Яблочный пирог

Трусливо прячась от света фонарей в ночной тени, по улице маленького прибрежного городка волочится монстр. За его бесформенным телом тянется вонючий мокрый след. Он хлюпает и хрюкает, вертя своей тёмной башкой, пока не оказывается на пороге знакомого неказистого домишки. Ребёнок в куртке с меховой оторочкой, как у пилотов второй мировой войны, выскакивает, словно чёрт из табакерки. Выскакивает из-под форта из одеял и улыбается, бросаясь монстру навстречу. – Форд, что ты делаешь?! – кричит Стэнли. – Не подходи! Не надо! Ребёнок смеётся и лезет к нему на руки, увязая в вонючей чёрной плоти. – Не трогай моего брата, чудовище! – Бросается на него Стэнли, замахиваясь первым тяжёлым, что ему попадается под руку. В звоне осколков слышится пронзительный крик Форда. У монстра много глаз, и они такие же карие, как у Стэнли. А у Стэнли много рук, и в каждой он держит тяжёлое тело Форда. И по самый локоть они, как у монстра, измазаны в вонючей чёрной жиже. Стэнли кричит, глядя в осколки зеркала. И просыпается. В тот день Стэна страшно клонило в сон. – А ведь твой сынишка где-то здесь, да? – Нет! Он с женой уехал. Здесь только я и Джек. – Да? – разочарованно переспросил Рико, как будто готовый в это поверить. – Но мы всё равно посмотрим, ладно? Нам некуда торопиться. Стэн, на первый. Джо, гараж. Эйб, по второму пройдись. Я пока присмотрю за нашим другом. Стэн вышел из подвала, чуть не поскользнувшись на луже, растёкшейся вокруг Джека. От лестницы он сразу пошёл на кухню: было ближе и очень хотелось помыть руки. Солнце из окошка, что чуть левее раковины, наверное единственного в доме не задёрнутого, выжигало воспалённые глаза. Яркого света оказалось достаточно, чтобы накатила лёгкая тошнота. Отворачиваясь от окна и похлопывая себя мокрыми ладонями по щекам, Пайнс вяло собирался в ватной голове с мыслями. Хорошо, искать можно начать отсюда, через гостиную, ванную и так добраться до гаража, где-то там найти пиздюка, оттащить в подвал, к Рико, – всего делов. Он не глядя потянулся за перчатками, но, прилипнув к подсыхающей крови, рука дрогнула и сбила их на пол. – С-сука… – прошипел Стэн, тяжело опустился на корточки, и тут его плавно повело. Побоявшись упасть, он выбросил руку, чтобы удержаться за тумбу, но пальцы сжались на ручке дверцы, и Стэн всё-таки плюхнулся на пол, потянув её за собой. Полость тумбы предстала его взору. Стэн лишился голоса. Ребёнок. Пацан лет пяти, свернувшись в комочек рядом со стояком раковины, смотрел на него. Вопреки неосознанным опасливым ожиданиям Пайнса, пацан не закричал, не рванулся из своего убежища. Покрасневшие, остекленевшие карие глаза за линзами очков на таком же покрасневшем лице только изредка моргали. Так же редко моргал и Стэн. И в его глазах двоилось. Ему страшно хотелось закричать. – Кто шумел?! – опередил откуда-то сверху Эйб. – Я упал! – гаркнул в ответ Пайнс. – Идиот… Когда всё затихло, Стэн снова посмотрел на пацанёнка. Стэн не мог вспомнить, умывался ли он, но чувствовал, как к вискам липли волосы. Откуда этому малолетнему пиздюку вообще знать, что такое смерть? И почему он тогда знает, что нужно в тихом парализующем ужасе жаться к противоположной стене при виде человека, собой закрывающего свет? Эй, парень, помнишь, бесформенный монстр по локоть в вонючей чёрной жиже приходил к твоему папе на барбекю? Громко сглотнув, Стэн воровато огляделся. – Мелкий, иди сюда. Только тс-с, – прерывисто прошептал он, потянувшись к пацанёнку. Пацанёнок послушно сидел на руках, когда Стэн через заднюю дверь выходил во двор. Тихо стоял, пока тот не убедился, что шторы на окне, выходящем во двор, плотно задёрнуты и даже не колышутся. Молча кивал, когда Стэн, подсаживая его через забор, смешно пуча от натужно-тихого шёпота глаза наказывал: «Беги, и не смей заглядывать ни к кому из соседей. Иначе мы узнаем и придём. И накажем всех. Проваливай, быстро!» – Ну? – нетерпеливо спросил Рико. Джо развёл руками. Стэн сказал: – Я посмотрел ещё во дворе и в домике на дереве. Пусто. Мужчина, сидящий привязанным к стулу, прерывисто выдохнул спекшимися губами, разевая наполовину лишённый зубов рот. Рико раздражённо бросил плоскогубцы в сумку. – К чёрту! – И вдруг изменился в лице. – Сайкс, – прохрипел он, поднимая брови, – у вас же есть бассейн. А раз есть бассейн, значит, есть и пергидроль?.. Мексиканец открыл дверцу шкафчика, стоящего рядом с лестницей. Сайкс тяжело задышал и рванулся на стуле что было сил, но его с обеих сторон крепко зафиксировали Стэн и Джо, а Эйб взял лихорадочно мотающуюся из стороны в сторону голову и грубо запрокинул её. Они все ясно понимали, что за этим последует. Рико уже вразвалку подходил к ним, покачивая пластиковым бидончиком в одной руке и длинной ребристой трубкой в другой. – Мне нравится твоя неразговорчивость, Сайкс. Вообще, я за неё тебя и любил. Хорошая черта. Он досадливо причмокнул губами, нависая с трубкой над безумно воющим мужиком, пока его подельники разжимали тому челюсти. – Ну, скажи мне, чего ж копам-то ты не дал её оценить? Пятидесяти миллилитров тридцатипроцентной перекиси водорода хватит, чтобы лишить жизни взрослого сильного мужчину. Стэн знал, что этого же количества хватит и на него. А на Рика, может быть, и меньше. И у них, как и у стукача Сайкса, так же будут лезть из орбит глаза, и их будут трясти такие же конвульсии. Если им не повезёт и их не свяжут, то они собственными руками будут пытаться разодрать себе горло. Если пятьюдесятью миллилитрами или тридцатью процентами не ограничатся, то рвать они будут податливое пузырящееся мясо и размягчённую трахею, а изо рта и дыры в горле будет течь много розовой пены, и где-то между тем начнётся рвота кусками собственных внутренностей, в основном – желудка. Стэн вообще много чего узнал с тех пор, как стал работать на Страйфа, но лучше всего то, что о своих знаниях стоит молчать. Стэн недосыпал уже не первую неделю.