derive.

Светлана о чём-то шумно спорила с Кермитом, что, впрочем, скорее радовало выпивоху, ибо шикарный вырез на фиолетовой майке почти не оставлял места пофантазировать и подумать, Ви закатывала глаза, реагируя на русский мат и безучастность Кевина, привычно смешивающего подобие яблочного мартини и раскладывая луковые колечки по кулькам из вощёной бумаги. Дверь бара скрипнула и шум попросту испарился в воздухе. Что ж, с этого момента город знает - Микки Милкович вернулся. Света плеснула в стакан добротную порцию водки и накатила, даже не выдохнув. Кев вылез из-за барной стойки и с недоверием, читаемым в складках между бровями подошёл к Мику, и убедившись, что парень просто зашёл поздороваться, крепко обнял его и по-дружески похлопал по плечам. -Ну... Не сказать, что мы скучали, но добро пожаловать обратно, Милкович! Ви заметно расслабилась и даже улыбнулась, наливая в гранёную рюмку пряный ром и прокатывая её по стойке к Микки. Тот благодарно прищурился, вознёс ёмкость в воздух и без тоста опрокинул в себя. Пропустив через себя гул поздравлений и стандартных вопросов о целостности костей и жопы, Мик присел рядом с русской. Та, по-лисьи сверкнув глазами, взъерошила "муженьку" волосы и с женской проницательностью сказала: - Я знаю, кого ты ищешь. Ты думаешь, он будет рад тебе? - Не знаю, но раз уж я здесь, наверное, стоит навестить всех старых... Эээ... - Ёбырей? - Называй как хочешь, но я же всё равно пойду. - Мдааа, - протянула Светлана, - за тобой не заржавеет. Но я бы на твоём месте залегла бы на дно. У всех проблем и без тебя навалом, да и ты уже давно забыт. - Йен меня забыл? - Да нет же, голубок, ты не в безопасности здесь отныне! Тебя уже не знают, как угрозу, и одно неловкое движение - получишь по морде! - К чему ты это клонишь? - Пресвятая Богородица... Мик, обживись заново. Поешь нормальной еды, помойся с щёткой, поброди по городу, верни контакт с барыгами и борделями, походи по клубам... Разным всяким. Микки фыркнул. Светлана затянулась тонкой самокруткой и буквально поставила клеймо на разум Милковича: - Прости. Но сейчас ты здесь снова никто. Её тонкая рука протянула Микки несколько купюр. Она назвала это "стартовым капиталом". Парень затолкал деньги в карман, с ухмылкой поцеловал шлюхе руку, а та смешливо поморщилась. Когда дверь захлопнулась за спиной юноши, он был вынужден натянуть капюшон - на улице стало весьма ветрено. Парочки жались друг к другу, одиночки поднимали воротники, школьники разбегались по домам. Мик добрел до магазина, дабы купить сигарет, и едва он вошёл, к нему подбежал высокий парнишка с густой пепельной шевелюрой и тихо прошептал: - Чувак, можешь презиков мне купить? Мне пары центов не... Микки мать твою Милкович! Мик поборол порыв заткнуть пасть мальчишки кулаком и прищурился. Нет, зрение его не обмануло. - Карл? Ебать ты вымахал, конечно! - А тебя как будто железной стружкой мыли. Хоть и пасёт от тебя невыносимо. Куда идёшь? - Не знаю. - И то верно. Так, давай, купи мне резинок, а я тебе пожрать дам и помыться, а потом пиздуй, ко мне приходит моя любимая женщина. Мик едва сдержал смех. Но просьбу Карла выполнил. Юный Галлагер воздержался от неловких вопросов ("сидел же, что я могу нового узнать?"), и посему старые знакомые просто брели, морщась от ветра. Мик смотрел по сторонам: в лицах людей читалось или подобие отторжения, или вообще ничего. Никакого прежнего ощущения господства над районом. Дом Галлагеров показался Микки прекрасным миражом. Уютный, обжитый... Он уже и забыл, как это, быть в доме. Карл принёс ему полотенце, майку с отрезанными рукавами и что-то вроде треников. - Ты пока помойся, а я начос с сыром сделаю. И это, запрись, а то Френни очень любит без спроса заходить. - Френни? - А, точно, ты не знаешь. Дочь Дебби. - Что? Но этот вопрос остался без ответа - Карл уже смылся на кухню. Микки мылся долго, натирая лицо до красноты мочалкой, промывая волосы до скрипа, наслаждаясь горячей водой и утопая в клубах пара. Ощущение было такое, что с него слезло пару слоёв кожи, что он достиг стерильности. Натянув на голую задницу треники, Мик приступил к футболке, которая назойливо липла к мокрому телу. И тут мозг мужчины атаковал флэшбэк. Он уже видел эту майку. Белая, тонкая, на трёх прозрачных пуговичках, на которой он порвал рукав и ворот, стягивая с покрытого веснушками тела. Он разом избавился от неё, скомкал и забросил под ванную. Когда Милкович спустился в кухню, он чуть не сбил с ног девочку в платье с ромашками. Девочка сначала остолбенела, а потом с криком "тут дядя голый" кинулась к Карлу. Карл потрепал её макушку и сказал, что это хороший дядя, от чего Микки покоробило. - Ну чё ты торсом светишь-то? - Майканеналезла, - слишком быстро выпалил Мик, отчего стало вполне очевидным, что причина другая. Карл прищурился: - Ну ладно. Меня тебе все равно не склеить, - он протянул лгуну тарелку с дымящимися кукурузными чипсами и соусом, - ешь давай и дуй к районной больнице. Я уже позвонил Йену, он тебя встретит. Блюдечко с сырным соусом разбилось о паркет, забрызгивая пол желтыми кляксами. - Блять, Карл, нахуя ему знать? - А ты сам того не хочешь? Вопрос навис над головой Микки Дамокловым мечом. Планы по залеганию на дно, и так толком не доведённые до ума, накрылись медным тазом.