Напарники II. Наследие

      Оставив недовольного Фантомхайва в одиночестве, Натаниэль бегом бросился на поиски Уилла. Угрызения совести мучили волшебника не особо: он знал, что поступил правильно и был благодарен провидению уже хотя бы за то, что ему не пришлось выбирать между жизнью напарника и поисками своих соседей. Хотя, положа руку на сердце, если бы он заранее знал, что Сиэль будет настолько «благодарен», то просто вытащил бы его из клетки и оставил лежать с ней рядом, вместо того, чтобы пытаться привести в чувство. Да, он мог бы, конечно, предвидеть этот момент, ведь малолетний граф был упертым и крайне неуступчивым мальчишкой, который, если уж и втемяшивал себе что-нибудь в голову, то наверняка. Натаниэль, искренне пытающийся найти хоть какие-то точки соприкосновения, ради всеобщего блага и расследования, просто устал постоянно наступать на одни и те же грабли. Любую попытку волшебника пойти на контакт, граф воспринимал, словно личное оскорбление. Возможно, этому и была какая-то причина, но на этот раз Натаниэль не хотел ломать себе мозг, чтобы отыскать ее. Для разнообразия в этот раз он решил побыть обиженной стороной.       Даже если Фантомхайв и считал иначе. — Уилл?       Натаниэль оказался в широком темном коридоре и звук его голоса эхом отдавался в пространстве. Таинственное гудение с кучей стучащих и шипящих звуков здесь было куда отчетливее, чем в зале, в котором он нашел Сиэля. Рыжеволосого паренька в поле зрения не наблюдалось и на какой-то момент волшебнику пришло в голову, будто он снова попал в искусственную иллюзию, однако совсем скоро его предположение развеялось.       В кромешной темноте пальцы нашарили шероховатую поверхность. Он определенно уперся в конец тоннеля, однако без света не мог понять, что именно было перед ним. Дверь? Какие-нибудь ворота в еще один тоннель? Натаниэль полагал, что машина, издававшая все эти звуки, была довольно громоздкой и занимала много места. Судя по тому, каким громким было эхо его голоса, волшебник сделал вывод, что здесь тоннель стал гораздо шире, возможно, даже выше. А если так, то вполне определенно, что за этой стеной, или дверьми, или чем бы оно ни было, вероятней всего, скрывался загадочный агрегат.       Волшебник принялся шарить руками по поверхности, в поисках входа. Раз уж Уилла здесь не было, значит он определенно пробрался внутрь. Или, что было вероятнее, его забрал тот, кто был внутри. Ведь по идее должен же кто-то включить эту машину и наблюдать за тем, чтобы она работала правильно? — Где же оно… — пробормотал волшебник, внимательно изучая все стыки и шероховатости. Казалось, на его пути стояла одна большая монолитная стена из необтесанного камня, но Натаниэль нутром чуял, что находится в правильном месте. Однако… Он слышал шум по ту сторону камня, но не находил никаких лазеек, свидетельствующих о том, что вход был здесь. Уилл тоже не оставил никаких подсказок, а ведь волшебник видел, что он скрылся здесь.       Обследовав загадочное препятствие вдоль и поперек, насколько позволял дотянуться рост, граф, неохотно признавая поражение, отошел чуть назад и нахмурился. Кто бы ни прятал это место, и для каких бы целей, собственно, оно ни служило, руку к его созданию приложил волшебник. И волшебник довольно изобретательный. Натаниэль какое-то мгновение постоял в нерешительности, размышляя. Раз уж этот человек использовал такую сильную иллюзию для того, чтобы замаскировать вход, у него просто уже не могло хватить сил для того, чтобы таким же образом замаскировать и саму машину, иначе бы она так громко не гудела. Значит, здесь было использовано что-то простое, но, тем не менее, изящное, как иллюзия…       Волшебник наугад подошел к левой стене тоннеля, и принялся шарить по ней пальцами. Может, эта гора из камня и была цельным куском породы, но ведь должно же в ней было что-то быть. Что-то, что помогло бы указать на вход. Или, пронеслось в голове Натаниэля, когда он нащупал продолговатый и явно искусственный выступ в стене, — проделать его самому.       Натаниэль силой потянул рычаг вниз. И через секунду огромный каменный булыжник, заслонявший ему путь, отъехал в сторону примерно на метр. В образовавшееся пространство ударил ослепительный свет и волшебник, неожидающий такого после длительного пребывания в темноте, выставил руку перед собой в попытке защитить глаза. На какой-то миг он испугался, полагая, что сейчас, когда он беспомощен, кто-нибудь выбежит оттуда и, воспользовавшись моментом, как минимум оглушит, но ничего подобного не произошло. Когда глаза немного привыкли, Натаниэль осторожно пошел вперед, продолжая шарить одной рукой по стене. Но как только он зашел за нее проход за ним закрылся.       Теперь вместо глаз очень сильно хотелось зажать уши.       Приноровившись к яркому освещению, волшебник несколько раз моргнул и во все глаза уставился на то, что стало доступно его взору.       Он находился в невероятно светлой комнате, примерно пять на три метра. С правой стороны он заметил огромную и проржавевшую в нескольких местах металлическую дверь. А прямо перед ним вместо стены было большое пыльное стекло. Такое себе немного грязное окно, будто в параллельный мир. Но за этим «окном» он увидел ее — машину, самой невероятной формы, которую только мог бы себе вообразить, и это уже не говоря о гигантском размере. И, опустив взгляд вниз, Натаниэль увидел около пятнадцати человек в белых халатах, которые методично расхаживали туда-сюда с какими-то инструментами. Мужчины и женщины, все примерно среднего возраста, хотя были среди них и постарше.       Волшебник, после недолгих колебаний, все же зажал уши, потому что грохот здесь стоял невыносимый, попутно удивляясь тому, как люди внизу его не замечали.       На всякий случай пригнувшись, Натаниэль подошел к двери и дернул за ручку. Та неожиданно поддалась без особых проблем. Чувствуя себя немного двояко от всей этой ситуации, волшебник увидел узкий коридор со ступеньками, которые были вытесанные будто из камня и, недолго думая, принялся осторожно спускаться. Может, Уилл прошел сюда тем же маршрутом? И что с ним стало? Заметили ли его все эти люди? То, что сирот забирали именно сюда, было уже вполне очевидно, но… Что здесь с ними делали? И для чего вообще была нужна эта машина?.. От возможных ответов, которые принялись формироваться в сознании, Натаниэлю стало дурно. Что это было вообще, какой-то один большой научный эксперимент?..       Спустившись вниз, волшебник медленно разжал уши. Пожалуй, теперь он понимал, почему все эти исследователи (за неимением, пока что, другого слова), работали как ни в чем ни бывало. Задрав голову кверху, Натаниэль понял, что машина только начиналась здесь, а гудела и издавала уйму других неприятных звуков в другом тоннеле, который находился, скорее всего, прямо над залом, в котором держали Фантомхайва. Причудливая конструкция, занимающая добрых три этажа и уходящая куда-то вглубь земли, словно гигантская механическая змея. Кто знает, сколь длинной она на самом деле была и какую функцию исполняла. Об этом ему мог поведать, разве что, ее создатель, но почему-то Натаниэль совершенно не горел желанием с ним встречаться. По крайне мере, не сейчас. Пожалуй, без посторонней помощи ему тут вообще делать нечего.       Еще немного понаблюдав за снующими туда-сюда учеными, волшебник решил вернуться назад к Фантомхайву и ждать подкрепления в лице дворецких. Одному ему здесь точно не справиться, как бы ни прискорбно было это признавать.       Решив, что так поступить будет лучше всего, Натаниэль на цыпочках развернулся и, не разгибаясь (дабы не увидели ученые за окнами), принялся осторожно подниматься наверх к тому самому балкону, на котором стоял пару минут назад. Осторожно открыв дверь, волшебник застыл на пороге. Прямо напротив него, небрежно прислонившись к противоположной светлой стене, со скучающим видом рассматривающий свои ногти, стоял Герберт Уорни. — Уже покидаете нас, господин Мэндрейк?       Натаниэль выпрямился и, нахмурившись, медленно вошел внутрь, на всякий случай оставив дверь позади себя открытой. Конечно, при попытке побега это бы ему не особо помогло, но так хотя бы оставалась некая иллюзия выхода. — Так и думал, что вы ко всему этому причастны. — Я? — он указал пальцем на себя и тут же замахал руками. — Я не имею к тому, что вы видите, никакого отношения. И это чистая правда. Если можно так выразиться я лишь скромный наблюдатель. Никого не похищаю, никого не пытаю и не убиваю. И вообще, практически не выношу вида крови, особенно собственной, — он ухмыльнулся.       Натаниэль не поверил ему ни на йоту. Какое-то мгновение он молчал, а затем с вызовом спросил: — Что случилось с Уиллом и Джо? — Ах да, ваши соседи… Ну, на счет Уильяма я пока ничего сказать не могу, а вот бедолага Джозеф уже покинул этот бренный мир. Так сказать, упорхнул в другую сферу бытия. Очень, очень жаль, но он был слишком мал, чтобы пережить основную процедуру.       Сердце Натаниэля на секунду остановилось и кануло куда-то вниз. Разве… Разве это правда?.. — Джо… умер?       Герберт на секунду взглянул на него вопросительно-озадаченным взглядом. — А я разве только что не это сказал? Ну, не он первый и не он последний… Так-с, раз уж такое дело, идемте, господин Мэндрейк. Я вам проведу небольшую экскурсию.       Натаниэль не сдвинулся с места, продолжая прокручивать эту мысль по кругу, словно заезженную пластинку. Джо умер. Этот славный молчаливый мальчуган с большими и очень любопытными серыми глазами… исчез из этого мира.       Они опоздали. И если Уилл узнал об этом… Волшебнику даже думать не хотелось, в какой шок могло повергнуть это известие его рыжеволосого соседа. — Чего же вы стоите? Разве вам даже самую малость не интересно, что здесь происходит?       Натаниэль бы в этот момент много чего мог ему сказать, но все же сдержался. — Конечно, — сквозь стиснутые зубы произнес он. — Конечно же мне интересно. — Вот и замечательно, — усмехнулся Уорни, будто привел волшебника на экскурсию в какой-нибудь диковинный музей, а не в секретный подземный бункер, где творилось черт знает что. — Идите за мной. И внимательно смотрите себе под ноги.       Директор работного дома, как ни в чем ни бывало, принялся спускаться вниз, а Натаниэль мрачной тенью последовал за ним. У него голова шла кругом от всего того, что ему довелось пережить за последние сутки: исчезновение Фантомхайва, пожар, беготню по лесу, ментальное нападение демона, странные припадки, известие о смерти маленького мальчика, а теперь еще и посещение таинственного подземного комплекса с машиной непонятного назначения. Господи, что же за осиный улей они разворошили с Цепным Псом?.. — Вот, прошу сюда, — Уорни любезно открыл перед ним дверь, которая вела в лабораторию, где брала свое начало (или это был конец?..) машина, и суетились ученые. Они практически не обратили на вошедших никакого внимания, продолжая заниматься своими таинственными непонятными делами. Лишь некоторые из присутствующих мимоходом бросили на Натаниэля короткие любопытные взгляды, после чего вновь поспешили вернуться к работе. — Аппарат очень сложный, и, чтобы он работал, как следует, за ним нужно присматривать, — прокомментировал Герберт, а затем повел Натаниэля к самому дальнему краю стены. Там было несколько дверей подряд без каких-либо опознавательных знаков, но Уорни, казалось, отлично знал, что находилось за каждой из них. — Там у нас уборная, раздевалка, за третьей — небольшая кухня. Комната для досуга находится этажом ниже, собственно, как и общая спальня. По правде говоря, женщины хотели себе отдельную, но финансирование у нас… скажем так, прихрамывает в последнее время, поэтому приходиться тесниться всем вместе… Вот, нам сюда.       Уорни завернул за угол, который волшебник раньше не заметил, и провел мимо всех трех дверей. На Натаниэля внезапно напало что-то вроде оцепенения. Он понимал, где находится и что, возможно, на этот раз все может обернуться катастрофой, но наблюдал за всем происходящим будто со стороны и ничего не мог с этим поделать. — А это наш переговорный пункт. На самом деле, только в этой комнате на всем этаже не слышно это противное гудение, — Уорни завел волшебника в такой же светлый кабинет, стены которого были выкрашены в светло-бежевый цвет. Здесь было совсем немного мебели: один стол, два кресла, несколько электрических ламп и телефон. На одной из стен висела старая выцветшая картина с каким-то горным пейзажем.       Взгляд Натаниэля быстро пробежался по всему и остановился на столе. На нем лежало несколько стопок газет, но привлекло внимание графа другое.       Он не мог не узнать гадательное зеркало, лежащее рядом со свежим номером «Таймс». — А, — усмехнувшись, протянул Уорни, когда заметил реакцию волшебника. — Да, это то, о чем вы подумали, но оно мне не принадлежит. Это скорее… мм… для односторонней связи с начальством и выдано исключительно для работы. Прошу вас, присаживайтесь.       Натаниэль секунду помедлил, но в итоге подчинился, посчитав, что глупо упрямиться, когда он и так уже в ловушке. Вряд ли все это представление было устроено с расчетом на то, что он выйдет отсюда живым. Тут уж скорее наоборот.       Когда они сели друг против друга, Уорни внимательно изучал его какой-то момент, а затем откинулся на спинку стула. — Знаете, давно хотел вам сказать, что в жизни вы куда менее эффектно выглядите, чем на фотографии, — с этими словами он достал из кипы газет тот самый злополучный номер с его снимком. Натаниэль едва сумел подавить раздраженный вздох. Директор же изучал фото какой-то момент, прежде чем выдал: — Столько энергии, участия и, что самое главное, бодрости духа! Я сразу понял, что с вами будет поладить куда проще, чем с графом Фантомхайвом. Ваш напарник всегда ходит с таким видом, будто ежа проглотил, ведь он такой колючий, просто жуть… Как вы его только выносите?.. — Я хочу знать, что здесь происходит. — Ну да, конечно, — Герберт, не обратив внимания на откровенную грубость собеседника, прокашлялся и, отложив газету в сторону, на секунду задумался. — Раз уж мы переходим сразу к делу, нужно с чего-то начать… Постараюсь быть как можно более последовательным, но, если вы вдруг заметите, что я отвлекаюсь, просто дайте знать, хорошо? Так-так… Все так непросто, знаете ли. Нужно найти начало… — Он немного пожевал губы, после чего несколько раз прошелся пальцами по усам, а затем его лицо просветлело. — Ах да, знаю. Итак, господин Мэндрейк, представьте себе одну небольшую, но в целом довольно счастливую высокопоставленную семью из трех человек: отца и двух его сыновей. Старший из них был типичной посредственностью, без каких-либо талантов и умений. А вот младший унаследовал некий Дар. И Дар этот был так огромен, что непроизвольно привлек внимание другой, не менее влиятельной соседской семьи, состоящей из старой одинокой матери и ее сына. Мм… чтобы не было путаницы, давайте назовем старшего Г, младшего — С, а сына женщины — В. Уверен, вы скоро поймете, о ком идет речь. Итак, на чем я?.. Ах да. В общем, захотела старая Мать выяснить мотивы своего соседа и попросила В втереться в доверие к С, дабы выяснить, в каких целях мудрый Отец хочет этот талант своего сына использовать. Не навредит ли он ей, имея в руках такую страшную силу (а сила могла быть действительно страшной при определенных обстоятельствах), не стоит ли ей его опасаться?.. Вот так С и В, собственно, познакомились. Узнав об этом, Отец попросил С в свою очередь выяснить мотивы старухи через В, ведь он совершенно не хотел, чтобы за ним шпионили. А Г, тем временем, ходил сам по себе и хотел все доказать Отцу, что он тоже на что-то способен. И, пока С и В играли в свои шпионские игры, Отец, незаметно для старухи, дал своему старшему сыну Г небольшое, но очень ответственное задание. Г, в общем, было чем гордиться. И жила бы первая семья и горя не знала, если бы у старухи-Матери не развилась паранойя. Не развилась до такой степени, что она попросила В избавиться раз и навсегда от С, лишь бы Отец не позарился на ее владения.       Герберт трагично замолчал. Натаниэль, чуть хмурясь, продолжал смотреть на него. Какое-то мгновение в комнате висела тишина, а потом Уорни громко выдохнул и поинтересовался: — Мне продолжать, или вы сами скажете, чем все закончилось?..       Волшебник моргнул. Еще с самого начала рассказа он пытался соотнести услышанное с тем, что знал о расследовании и какие-то смутные предположения в голове все же начинали вырисовываться. Картинка стала приобретать смысл. — С — это Сэмюель Эскандриан, — неуверенно начал граф и заметив, утвердительный кивок Уорни, продолжил: — А В это… Это Винсент Фантомхайв? — Вы уловили суть, господин Мэндрейк, меньшего я и не ждал. — Тогда Г… — он на секунду задумался, а затем в мозгу будто что-то щелкнуло и он с удивлением взглянул на директора. — Г — это вы! — Именно так. Видите, как все просто? Ну, на самом деле не все — мы с Сэмюелем о существовании друг друга узнали только десять лет назад и, скажем так, у нас не было особо много времени на то, чтобы стать родственниками в более полном смысле этого слова. Если честно, то я его почти ненавидел, — Уорни хмыкнул и, будто припомнив что-то неприятное, дотронулся до своего сломанного носа. — От него всегда было больше проблем, чем пользы. В какой-то степени я даже признателен Винсенту Фантомхайву за то, что он избавил и меня, и отца от этой головной боли. — Бывший граф Фантомхайв, — медленно произнес Натаниэль, немного хмурясь, — убил мистера Эскандриана по приказу королевы?       Герберт немного пожевал губы, прежде чем ответить. — Если без всяких нудных подробностей, то да. — Почему? — Натаниэль, пожалуй, мог в это поверить, учитывая обязательства, которые накладывал на человека титул Цепного Пса, однако все же хотел разобраться во всем и сразу. — Что такого он умел? Он обладал какой-нибудь способностью, как дети в работном доме?       Директор, казалось, несколько задумался, а затем одобрительно кивнул: — А вы схватываете быстрее, чем я ожидал. Хотя, наверное, в этом есть некий смысл.       Он громко хмыкнул и каким-то оценивающим взглядом посмотрел на волшебника. Натаниэль едва удержался от того, чтобы не поежиться. — Что вы имеете в виду? — с вызовом спросил он, лишь бы отвлечь себя от неприятного чувства, которые вызывал в нем этот взгляд. — Чем таким Сэмюель Эскандриан мог угрожать королеве Виктории? Это как-то связано с этим местом и тем, что вы делаете? Этой машиной? И кто этот ваш таинственный отец? — Бог мой, господин Мэндрейк, сколько вопросов! Увы, я не могу ответить на них все, — развел руками Уорни, будто действительно об этом сожалел. — Наверное, лучше показать, чем мы тут занимаемся, чем пытаться объяснить. Так будет немного понятнее. Идемте.       Он поднялся со своего места и направился к выходу. Натаниэль пошел за ним. Как только они покинули «переговорную», то шум, издаваемый машиной, отчего-то показался волшебнику в разы сильнее, чем был до этого. Они снова прошли мимо трех дверей, и вышли к основному залу, где мельтешили туда-сюда ученые, и располагался сам механизм. У волшебника голова шла кругом от догадок, домыслов и предположений, и они все были абсолютно бредовые. И чем дальше уводила графа фантазия, тем хуже ему становилось. Он снова вспомнил о Джо и Уилле, о Фантомхайве, Бартимеусе и о том, что отсюда живым он не выйдет, чтобы рассказать все, что узнает.       Уорни остановился в каком-то метре от ограды, за которой располагался скрученный и перекрученный металлический скелет машины. Он вился откуда-то снизу и исчезал наверху в земляном тоннеле, словно огромный червяк. По крайней мере, вблизи создавалось именно такое впечатление. Однако внутри металлических труб определенно было что-то еще, и оно едва слышно вибрировало.       Директор обернулся и поманил Натаниэля к себе рукой. Волшебник, поколебавшись мгновение, послушался. Люди в халатах по-прежнему не обращали на них никакого внимания. — Вам ведь известно, господин Мэндрейк, что существуют звуки, которые наши уши не улавливают?       Натаниэль кивнул, хоть на самом деле не очень много знал об этом. — Так вот. Оказывается, это утверждение применимо далеко не ко всем людям. Наш многоуважаемый благодетель, будучи человеком изобретательным, после многих лет, проведенных за экспериментами, выяснил одну любопытную вещь. Какую угодно уникальную способность — не только из разряда тех, о которых вам известно, а вообще какую угодно — можно извлечь из носителя при помощи определенных звуковых колебаний. Для обычного человека эта машина издает только чудовищный шум и гвалт, от которого потом звенит целый день в ушах, но для кого-нибудь одаренного — вроде вашего приятеля Уилла или его покойного друга Джо — это, своего рода, гигантская соковыжималка. Вместо сока, разумеется, способность. Взрослые люди после подобной… хм… операции выживают почти всегда, а вот с детьми все немного проблематичнее… Но, именно для этих целей у нас существуют работные дома по всей стране. Здесь пропавшие дети не привлекают особого внимания, да и их мумифицированные трупы некому да и незачем искать. К сожалению, они лишь расходный материал.       Натаниэль несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное. А когда до него все же дошло, он тут же бросился к дверям, которые ранее Уорни обозначил как уборную.       Господи… они выжали из Джо его способность, - и он умер. Мало того, что они сделали это с ним, так под раздачу, судя по всему, попал еще и Уилл… И те четверо мальчишек, из-за пропажи которых все это и началось, тоже наверняка…       Волшебника вывернуло наизнанку еще раз. И пока он отплевывался, то подумал о том, что было бы полезно узнать что-нибудь еще. Какие-нибудь детали, чтобы хоть немного прояснить ситуацию. Не факт, конечно, что он выдержит еще с пару таких откровенных подробностей, но раз уж он здесь… во что бы то ни стало они с Фантомхайвом должны разнести это место по кирпичику.       Умывшись, Натаниэль взглянул на себя в зеркало. Оттуда на него уставился бледный и осунувшийся подросток с темно-синими кругами под впавшими темными глазами. «Соберись, — сказал он сам себе, но проще было сказать, чем сделать. — Возьми себя в руки». Еще пару секунд он поглядел на свое отражение, а затем громко выдохнул. Скоро все закончится.       Выйдя из уборной, он увидел, что директор по-прежнему стоял на своем месте. Волшебник снова взглянул на металлического «червя» и ощутил очередной приступ тошноты. — Вы в порядке? — Вы издеваетесь?..       Уорни приподнял бровь, задумчиво поглаживая свои усы. — Мда, пожалуй, мне ясна ваша реакция. — Зачем вы выкачиваете из них способности? — прямо спросил Натаниэль, поскольку устал уже ходить вокруг да около. — Сэмюель Эскандриан тоже занимался чем-то подобным? Поэтому королева приказала убить его?       Герберт выразительно поморщился, будто у него внезапно случилось несварение. — Способности дают силу. Сила открывает прямой путь к власти, — сказал Уорни так, будто кого-то процитировал, а затем повернулся к Натаниэлю. — Вам никогда не приходило в голову, господин Мэндрейк, почему волшебники с их знаниями, с возможностью повелевать де… простите, духами, все еще живут скрываясь? Когда могли бы стать почти что богами? — Но ведь это… — начал было Натаниэль, и запнулся на полуслове. Уорни выжидательно смотрел на него, но волшебник не нашел чем закончить. — «Но ведь это» что? Неправильно? Нечестно по отношению к простым людям? Неэтично?.. Вы пока просто слишком юны, мой дорогой друг, поэтому вас терзают подобные мысли. Но я вам отвечу, почему на самом деле все в настоящий момент именно так, как есть. Потому что тот, кто поведет нас всех в новую эпоху, сейчас — Герберт указал рукой на машину, — как раз набирает свое могущество.       Волшебники выйдут из подполья здесь, в Британии… Натаниэль не верил, что подобное вообще может когда-нибудь произойти. Вокруг будет форменный хаос, если такое случится. Улицы заполонят толпы духов, которые будут уничтожать любые препятствия по приказу хозяев. Война, разрушения, кровь… Нет, этому не бывать. — Вижу, вы представили весь масштаб перемен, — отметил Уорни и граф вернулся мыслями в реальность. Теперь ему обязательно нужно было выжить, чтобы рассказать все Фантомхайву. Нужно было остановить этих безумцев, пока не поздно. — Звучит… интригующе, — насилу выдавил из себя Натаниэль. — Но вы все еще не ответили на остальные вопросы.       Герберт покачал головой и скрестил руки на груди. — Мой сводный брат был наивным мечтателем. Помните о шпионских играх Винсента Фантомхайва, о которых я рассказывал? Когда пришло время выбирать между семьей и своим новым «другом», Сэмюель выбрал второго. И поплатился за это жизнью. Выяснив у него все, что было нужно Виктории, от него просто избавились. Так же, как и от его детей. — Э и Н?       Уорни усмехнулся и покачал головой. Натаниэль в упор не видел, что такого смешного он сказал, но все же решил никак не комментировать реакцию директора работного дома. — Э и Н… Да, это и в самом деле очень забавно. Однако, господин Мэндрейк, эта история останется для другого раза.       Покивав каким-то своим мыслям, директор работного дома вновь посмотрел на адскую машину и не сводил с нее взгляда, пока граф вновь не задал вопрос. — А что с этого всего будете иметь вы? Вы тоже не слабо рискуете, но по вашим же словам, всего лишь наблюдаете за процессом. Всего лишь работаете палачом.       Какое-то время Уорни молчал. Если его как-то и задевало то, что сказал волшебник, то виду он не подавал. Натаниэль уже хотел было добавить что-то еще, как вдруг Герберт негромко ответил: — Все мы в этой жизни кому-то что-то должны, господин Мэндрейк. И я не исключение.       Натаниэль нахмурился. Он собрался открыть рот, чтобы что-то ответить, как где-то в глубине земляного тоннеля, в котором исчезала машина, внезапно раздался взрыв.