Напарники II. Наследие

— Отлично. А теперь, пройдемте в ваш кабинет.       Если мистеру Уорни и не нравился приказной тон Натаниэля, то виду он не подавал. После того, как он узнал о том, что двое его подопечных (один из которых, собственно, был Цепным Псом Ее Величества) бесследно исчезли во время пожара, директора едва заметно трясло, то ли от волнения за собственную шкуру, то ли просто от мороза. Натаниэль не знал, и не хотел знать, хотя, пожалуй, в его голове все же периодически возникала мысль о том, что он хочет добиться ответов не от того человека. Волшебник гнал от себя прочь подобные предположения, ведь у него было на руках, пусть и косвенное, но все же доказательство.       Уилл пошел вместе с ними. Натаниэлю не хватило духу отослать его к остальным детям, которых после случившегося пожара перевели в рабочую зону. Сейчас паренек плелся на полшага позади волшебника, уныло опустив голову. Должно быть, его невероятно бесило сейчас собственное бессилие, с которым он ничего не мог поделать. Пожалуй, Натаниэль мог его понять. Какими бы ни были у них с Фантомхайвом отношения, но смерти Сиэлю он не желал. Даже иногда жалел, что тот выбрал добровольно кануть в вечность, лишь бы исполнить свое желание и отомстить за мертвых. Волшебнику была не чужда месть, ведь после гибели Андервудов он и сам испытывал нечто схожее, однако… Однако тогда его спас Бартимеус. Натаниэль иногда думал о том, сколько глупостей мог бы совершить, если бы не язвительные и крайне болезненные комментарии джинна.       Граф покосился на своего второго молчаливого спутника. Возможно, ему придется стать для Уилла тем, кем когда-то Бартимеус стал для него. Не хотелось думать об этом, и о том, что он может не успеть предотвратить что-то очень страшное, однако чему Натаниэль и научился у Цепного Пса, так это быть реалистом и здраво смотреть на свои собственные возможности. Сейчас, пожалуй, больше всего рыжеволосому соседу нужно было немного веры. — Элиот не даст Джо в обиду, — тихо шепнул волшебник спутнику, но тот никак не отреагировал. Немного помолчав, он добавил: — Мы его найдем. Найдем их обоих. Ты ведь веришь мне?       Уилл по-прежнему продолжал молчать, глядя куда-то на свои ноги. Тем временем навстречу директору выбежала взволнованная кухарка и что-то быстро начала ему тараторить. Пока Уорни героически пытался ее заткнуть, Натаниэль взял паренька под локоть и отвел чуть в сторону, чтобы не попасться на глаза надзирателям, которые вышли на недовольные крики, устроенные женщиной. Как только они оба оказались вне поля зрения взрослых, Уилл резко вырвался из хватки и исподлобья зыркнул на волшебника. В глазах паренька стояла неприкрытая злость. — Верить? С какой это стати я должен тебе верить, господин Мэндрейк? «Нат» — это хоть твое настоящее имя?       Натаниэль нахмурился и на секунду прикрыл глаза. Это был… сложный вопрос, учитывая обстоятельства, но ему нравился Уилл и он как минимум не хотел с ним ругаться. — Ты можешь меня по-прежнему так называть, — уклончиво ответил волшебник, надеясь, что этого будет вполне достаточно. — Ага, ясно. Элиот ведь не твой брат, верно?       Казалось, все слова Натаниэля отскакивали от Уилла прочь, будто от стенки горох. Граф не мог его винить. — Нет, но он… — Твой друг?       Волшебник толком и сам не знал, как собирался заканчивать фразу, но только не такими словами. Друг ли ему Фантомхайв в полном смысле этого слова? Однозначно нет. Но все же Натаниэлю было не плевать на него, и он действительно немного беспокоился, когда видел, что Сиэлю было нелегко. Немного восхищался им, глядя на безрассудное самопожертвование ради мести. Иногда даже немного злился из-за того, что его жизнь будет невероятно короткой и, по сути, абсолютно безрадостной. Можно ли было назвать все это проявлением дружеской симпатии? Волшебник понятия не имел. Поэтому решил просто промолчать и пусть Уилл трактует это как хочет. — Вы оба — лжецы, — наконец, сказал он и насупился. — Если бы я действительно мог найти Джо без твоей помощи, я бы уже давно отправился на его поиски. Но это не значит, что я прощу тебя или Элиота за ваше вранье, даже когда мы найдем его. — Я этого и не жду, — примирительно ответил волшебник, чувствуя что-то очень похожее на досаду. — Просто хотел сказать, что со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы… — Ага, — Уилл не стал дослушивать, а просто развернулся и пошел обратно в сторону задней двери, около которой они оставили Уорни. Натаниэль громко вздохнул и последовал за соседом по комнате. Директор, к тому моменту, видимо, разобрался с какими-то своими насущными проблемами и теперь стоял на снегу, заметно пританцовывая от холода. — Куда же вы подевались? Я полагал, что нам нужно организовать поиски, пока не поздно!.. — Организуем, — несколько мрачно ответил Натаниэль. Уилл, вставший к нему вполоборота, скрестил руки на груди и едва слышно хмыкнул, но волшебник предпочел просто не обратить внимания. — Обязательно, как только я узнаю от вас все, что мне нужно. — Что ж, тогда не будем терять ни минуты, — с большим энтузиазмом, чем мог быть присущ такой ситуации, ответил директор, и, не медля вошел в темный коридор. Следом за ним по-прежнему мрачной тенью скользнул Уилл, а Натаниэль замыкал процессию. Уже когда он оказался внутри и начал подниматься по ступенькам, то вспомнил, что оставил на столе Уорни страшный бардак, когда рылся в документах в поисках улик. Однако угрызения совести по этому поводу мучили его не особо. — Проходите… — начал было Герберт, открыв дверь, а затем замер на пороге, удивленно рассматривая открывшуюся обстановку. — Что за?..       Волшебник покосился на соседа, но Уилл, очевидно, не собирался разоблачать его перед директором. Хотя бы за это Натаниэль был ему признателен. — Вероятно, мой напарник искал улики, когда его похитили, — и глазом не моргнув соврал граф. Уорни повернулся к нему и смерил недовольным взглядом. — Да как вы посмели, это же частная… — Присядьте, господин директор, — Натаниэль кивнул в сторону кресла, которое, как и стол, были им в спешке отодвинуты не более часа назад.       Что-то невразумительно пробормотав себе под нос, Уорни, после недолгих колебаний, все же подчинился. Уилл, со скрещенными на груди руками, пристроился у противоположной стены хмурой тенью. Волшебник сосредоточил все свое внимание на мужчине, отметая прочь все остальное. Сейчас ему следовало быть таким же рациональным и последовательным, как Сиэль Фантомхайв. В конце концов, именно он должен был заниматься этим. — Итак. Я хочу знать, где вы были, когда прозвонил колокол.       Герберт громко фыркнул, сильнее закутавшись в халат. — Я пил чай на кухне вместе с Бет, нашей кухаркой. Можете спросить ее. — В такое время?       Уорни поджал губы и нервно постучал по столу. — Когда доживете до моих лет, господин Мэндрейк, может и поймете, что с возрастом люди приобретают не только мудрость, но и кучу не самых привлекательных болячек.       Он выглядел возмущенным до глубины души, и плохо скрывал это. Натаниэль должен был признаться себе, что не чувствовал фальши. Но это еще ничего не значило. — Почему Сэмюель Эскандриан продал вам эту землю за бесценок?       На этот раз Герберт молчал куда дольше, прежде чем ответить. Он не моргая смотрел на волшебника, но тот не мог понять, что именно значил этот его пристальный взгляд. Однако, в конечном итоге, директор ограничился простым пожатием плеч. — Хотел избавиться от нее как можно скорее?.. На самом деле, я не спрашивал. Мне кажется, он чего-то опасался, или боялся и вообще был несколько дерганным. Мы встречались от силы раза три и в последний раз просто подписали необходимые бумаги. С тех пор, я его не видел, но позже узнал, что он умер.       Это, пожалуй, звучало довольно правдоподобно. Однако… — Кто такие Э и Н?       Уорни, поджав губы, медленно выдохнул через свой кривой нос. Он выглядел так, будто его терпение было на исходе, но сдерживал себя от какого-то опрометчивого поступка изо всех сил. — Его дети. Он упомянул их однажды, но полные имена мне неизвестны.       Натаниэль в упор смотрел на директора, директор смотрел на него. И все же, волшебник определенно не был создан для всего этого и чувствовал себя не в своей тарелке, пытаясь докопаться до правды. В плане выведывания чужих секретов он значительно уступал Фантомхайву, который на этом, как говорится, собаку съел. Как иронично, все-таки. — Вы были знакомы с Винсентом Фантомхайвом?       Герберт Уорни немного помолчал, а затем нехотя ответил: — Косвенно. — Как это? — Он тоже имел виды на эту землю, если не ошибаюсь, — медленно и несколько задумчиво произнес директор. — Наверняка мне известно только то, что между собой они точно были знакомы — мистер Эскандриан и покойный граф Фантомхайв. Кажется, они здорово из-за чего-то повздорили, и в конечном итоге господин Сэмюель согласился на мое предложение.       Натаниэль молчал. Он понятия не имел, лгал директор, или говорил правду. Пока все звучало более чем здраво, хотя и не совсем объясняло, откуда у Уорни то письмо, адресованное бывшему владельцу работного дома. Хотя тогда, пожалуй, это место еще не было работным домом… Может, Сэмюель Эскандриан просто забыл его здесь?..       Собственная теория казалась еще несколько притянутой за уши, поэтому Натаниэль пока отложил ее в сторону и задал еще один интересующий его вопрос. — Почему именно эти дети? Вы знаете, что с ними не так?       Краем глаза волшебник отметил, как Уилл отлип от стены и впервые за все время проявил к этому своеобразному допросу хоть какой-то интерес. Герберт Уорни продолжал изображать из себя святую невинность. Или, может, и правда ничего не знал. Выражение его лица, после услышанного вопроса, приобрело изрядную долю скептицизма. — Понятия не имею, о чем вы толкуете, господин Мэндрейк.       Натаниэль медленно выдохнул и попробовал еще раз. — Неужели вы не слышали разных историй о призраках, видениях или галлюцинациях?       Скептицизм с лица директора исчезать не спешил. Волшебник все никак не мог взять в толк: дурачат его или все же нет. Пожалуй, впервые ему так сильно хотелось, чтобы Фантомхайв сейчас со всей своей холодной логикой был здесь. Но его не было и Натаниэлю ничего другого не оставалось, как продолжать действовать, надеясь на собственную интуицию. — Послушайте, граф. При всем моем к вам уважении, но сюда доставляют детей с разных уголков столицы, и подавляющее большинство из них — никому не нужные отпрыски проституток. Они могут навыдумывать массу небылиц, лишь бы разжалобить какое-нибудь неискушенное сердце, а затем с таким же жалобным видом всадить нож в спину за лишний шиллинг. И если бы я всякий раз принимал их россказни за правду, то вряд ли бы продержался в этом месте так долго.       Волшебник поджал губы и повернулся к Уиллу. Тот все еще оставался угрюм, но продолжал упорно хранить молчание. Кажется, его нисколько не задевало то, что по сути, его, как и Джо, только что назвали лжецом, вором и убийцей. — Но вы ведь не можете отрицать, что все эти исчезновения произошли при очень странных обстоятельствах! — Разумеется. Именно поэтому вы здесь, разве нет? Чтобы установить истину?       Натаниэль несколько раз моргнул, уставившись в несколько усталое, но в целом довольно невозмутимое лицо директора. Ему казалось, что ответы, которые дал Уорни на вопросы, запутали его еще больше, чем до этого их незнание. Он должен был признать, что продвинулся в расследовании не так далеко, как рассчитывал. Неужели его теория все же была несостоятельна и с самого начала они с графом шли по ложному следу? Но даже если и так, то все исчезновения не могли быть делом рук человека, здесь определенно были замешаны духи. Даже если принимать в расчет только обстоятельства пропажи Сиэля. — Вы довольны, господин Мэндрейк? Может, теперь мы сможем заняться поисками пропавших?       Впервые за долгое время Натаниэль почувствовал себя загнанным в ловушку. В голову не приходило ни одной путной мысли. Казалось, он топчется на месте, или ходит по кругу, не в силах увидеть выход. — Конечно, — наконец, выдохнул волшебник. — Но не думайте, что на этом наш разговор окончен.       Уорни развел руки в стороны. — Как пожелаете, господин Мэндрейк. Мне скрывать нечего.       «Обычно все, кто так говорят, прячут в своих шкафах не один скелет, — подумал Натаниэль, но ничего говорить не стал. — Хорошо. Организуйте поисковые отряды, — граф взглянул в сторону окна и заметил, что небо едва заметно посветлело. — Я тоже отправлюсь на поиски. — Уверены, что это разумно? Вы не знаете этой местности и можете заблудиться, — с сомнением произнес Уорни, но Натаниэль все для себя решил. — Я могу о себе позаботиться, господин директор, — бросил он напоследок и направился прочь из кабинета. Краем глаза он заметил, что Уилл последовал за ним. — Я иду с тобой, — твердо бросил сосед по комнате, взяв его за локоть, когда они принялись спускаться вниз. — И мне все равно, что ты скажешь.       Натаниэль тихо вздохнул, понимая, и признавая, что отговаривать парнишку бесполезно. Вместо этого он пристально вгляделся в его глаза, которые в темноте едва мог различить и спросил со всей серьезностью, на которую только был способен: — То, что ты мне рассказал о похищении Джо, — он секунду помедлил, уже ненавидя себя за то, что посмел усомниться в словах паренька, — правда?       Внутренне волшебник приготовился к очередной вспышке гнева и нападкам в свой адрес, но вместо этого Уилл только тихо выдохнул: — Знаю, как теперь это выглядит, но я бы никогда не стал врать о таких важных вещах. Я видел то, что видел.       Не сказать, что волшебнику от этих слов сильно полегчало, но, по крайней мере, это давало некоторую надежду. — Тогда идем. Не будем больше терять времени.

***

      Бартимеус добрался до многострадального работного дома почти на рассвете. Серый дым, идущий примерно от того места, где должен был находиться сейчас Натаниэль, не предвещал ничего хорошего. На какой-то призрачный момент джинн решил, что с волшебником что-то случилось, но сам факт его пребывания здесь и сила заклятия, связывавшая с узами пентакля, заставляла усомниться в том факте, что несносный мальчишка погиб. Нет, он определенно был жив хоть и, возможно, не настолько здоров, как мог бы быть. Впрочем, именно это Бартимеусу и предстояло выяснить в ближайшие несколько минут.       Своего хозяина джинн заприметил выходящим из основного здания с каким-то чумазым недоразумением, которое очень отдаленно, по меркам самого духа, можно было назвать человеком и далеко ни разу не графом Фантомхайвом. Позади него и его неизвестного спутника возвышалось черной грудой угля то, что некогда было детским общежитием.       Когда Натаниэль внезапно заметил его в тени деревьев, Бартимеус вместо приветствия тихо присвистнул. — Что здесь случилось? — И я рад тебя видеть, — в голосе волшебника весьма чудно переплелись облегчение и свойственные ему ворчливые нотки, но вряд ли даже он сам это заметил. — Ты как никогда кстати. — Уж догадываюсь, — скептически хмыкнул джинн и перевел взгляд на неловко мнущегося рядом представителя неопределенного вида homo sapiens. Он небрежно ткнул в него пальцем. — А это еще что за чудо ты с собой приволок? — Это Уилл и он идет с нами, — без лишних предисловий бросил Натаниэль, будто это все объясняло. Вышеобозначенный мальчишка вскинул грязную руку в знак приветствия и неуверенно улыбнулся. Зрелище на взгляд дворецкого было не из приятных. — Привет.       У Бартимеуса было много вопросов, но, пожалуй, часть из них можно сейчас было смело опустить. — Куда идет? Почему ты один и что здесь произошло?       Натаниэль бросил короткий взгляд на сгоревшее общежитие, и потом поманил дворецкого за собой. Уилл продолжал молчаливо идти рядом и, казалось, усиленно делал вид, будто его здесь вообще не было. А самому джинну не нравилось, что они уже двигались в сторону леса, а он все еще не получил исчерпывающих ответов на свои вопросы. — Если коротко, то Фантомхайва похитили в комнате директора, когда горело наше общежитие. Примерно в то же время пропал и Джо — наш сосед. Мы идем их искать.       Бартимеус вынужден был признать, что это действительно было очень лаконично и весьма исчерпывающе, однако кое-чего все же не объясняло. — Понимаю. Знаешь, не хочу ставить под сомнение твои логические цепочки, господин, но ты хоть знаешь, где их искать?       Натаниэль остановился, замерев на полушаге, и его лицо на мгновение приобрело отсутствующее выражение. — Я обыскал все три пристройки вдоль и поперек и не заметил там никаких потайных ходов или еще чего-нибудь в этом духе. Полагаю, где бы ни держали Фантомхайва и Джо, это место находится где-то в лесу. Он достаточно большой и по большей части не исследованный, поэтому, я думаю, начинать нужно с него.       Бартимеус смерил хозяина пристальным взглядом и через секунду вынес свой вердикт. — Короче говоря, ты понятия не имеешь, куда идешь и ведешь за собой это чумазое недоразумение. — Эй! — недовольно воскликнул Уилл. — Это все от сажи!       Джинн не обратил на него внимания. Натаниэль же тихо выдохнул, закатив глаза. — Да, я понятия не имею, куда иду, ты прав. Доволен?       Дворецкий прищурил глаза. Он мог понять, что волшебник, вероятно, устал и несколько расстроен пропажей своего напарника (хотя это на взгляд Бартимеуса, не стоило подобной траты эмоциональных ресурсов), но это было так себе оправдание его грубости. Они ведь на одной стороне и должны быть терпеливыми друг к другу. — Эй, парень, не срывай на мне свою злость. Не одному тебе паршиво пришлось в последние дни.       Натаниэль громко вздохнул, неопределенно качнув головой. Бартимеус перевел взгляд на Уилла и отметил, что тот украдкой бросал на волшебника заинтересованные взгляды. Джинн не мог понять почему, но новый знакомый хозяина ему как-то не особо понравился. — Ладно, проехали. Что ты узнал? — спросил волшебник, вышагивая в сугробах, словно какой-нибудь страус. Бартимеус выразительно покосился на лишние уши в лице рыжеволосого паренька, на что Натаниэль лишь махнул рукой. — Можешь говорить при нем, я доверяю Уиллу. — Как скажешь, — ответил джинн, снова подозрительно покосившись на паренька. Тот перестал глазеть на Натаниэля и теперь выглядел несколько задумчивым, будто совершенно не интересовался их беседой. — В общем, я побывал в Праге и выяснил, что Бенджамин Эклройт в юности провел некоторое время в месте, вроде этого работного дома. Считалось, что у него было психическое расстройство, из-за которого, собственно, его туда и отправили. Насколько я понял, его отец не хотел этого делать, но был вынужден отдать его, из-за того, что получил какое-то письмо. — Какое письмо? — внезапно поинтересовался Натаниэль, на что Бартимеус лишь пожал плечами. — Понятия не имею. Вероятно с неким приказом. Ну, вроде тех, которые ты получаешь от королевы. Много мне моя осведомительница не сказала, но вот что интересно. Из Чехии меня сопровождал эскорт в виде африта. — Что? — волшебник остановился и внимательно взглянул на дворецкого. Окинул его каким-то придирчивым взглядом и с сомнением добавил: — Тебе пришлось драться с ним? — Нет. И я невероятно рад этому обстоятельству. Потому что в противном случае, я бы вряд ли сейчас так шикарно выглядел.       Натаниэль, признавая правдивость сказанного, закивал головой и пошел дальше. — И что было потом?       Бартимеус немного помедлил с ответом. Собирался уже открыть было рот, чтобы продолжить, но также поспешно его закрыл. В воздухе вдруг пронеслась какая-то неприятная вибрация, однако смутно знакомая. Знакомая и… темная. По всей сущности джинна, казалось, мгновенно пробежал табун мурашек. Его ощущения его не подводили. — Что такое? — заметив реакцию слуги, Натаниэль остановился и нахмурился, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. Уилл также застыл рядом, с нетерпением разглядывая то мальчишку, то его слугу. Бартимеуса это почему-то изрядно отвлекало, но даже при этом он был уверен, что не ошибся. — У нас гость, — несколько обреченно произнес джинн и практически одновременно с произнесенными словами перед ним и двумя мальчишками, будто из ниоткуда возник идеальный дворецкий. Бартимеус почти услышал, как новый рыжеволосый друг волшебника восхищенно произнес одними губами «ого». — Себастьян! — воскликнул Натаниэль, непроизвольно сделав шаг вперед.       Демон едва уловимо склонил голову набок, и какое-то чересчур долгое (как на взгляд джинна) мгновение, пристально вглядывался в лицо Натаниэля. Почему-то слуге это не понравилось. Он аккуратно посмотрел на дьявольского дворецкого через все планы, но это дало ему немного. Чертов паразит был устроен иначе, чем духи. Однако что-то все же происходило, он мог это воспринимать на каком-то более глубоком уровне своей сущности. Прищурившись, он осознал, что никогда не ощущал, чтобы дьявольский дворецкий проецировал столько темной энергии на волшебника, но сейчас он чувствовал это почти всем своим существом. Даже воздух вокруг, казалось, электризовался от нарастающего сгустка напряжения, направленного на мальчишку.       Натаниэль, судя по всему, тоже это замечал на каком-то своем подсознательном уровне, потому что непроизвольно попятился, не отрывая взгляд от темно-карих глаз демона.       Однако продолжалось это не долго. Стоило Себастьяну моргнуть и отвести взгляд, как все вернулось в норму. — Господин Мэндрейк, — произнес он нейтральным голосом, склонив голову в почтительном поклоне. — Моему господину угрожает опасность. Мы должны поспешить.       Бартимеус перевел настороженный взгляд с дьявольского дворецкого на хозяина. Тот несколько раз моргнул, будто приходя в себя приступа удушья, и несколько хрипло проговорил: — Конечно. Ты знаешь, где он?       Бартимеусу очень не понравилось то, что Себастьян пытался сделать минуту назад. Нарочно или нет, но он будто собирался повлиять на подсознательный уровень разума Натаниэля. Однако сам волшебник, если и понимал, что только что с ним пытались сделать, никак не выдавал своей озабоченности. — Да. Но я не могу попасть внутрь из-за особенностей заклятия, которое наложено на то место, — его голос был абсолютно ровным, будто не жизнь господина стояла сейчас на кону. — Мне нужна ваша помощь. Прошу вас, следуйте за мной.       Натаниэль кивнул, и пошел было вперед, но Бартимеус остановил его, тихо прошептав: — Ты уверен в том, что собираешься сделать? Это исчадие ада только что пыталось залезть в твою голову!..       Волшебник на мгновение обернулся на Уилла: тот уже успел отойти на довольно приличное расстояние, видимо, ничего странного не заметив. Выяснив, что рядом не было посторонних ушей, мальчишка некоторое мгновение помедлил, а затем негромко заговорил с таким видом, будто тщательно подбирал слова: — Себастьян не пытался влезть в мою голову, Бартимеус, а сделал это. Или, по крайней мере, мне так кажется.       Джинн ушам своим не верил. Волшебник выглядел несколько растерянным, но не особенно напуганным. А его должно было это напугать, еще как должно было!.. — Но он не нашел то, что искал и, думаю, это хорошо, — Натаниэль выдавил из себя некое подобие слабой улыбки. Складывалось впечатление, будто он находился в прострации или трансе. Ну, или словно выпил чего-то покрепче чая. — Иначе, вряд ли бы от меня еще была какая-нибудь польза. Я... в порядке.       Несмотря на слова волшебника, Бартимеус не мог отнестись к этому так легко. Натаниэль уже через мгновение зашагал следом за своими спутниками, и джинну ничего не оставалось, как просто пойти за ним. Он держался на некотором отдалении какое-то время, наблюдая за тем, как хозяин поравнялся с Уиллом и что-то сказал ему. Тот пожал плечами, что-то ответив. Себастьян опережал их на несколько шагов и, немного подумав, дух пристроился рядом.       Краем глаза отметив появление джинна, лицо идеального дворецкого на мгновение совсем неидеально перекосилось. Хотя, возможно, Бартимеусу просто показалось. — Я не собирался причинять непоправимый вред здоровью господина Мэндрейка, — лаконично сказал демон на невысказанный вопрос. — Да, ты лишь просто хотел порыться в его голове, — в тон отозвался джинн.       Себастьян снова склонил голову набок, будто к чему-то прислушиваясь, а Бартимеус, тем временем, внимательно следил за каждой мышцей его лица. — Обычный человек не заметил бы моего вмешательства, но господин Мэндрейк оказался гораздо восприимчивей, чем я мог предположить. Когда мы спасем моего господина, я принесу вашему хозяину свои извинения.       Гораздо восприимчивей… Бартимеус обернулся на хозяина. Они с Уиллом о чем-то переговаривались в полголоса и Натаниэль, пожалуй, выглядел вполне нормально. Возможно, влияние Уджат проявлялось не только в бессоннице, но и задевало что-то внутри него? В таком случае, джинн не пытался предполагать, какие еще сюрпризы от хозяина могли ждать его впереди.       Внезапно Себастьян остановился. Бартимеус хотел было выяснить, в чем дело, но потом и сам уловил неприятное чувство, расползающееся где-то в районе затылка. — Кажется, нам хотят помешать, — констатировал дьявольский дворецкий, сузив глаза. Джинн не мог с ним не согласиться, когда в поле зрения внезапно возникло две фигуры. Одна из них выглядела как скелет, и Бартимеусу не составило труда узнать в нем своего недавнего преследователя-африта. Вторая же чем-то напоминала гигантскую моль. — Ба, какая встреча, — проговорил скелет, абсолютно не в такт дергая своей отвисающей челюстью. Бартимеус нахмурился. — Вам обоим лучше исчезнуть сейчас же, — сквозь стиснутые зубы процедил джинн, надеясь, что Натаниэль хотя бы в этот раз не упрется рогом, а просто послушает для разнообразия. И, кажется, волшебник абсолютно не был против оказаться как можно дальше от назревающей потасовки.       Уилл же, с широко распахнутыми от удивления глазами, едва слышно пробормотал: — Не могу не согласиться, мистер. — Вы увидите большие металлические двери, уходящие в землю, через четыре километра и пятьдесят два метра, господин Мэндрейк. Прошу вас поторопиться, — сказал Себастьян, не сводя внимательного взгляда с новоприбывших гостей, которые будто насмехаясь, медленно шли в сторону дворецких. — Я сделаю все возможное, — донеслось тихое до ушей Бартимеуса, и волшебник тут же поспешил вперед, прихватив по-прежнему ошарашенного Уилла под локоть. Казалось, задача афритов заключалась только в том, чтобы остановить двух дворецких, поэтому двое мальчишек прошмыгнули мимо них без каких-либо проблем.       Когда скелет и насекомое поравнялись с демоном и джинном, Бартимеус, уже ненавидя себя за собственные слова, тихо произнес: — Раз уж до этого дошло, то прошу. Только после вас.       Себастьян притворно вздохнул, после чего его лицо расплылось в зловещей усмешке. — Вы как всегда очень любезны.