Яблочный пирог

Стоило явившемуся на рабочее место бармену увидеть Рика, его лицо тут же расцвело улыбкой. – Мистер Санчез, вы уже проснулись! – Спаси… – просипел тот, даже не меняя позы. – Сию секунду, только… Элвин, скажи господину, что мистер Санчез спустился! – прокричал бармен скучающему у входа охраннику. – Не хочу никого видеть! – возмутился было Рик, но мужчина беспомощно развёл на это руками. – Я всё понимаю, но поймите и вы: нас очень попросили дать знать, когда вы появитесь, – прочувствованно сообщил он и снова скрылся из виду. Рик только и мог, что сдавленно простонать что-то в ответ. От всей души, которую ещё не до конца выдул гуляющий в голове сквозняк, ему сейчас хотелось закопаться на самое дно проклятой солонки, чтоб никто его уже не достал. Только не сейчас, чёрт подери. Почему сейчас? С самого утра в баре было пустынно и восхитительно тихо, так что, когда приближающиеся шаги затихли совсем рядом, а мягкий, приглушённый свет по правую руку от стола отчётливо заслонила тень, намеренно или случайно спутать, по чью душу пришёл гость, выходило нереальным. Рик пошевелился и вынудил себя повернуться лицом к своему раннему визитёру. И тут совершенно внезапно внутри у него всколыхнулась самая неподдельная радость. – О, это ты… А где одноглазая гроза? – У него дела поважнее, – буркнул жилистый татуированный мужик. Не описать словами, какую лёгкость бытия принесла Санчезу эта новость. Ей-богу, лучше бы сейчас не сделал даже стакан виски со льдом. – Приводи себя в чувства, заморыш, а там тебя к вечеру ждёт на ковёр босс. Напоминает, что сегодня ты кровь из носу должен перед ним отчитаться с этой научной штукой. – Та-ак точно, – отсалютовал ему Рик. – К вечеру с научной штукой. – Торчок, – пренебрежительно фыркнул славный вестник себе под нос и пошагал на выход, оставляя Санчеза наслаждаться мгновением несбывшихся ожиданий. Только мужик скрылся, появился бармен со стаканом. К некоторому разочарованию Рика, там был не виски со льдом. Разом выхлебав ядрёное, просто адское фирменное пойло, которое содержало свежие томатный и лаймовый соки и ещё какие-то неведомые компоненты, Рик едва поборол приступ рвоты. Зато организм подал наконец признаки жизни. На какие жертвы только ни пойдёшь в борьбе с похмельем... У чудного средства даже название было подходящее – «Плати по счетам». Как будто демон пришёл забирать свою плату за прекрасные часы спасительного побега от реальности. Вот только теперь в светлеющей голове реальность медленно и верно вытесняла последнюю приятную затуманенность рассудка. Лёжа на столешнице, Рик детально вспоминал события прошлого дня. Он не хотел, но не мог об этом не думать. Это было похоже на изощрённую психологическую пытку, в результате которой единственное, на что ты способен, – кататься по полу в истерике и орать что есть мочи: «За что? За что?!» «Кто виноват?» и «Что делать?» – незыблемые вопросы в случае какого-нибудь тотального пиздеца. Рик думал о том, что во всём виноват чёртов посыльный. Если бы не он, если бы Рик не успел вспомнить, что сегодня за день и что произошло вчера, у него был бы отличный шанс нажраться и сегодня, так и не успев оклематься в мире, где никто ему не рад. И ведь, так подумать, хорошо бы пасть в неравном бою с интоксикацией организма и свалить в славную алкогольную Вальхаллу навеки-вечные… Но – жить, вопреки всему жить хотелось куда сильнее. Можно сколько заблагорассудится блажить без задней мысли, как всё заебало и насколько же разумным выходом из всего того безвыходного, в чём ты с головой увяз, является просто сдохнуть… Но только в момент, когда собственными глазами отчётливо видишь ту границу, перешагнуть которую для тебя будет значить полный и бесповоротный конец, тогда понимаешь, как же хочется остаться здесь, по эту сторону. Жить в ебучем ненавистном и ненавидящем мире, жить в мучениях и анафеме, как угодно, но всё-таки жить. А чтобы жить, сейчас ему надо подняться на ноги и идти домой, там – добить уже чертежи, над которыми он сидел почти две недели, угробляя себя окончательно, и тащить их с поклонами уёбку Страйфу. «Закончи их»… Ха! Ты бы гордился им, старый хрен. Пусть вы и не были знакомы, но разве Рик не заслуживает после проделанной работы этой гордости? Чёртова машина, механизм, принцип работы которого, если подумать, больше похож на бредни сумасшедшего... Или внеземного гения, опередившего свой мир, возможно, на сотни лет. Рику больше хотелось верить во второй вариант. Пусть хоть какие-то жертвы в его жизни не будут напрасными. Пусть это не очередной спятивший под конец своего одинокого существования старикашка, хотя до чего же всё похоже на то… Нет-нет-нет, эй, ребята, Господь, Сатана, Пресвятой конопляный кустик – кто угодно, кто его слышит: пусть Рик Санчез сейчас стоит на пороге действительно величайшего открытия, как та древняя обезьяна, которая слезла со своего дерева и впервые употребила забродивший фрукт. Пусть, как и было обещано, в его руках находится уникальный проект, способный принести славу и богатство, потому что… Внезапно Санчез подскочил на месте, озарённый невероятной догадкой, и сердце его от волнения пустилось неровным пиаффе. …Потому что тогда жизнь продолжается. Он вплёл пальцы в рябые волосы, потряхиваемый от беззвучного смеха. Ничто. Ничто ещё не вышло из-под контроля! Оно всё здесь, в его руках. В его руках решение всех его проблем. Почему же до сих пор это не пришло ему в голову? Та яма, которую он себе вырыл, это не могила – это его собственный бассейн.