Ты воняешь

Описание: Неважно, как сильно старается Микки, но Йен видит, что у них не все в порядке. Они проводят дохуя времени вместе, чем когда-либо, но нечто изменилось. Микки едва ли дотрагивается до него, во время быстрых перепихов. Они не трахаются больше в кровати. Микки теперь жаждет быстрого, грязного секса на кухне, или диване, во время совместного просмотра телевизора, или в душе. Любую попытку, затащить его в кровать, Микки обрубает на корню, сразу отталкивает и тут же сообщает, что якобы не в настроении. К слову, Микки практически все время теперь не в настроении. ____________________ — Ты придешь сегодня в клуб? — Есть какой-то повод? — Микки опять избегает его взгляда, когда проходит мимо, чтобы наложить в тарелку яичницу, что только что приготовил. — Раньше ты всегда хотел присутствовать там. — Нет, я не стану этого делать. Йен нервно облизывает губы. — Хорошо, я люблю, когда ты появляешься там. — Какой повод? — Микки садится напротив, но все равно даже не обращает на Йена никакого внимания. Теперь, когда он начинает задумываться об этом, ему становиться самому интересно, сколько раз Микки вообще взглянул на него с прошлой недели? — Мне нравится, когда ты находишься рядом. — Хм.

-

Микки не приходит. Его нет в клубе, и даже когда Йен вернется домой, Микки уже уйдет на работу. Или он в «Алиби». Йен не имеет ни малейшего представления о том, где Микки и чем он так занят большую часть времени, когда они не занимаются сексом. Микки, видимо, уже спит.

-

Срань Господня. Какого черта? Еще неделю назад они избегали друг друга, а теперь тот лапает его при любом удобном случае. Микки не исчезает из его поля зрения последние несколько дней. Он практически не слезает с его колен, когда они смотрят ТВ, он постоянно готовит Йену завтрак, обед, ужин, да что угодно, если тот попросит, Микки даже не против принять совместно ванну, но не позволяет Йену дотронутся до себя; он просто здесь для того, чтобы помочь ему вымыться. — Микки, детка? — Хм? — сейчас Микки пытается, буквально пробраться под его кожу, пока они смотрят ТВ. Они каждый день занимаются сексом с конца прошлой недели, блядь, пора уже поговорить. — Мне нужно в туалет. Можешь слезть с меня на минутку? Микки издает низкий рык и слезает. Йен откашливается и спешит скрыться в ванной. На самом деле, Йен побаивается оставлять Микки одного. Он опасается, что стоит только отвернуться, как Микки возьмется за старое и снова начнет игнорировать его. Но то, что пугает его на самом деле, не так просто объяснить. Он не знает мотивов, что сейчас руководят Микки. Он лишь замечает некоторые едва заметные изменения в его запахе и не понимает, что это на самом деле значит. Йен совершенно не представляет, что происходит с его омегой, что за каша намешана в его голове, из-за чего он чувствует себя худшим альфой на свете. Когда он возвращается из ванной, то пристально разглядывает Микки пару секунд. Тот просто смотрит телевизор и что-то держит в руках. Кажется телефон. — Микки? Микки поворачивается к нему лицом и улыбается. Ебанный в рот. Йен обожает улыбку Микки. — Иди сюда. Йен нерешительно облизывает губы. — Конечно…

-

На следующей неделе все повторяется. Микки преследует его по пятам. И исполняет все, что тот попросит. Иногда Йен требует сделать его какую-то мелочь лишь для того, чтобы еще раз увидеть, что Микки просто выполнит его просьбу. — Принесешь мне мой телефон; он остался в кармане пальто? Микки косится на него. Йен как раз моет посуду, пока Микки вытирает насухо тарелки. Он сам наблюдает за тем, как тот борется с самим собой, прежде чем выдавить из себя: — Конечно. Иногда он специально просит о таких вещах, которые Микки не любит делать. — Отсоси мне. Микки просто ставит тарелку на стол, закатывая глаза. Кажется, сейчас он выскажет Йену все, что думает о нем, но затем просто смотрит на него. — Хорошо. И Йен постоянно что-то просит, не оставляя попыток вывести Микки из себя, потому что ему совсем не нравится это. Он не в восторге от того, что Микки теперь выполняет каждую его прихоть, стоит ему только её озвучить. Он не хочет, чтобы Микки терял себя. Так он постепенно заходит слишком далеко. Йен специально идет в один из тех клубов, где полно омег; те позволяют трахнуть себя за приличную сумму денег. Он оплачивает мужчину омегу, который даже не в его вкусе. — Я просто хочу, чтобы ты подрочил. — Прошу прошения, господин, но я не совсем понимаю. — Я всего лишь хочу, чтобы ты трогал мой член, пока не кончишь. — Господин, похоже, хочет заставить кого-то ревновать? Он опасно улыбается. — Верно. — Очень хорошо, господин, как вам будет угодно. Он стаскивает с него футболку и позволяет омеге кончить себе на грудь, после втирает в кожу его сперму. Когда Йен возвращается домой, то специально залезает в постель без футболки и ложится рядом с Микки. Он знает, что Микки догадывается, чем именно от него пахнет. Йен видит, как Микки напрягается и терпит. Он ждет, когда Микки, наконец, взорвется и что-нибудь скажет. Микки продолжает молчать. Тогда завтра, — думает Йен. Однако следующим утром Микки ничего не говорит. И на следующий день молчанка продолжается. Микки даже не начинает вести себя иначе. Он просто делает вид, что не учуял того запаха на Йене. Микки притворяется и Йену это все уже осточертело.

-

— Вот и все, — говорит Йен и тянет Микки вниз, на диван. Микки недовольно цокает языком, но ничего не говорит. — Поговорим, срочно. — О чем? — О том, что, черт возьми, с тобой происходит в последнее время. Ты… странный. Две недели назад, ты вел себя иначе, всячески выебавал мой мозг, и я к этому привык, утверждал, что мы пара, пока на прошлой неделе внезапно не превратился в сентиментального нытика. А два дня назад, когда я пришел домой провонявший спермой другого омеги, ты вообще даже не пикнул. Как это понимать? Микки снова молчит. Йен прикусывает и тянет его за нижнюю губу. — Ты хочешь расстаться? Чего ты добиваешься? Я не понимаю. Не хочу, чтобы это продолжалось и дальше. Ты сам не свой. Я имею в виду, на прошлой неделе ты, блядь, не сказал мне ни единого слова. Ты явно пошел на какой-то рекорд, Микки. — Ебать, — спокойно говорит он. Йен не должен вестись на это дерьмо. Ему хочется уже умолять Микки. Несмотря даже на то, что он в состоянии заставить делать что-то против его воли, Микки всегда находил в себе силы противостоять этому. — Нет! Я хочу, чтобы ты… мне хочется, чтобы ты стал самим собой. Не этой… омегой. — О чем ты вообще? Я омега. — Да, но ты… нет. Ты необычная омега и за это я люблю тебя. — Если тебе противна такая омега, тогда мы должны разорвать связь. Я омега. И больше ничего другого из себя не представляю. — Микки! Ты вообще слушал меня? Я знаю, что ты омега, Мик, я все понимаю. Но я влюбился в твою непокорность. Ты был независимым. Ты…ты еще помнишь ту омегу, что мы встретили около двух месяцев назад? Ну, тот парень еще сидел на коленях альфы, который заставлял его прямо на улице, на глазах всех прохожих, делать минет? Микки кивает. — Это наглядный пример того, как ты ведешь себя. — Йен замечает, как в глазах Микки появляется огонек. — Нахуй, Йен. Я, блядь, думал… — Микки прерывается и резко отводит взгляд в сторону. — Думал что? — Что это именно то, чего ты хочешь. Я полагал, что этого тебе не хватает в наших отношениях. Я думал, что ты хочешь, чтобы я вел себя как нормальный омега. Я имею в виду, ебать… — его дыхание немного сбивается, а голос начинает предательски дрожать. — Я ведь первый омега, с которым ты познакомился. То есть, я решил, что интерес к кому-то, кто проявляет больше покорности и смирения, вполне естественен. — Микки, ты итак слишком покорный. И того, что ты позволяешь мне трахать себя, вполне достаточно. Микки досадно фыркает: — Этого не достаточно. Я чувствую, что ты хочешь… я знаю, что тебя тянет к другим омегам. Я разговаривал с тем малолеткой Кендал на днях. Я ведь был в том клубе, когда… — Постой это тогда, когда ты сказал, что будешь в «Алиби»? — Что?! Да, в любом случае, я разговаривал с Кендал и, похоже, ему совсем не нравится Джексон. Да что там, он явно положил на тебя глаз. И весь провонял тобой, поэтому я не понимаю, на кой черт ты снова врешь мне сейчас.  — Ты расстроился. — Боже, Йен! Я, блядь, еще больше расстроился сейчас, когда услышал это! — Я не думал, что это то, что тебе следует знать! — Так значит это теперь в порядке вещей? Йен не отвечает. — Я не…черт…я не хочу, чтобы был кто-то еще. Меня всегда окружали кучи альф, прежде чем я решил окончательно остановить свой выбор на тебе, поэтому ты стал моим альфой. Но до меня, ты практически не был знаком с омегами и не вполне понимал, чего хочешь. И это здорово для меня, но нихуя не… ты не должен ограничиваться и насильно заставлять себя быть со мной, как сейчас. — Я не оставлю тебя одного, Микки. Я хочу быть с тобой, только с тобой. Я хочу тебя, а не безмозглого… Ебать. Теперь понятно, почему Микки все время вел себя так… блядь. Микки думает, что ему нужен глупый робот. — Микки, я люблю тебя. И я не знаю, что должен сказать или сделать, чтобы до тебя, наконец, дошло это. И дело тут не в твоей гендерной принадлежности. Вовсе не потому, что ты можешь нарожать мне кучу деток. Я люблю тебя, потому что ты другой. Меня всегда привлекает все необычное. — Необычное не есть хорошо, Галлагер. — Да, это так. Ты всегда будешь правильным для меня. — Это так по-пидорски, чувак, — Микки смущенно улыбается и Йен снова видит то, насколько сильно его партнер хочет избежать всего этого. — Я на полном серьезе. Прости, Микки. Извини, что наврал про Кендал и заставил тебя чувствовать так. И я искренне сожалею, что вовсе не тот альфа, который тебе нужен. — Блядь, да о чем ты говоришь? Ты… ты в полном порядке в отличие от меня. — Дело не в тебе, Микки. Я не знал, что ты… я не понимал этого, и как твой альфа, я должен был прекратить. Я упустил момент и здесь есть моя ошибка. Я не должен был позволить этому продолжаться так долго. — Ладно, ладно, прощаем друг друга, может… — Нет, мы не станем. Нам нужно поговорить об этом. Мне нужно убедиться в том, что на этот раз ты все правильно понял. Ты всегда переворачиваешь все с ног на голову. Так значит, блядь, прошло целых четырнадцать лет, а ты до сих пор ведешь себя, как двадцатилетний. И всегда должен оставаться сами собой. Микки избегает его взгляда, он выглядит немного взволнованным и причина все еще не ясна. — Да, естественно. — Я могу угостить тебя сладкой, страстной любовью прямо сейчас? — Йен победно ухмыляется. — Йен, какого хрена?! Это так по-гейски звучит, Боже, скажи, что просто хочешь выебать меня. Тот смеется и затаскивает Микки в спальню.