Черное и Белое

— Клэр, что это было? Алек, резко оторвавшись от девушки, выпускает ее талию из своих рук и отходит от нее на безопасное расстояние. Она поцеловала его. Сама. Что бы это могло значить? Чем это может обернуться для них двоих? Фрэй опустила взгляд в пол, пряча от парня глаза. Она и сама не знала, что на нее нашло. Но ведь и Лайтвуд не догадывался, почему предложил ей потанцевать. Все так сложно. Но, в то же время, так просто. — Я, — Кларисса замялась. — Извини меня. Извини. Слишком много «извини» для одного дня, нет? Лайтвуд опускается в кресло, а Клэри остается стоять в центре комнаты, думая о чем-то своем. Еще вчера они переспали, а сегодня танцуют, а она целует его. Они же четко расставила точки. Они же ненавидят друг друга. Или нет? Неужели, они оба фальшивые? Зачем нужно заставлять себя страдать, если, в конце концов, можно попробовать признать правду и открыть свое сердце, освобождая его от выдуманной ненависти. — Мне не стоило предлагать тебе этот дурацкий танец. Мне вообще не стоило приводить тебя в свою комнату, — Алек отворачивается, смотря прямо в окно. На улице поздняя ночь. Интересно, сколько времени? Скорее всего, около двух. А может, даже позже. А действительно, зачем парень привел Клариссу сюда? Ну, как привел. Он ее сюда принес. Черт, как там Изабель? Да какая Иззи, Фрэй? У тебя тут жизнь решается, а ты в этот момент думаешь о своей подруге. Конечно, это правильно. Но лучше сосредоточиться на чем-то одном. На Алеке Лайтвуде. — Мне уйти? Уйти ли ей? Лайтвуд без понятия. Он не хочет держать ее здесь, но и отпускать почему-то не желает. Это странно. Это необъяснимо. Но это не фальшиво. Алек поворачивается и встречается со взглядом Клариссы. Девушка выглядит подавленной, но вот только почему? Может, ей больно? Больно оттого, что она вновь совершила ошибку, напоролась на те же грабли. Или, может быть, она так не думает? Может, так считает только парень. — Как хочешь, — безразлично бросает Алек. Но вот зачем он это делает? Ему же не все равно. Кларисса подходит к двери, цепляясь пальцами за ручку. Она идет или остается? Наверное, это одно из важнейших решений в ее жизни. Девушка понимает, что их дальнейшие взаимоотношения зависят только от нее. Но вот только… Кто они друг другу? Это до сих пор остается загадкой. Загадкой, которую ребята пока не решили, но отгадка к которой может появиться в ближайшее время. — Нет, нам нужно поговорить. Кларисса отходит от двери и садится на край кровати Лайтвуда. Парень продолжает смотреть ей прямо в глаза, не понимая, чего именно она хочет. Размусоливать тему поцелуя? Нет, он не считает это правильным. Правильным ему, почему-то, кажется то, что Клэри останется рядом с ним и заснет в его объятьях. Это необъяснимо. Но это правильно. Черт возьми, это правильно. — И чего ты опять хочешь, Фрэй? Сказать мне, как сильно ты меня ненавидишь? Или начать отчитывать за какой-то бред? Но Кларисса отрицательно машет головой. И что же она, в действительности, хочет ему сказать? Выяснять отношения не очень хочется. Но надо, Клэр, надо. Девушка тяжело вздыхает. Она нервничает. Сильно нервничает. Фрэй, давай, возьми себя в руки. Ты сильная, ты сможешь. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Заткнись, Лайтвуд, заткнись. Почему ты не можешь даже выслушать меня? — взрывается она. — Я люблю тебя, ясно? Фрэй не успевает понять, что только что сказала. Она призналась ему в любви. Она его любит. Не ненавидит, а любит. Кларисса закрывает глаза, но потом так же резко открывает их. Оставаться дальше здесь смысла не было. Нужно уходить. Клэри срывается с кровати и быстрым шагом идет к двери. Как только та поддается, девушка норовит выскочить из комнаты как можно быстрее, но… Чья-то рука крепко сжимает ее запястье. — Что ты только что сказала? Алек вжимает Фрэй в стену, расставив с двух сторон от нее руки. Парень так близко. Лайтвуд чувствует дыхание девушке на своей шее, но старается оставаться спокойным. Это сводит с ума. Клэр с вызовом смотрит ему прямо в глаза. Он точно не собирается выпускать ее отсюда, поэтому у девушки абсолютно нет выбора. Кларисса даже как-то расслабляется, продолжая думать о чем-то своем. Кто тянул ее за язык? Нужно выкарабкиваться из этой истории. — Я сказала, что я тебя люблю. Лайтвуд растерялся. Еще пару часов назад он сам говорил Джейсу, что любит эту примитивную, а теперь она признается ему в любви. Совпадение? Не думаю. Алек убирает руки, словно говоря девушке : ты можешь идти. Но зачем все усложнять, если она не хочет уходить, а парень не хочет ее отпускать. Создается такое впечатление, что они никогда не смогут прийти к какому-то общему решению. Они противоположности. Но ведь противоположности имеют привычку притягиваться. — Ты врешь. Ничего лучше придумать не мог, Лайтвуд? Если девушка целует тебя и продолжает общаться, не смотря на то, что ты сломал ее, не значит ли это, что она не просто тебя ненавидит? Ни один человек бы не продолжал общение с другими лишь для того, чтобы выслушивать очередные ругательства в свой адрес. Может, Алеку стоит просто поверить ей? Но парень не верит. Он продолжает упорно убеждать себя в том, что все это эрунду или, может быть, даже сон. Клэри Фрэй реальна. Она стоит рядом, тяжело дышит, поправляет ушибленными пальцами рыжие локоны волос, которые лезут прямо в глаза. Кларисса настолько реально, насколько и сам Алек. — Тебе не кажется, что тебе пора замечать вещи и людей, которые находятся вокруг тебя? Ты эгоист, Алек Лайтвуд. Ты фальшивый эгоист. Девушка смеется. Но смеется истерически, несвойственным себе смехом. Она отталкивает парня прямо от себя, хватает с его кровати свое стило, выпавшее из ее кармана, когда она, видимо, спала или пила чай. Проклятая комната. Клэри казалось, что она сходит с ума из-за ненависти. Но нет. Какая же доверчивая. Она утонула в любви, а теперь заживо сгорает в ней. — Клэр, ты бредишь? Девушка снова смеется, но в этот момент Алек смотрит на нее, как на сумасшедшую. Это так странно. Осознавать, что любишь кого-то. Кого-то, кто тебя не понимает. А сейчас Фрэй пытается убежать от самой себя. Так просто, не стараясь получить каких-то объяснений. Она даже приняла как должное то, что Лайтвуд никак не прокомментировал ее признание. Алек молчит. Он не поворачивается к Клэри, хотя знает, что девушка застыла буквально в нескольких шагах от него, не решаясь открыть эту злосчастную дверь. Конечно, это ее выбор. Иногда два человека, которые любят друг друга, попросту не могут быть вместе. И это не судьба так решает. Это их выбор. — Это ты бредишь, Лайтвуд. Тебе девушка в любви признается, а ты винишь ее во лжи. Ты подрался с собственным парабатаем, хотя продолжаешь утверждать мне, что все хорошо и ты такой безгрешный и думаешь о других. Если так, то когда ты последний раз был у Иззи? Когда вы говорили по душам? Если ты по-настоящему любишь свою семью, то поговори с Джейсом. Я уверена, что драку начал не он. Ты жалок, Александр Лайтвуд. Ты ненавидишь меня, потому что боишься полюбить. И, знаешь, мне больно. Я жалею, что познакомилась с тобой. Жалею, что позволила себе влюбиться в тебя. Я не хочу больше тебя видеть. И Клэри свой выбор сделала.

***

— Клэри, ты не спишь? Кто-то постучал в дверь. Кларисса резко открыла глаза. Она не сразу поняла, что происходит. Девушка была в своей комнате и мирно спала на кровати. Фрэй почему-то ничего не помнила о вчерашнем дне. Но, как только ей удалось более-менее сфокусировать взгляд, воспоминания заполнили ее разум. Она была у Алека. Все начиналось отлично. Но потом… Потом произошло свободное падение. Потом она решила отрезать себя от Лайтвуда. — Уже нет, — крикнула она, зевая. Иззи, держа в руках чашку с каким-то напитком, влетела в комнату своей подруги. Интересно, как она его не разлила. Кларисса приподнялась на локтях, садясь прямо на кровать. Брюнетка устроилась рядом. Лайтвуд-младшая протянула Фрэй чашку. В ней оказался бодрящий кофе. Девушка сделала несколько глотков, благодарно смотря на подругу. Иззи улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? Фрэй казалось более уместным, если она задаст Изабель этот вопрос, но ладно. Клэри осмотрела свои ладони. Парочку царапин, кровь уже давно запеклась, поэтому ничего серьезного. Брюнетка тоже выглядела отлично, «иратце» здорово помогло. Клэри сделала новый глоток, но, в этот раз, чуть не подавилась кофе. Хорошо, что у девушки отличная реакция. Она поставила чашку на тумбочку. Рыжеволосая отметила про себя, что Лайтвуд удается оставаться красивой даже утром, пока еще все сидят в своих комнатах. Интересно, она спит накрашенная? — Хорошо. Ты тоже неплохо? Изабель улыбается и кивает. Кларисса смотрит прямо на нее. Наверное, без Иззи она бы не выдержала всех нападок ее братца. Подруга была рядом даже тогда, когда Фрэй не звала ее и не решалась просить о помощи. Их дружба крепкая. Всего за месяц они сплотились так, что никогда уже не разругаются из-за мелочей. Но это уже совсем другая история. — Я отлично, — отвечает брюнетка, выдержав паузу. — А вот ты... Клэри, только честно. Что у тебя с моим братом? Если бы Фрэй сейчас пила кофе, то абсолютно точно бы поперхнулась им. Девушка удивленно посмотрела на подругу. Неужели она что-то знает? Или, может быть, о чем-то догадывается? Так, Клэри, думай. Попробовать построить из себя дурочку? А что? У Изабель два брата. Хотя, у Клариссы непонятные отношения и с Джейсом, и с Алеком. Но, все же, рано или поздно, Иззи докопается до правды. И лучше, чтобы эту правду она услышала от Клэр. — С каким из? — все же спрашивает Клэри. Изабель снова улыбается. Но Клариссе эта улыбка ой как не нравится. Девушка уже сейчас поняла, что подруга будет спрашивать об Алеке. Иззи знала, что Фрэй не может относиться к Джейсу больше, чем к другу. Они через это уже давно прошли и не раз обсуждали. Хотя, Клэр целовалась с Вэйландом. Но это ничего не значило для нее. А вот для Джейса — непонятно. — Что у тебя с Алеком? Дорогая Иззи, с Лайтвудом все сложно. Клэри, можно сказать, послала его. Сказала, что больше не желает видеть и что он ей противен. Но сейчас Фрэй поняла, что большинство из того, что она сказала, вообще говорить не стоило. Она не считала его настолько плохим. Ей просто больно и громко. Она чувствует себя пустой. «Черное» опять превзошло «белое». И это, кажется, понимала не только Кларисса. Изабель видела все по ее глазам. По ее красивым, но замученным и уставшим, зеленым глазам. — Мы переспали, — Фрэй решила открыть подруге все карты. — А еще я призналась ему в любви. Сказать, что Изабель была в шоке — ничего не сказать. Она-то ожидала услышать от подруги что-то из оперы: мы целовались, он мне нравится. Но Лайтвуд и подумать не могла, что Алек так поступил с Клэри. А она его любит, дуреха. Он обжегся об Ингу и перестал воспринимать девушек всерьез. Интересно, что же он ответил на признание Клэр? Какую-то дурацкую отмазку? — Что он сказал? — взволнованно спрашивает Иззи. Кларисса вновь проматывает воспоминания вчерашнего вечера в голове. Было так больно, словно кто-то вырвал сердце, порезал его на мелкие кусочки, а потом склеил и вернул обратно, как будто так должно быть и ничего, ровным счетом, не произошло. Клэр не знала, что ей дальше делать. Но всякие глупые мысли уже приходили ей в голову. Она не выдержит, если будет видеть Алека каждый день и уж тем более ходить на тренировки. Кстати, о них. Сегодня ее тоже не было. Может, Лайтвуд просто не хочет говорить? Или его нет в Институте? Ушел к своей драгоценной Инге, наверное. Но она ведь его бывшая, зачем им поддерживать контакт? Кто знает. — Он обвинил меня во лжи. Чего еще можно ожидать от Алека, Иззи? Он уже столько крови из меня выпил, словно вампир. Мне все это надоело. Надоело. Клэри, все не так просто. Если бы люди опускали руки сразу же, как только столкнутся с подобными неприятностями, то не стали бы настолько счастливыми. Та любовь, которая свалилась с неба, готовенькая, никогда не сравнится с той, которая преодолела все преграды и прошла сквозь ненависть, ссоры, крики, скандалы и слезы. Только закаленная любовь живет долго. И если ты действительно хочешь счастья, то не стоит опускать руки. Алек бы не сделал первый шаг. Со стороны он уверенный в себя, но на деле робкий и стеснительный. Природу Лайтвуда не понять никому. Клэри Фрэй, расскажи, какого быть девочкой, в своих чувствах сгоревшей заживо? — Клэри, успокойся, — Изабель обнимает подругу, подвигаясь поближе к ней. — Это же Алек, ты его знаешь. Не стоит опускать руки, серьезно. Иззи снова искренне улыбается. Она желает Клэр счастья. Она уже стала частью семьи, одной из самых важных и родных людей в ее жизни. И Лайтвуд бы хотела, чтобы у Фрэй все было хорошо. Но Изабель желала счастья и своему брату, с которым они прошли через многое. Вместе. И пусть Алек редко бывает в ее комнате, пусть редко говорит с ней на такие темы, которые казались им привычным раньше. Иззи все равно любит брата искренне и пламенно. Он подарил ей мир, где была поддержка и тепло. — Из, мне надоело. Он растоптал меня, а теперь наплевал на мои чувства. Я так больше не могу. Кларисса поднимается с кровати и смотрит на себя в зеркало. Да, она не была особенной или даже красивой. Фрэй меркла на фоне красавицы Лайтвуд. Но важно не то, как ты выглядишь. Важно, чтобы ты смог полюбить себя и постарался избавиться от всех недостатков. Говорят, что если человек влюбляется, то из-за внешности и внутреннего мира. А вот если действительно любит, то примет тебя и твои недостатки, даже не обращая на них никакого внимания. И Клэри смогла принять все недостатки Алека. А вот он, видимо, нет. — Каждому дьяволу положен свой ангел. Да, Алек не очень похож на дьявола, но вот… Клэри, ты его ангел. Он тебе нужен. А ты нужна ему, хоть Алек, возможно, этого и не осознает. Не бросай его, не игнорируй. Борись за него с его собственными демонами. Фрэй глотает воздух. Изабель в чем-то права, но вот у Клэри больше нет сил бороться. Она и так терпела слишком долго. Она уже боролась за него. Хватит. Твоя очередь, Лайтвуд. Кларисса продолжает смотреть на себя в зеркало. Она расчесывает волосы массажной расческой, но думает уж точно не о том, чтобы ее волосы гладко лежали на плечах. Фрэй это сейчас не интересует. Ее сейчас вообще ничего не интересует. — Изабель, спасибо тебе за все, но я уже приняла решение. Надеюсь, что правильное. Иззи злится. Кларисса слушает ее, но не слышит. Неужели она не понимает, что Лайтвуд желает ей только добра? Неужели не понимает, что подруга не хочет видеть ее с заплаканными глазами? Нет, не понимает. — И что ты будешь делать? Избегать его, обмениваться колкостями и делать вид, что все нормально? Клэри, как раньше уже никогда не будет. Как ты будешь спокойно ходить с ним на тренировки? Эх, Иззи, если бы ты знала, если бы ты знала. Клэри не хочется даже пересекаться с ним в коридорах и говорить. Она точно не сможет выдержать с Алеком тренировку, так как ее сердце будет норовить выскочить из груди. Фрэй такая жизнь не нужна. — А я и не буду, — замолкает девушка. — Я ухожу из Института. Тук-тук, тук-тук.