Купол консервации

      Гарри рассматривал ритуальный кинжал в нерешительности. Он всю жизнь мечтал о том, чтобы у него была семья. Мечтал о том, чтобы его родители были живы. И вот, у него появилась семья, живы его бабушка и дедушка, родители… У него есть две тети и сестра! Гарри решительно полоснул острым лезвием по ладони. Кровь тонкой струйкой стекала с его руки на невидимый купол, который словно стал плотнее, ощутимее, тверже. Гарри взглянул на змейку, свернувшуюся в клубок на небольшом камне у костра и решительно произнес:       — Последний же враг истребится — смерть!       Купол заискрил, по его поверхности забегали тысячи маленьких молний-змеек, он вдруг полыхнул ослепительным белым светом и… Пропал! Просто испарился, будто его и не было. Гарри удивленно рассматривал лица своих родителей. Лили Поттер была так же красива, как и в тот злополучный Хеллоуин. Её изумрудные глаза смотрели с такой любовью, добротой и… Виной? Джеймса Поттера было не узнать — он был без узнаваемых очков-велосипедов, его черные как смоль волосы, прежде, как и у Гарри, создававшие хаос на голове, сейчас были собраны в тугой хвост. Рыжеволосая девушка, скорее даже девочка — так она была красива. На вид ей можно было дать лет двенадцать или четырнадцать, не больше… Её огромные карие глаза рассматривали Гарри с неверием, удивлением и… Радостью? Да, это определенно была радость! Высокий статный черноволосый с проседью мужчина — его дедушка. Чарльз Поттер. Красивая темноволосая женщина средних лет, стоящая рядом с ним. Её длинные иссиня черные волосы рассыпались по плечам веселой копной. Голубые глаза мерцали в огне костров от слез. Дорея Поттер… Его бабушка. Две красивые девушки, похожие друг на друга словно две капли воды. Они чем-то напомнили Гарри Миссис Тонкс — такие же улыбки… Их иссиня черные волосы были собраны в тугие длинные косы. Гарри наконец-то нашел свою семью. Свою настоящую семью!       — Гарри… — прошептала Лили Поттер и крепко обняла его.       — Мам… — Гарри едва сдерживал слезы радости. Нет! Он не будет плакать. Он просто не может показать себя слабым перед этими людьми.       Джеймс Поттер подошел к ним и обнял.       — Хвала небесам, что ты нас нашел…       — Это не я, это Гермиона предложила угнать дракона из Гринготса, — отстраненно произнес Гарри.       — Угнать дракона?!.. — вскрикнула Лили, отстраняясь и с ужасом оглядывая троих друзей.       — Надо же было как-то от туда удрать, а то бы они нас сначала четвертовали, а потом сдали Реддлу, — пожал плечами Рон.       — Зачем вам сбегать из Гринготса? — недоуменно спросил Чарльз Поттер. — Вы что, его…       — Ага, мы ограбили сейф Беллатрисы Лестрейндж, — засмеялась Гермиона. Девушка смеялась громко, заразительно, и в то же время истерично, надрывно…       — Так, её кажется, накрыло, — мрачно произнес Рон, роясь в бисерной сумочке в поисках успокоительного. — Гарри, ты не помнишь, она засунула туда какие-нибудь зелья кроме настойки бадьяна и оборотки?       — Оборотное зелье? — ошарашено произнес Джеймс. — Вы что, грабите…       — Нет, ничего такого! — поспешил успокоить отца Гарри. — Просто это не уличный разговор… По лесам егеря и Пожиратели шастают в поисках маглорожденных и неугодных новому правительству… И, кстати, я был на вашей могиле.       — На… Могиле… — задыхаясь от ужаса произнесла Лили.       — Да, мы были на вашей могиле, черт возьми! — рявкнула Гермиона, залпом опустошив небольшой фиал с успокоительным зельем, который ей протянул Рон. — Ещё красивый венок из лилий положили! А потом нас чуть не грохнула змея змеемордого Нагайна, которая сидела в трупе Батильды Бегшот! И мы чудом сбежали от самого змеемордого! И Гарри тогда чуть не погиб! Хорошо, я додумалась отрезать крестраж от него вместе с кожей!       — Кажется, одного пузырька мало, — мрачно сказал Рон.       — Крестраж… — неверяще икнула Лили и расхохоталась.       — Думаю теперь трансгрессия возможна на территории замка. Нужно наложить защитные чары на территорию, — произнес Абрахас Малфой и крутанувшись на месте, исчез с громким хлопком. За ним последовали остальные, за исключением молодых.       — Ага, во дают, а? — хохотнула одна из близняшек. — Здорово, Гарри! — девушка хлопнула Гарри по плечу. — Я Венера Дорея Поттер, твоя тетя, но не смей меня так называть!       — А я Кассиопея Фемида Поттер, тоже твоя тетя, ты можешь меня так называть, потому что сто процентов перепутаешь нас и назовешь её тетей, — хохотнула девушка, слегка толкнув плечом сестру.       — Меропа Малфой, — улыбнулась светловолосая девушка. Она была почти полной копией Люциуса Малфоя, за исключением глаз, которые у Люциуса были голубыми, а у неё — карими.       — Лира Блэк, — мрачно сказала темноволосая девушка, почти полная копия Нарциссы Малфой, за исключением цвета волос…       — Августа Долгопупс, — представилась светловолосая девочка лет четырнадцати.       — Септимус Долгопупс, — улыбнулся светловолосый молодой человек, чем-то похожий на Невилла.       — Очень… Приятно… — икнула Гермиона. — Меня зовут Гермиона Грейнджер.       — Рон Уизли, — хохотнул Рон, собирая палатку.       — Гарри Поттер, — скомкано произнес Гарри, рассматривая сестру, которая, в свою очередь, во все глаза рассматривала его.       — Роза Поттер, — тихо сказала девочка. — Мама с папой про тебя много рассказывали, и они очень по тебе скучали…       Гарри просто подошел к девочке и обнял её.       — Всегда мечтал о сестре или брате, тупой кузен не в счет… — улыбнулся он.

***

      — Какой к … Лорд в затылке у преподавателя и василиск?! Какого лысого Мордреда моего сына растила эта лошадь?! — во весь голос кричала Лили Поттер, метающаяся по большой светлой гостиной Певерелл-Холла.       — Дорогая, успокойся… — робко произнес Джеймс Поттер.       — А где был твой закадычный дружок?! — рявкнула женщина, вырвав из рук свекрови кубок с успокоительным зельем.       В Большой гостиной замка собрались все его бывшие пленники, а ныне обитатели. В кресле-качалке устроилась красивая женщина лет пятидесяти, она отстраненно наблюдала за метаниями Лили, перебирая спицами шерстяные петли, которые образовали уже нечто огромное и не поддающееся опознаванию. Цедрелла Блэк была совсем плоха… Она почти никого не узнавала, кроме своего мужа — Сигнуса и дочери Лиры. Все время звала Цигнуса, Андромеду и Нарциссу. По словам Октавиуса Принца, который в былые времена возглавлял клинику Святого Мунго, она была связана с Белластрисой Лестрейндж ментальной связью. Когда-то давно женщина решилась на этот отчаянный шаг, чтобы вытащить из забытия дочь, потерявшую своего первенца.       — Действительно, Джеймс, — скрестив руки на груди произнесла Дорея, — где же был Сириус? А Долгопупсы? Ведь их вы назначили в своем завещании опекунами?       В гостиной наступила гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим позвякиванием металлических спиц друг о друга и веселым потрескиванием пламени в камине. Все в ожидании ответа, устремили взоры на троих друзей.       — Сириус был в Азкабане, — хрипло произнес Гарри, наблюдая за тем, как вытягиваются в изумлении лица взрослых. — А Долгопупсы в отделении для психически больных Мунго.       Тибериус Долгопупс схватился за сердце и побледнел. К нему тут же подскочил Принц, накладывая всевозможные диагностирующие заклинания.       — Лили! Успокаивающую настойку и Бессонник! — воскликнул он. Лили Поттер тут же призвала из большого шкафа два фиала с необходимыми зельями и протянула целителю.       — Кикимер! — воскликнул белый как полотно, Орион Блэк. Домовик, так и оставшийся в Певерелл-Холле, тут же материализовался с ведром и тряпкой в руках. — Перенеси Лорда Долгопупса в его покои на втором этаже, пятая комната от фонтана.       Домовик учтиво кивнул и взяв за руку Тибериуса, исчез с негромким хлопком.       — А теперь, молодые люди, вы нам рассказываете все в подробностях, — сухо произнес Лорд Поттер, принимая из рук невестки фиал с успокоительным зельем.

***

      — Немыслимо… — хрипло произнес Лорд Абрахас Малфой. — Мой сын связался с террористами! Ну, что вы так смотрите на меня, Мисс Грейнджер? Я вел бизнес и с обычными людьми!       — А вы ничего не слышали про Эйлин Принц? — спросил целитель, залпом опустошая фиал с зельем от болей в сердце.       — А мама вам не сказала? — удивленно посмотрел на Лили Гарри.       — Что именно? — подозрительно вглядываясь в лицо сына, спросила женщина.       — Но она же провожала Профе… Ой, простите, — смутилась Гермиона. — Просто сложно не называть Профессором своего профессора зельеварения…       — Кого провожала? Куда? Когда? — вскинулась Лейтена Принц, молчавшая до этого момента.       — Своего сына, Северуса Снегга, — произнес Гарри.       — Сопливиуса?! — рассмеялся Джеймс Поттер.       — Поттер! — рявкнула сидящая рядом с ним на диване Лили. — Не смей его так называть! Но… Его маму же звали Хелен, — уже неуверенно произнесла она.       — А учебники он подписывал «Эта книга — собственность Принца-Полукровки», — хмыкнул Рон.       — Мерлин… — простонал Лорд Принц. — Получается, моя дочь вышла замуж за какого-то Снегга и скрывалась от магического мира?!       — Если Хелен действительно Эйлин, то почему она не вернулась в Магический мир? Ведь Мистер Снегг бил её и Сева, пьянствовал, ругался… — рассуждала Лили и вдруг спохватилась. — Розимунд Алиса Поттер! Немедленно в постель! Уже одиннадцать вечера!       — Ну мам… — обиженно хныкнула рыжеволосая девочка, сидящая рядом с Гарри. — Мне не десять, мне четырнадцать!       — Живо в постель, юная Леди! — командным тоном произнесла Дорея.       — Августа! — вторила Леди Поттер Кэролайн Долгопупс.       — Знаешь, друг, — хохотнул Рон, поворачиваясь к Гарри, — она мне чем-то напоминает Джинни. Помнишь, тогда на собрании Ордена?       — Ордена? — вскрикнул дедушка Рона — Винсент Пруэтт. — Уж не тот ли это Орден, который созвал Дамблдор?       — Он самый, — хмуро произнесла Гермиона, вытаскивая из бисерной сумочки ругающийся портрет Финеаса Блэка.       — Кстати, а где вы взяли его портрет? — отстраненно спросила Дорея, провожая взглядом удаляющихся Розимунд и Августу. И накладывая на дверь и окна чары тишины.       — На Гриммо -12, — пропыхтела Гермиона. — Если его манящими чарами призвать, то ещё пришибет кого-нибудь рамой… Тфу! Надо было холст вырезать!       — Юная Леди, как же Блэки позволили вам забраться в их дом? — ошарашено спросил Орион.       — Сириус погиб два года назад, — хрипло произнес Гарри, устремив взгляд на пляшущие языки пламени в камине.       Гостиная снова погрузилась в тишину. Каждый маг думал о чем-то своем, каждый маг скорбел по погибшим родным и близким, по их поломанным судьбам…       — А Цигнус? — в гнетущей тишине раздался чуть хриплый тихий женский голос. Цедрелла Блэк отложила вязание и с надеждой взглянула на Гермиону. — Цигнус Орион Блэк, мой сын. Ты похожа на ту девочку, Джейн…       — Дрела… — пораженно выдохнул Сигнус, вскочив с кресла и в мгновение оказавшись рядом с женой.       — Я тебе не говорила… Он полюбил маглорожденную. Она хотела стать целителем… Джейн Симонс с Когтеврана, — женщина подняла виноватый взгляд на мужа.       — Гермиона? — Рон удивленно взглянул на подругу. — Твою маму ведь зовут…       — Да, Джейн, — всхлипнула девушка. — Её девичья фамилия… Сим-м-м… Симонс! — Гермиона заплакала, уткнувшись в плечо сидящего рядом Рона. — Если все так, то… Я же… Они же ничего не помнят о магии! А вдруг… Вдруг стихийные… Выбросы?!!!       — О чем вы, юная Леди? — изумленно спросил Орион Блэк.       — Гермиона стерла память своим родителям и дала им установку переехать в Австралию, — пояснил Гарри. — Маглам сейчас опасно находиться на острове, тем более родителям маглорожденных.       — Зачем вы скрываете свою внешность, Мисс? — резко спросил Гаррик Оливандер Младший, нацепив на нос пенсне с зелеными стеклами.       — Я? Скрываю? — изумленно воскликнула Гермиона.       — Это Мисс, специальный артефакт, сквозь который можно увидеть следы родовой магии, — Оливандер снял пенсне. — И я ясно вижу в вас замаскированные Блэковские черты. Разрез и цвет глаз, форма носа, губ…       — Если так, то ей нужно просто поверить в то, что она Блэк, назвать себя Блэк и никак более, — задумчиво протянула Мелисса Малфой, переглядываясь со своей сестрой — Лейтеной Принц.       — Но как так может быть… Не может же моим отцом быть Цигнус Блэк! — потерянно оглядела магов Гермиона.       — Скажите, моя дорогая, а у вашего отца есть родинка в виде котла на тыльной стороне правой руки? — Цедрелла с трудом поднялась с кресла и, опираясь на руку мужа, преодолела расстояние до софы, на которой сидела Гермиона. Рон тут же поднялся, уступая место пожилой Леди.       — Есть… — снова расплакалась девушка, спрятав лицо в ладонях.       — Ну… Чего же ты плачешь, девочка? — грустно засмеялась Цедрелла, обнимая Гермиону. Сегодня в ней загорелся былой огонь души, её глаза засверкали, как прежде, а ранние морщины разгладились…       — Они мне врали… — всхлипнула она, уткнувшись в черную шерстяную шаль Леди Блэк.       — Идемте, — грустно улыбнулся Джеймс Поттер. — На сегодня хватит потрясений.       Маги, тихо переговариваясь о чем-то, последовали к выходу, оставив Блэков и Дорею Поттер наедине с горем от потери близких, счастьем и радостью от обретения внучки.

***

      Поттеры расположились в оранжерее. Сквозь стеклянный свод крыши была видна полная Луна. Некоторые растения тянулись изо всех сил к её свету, распуская все новее побеги и бутоны, извивались ввысь по металлическим сводчатым аркам. Золотой Снитч бесшумно парил над головой Гарри.       — Они совершенно безобидны, — прошептала Лили, усаживаясь на витую металлическую скамью.       — Невиллу бы здесь понравилось, — Гарри заворожено разглядывал бутоны, мерцающие в лунном свете. — Он без ума от растений…       — Что случилось с Сириусом? — спросил Лорд Поттер, кряхтя усаживаясь в кресло из лозы.       — Было одно пророчество… — Гарри поморщился.       — Это мы знаем, — скопировали его гримасу близнецы.       — Оно хранилось в Отделе тайн Министерства Магии. Реддлу нужно было знать его содержание, и он заманил меня туда, наслав видение, в котором пытает Бродягу в Зале Пророчеств, — произнес Гарри, устремив взгляд на небо.       — Видение? — пораженно выдохнул Джеймс.       — Дамблдор считает, что в ту ночь он передал часть своих сил мне. Но я так не думаю после того как узнал, что вы змееусты, — Гарри почувствовал как зашелестела трава, он опустил взгляд и увидел, как по мощеной дорожке заскользили сотни маленьких черных змеек — волшебных королевских кобр. Гарри совершенно не чувствовал страха, он впервые за всю свою жизнь оказался действительно дома. Не в Хогвартсе, который заменил ему дом, не в Норе, обитатели которой заменили ему семью, не в разрушенном доме в Годриковой Впадине, а дома, рядом со своей семьей.       — Они из века в век служат Певереллам, — заворожено произнесла Кассиопея.       — Я думаю, что во мне крестраж Реддла, — сказал Гарри, взглянув на испуганных родных. — Если это так, то мне нужно будет умереть…       Вдруг раздался тихий щелчок, и на колени Гарри упал раскрытый золотой снитч, а точнее, две его половинки, из которых выпал маленький черный камешек. Гарри взял его и послышался шелест травы, королевские змеи зашипели и маленькими смерчами бросились наутек. Растения словно змеи, извиваясь и закрывая красивые бутоны, заструились вниз, к земле. Все звуки исчезли, словно при приближении дементоров.       — Соберите дары у алтаря, — раздался замогильный голос, больше похожий на скрежет. — Ты чист, наследник Певереллов.       Снова послышались звуки, растения раскрывая бутоны, заструились ввысь, а змейки появились из своих укрытий.       — Что это было? — Лорд Поттер ошарашено взирал на камешек, лежащий на ладони внука.       — Смерть сказала, что во мне нет крестража, и попросила вернуть дары, — радостно улыбаясь, произнес Гарри.