Глава 19
3 декабря 2017 г., 14:02
«В графстве Гэмпшир произошел взрыв.
23 ноября в лесу Мичелдевер, расположенном в трех километрах от Ист Страттона, в десять утра раздался взрыв. Причина этого происшествия, по словам местных властей, в природных газах и их смешении в старых подземных тоннелях под городом. Геологи из Манчестерского университета выехали на место событий, дабы изучить явление. В результате взрыва никто серьезно не пострадал, однако по предварительным оценкам экспертов, непоправимый вред был причинен исключительно лесной флоре и фауне…»
Сиэль устало прикрыл глаза и отбросил газету в сторону. Конечно же, никто не пострадал.
— Граф Сиэль хочет спасти Джо?
Мальчик тихо выдохнул и тут же поморщился: ушибленная нога все еще здорово болела, хотя врач и утверждал, что никакого перелома не было. Граф безвылазно лежал в постели уже третьи сутки под пристальным надзором демона, не менее докучающим — Элизабет, и маялся от скуки. Точнее, он не мог заставить себя заняться чем-нибудь другим, вместо того, чтобы раз за разом прокручивать в голове то, что произошло всего три дня назад. Сиэль не хотел признаваться себе в том, что все еще немного боялся ложиться спать. Казалось, если он закроет глаза, то когда откроет, вновь увидит перед собой только непроглядную тьму.
«Ты в безопасности. В своем собственном доме. Абсолютно не о чем беспокоиться», — Фантомхайв повторял это про себя как мантру, но размытые кошмары, которые он смутно припоминал по утрам, все еще сильно влияли как на настроение, так и на самочувствие. Он не знал, чем занять мечущийся разум. Кое-что из увиденного и рассказанного Бартимеусом по-прежнему не укладывалось в голове.
Тогда они с Себастьяном вовремя забрали бессознательного Мэндрейка с собой, поскольку спустя всего десять минут, весь подземный комплекс взлетел на воздух. Он помнил, в каких смешанных чувствах наблюдал за тем, как вся эта земля, на какое-то долгое мгновение будто поменялась местами с небом, а то потом с невероятном грохотом полетела назад, с обломками металла, камней, деревьев и прочего мусора. Образовался небольшой пожар, однако вовремя подоспевшие обитатели работного дома сумели его потушить почти в зародыше. Сиэль видел их — маленькие фигурки, снующие туда-сюда — пытающиеся что-то предпринять, что-то сделать, дабы огонь не распространился на остальную часть леса. Он хотел что-то почувствовать к ним, хоть что-нибудь, но сил не было. Для этого он даже взглянул на Мэндрейка, которого дворецкий удерживал в другой руке, и, поразглядывав его какой-то момент, понял, что злость на волшебника прошла. Или (и Сиэль верил в это несколько больше), он просто был настолько физически и эмоционально выжат, что сил действительно не было ни на что.
По дороге к Лондону их нагнал Бартимеус. И то, что он рассказал, добило Сиэля окончательно.
— Я нашел трупы, прежде чем вся та штуковина взорвалась. Много мумифицированных трупов разной степени разложения, — всегда язвительный и острый на язык дух выглядел необычайно хмурым и серьезным. — Конечно, за всю свою жизнь мне доводилось лицезреть много бессмысленных смертей из-за всякой ерунды. Видеть своими глазами жестокость, на которую способны люди. Но это… — он выдохнул. — Просто новый уровень в слове «садизм».
— Где они были? — негромко поинтересовался Сиэль, поскольку у него уходили все силы на то, лишь бы следом за Мэндрейком не провалиться в беспамятство. Теперь, когда адреналин схлынул, забыться сном хотелось невыносимо.
— В огромном каменном колодце, очень глубоко под землей. Там было что-то вроде природной карстовой пещеры, и оттуда брал свое начало механизм. Сам колодец уходил вверх на пару километров точно. Возможно, вы его видели, граф.
Сиэль помнил, что его в тот момент едва ли не вывернуло наизнанку. Огромная колонна, которая занимала значительную часть его темницы. Все то время… все то время, что он находился там, он буквально ходил среди мертвых. На какую-то долю секунду Фантомхайв пожалел, что узнал ответ.
— Вы поняли, для чего вообще нужна была эта машина? — чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей спросил Сиэль. В конце концов, должна же была существовать связь между детьми и тем адским агрегатом?..
— Вероятно, — уклончиво ответил джинн. — Но лучше пусть вам об этом расскажет хозяин, когда очнется.
Больше он ничего говорить не пожелал и, забрав бессознательного волшебника, убрался восвояси, не забыв перед этим наградить Себастьяна каким-то странным взглядом. Сиэля не слишком волновало то, что на сей раз произошло между демоном и духом, и как только они с дворецким остались сами, позволил себе провалиться в беспокойный сон. Очнулся он уже на следующий день от громкого голоса Элизабет и с тех пор не мог от нее отделаться. Она была настолько взвинчена и взволнована, что граф в конечном итоге решил прекратить все свои чахлые попытки убедить ее, что с ним все в порядке и вместо этого принялся терпеливо ждать, когда невеста, наконец, покинет его поместье. Это случилось лишь сегодня утром.
Увидев дворецкого с подносом в руках, Сиэль воспоминаниями вернулся в реальность. Ноздрей мальчика коснулся желанный запах пищи.
— Вижу, Вам уже гораздо лучше, — констатировал Себастьян, поставив поднос на прикроватную тумбочку. Немного поворочавшись, граф, не без помощи демона, принял сидячее положение и тогда дворецкий поставил поднос на кровать мальчика. Сиэль разглядывал принесенные слугой блюда с неким унынием, пока тот как обычно оглашал их.
— Сегодня на обед молочное ризотто с грибами и салат из свежих овощей. На десерт банановое суфле.
Фантомхайв нахмурился и, поглядев на вторую тарелку с мерзким зеленым брокколи, поинтересовался:
— Где ты достал эти овощи, ведь едва ли не вся Англия заметена снегом?
Себастьян улыбнулся и приложил правую руку к груди.
— Каким же я был дворецким семьи Фантомхайв, если бы не сумел отыскать такую малость?
Сиэль в ответ на это лишь хмыкнул. И правда, можно было даже не спрашивать.
Пока граф занимался своим обедом, время от времени постукивая ложкой, дворецкий чуть-чуть приоткрыл окно, дабы впустить в комнату немного свежего воздуха.
— От Мэндрейка еще не было вестей?
Дворецкий на секунду будто замер, а затем вновь повернулся лицом к своему хозяину.
— Боюсь, что нет. Полагаю, господину Мэндрейку также нездоровится, как и вам.
Сиэль подумал над этим каких-то пару секунд и вынужден был согласиться.
— Пожалуй.
Граф снова вернулся к своей тарелке, в то время как идеальный дворецкий бросил взгляд на отброшенную им газету. Заметив, куда смотрит слуга, Сиэль на мгновение перестал есть и снова почувствовал что-то похожее на слабый укол вины. Он не собирался ничего говорить, однако чертов демон всегда был слишком проницательным и пользовался этим при каждом удобном случае.
— Вы не виноваты в том, что случилось с этими детьми, господин.
Фантомхайв насупился, глядя исключительно в свою тарелку. Не хотелось ни о чем думать, не хотелось ничего чувствовать и не хотелось проверять, правда ли то, что говорил сейчас дворецкий.
— Я знаю, — эхом откликнулся Сиэль, полагая, что его тона будет вполне достаточно для того, чтобы Себастьян понял — сейчас он на эту тему разговаривать не намерен. — Когда Элизабет вернется?
— Полагаю, что леди Элизабет прибудет к вечеру, — раздался лаконичный ответ и Сиэль громко вздохнул.
— Зачем ей это делать? — произнес он, обращаясь в большей степени к себе, чем к дворецкому. — Ясно же, что со мной все в порядке. Только зря тратит свое и мое время.
Он снова вздохнул и скользнул левой рукой по большому пальцу, на котором уже привычно находился перстень с синим бриллиантом. Его тяжесть немного успокаивала. Он снова чувствовал себя графом Фантомхайвом в полном смысле этого слова. Однако… Однако было еще кое-что, с чем следовало разобраться.
Но не сегодня.
***
Прошло еще пять дней, прежде чем граф окончательно покинул свою постель. Он еще немного прихрамывал, но справлялся с этим неудобством вполне самостоятельно. И как только он смог покинуть свою спальню без назойливого присутствия Себастьяна за спиной, то первым делом отправился в комнату для досуга. Собственно, у него было запланировано на сегодня несколько дел, но решил он начать с кое-чего другого. Того, о чем он вспомнил лишь сегодня утром. Сиэль увидел его почти сразу — старый резной сундук, в котором хранились его детские игрушки. Граф не трогал его несколько лет по разным причинам и вообще бы давно избавился, но какая-то его часть все же не хотела разрывать эту ниточку, связывающую его с прошлым, так рано. И вот теперь, он был даже рад, что пошел на поводу у своей собственной сентиментальности. Открыв крышку, Фантомхайв нахмурился. Он старался абстрагироваться от воспоминаний, связанных со многими этими вещами, но сделать это было не так-то легко. Сиэль откладывал в сторону одну игрушку за другой и чувствовал нелогичное щемящее чувство в груди. Едва заметное, но, тем не менее, оно было. Пожалуй, все же это доказывало, что он был не совсем монстром, каким себя считал, после всего, что ему довелось сделать за свою короткую жизнь. Отложив в сторону очередного зайца (и чего у него их было так много?..) граф на мгновение замер, когда взгляд выловил среди нескольких маленьких фигурок знакомого одноногого солдатика. Достав его, Сиэль какое-то мгновение вглядывался в оловянное лицо, стараясь вспомнить, откуда этот человечек мог у него взяться. Кем был человек из его сна, который просил позаботиться об этом солдате-калеке? Мальчик понятия не имел, был ли его сон воспоминанием, или же он просто придумал себе что-то на ровном месте. Вздохнув, Сиэль положил солдатика в карман, а затем быстро попрятал все свои игрушки обратно в сундук. И когда он запер его, то почти одновременно с этим услышал, как снова захлопнулось также и его собственное сердце. «Я нашел для тебя подходящее место», — пронеслось в голове у графа, и он притронулся ладонью к карману. — Господин, — донесся сзади голос Себастьяна. Сиэль мгновенно принял невозмутимый вид и повернулся к дворецкому. Тот стоял в дверном проеме привычной темной тенью и держал в руках его трость. — Экипаж подан. — Хорошо, — он подошел к демону и тот с почтительным поклоном протянул древко хозяину. Даже не взглянув в его сторону, Сиэль взял трость и, немного прихрамывая, прошел мимо с решительным и непоколебимым видом. И он не видел слабого намека на тоску, которая промелькнула в темно-карих глазах дворецкого. — Идем, Себастьян. — Слушаюсь. Почти всю дорогу до Лондона они провели в молчании. Граф, подперев голову рукой, смотрел в окно, не обращая на спутника никакого внимания. На секунду его даже посетило что-то сродни дежавю: совсем недавно они ехали так в Пентонвиль. Удивительно, что это было всего лишь пару недель назад, казалось, прошло куда больше времени. Впрочем, течение этого самого времени на самом деле было не таким уж и важным, когда смерть сидела напротив и выглядела как собственный дворецкий. — Джо считает, что граф Сиэль будет идти рука об руку со смертью еще очень долго. Фантомхайв прикрыл глаза и тихо выдохнул. Если так, то Джо наверняка имел в виду его контракт, но все же… Может, это действительно была лишь попытка приободрить его? Его, кто по собственной воле заключил сделку. Того, кто добровольно шагал в темную пропасть и тащил за собой тех, кто рискнул подойти слишком близко. Почему слова Джо сейчас так сильно давили на него?.. Ведь в них не было ничего нового, ничего такого, что действительно могло бы облегчить душу. Почему-то все было даже с точностью до наоборот: то, что говорил тогда мальчишка, теперь придавливало его к земле своим весом. Почему так происходило, и почему ему было не все равно?.. Да, он обещал спасти, но не сдержал слова — было ли дело только в этом? В том, что ему жаль?.. Возможно. Хотя у всех тех детей изначально не было никакого будущего, он не мог судить их, ведь по факту и сам-то не очень от них отличался. До лавки Гробовщика они так и доехали — в полной тишине. Сиэль был отчасти признателен за молчание дворецкому, поскольку сейчас был абсолютно не расположен к каким бы то ни было двусмысленным разговорам. На улице было пасмурно и ветрено, но снег не падал. А тот, что был на земле, превратился в какое-то серо-грязное месиво. Сиэль на мгновение выпал из реальности, внезапно осознав, что все люди были такими же, как этот снег: приходили в мир чистыми и невинными, а потом впитывали в себя грязь окружающего мира и сливались вместе с ней. Собственные мысли показались мальчику далеко несвоевременными, и он поспешил выбросить их из головы. Подобные рассуждения были больше в духе Себастьяна, чем его, и это даже на какую-то секунду позабавило юного графа. Вот до чего он дожил — начал перенимать привычку философствовать не к месту у демона. Какой позор. Толкнув дверь, Фантомхайв уверенно вошел внутрь лавки Гробовщика. — О, дорогой граф, как же я рад вас видеть, — жнец расплылся в блаженной улыбке, растянувшись на своем импровизированном прилавке в очень странной позе, и повернул голову так, что теперь мальчик казался ему стоящим на голове. Ну, или на цилиндре. — Чем могу быть вам полезен на этот раз? Сиэль нахмурился и внутренне подобрался, уже предвидя реакцию владельца похоронного бюро. — Мне нужен гроб. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем до Гробовщика дошел весь смысл сказанных графом слов. — Ась?..***
— Вы меня совсем разочаровали, мой дорогой граф, — снова сказал жнец, когда яма была готова, а пустой гроб уже покоился внутри нее, засыпанный сверху землей. — Я уж было хотел снять с вас мерки, а оказалось-то, что вы не для себя берете. Хоть бы предупреждали сразу!.. Сиэль стоял у края могилы и пропускал все слова жнеца мимо ушей. Вместо этого он только сильнее сжимал в пальцах одноногого солдатика и думал о том, что делает все правильно. Джо это заслужил. Не только из-за своих слов, не только из-за того, что его жизнь была такой короткой и не примечательной. Просто кто-то должен был это сделать. Кто-то должен был помнить. — Пусть земля будет пухом тому несчастному, которого вы здесь похоронили, ведь судя по всему при жизни ему тоже несладко пришлось, — сказал напоследок Гробовщик, но Сиэль едва ли его услышал. Сказав на прощание что-то еще, что было также проигнорировано графом, жнец со своей тележкой, медленно пошел прочь, что-то негромко напевая себе под нос. Ветер сильно трепал полы его плаща и норовил сорвать с головы цилиндр, поэтому Сиэль периодически придерживал его рукой. Он почти не чувствовал холода, полностью отринув все остальное и сосредоточился на настоящем моменте. Однако это несколько сложно было сделать, зная, что однажды его бездушное тело, тоже погрузится в такую яму. Погрузится в темноту навсегда. Себастьян передал ему одну белую лилию и Сиэль положил ее к простому памятнику, на котором значилась лишь пара слов. «Джозеф Аддер. 9 лет». Секунду помедлив, Фантомхайв достал из кармана одноногого солдатика и, задержав на нем взгляд, уже в следующий момент поставил у основания могилы. Выпрямившись, он вдруг подумал, что не ошибся с местом для фигурки. В поместье он, безусловно, был лишним, но здесь… Здесь именно то, что нужно. Вернувшись и встав рядом с дворецким, Сиэль еще какую-то секунду созерцал надгробие, лелея какую-то иррациональную надежду на то, что раз уж эта могила не стала последним местом упокоения мальчишки, то пусть хотя бы она послужит домом его душе. Он прикрыл глаза и, воскресив в памяти лицо Джо, тихо проговорил: — Пусть я и не сумел сдержать своего обещания, но твоя смерть все же не будет напрасной. И до самого конца я буду помнить то, что ты пытался сказать мне. Открыв глаза, первым делом он снова увидел памятник, маленькую одноногую фигурку солдатика и белую лилию. Темно-серые облака низко свисали над грешной землей, гонимые ветром прочь. Но все равно было слишком темно и слишком холодно даже для среднестатистического полудня декабря. — Идем, Себастьян, — звучно сказал мальчик и, развернувшись, пошел прочь от могилы. Дворецкий без колебаний последовал за ним. — Да. На кладбище помимо них не было ни души. Сиэль уверенно шагал вперед, почти не обращая внимания на боль в правой ноге, которая еще периодически возникала, если он слишком сильно напрягался. В такую унылую погоду памятники и надгробия казались выцветшими, старыми и абсолютно никому не нужными, как и мертвые, которые лежали под ними захороненные в ящиках, и присыпанные двухметровым слоем земли. Когда-то жившие люди со своими собственными мыслями и мечтами. Сейчас об их существовании кроме этих старых замызганных плит больше ничто не напоминало. Сиэль и Себастьян сели в дилижанс и граф постучал тростью по потолку. Кучер тряхнул поводьями и экипаж тронулся с места. Фантомхайв хотел было вновь вернуться к созерцанию природы, чтобы ни о чем не думать, но у дворецкого на этот счет, очевидно, были свои планы. — Вы не позвали графа Мэндрейка на похороны, — констатировал демон, но Сиэль даже бровью не повел. Он никак не давал знать, что слушает то, о чем ему говорит дворецкий и спустя какое-то мгновение Себастьян добавил: — Вы решили, что будете делать, господин? Внешне граф оставался все таким же равнодушным и абсолютно не спешил отвечать на вопрос слуги. На самом же деле, он думал об этом долгое время. Думал о том, как именно ему следует поступить после всего, что он видел, узнал и пережил. Мэндрейк, несмотря на все его попытки поладить, как ни крути, но все еще был угрозой. Угрозой, которую граф не собирался недооценивать, сколь бы незначительной, или сомнительной она ему ни казалась. Он мог уже давным-давно избавиться от волшебника: даже достаточно было просто оставить его в той лаборатории, и его разнесло бы вместе с машиной на маленькие кусочки. В подобных ситуациях промедление могло стоить жизни и Сиэль прекрасно это знал. Но была еще какая-то часть его, которая не хотела причинять Джону вред. Проанализировав их разговор в тоннеле на свежую голову, Фантомхайв пришел к выводу, что Мэндрейк, как и обычно, действовал из своих благородных побуждений, а не потому, что хотел перехватить инициативу в расследовании. Сиэль мог бы быть за это признателен, но подобные чувства он уже давным-давно похоронил в своем сердце, считая, что люди в основной массе своей не заслуживают его доверия. Однако… Сколько бы граф ни пытался, он не мог найти мотива, который бы заставил Мэндрейка поступить так, как было изображено на злополучном рисунке. Все в реальности происходило с точностью до наоборот и Фантомхайв, прикрыв глаза, решил ответить дворецкому то, к чему пришел несколько дней назад. К тому единственному решению, которое казалось ему наиболее подходящим. — Я сыграю с ним, — просто ответил Сиэль и перевел взгляд на демона. Увидев реакцию слуги, граф нахмурился еще больше. — И что такого смешного я сказал? Губы Себастьяна еще сильнее растянулись в какой-то снисходительной улыбке. — Кажется, Вы все же завели себе друга, господин. Сиэль громко фыркнул. — Не говори ерунды. Чтобы понять, что происходит, я должен сыграть эту партию до конца. Только так я смогу выяснить, что на самом деле уготовано мне судьбой. В любом случае, убегать я не намерен, а для всего остального есть ты. Себастьян с притворным сожалением выдохнул. — А я так надеялся, что в этот раз Вы измените своей привычке все анализировать и просто доверитесь интуиции. Сиэль хмыкнул и подпер голову рукой. Доверится интуиции насчет волшебника?.. Вряд ли это когда-нибудь станет возможно. Маска уже настолько приклеилась, что вряд ли кто-нибудь или что-нибудь, будет способно снять ее с его лица. Он изменился безвозвратно и бесповоротно в тот день, когда потерял родителей и этого ничто не изменит. Да он больше и не хотел меняться. — Ты должен быть настороже, Себастьян, — тихо сказал Сиэль, не отрывая взгляда от заснеженных полей и деревьев, которые гнул к земле ветер. — Я все еще не знаю, чего от него ждать, и если ты почувствуешь угрозу моей жизни… Избавься от Джона Мэндрейка немедля. — Договорив последние слова, граф повернулся лицом к демону. Себастьян сидел неподвижно, ожидая окончание фразы мальчика. Сиэль вдохнул и, не моргнув, также ровно добавил: — Это приказ. Правая рука дворецкого привычно взметнулась к груди, а на лице заиграла слабая полуулыбка. — Да, мой лорд. Сиэль, понаблюдав за дворецким какой-то момент, вновь вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Даже несмотря на принятые меры, на сердце было неспокойно.
