетховен», — подумала она и снова перевернула страницу, остановившись на сонете под названием «Моя палочка за твой поцелуй». Её лицо расплылось в улыбке. Гермиона не могла дождаться, чтобы увидеть реакцию отца, когда она скажет ему, что Шекспир был волшебником.       — Вам нравится? — спросил Джим.       — Она потрясающая. — Девушка покачала головой. — Я много лет искала эту книгу, она невероятно редкая и ужасно дорогая. Как вам удалось купить её?       — Ну, на самом деле, мы её не покупали.       Гермиона застыла. Конечно же, они её не украли.       — Мы работали за неё, — быстро сказал Джим. — Мы заработали её.       — Как? — спросила Гермиона.       Ответила ей пятикурсница из Рейвенкло.       — На самом деле, это была идея профессора Снейпа, — сказала она. — Мы не знали, что вам может понравиться, поэтому решили устроить состязание, чтобы определить, кто попросит совета у профессора Снейпа.       У Гермионы было чувство, что задача выпадала проигравшему, а не выигравшему.       — Профессор Снейп сказал, что вам понравится книга, — объяснил Джим, — но он также сказал, что её невозможно купить.       — Он был прав в обоих случаях, — сказала Гермиона.       — Поэтому он дал нам свою копию, — сказала рейвенкловка. — Нам лишь нужно было взамен делать для него работу. Он сказал, что важно, чтобы мы поняли её цену.       — Какую работу?       Гермиона почти боялась ответа.       — О, много всего, — сказал Джим. — Мы собирали ингредиенты для кладовой, чистили котлы, писали дополнительные эссе… даже помогали некоторым первокурсникам… в основном, магглорождённым. — Джим почесал голову. — На самом деле, у него всегда хватало идей.       — Я могу это представить, — сказала Гермиона. — Я удивлена, что вы смогли выполнить всё это, уделяя время учёбе и нашим занятиям.       — Мы работали в наше свободное время, — сказала пятикурсница. — И мы все пропустили последний выходной в Хогсмиде.       Пропущенное посещение Сладкого королевства и Зонко было, вероятно, самой большой жертвой, на которую они пошли. Гермиона прогнала подступившие слёзы и проводила их к двери.       — Большое спасибо, — сказала она. — Не могу дождаться, чтобы прочесть её.       Гермиона прижала книгу к груди и посмотрела им вслед. Возможно, они считали её сумасшедшей из-за того, что она мечтала о такой скучной вещи, как книга. Девушка улыбнулась и подумала, что они вряд ли когда-либо поймут ценность своего подарка. Какими бы впечатляющими не были усилия её студентов, она не могла проигнорировать и роль в этом Снейпа. То, что книга принадлежала ему, было неожиданностью, но то, что он готов был отдать её Гермионе, было ещё более шокирующе. Такая книга была ценнее, чем золотой котёл, более значима, чем бриллиант. Её улыбка застыла.       Бриллиант.       Символ любви и преданности двух душ, связанных вместе церемонией.       Девушка посмотрела на потёртую книгу, зная, что она стоит больше, чем любой кусок сжатого углерода. Пусть и через посредников, но Снейп только что отдал ей самую ценную вещь, что у него была. И, естественно, он не расстался бы с ней, только если… Гермиона покачала головой. Этого не может быть. Тем не менее, чем больше она думала об этом, тем больше росла уверенность, что Снейп не отдал бы ей книгу, если бы не был уверен в том, что книга — и Гермиона — останутся навсегда с ним.       Эта мысль вскружила ей голову настолько сильно, что она почти пропустила платиновую вспышку, пролетевшую мимо её двери.       — Эй! — крикнула девушка.       Лицо Драко было едва видно за горой коробок и сумок. От её крика он остановился посреди коридора и секунду помедлил, будто решая, уйти или остаться. Наконец, десятки свёртков полетели в её сторону, а за ними последовал Драко. Она отошла в сторону. Коробки сложились на полу, а сумки полетели на её стол.       — Ты меня избегаешь, — сказала Гермиона.       — Разве ты можешь осуждать меня за это?       На одно ужасное мгновение ей показалось, что он знал о её поездке в Министерство и войне против его отца. Но Драко облокотился на стол, небрежно скрестив ноги и сказал: — Роланда и Филиус рассказали мне ужасные вещи о тебе и твоём списке задач для юбилейного события.       — О, всё не так плохо, — сказала девушка.       Драко поднял бледные брови, но промолчал.       Гермиона уклонилась от его взгляда и обогнула стол, боясь, что Драко поймёт, что и она избегала молодого человека. Если всё пойдёт по плану — если они со Снейпом достигнут своей цели — Люциус проведёт остаток жизни в Азкабане, и жизнь Драко непременно изменится. Девушка, по сути, обменивала безопасность своей семьи на разрушение его. То, что она была на стороне нравственности, не облегчало то, что Гермиона сделает больно своему другу и оставит его детей без деда. Она провела бессонные ночи, размышляя над другим решением, но реальность казалась неизбежной. Девушка выбросила эту мысль из головы, добавив ещё один кошмар в гору того, о чём она старалась не думать.       — Число добровольцев сократилось, — сказала ему Гермиона, — поэтому мне пришлось назначить одну или две задачи для некоторых сотрудников. Всё, что они сказали тебе, было серьёзно преувеличено, уверяю тебя.       — Я бы хотел помочь, правда, — начал Драко — но учитывая, что ребёнок должен родиться в ближайшие несколько недель, я пытался больше времени проводить, помогая Луне с близняшками.       — Как она себя чувствует?       — Хорошо, я полагаю. Лишь немного нетерпелива, учитывая, что время почти пришло.       Гермиона улыбнулась.       — Пожалуйста, передавай ей от меня привет.       — Конечно.       — Учитывая обстоятельства, полагаю, что я могу освободить тебя от юбилейных обязанностей.       — Я ценю это, — сказал он. — Я определённо не хочу игнорировать список задач.       — Не издевайся над списком, — предупредила девушка.       Драко ухмыльнулся.       — Я слышал, он разноцветный.       — Так и есть.       — С обозначениями и легендой?       — Возможно.       — И организован по времени?       — Может быть.       Когда Драко, казалось, больше не мог сдержать смех, Гермиона достала перо и сделала вид, что пишет на руке.       — Я позвала тебя лишь, чтобы попросить совета о подарке, но теперь решено: одна гриффиндорская пижама для малыша Малфоя. Сделано!       — Не забудь отметить это в своём списке.       Девушка подняла подбородок.       — К твоему сведению, эта вещь не была в моём списке.       Она была в списке покупок, лежащем в её столе.       — Дай угадаю: список дел на выходные?       — Продолжай, мой друг, и я куплю цвета Хаффлпаффа.       Драко покачал головой.       — Просто жестоко…       — Ты знаешь, что я люблю все факультеты одинаково.       — Легко утверждать это, когда Гриффиндор ведёт в кубке факультетов.       — Правда? — спросила девушка. — Я не заметила.       — Лгунья.       Гермиона сменила тему.       — Неужели вам ничего не нужно для ребёнка?       — Определённо, нет. — Драко взглянул на коробки на полу и покачал головой. — У ребёнка уже есть всё, что нужно.       — Ты совсем не помогаешь.       Она притворилась, что надулась.       — Если ты так сильно переживаешь об этом, могу посоветовать тебе сосредоточить своё внимание на Луне, а не на ребёнке.       — Это прекрасная идея.       — Ой ли? — Его высокомерная улыбка исчезла, когда Драко повернул голову и посмотрел в окно. — Она никогда ни о чём не просит, — прошептал он, — никогда не жалуется… никогда не расстраивается. Она заслуживает того, чтобы её баловали.       Его преданность Луне была очевидна. Девушка задумалась, будет ли Снейп когда-нибудь чувствовать к ней то же самое, и её рука потянулась к книге, которую ей подарили. Со временем, возможно…       Сейчас она могла лишь улыбнуться, смотря на мечтательное выражение лица друга.       — Драко влюблё-ё-ё-ё-н, — поддразнила Гермиона.       — Тише, женщина.       Его улыбка смягчила предупреждение.       Снова меняя тему, она спрыгнула со стола и указала на коробки и пакеты.       — Что всё это? — спросила Гермиона. — Распродажа?       Драко взглянул на кучу вещей и покачал головой.       — Я допустил ошибку, оставшись на обед в мэноре, — сказал он. — Мама сохранила всё, что я когда-либо носил, и настояла на том, чтобы я забрал всё это с собой.       Гермиона взяла из коробки крошечную белую рубашку с кружевным воротником и зелёными атласными лентами.       — О да, я могу тебя в этом представить, — сказала она.       Парень ухмыльнулся, вывалил на стол ещё больше вещей, и они провели несколько минут, любуясь на маленькие шляпы и толстые шерстяные носки.       — Твоя мама очень старалась держать тебя в тепле, — заметила Гермиона, поглаживая миниатюрный плащ из шкуры горностая и драконьей кожи.       — Я был холодным ребёнком.       — Можешь не напоминать, — ответила девушка. Увидев, как Драко поморщился, она добавила: — К счастью, с возрастом ты стал лучше.       — Я бы не назвал это удачей, дорогая, но я ценю твой комплимент.       Девушка передала ему маленький плащ.       — Мне кажется, это мило, что твоя мама всё сохранила.       — Полагаю, да. — Драко нахмурил брови, складывая маленькое одеяло. — Не мне жаловаться, поскольку я не делал ничего, чтобы охладить её энтузиазм. Приятно видеть, как она наслаждается жизнью, не беспокоясь о…       Он перестал хмуриться, когда встретился взглядом с Гермионой, и улыбнулся.       — Она очень взволнована, конечно.       — Это… беспокойство… связано с беременностью?       — Нет, конечно, нет, — сказал Драко. — Всё идет хорошо.       — Тогда почему твоя мать беспокоится? — Гермиона уже знала ответ, но не могла удержаться, чтобы не задать вопрос. Когда Драко лишь улыбнулся и покачал головой, она положила руку ему на плечо и, скорее, почувствовала, чем услышала, его вздох.       — Отец ведёт себя странно, — сказал он.       Девушка сглотнула.       — Луна говорила, что он вёл себя довольно… фанатично… потому что родится мальчик.       — Это преуменьшение, — сказал Драко. — Но всё началось до того, как мы узнали пол ребёнка… до того, как мы вообще узнали о ребёнке, на самом деле. Мать говорит, что с каждым днём всё хуже. Он одержим чем-то, но не рассказывает ей чем.       Гермиона опустила взгляд. Она точно знала, в чём причина одержимости Люциуса, но как сказать Драко, не подвергая опасности расследование Министерства?       — Вы… вы близки с отцом?       — Ты серьёзно?       Девушка подняла руки. Такие семьи, как Малфои и Грейнджеры, разделяло больше, чем магия. Она понятия не имела, как они ведут себя друг с другом наедине.       — Мне всегда казалось, что отец ясно проявляет своё разочарование. — Драко глубоко вздохнул и процитировал фразу, которую, очевидно, слышал ранее: — Мои полётные навыки были слабы, и мои оценки было не сравнить с… магглорождённой.       — Никто не мог сравниться со мной, — запротестовала Гермиона.       — Это не было оправданием, — сказал парень. — Не то чтобы это имело значение, в конце концов, потому что свадьба с Луной была окончательным преступлением. Её кровь никогда не будет достаточно чистой для него.       Гермиона никогда не слышала столько горечи в его голосе, но Драко выплюнул слова, будто не мог вынести их вкус на своём языке.       — Я понятия не имела, — произнесла девушка. — Я знала, что есть проблемы, но Луна сказала, что вы помирились…       — Да, когда родились близняшки, он соизволил снова с нами разговаривать, — сказал парень. — Я бы с радостью послал его, но мать предложила, и Луна поддержала это ради девочек.       — Никто бы не подумал, глядя на вас вместе.       — Конечно. Мы бы никогда не допустили, чтобы об этом узнали посторонние. — Драко наклонился к ней, а его глаза стали такими холодными и стали похожи на глаза Люциуса, что её руки задрожали. — Ты никогда не должен забывать, что значит быть Малфоем, — прошептал он. — Власть дана нам с рождения, и наш долг — использовать её против тех, кто может испортить чистоту нашей крови. Нет никаких препятствий, которые мы не можем преодолеть, нет секретов, которые мы не можем раскрыть. Мы никогда не терпим поражений. Мы никогда не признаём поражений. И какими бы мрачными не были обстоятельства, мы идём с высоко поднятой головой. Вот, что мы делаем, моя дорогая девочка. Мы — Малфои.       От его холодной улыбки по её телу побежали мурашки. На мгновение Гермионе показалось, что она смотрит в наполненные ненавистью глаза Люциуса, и забыла, как дышать.       — И теперь я испугал тебя, — сказал Драко. Он сделал шаг назад, и на его лице отразилось беспокойство.       Она встряхнулась.       — Нет… Я…       — Мне жаль, — быстро сказал он. — Я лишь хотел продемонстрировать.       — Ладно.       Девушка потёрла руки, не в силах преодолеть внезапный холод.       — У меня не было выбора, кроме как запомнить догму, — продолжил Драко, нахмурившись от воспоминаний. — Это не означает, что я до сих пор с ней согласен.       — Конечно, — прошептала Гермиона.       Молодой человек повернулся разобрать гору детских носков, а она нахмурилась, смотря ему в спину. В детстве Гермиона знала, что он растёт испорченным и высокомерным, не более чем избалованным ребёнком аристократии волшебного мира. Хотя это было достаточно точным описанием, оно не было окончательным. Богатство и привилегии, определённо, не избавили Драко от шрамов зла.       — Что бы он сейчас ни планировал, — сказал он, — я лишь надеюсь, что что-то скоро случится, чтобы умерить страхи матери.       Зная, что скорее всего случится противоположное, Гермиона коснулась его рукава.       — Драко, мне… мне жаль.       — Не растрачивай на меня своё сострадание, любимая, — ответил Драко и похлопал девушку по руке. — Я больше не испытываю ни малейшего интереса в оправдании ожиданий моего отца. Моя жизнь стала лучше, когда я перестал жить для него. Возможно, когда-нибудь то же будет и с матерью.       Гермиона кивнула, и они молча сложили оставшуюся одежду.       Когда пакеты и коробки были сложены, Драко повернулся к девушке и сказал:       — Я рад, что ты остановила меня сегодня. Слишком давно мы так не болтали.       — Я лишь хотела бы иметь возможность помочь, — «вместо того, чтобы сделать хуже». — Что думает по этому поводу Луна?       — Я не говорил об этом Луне.       Её удивление было недолгим.       — Да, я могу это понять. Лучше не волновать её, когда так скоро родится ребёнок.       — Точно.       Приближающееся рождение ребёнка занимало и мысли Гермионы. Любое судебное разбирательство с Люциусом вызовет вспышку внимания со стороны прессы и сплетни — вряд ли подходящее окружение для рождения ребёнка. Как бы она ни жаждала решения этой проблемы, часть её надеялась, что Драко и Луна успеют насладиться новорождённым до того, как будет раскрыта правда.       — Вы уже выбрали имя? — спросила девушка.       — Да, — ответил Драко. — Мы назовём его Скорпиус.       — Я серьёзно.       — И я, к сожалению, — сказал он. — Скорпиус Гиперион Малфой.       — Это действительно… впечатляет, — улыбнулась Гермиона. — И, конечно, подходит, потому что созвездие скорпиона лучше всего наблюдается летом.       Драко засмеялся.       — Именно поэтому Луна выбрала его. Лично я предпочёл бы «Макс», но она настаивает, что двойные согласные не так интересны, как можно подумать.       — Хм… Макс Малфой. Этому определённо не хватает чувства величия, в отличие от Скорпиуса Малфоя.       — Да, я полагаю.       Драко собрал со стола пакеты и указал палочкой на коробки на полу.       — Тебе нужна помощь? — спросила девушка.       — Спасибо, я справлюсь.       Пока Драко собирал вещи, Гермиона аккуратно погладила чёрный бархат своей драгоценной книги. Она не могла дождаться возвращения в жилые комнаты и надеялась, что Снейп будет там, чтобы поблагодарить его лично.       — Ты не видел Северуса? — спросила она.       — После обеда нет… ох, чёрт!       Самая верхняя коробка покачнулась и упала на пол, разбрасывая содержимое. Гермиона опустилась рядом с ним на колени и принялась собирать разбросанную одежду. Ей понадобилось время, чтобы понять его ответ, но когда она поняла смысл фразы, девушка замерла.       — Северус всё ещё был в мэноре, когда я ушёл после обеда, — сказал Драко. — Но, я уверен, он уже вернулся. Его встречи с отцом обычно длятся недолго.       — Он… он часто посещает твоего отца?       Желчь поднялась к горлу, и Гермиона сглотнула её.       — Э-э… полагаю, что да. — Драко был настолько сосредоточен на сборе одежды, что не заметил её реакции. — Честно говоря, я сейчас редко бываю в мэноре. Я правда не могу сказать, как часто Северус там бывает.       Он нахмурился и посмотрел ей в глаза.       — Да, — быстро ответила Гермиона. — Уверена, им есть, что навёрстывать.       — Четырнадцать лет, — согласился Драко, всё ещё продолжая хмуриться. — У вас всё в порядке?       — Лучше и быть не может.       Несколько мгновений назад это не было ложью.       — Я так и думал, — сказал Драко. — За все те годы, что я знаю Северуса, я никогда не видел, чтобы он так относился к женщине.       — О, — «и что она теперь должна была с этим делать?» — Хорошо.       — Расслабься, Грейнджер, — произнёс Драко. — Самое худшее позади. Прекрати анализировать и начни наслаждаться.       — Да, — ответила Гермиона и заставила себя улыбнуться.       Они вместе вышли из лаборатории. Драко левитировал коробки, а Гермиона воспроизводила все факты, которые когда-либо читала о созвездии скорпиона. К тому времени, как они достигли Большого зала, он, похоже, в облегчении избавился от её компании, поэтому девушка в смятении направилась в подземелья.       Факелы, устилающие влажные каменные стены, пытались зажечься до того, как она пронесётся мимо. Гермиона никогда не давала своему воображению свободу действий, но оно с лёгкостью выдавало ей картины Снейпа в Малфой-мэноре. Она сказала себе, что подобные мысли были сумасшедшими — Снейп бы никогда не предал её.       Тогда зачем он встречался с Люциусом?       Вопрос крутился в голове, но как бы она ни изучала его, Гермиона могла найти лишь два возможных объяснения. Одно было ужасающим, второе — возмутительным. Оба означали распутывание клубка лжи — задания, которое было бы проще, если бы она могла обличить Снейпа собственноручно.       Класс и кабинет были пусты, и за исчезающей дверью не было ничего, кроме пустых комнат. Возможно, он до сих пор был с Люциусом, и Драко ошибался насчёт продолжительности их встреч. Она подумала о том, чтобы переместиться в мэнор, но тут же отвергла идею. Смирившись с тем, что ей придётся ждать мужчину, Гермиона рухнула на стул и уставилась на пламя в камине.       Пламя казалось таким же беспокойным, как и её мысли. Вопросы отдавались в голове, требуя внимания и ответов.       «Снейп был шпионом», — напомнила себе Гермиона. Во время войны его навыки были непревзойдёнными. Такой образ жизни не исчезает так просто. Но за кем он шпионил? Был ли он верен ей или Люциусу? Хотелось бы ей отбросить последнее, но Снейп лишь усилил подозрение, скрывая свои действия.       Но опять же, мужчина позволил себе быть увиденным Драко. Он должен был знать, что она могла узнать его местонахождении. Это был слишком очевидный промах, и он бы не выжил так долго, делая подобные ошибки. Зачем скрывать правду так небрежно? Если только Снейп не запланировал стереть ей впоследствии память. Гермиона нахмурилась. Возможно, она уже разоблачила его ранее, и он уже стёр ей память. Возможно, несколько раз…       Девушка подобрала под себя ноги и покачала головой. Слишком легко было поверить в худшее, когда сомнение кричало с такой решимостью, подавляя робкий шёпот веры. Она сидела в затемнённой комнате наедине со своими предательскими мыслями, разум вырвался из её хватки, и неопределённость быстро переросла в подозрение.       Ему плевать на тебя, — пропел голос, пропитанный злобой. Ему всегда было плевать и всегда будет.       Ты для него никто — пешка, которой можно смело пожертвовать.       Глупая девчонка.       Гермиона взглянула на книгу, всё ещё сжатую в руке, и нахмурилась.       — Нет, — сказала Гермиона.       Одинокое слово прозвучало в пустой комнате. Девушка отказывалась верить, что Снейп способен на такое предательство. Зачем ему тратить столько сил и заботы, чтобы помочь её студентам преподнести ей идеальный подарок, если он лишь использовал её? В этом не было смысла. Но, учитывая всю ложь, его намерения не могли устранить её страхи. Гермиона задалась вопросом, сможет ли когда-нибудь понять и, более того, простить то, что привело его к подобному обману. Погрузившись в мысли, она несколько минут слушала мягкое постукивание, прежде чем поняла его источник. Девушка поспешила через комнату, испарила дверь и обнаружила своего любимого домашнего эльфа.       — Добрый вечер, Питти, — сказала Гермиона.       — Добрый вечер, мисс, — пискнул тот и протянул тяжёлый свиток.       Гермиона нахмурилась.       — Я думала, что ты закончил с совятней.       Она уже дважды навещала эльфа в библиотеке и была в восторге оттого, как тот преобразился.       — О, да, мисс. Питти очень благодарен работать теперь в библиотеке. — Его улыбка казалась больше, чем позволял размер лица. Он указал на свиток и произнёс: — Но это только что пришло для профессора Снейпа, и Питти быстрее, чем Ноби, поэтому Питти хотел доставить это, мисс.       Девушка предположила, что Ноби был эльфом, назначенным в совятню вместо Питти, но мысли Гермионы были сосредоточены на свитке в её руках. Она смотрела на экзотический цвет пергамента, на имя Снейпа, написанное ярко-красными чернилами.       Страх сделал пергамент тяжелее, чем он был на самом деле.       — Ноби сказал, что сова, доставившая это, издавала ужасные звуки и имела ярко-синие перья, — сказал Питти. — Ноби думает, что она заболела.       — Я думаю, что, скорее всего, эта сова была попугаем.       Она перевернула свиток и посмотрела на адрес: Веракрус, Мексика. Её обед перевернулся в животе.       «Ну конечно», — подумала Гермиона.       Конечно, ответ от Реми должен был прийти именно сейчас. Её опасения по поводу Снейпа никогда не были настолько сильными, и ей отчаянно было нужно время, чтобы разобраться в них. Гермиона так и не приняла полностью идею об извлечении воспоминаний об Аглист и их изменении — и это было до того, как она узнала о посещении Снейпом Малфой-мэнора. Она закрыла глаза и задумалась, как она может принять изначальный план в данный момент.       Питти переступил с ноги на ногу.       — Мисс нехорошо?       — Мисс будет нехорошо, — пробормотала Гермиона. Посмотрев на беспокойство на лице Питти, она покачала головой и попыталась улыбнуться. — Со мной всё вполне хорошо, Питти, спасибо. Мне лишь хотелось бы знать, где сейчас профессор Снейп, чтобы иметь возможность отдать ему письмо.       — Питти может найти его! — Крошечное тело задрожало, когда эльф захлопал в ладоши. — Питти знает, как следить за персоналом!       — Следить за персоналом? — Гермиона нахмурилась. — Мне жаль, Питти, я не знаю, что это значит.       Питти подпрыгнул.       — Все домашние эльфы в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс могут отслеживать магию, мисс. Если случится чрезвычайная ситуация, Питти может отследить любого работника для директора за считанные минуты.       Гермиона не переставала удивляться, когда древняя школа открывала ещё один секрет. Жаль, что это не могло ей помочь.       — Это прекрасно, Питти, — сказала она, — но я не директор, и это не чрезвычайная ситуация.       По крайней мере, сейчас.       Питти повернул голову и бросил взгляд на пустой кабинет.       — Питти хочет помочь мисс, — прошептал он. — Питти посмотрит, где профессор Снейп, и скажет мисс.       Прежде чем Гермиона смогла запротестовать, она услышала хлопок, и Питти исчез.       Стоя перед пустым коридором, она проговорила в никуда:       — Тогда я просто подожду здесь, не так ли?       Девушка сложила руки и постучала ногой. Несмотря на все навыки, которыми она обладала, терпение не было одним из них. Терпение и приготовление тостов… две вещи, которые ей никогда не покорятся. «Возможно, они были связаны», — подумала Гермиона и чуть не подпрыгнула, когда перед ней с новым хлопком появился Питти. Увидеть, как кто-то аппарирует в Хогвартсе, было такой редкостью, что она не могла не поразиться этому зрелищу.       — Мне жаль, мисс, но Питти не знает, где профессор Снейп.       Его уши упали настолько низко, что коснулись плеч.       — Ничего страшного, Питти, — сказала Гермиона. — Я ценю, что ты попытался найти его для меня.       — Но Питти нашёл профессора Снейпа, — запротестовал эльф.       — О, мне показалось, что ты сказал…       — Питти не может сказать, где находится профессор Снейп, потому что он не знает.       — Ты имеешь в виду, что не узнал место, где нашёл его?       Питти кивнул.       — Понятно.       Неприятное предчувствие вернулось. Гермиона описала комнаты Малфой-мэнора, удивлённая, что Питти отверг их все. Она попробовала некоторые другие места: бары и магазины Хогсмида и Косого Переулка. И все были отвергнуты.       Разочарование Гермионы росло вместе с несчастьем Питти, пока она не щёлкнула пальцами, когда ей пришла в голову внезапная идея.       — Ты можешь перенести меня туда? — спросила девушка. — Можешь использовать аппарацию во время слежения за персоналом?       — Конечно, мисс! — Эльф подскочил в воздух и протянул крошечную руку.       Несмотря на то, что это было её идеей, Гермиона колебалась. Сколько раз она ругала Гарри за его безрассудное поведение? Но сейчас она стояла, готовая нарушить бесчисленное количество правил и, сломя голову, броситься в неизвестность. Однако, альтернатива была ещё менее привлекательной — Гермиона не могла продержаться ещё минуту в этой комнате наедине со своими мыслями.       — Ты сможешь аппарировать так, чтобы никто не увидел и не услышал нас? — спросила она Питти. — Я хочу, чтобы наше прибытие никто не заметил.       — Да, мисс. — Питти торжественно кивнул.       — Хорошо.       Она отвергла все доводы в своей голове, пробормотав:       — Тогда вперёд. — И задержала дыхание, когда Питти сомкнул ладонь вокруг её указательного пальца. Головокружение прекратилось через секунду, и это оказалось самой приятной аппарацией для Гермионы.       Она открыла глаза и посмотрела сквозь длинный тёмный коридор, где луч света пробивался через двойные двери. Одна дверь была слегка приоткрыта, позволяя голосу Снейпа заполнить комнату. Девушка на мгновение прислушалась и сглотнула панику, которая её душила. Питти сжал палец девушки, его крошечный кулачок дрожал.       — Ты должен вернуться в Хогвартс, — попросила Гермиона эльфа. — Быстрее, Питти, пока никто не заметил твоё отсутствие.       — Но, мисс…       — Всё в порядке, — заверила девушка. — Я знаю, где мы находимся… я была здесь раньше.       «Я лишь никогда не хотела возвращаться».       После короткой паузы эльф исчез.       Голос Снейпа приблизился. Гермиона прокрадывалась сквозь тени, пока не достигла конца коридора, и осторожно спряталась за дверьми. Зазор между петлями открывал небольшой угол обзора. Нагнувшись вперёд, девушка заглянула в главную лабораторию Аглист Индастриз, чтобы увидеть, как её мир рушится.