derive.

Йен поцеловал Калеба в висок. - Милый, я вернусь к 12, так что не беспокойся. - Всё точно в порядке? - Ревнуешь? Не беспокойся. Просто хороший приятель вышел из тюрьмы. - И сколько он сидел? - Не помню. 7 лет? - И после этого я должен верить, что все безопасно? Йену ответить не дал Лип, засигналивший из старенького "Бьюика". Калеб напутственно сжал кисть рыжему и сдержанно кивнул Филиппу, после чего два Галлагера неспешно отъехали от дома бойфренда Йена. Лип приоткрыл окно и жестом попросил Йена передать ему сигарету. Тот извлёк сразу две. - Ты разве не бросил курить? - тактично поинтересовался блондин. - Вчера был юбилейный сороковой раз. - Зачем ты хочешь встретиться с Микки? Йен задумался. Действительно, весомых причин мало. Лип круто вывернул руль. - Лип, ты что творишь, блять? - Оберегаю брата-долбоёба от размозжённой башки! Ёб твою мать, что ты ему скажешь? Что у тебя есть парень и все хорошо? Или сразу выебешь его в кустах и потом будешь неспособен смотреть Калебу в глаза? Можешь, соврёшь и скажешь, что ты больше не пидор? - Ты прав, - опустив голову, почти прошептал рыжий, - но я сказал ему, что буду его ждать. - Ты же солгал, ты говорил мне, что он сам попросил тебя солгать, ёбаный в рот, ты же не взаправду? Лип вопрошающе развернулся к брату и почти с ужасом прочёл в его глазах, что лжи быть просто не могло. Рыжий выкинул окурок, уже начавший жечь ему пальцы, в окно. - Я сам дойду. Бывай. Блондин буквально схватился за голову, но заставил себя расслабиться: у ёбанных Галлагеров никогда ничего не будет нормально. Ему ли не знать о том, что любовь остаётся в тебе в качестве балласта, даже в случае отсутствия боли и прочих побочных эффектов. Не он ли так часто просыпается в холодном поту, когда ему опять снится мертвая Мэнди? Не он ли побывал уже в тысяче эскортных агентств, чтобы найти её? Но всё же, выждав пару минут, Лип медленно поехал вслед за рыжим. Допустить любовь он мог, даже в такой форме, но вот разбитую голову брата - нет.