Черное и Белое

− Извини. Клэри, нагрузив себя огромным количеством пакетов, неслась прямо по Институту. Изабель убедила ее в том, что лучший способ хоть немного расслабиться и отдохнуть – это шопинг. Но вот Фрэй с ней согласна не была. Да, ей нравилось искать классные вещи и внешне менять свой стиль, но вот мысли об Алеке и об ее скором уходе так никуда и не улетучились. Наверное, Кларисса была не способна настолько погружаться в атмосферу покупок, как это делала Иззи. Даже любимый кофе и вкусное пирожное не смогли развеселить ее. И вот сейчас она снова «дома». Правда, и тут не без происшествий. Фрэй по дороге врезалась в мирно стоящего посередине коридора Джейса Вэйланда. Девушка поспешно извинилась и быстрым шагом пошагала в сторону своей комнаты. Все же, они поругались. Первой Клэр завязывать разговор не хотелось, не то настроение. − Клэри, подожди. Джейс, вовремя сориентировавшись, направился прямо за девушкой, встав перед ней. Тяжелые пакеты валились на пол, поэтому парень поспешно выхватил их из ее рук. Кларисса лишь кивнула, потупив взгляд. Фрэй толкнула дверь в свою комнату, пропуская Вэйланда. Он оставил пакеты у шкафа, в то время как Клэри скинула с себя кофту и умыла лицо. Капельки воды стекали с ее кожи и ударялись об пол. Ей безумно хотелось остаться сейчас одной, но она не могла просто взять и выгнать Джейса. У них и так сейчас нелегкие времена, так что не стоит все усложнять еще сильнее. Девушка опустилась в кресло, распуская волосы. Она подняла глаза и встретилась с грустным взглядом друга. − Ты хотел поговорить? – девушка нарушила молчание. Джейс снова посмотрел на Клэри, но уже каким-то новым, свежим взглядом. Ее замученные и заплаканные изумрудные глаза, поблекшие волосы, искусанные до крови губы и раны на костяшках рук. Из-под рубашки выглядывают синеватые засосы. Заметив взгляд Вэйланда, девушка прикрыла шею воротником, не желая, чтобы он видел этот участок ее кожи. Это было чем-то сугубо личным и одновременно тем, что она не хочет сейчас вспоминать. Парень подумал о том, что Клэри такая настоящая, такая естественная, такая… мужественная. Вэйланд никогда не забудет, как гладил девушку по волосам, когда она плакала. Никогда не забудет и то, как Иззи крепко обнимала ее и вытирала с лица слезы. Никогда не забудет криков по ночам. Джейс никогда не забудет такую Клэри Фрэй. − Хотел, − кивнул он в знак согласия. – Прежде всего, я здесь, чтобы извиниться. Клэри, серьезно. Прости меня, мне не стоило так грубо говорить с тобой. Мне не стоило вообще лезть в эту глупую драку. Я знаю, что тебе от этого больно. А еще мне жаль за те поцелуи и мои мысли о том, что я хочу сделать тебя своей девушкой. Клэри, ты мой лучший друг. Ты – часть моей семьи. Я видел тебя любой, заставил проникнуться доверием, а потом этой дракой с Алеком все испортил. Прости меня. Клэри улыбается. Ей бы тоже следовало извиниться за тот нелепый поцелуй, но она не станет. Ни Джейсу, ни ей это сейчас не нужно. Их разговор все равно сосредотачивается на Алеке Лайтвуде. Человеке, которого Фрэй следует забыть. Она простила Джейса давно. Ему бы тоже следовало простить все ее глупости и дурацкие выходки, но Клэр знала, что он уже ее простил. И простил очень давно, буквально через несколько минут после их стычки вчера. Казалось, что прошла уже целая вечность, хотя на деле пролетел всего один мучительный день. − Джейс, мне действительно все равно, что у вас там вчера произошло. Все равно ей, как же. Клэри Фрэй, оглянись по сторонам. Тебе ой как не все равно. Ты любишь Лайтвуда до безумия и считаешь, что он решил наплевать на тебя и твои чувства. Но это не так. Тут все намного сложнее. Примерно, процентов на миллион. Алек тоже может быть странным. Два странных нашли друг друга. − Ты любишь его? – задает парень вопрос. Клэри смотрит ему прямо в глаза. Джейс знает. Конечно, он ведь чувствует. Фрэй не нужно объяснений, о ком именно идет разговор. Это понятно без слов. Алек. Кого же она еще может любить настолько сильно, чтобы это кто-то заметил? Все настолько сложно, что девушке казалось, что вскоре она запутается в самой себе. А ведь у нее все могло быть как в кино. Вместо этого она умирает в суровых буднях. − Да, люблю. Джейс, это так сложно. Еще недавно я ненавидела его, а сейчас жизни попросту без него не представляю. Мне кажется, что я схожу с ума. Это так больно осознавать, что тот, кого ты любишь больше жизни, не любит никого. Клэри срывается с кресла и подходит прямо к парню. Вэйланд широко расставляет руки по сторонам, улыбаясь. Девушка утопает в его объятьях, чувствую исходящие от Джейса тепло и поддержку. Он действительно стал для нее очень хорошим другом. Возможно, даже братом. Как бы Фрэй хотелось, чтобы Саймон был сейчас рядом и смог поверить во все эти сумеречные хроники. А сейчас Клэри просто будет обниматься с Вэйландом, чтобы сделать новый глоток воздуха и почувствовать себя нужной. − Вы два слепых идиота. Как маленькие дети бегаете друг от друга. И я понятия не имею, почему так происходит. Девушка с непониманием отстраняется от парня, смотря тому прямо в глаза. Что такое он говорит? Они что, действительно похожи на детей, которое не могут поделить что-то? Нет, ну не похожи же. Или похожи? А может, под этими словами, Джейс подразумевал что-то другое? Клэри запутывается еще сильнее. Девушка запускает пальцы в волосы, о чем-то настойчиво размышляя. Она и Алек. Алек и она. Два непримиримых врага, два друга, которые ругаются, двое влюбленных … Кто они друг другу? – О чем ты говоришь? – Непонимающе спрашивает она. Неужели не понимаешь, Клэри Фрэй? Неужели не видела, как Алек смотрит на тебя? Джейс горько усмехается, прерывая зрительный контакт с девушкой. Он желал ей счастья. Он желал своему парабатаю счастья. А они сами же свою жизнь берут и разрушают. И кто они после этого, серьезно? Вэйланд садится на край кровати, вспоминая, как Алек отреагировал на появление Клэри в Институте. Весьма скептически. Лайтвуд сразу же накричал на бедную Фрэй и приказал убираться. Но вот Клэри этого не сделала, а просто прошла вперед, попросив у Иззи предоставить ей комнату, если можно. Это было так комично, что Вэйланд едва не засмеялся от собственных воспоминаний. – Клэри, я не знаю по какой причине, но Алек ушел из Института и сказал, что ты сможешь мне объяснить, что же случилось, – пожал плечами Джейс и достал из кармана еще более мятый конверт. – Ответ ты должна найти здесь. Девушка взяла из рук парня конверт, на котором аккуратным и ровным почерком было написано всего одного слово. Клариссе. А у Алека, оказывается, красивый почерк. Клэри еще немного покрутила в руках конверт, а затем попросту кинула его на кровать. В глубине души она хотела бы прочитать, что там написано, но… Фрэй слишком подавлена и обижена на него. Ей так больно еще никогда не было. – Я даже знать не хочу, что там. Я не буду читать, Джейс. Девушка тяжело вздохнула. Вэйланд видел, что она борется с собой и по-настоящему хочет узнать содержание того письма. Парню и самому было интересно услышать от Фрэй, что же там написано, так как сам вскрывать конверт он бы не стал. Письмо должно было попасть получателю прямо в руки целым. Джейсу больно смотреть на такую Клариссу. – Как хочешь. Но я уверен, что прочтешь. Ты можешь найти в любое время меня в комнате, Клэри. Вэйланд закрывает за собой дверь, а Клэр смотрит ему в след. Она и сама знала, где бывает Джейс. Комната, тренировочная, клубы. Все так обыденно. Он никогда не меняется, но девушка верила, что найдется человек, который его перекроит. – Может быть, Джейс, может быть. Клэри подошла к зеркалу и посмотрела прямо в глаза своему отражению. Она выглядела ужасно. Клариссе в голову внезапно пришла мысль о том, что ей, скорее всего, не нужно уходить из Института, так как это за нее уже сделал Алек. Но вот только куда он делся? Сердце больно сжалось в груди девушки. Фрэй кинула взгляд на кровать, на которой покоилось нетронутое письмо. Может, вскрыть его? Тогда бы нашелся ответ на самый главный вопрос, который, на самом деле, очень волновал Клэри в данный момент. Где, черт возьми, Лайтвуд? Клэри и сама не понимает, когда оказывается на кровати и начинает перекладывать конверт из одной руки в другую. Шероховатая бумага неприятно соприкасается с кожей, но девушке вообще плевать. Открывать или не открывать? Треск. Кларисса отклеивает верхнюю часть конверта и ей на кровать падает письмо. Целый исписанный белый лист, без просветов и свободного места. Что же такого ей написал Алек? Клэри, поглотив всех своих внутренний демонов, все же поддела бумагу рукой. Письмо оказалось в ее ладони, девушка начала читать:

Дорогая Клэри,

Я не знаю, как правильно начать, так как я нечасто пишу кому-то письма. В основном, отчеты Конклаву, но это вообще сейчас неважно. Письмо девушке я пишу впервые, поэтому заранее прости, если я напишу что-то, что сможет обидеть тебя. Будет лучше, если ты искренне улыбнешься или начнешь смеяться, так как я веду себя безумно глупо. Теперь мне кажется, что вступление слишком длинное, но ладно. Возможно, я пишу бессвязно, но, для начала, мне бы хотелось узнать, помнишь ли ты нашу первую встречу? Ты была с этим нелепым зонтом в горошек, вела себя невозмутимо, но при этом выглядела жутко напуганной. Даже не знаю, что могло тебя так напугать, но спросить об этом я не решался. Наверное, ты подумала, что я сразу же возненавидел тебя в тот момент, но нет. Я удивился твоей выдержке, твоему сильному характеру и харизме. Не смотря на то, что я оскорбил тебя и собирался выгнать, ты попросила у Иззи свободную комнату. И тогда я поставил плюсик в твою копилку. Ты произвела на всех нас позитивное впечатление, хотя я никогда этого тебе и не показывал. Ты выбиралась на крышу днем и рисовала что-то в своем блокноте. Ты засиживалась там чуть ли не до самой полуночи, пила горячий кофе, закутывалась в плед, а я наблюдал за тобой с лестницы. Никто никогда не искал тебя, так как я убеждал всех, что ты в полном порядке и просто решила подумать. Заметь, я не сыпал на тебя оскорбления, а был настоящим Алеком Лайтвудом. Но потом я потерял сам себя. На то были веские причины. А помнишь времена, когда только начинались наши стычки? Я всячески пытался поддеть тебя в коридорах, каждая наша случайная встреча превращалась в ссоры и скандалы. Я видел, как ты плачешь, сжимаешь пальцы в кулаки, кусаешь губы до крови. Видел, но продолжал. А потом я услышал, как ты кричишь по ночам. Тогда у меня похолодело на душе, а сердце больно сжалось, но я продолжал убеждать себя в том, что ненавижу тебя. Мне не хотелось, чтобы кто-то обижал тебя, но сам стал причинять тебе боль. Я стал жутким собственником, мог продолжать еще и еще. А потом меня назначили твоим тренером. Клянусь тебе, Клэр, в тот момент во мне словно что-то перевернулось. Хочешь верь, а хочешь нет, но в тот момент я уже не мог с легкостью и уверенность говорить всем, что тебя ненавижу. Тогда я постепенно стал догадываться, что все эти эмоции были фальшивыми. По-настоящему фальшивыми, Кларисса. Ты была права, я сам стал искусственным. Увидев тебя с Джейсом в клубе, я стал жутко ревновать. Мне еще никогда не было так больно, хотя я знал, как сильно страдаешь ты. Знал, но продолжал тебя оскорблять. Я помню, как мы говорили о том, желаем ли друг другу смерти. Я никогда даже подумать о чем-то таком не мог. Просто заживо сгорал в своих чувствах, хотя тебе было сложнее. А потом ты сказала, что Инга нашла тебя. Я сорвался, не смог больше терпеть. Потом снова начался игнор с моей стороны. Не понимаю, зачем я продолжал все это делать. Хотя нет, прекрасно понимаю. Мы поссорились пуще прежнего. Ты снова поцеловала Джейса, а потом мы поругались. Подумать только, два парабатая подрались из-за девушки. Но ты этого достойна, Клэр. Ты достойна в тысячи раз лучшего. Но, зачем-то, обратила свое внимание на меня. Увидев тебя дерущуюся с демоном и едва стоящую на ногах, мое сердце обливалось кровью. Мне захотелось обнять тебя, прижать к себе и сказать, что все хорошо и никто тебя не обидит. Меня остановила Иззи и стена, которую я сам возвел вокруг нас с тобой. А потом ты проснулась в моей комнате, неловко улыбаясь. Ты, наверное, думала о том, как же тебе надоело просыпаться в этой комнате. Уже второй раз за день, не так ли? Вероятно, я даже показался тебе милым. Клэри, ты была прекрасна. Тот танец, тот поцелуй. А потом я снова все испортил. Ты призналась мне в любви, а я обвинил тебя во лжи. Ты решила высказать мне все в лицо. И после этого я понял, настолько же сильная ты изнутри. С такими девушками я раньше не встречался. Ты не скрывала своих эмоций, не скрывала синяков под глазами, не старалась избавиться от своих недостатков. Ты стала той, кого мне не хватало все эти годы. Ты была настоящей. Ты – Клэри Фрэй. Пора бы и мне стать искренним с тобой, Клэр. Я думал, что смогу тебя возненавидеть, пока не понял, что полюбил тебя еще при первом нашем знакомстве. Помнишь, я тебе еще говорил, что ненавидят тех, кому больше всего обязаны? Знаешь, чем я обязан тебе, маленькая девочка? Ты показала мне, что такое жизнь. Показала, что значат эмоции и что значишь ты сам. Ты заставила меня по-настоящему любить. Среди всех людей и во всей Вселенной я бы не смог найти другую, которая бы стала настолько похожей на тебя. Мне не нужны шикарные блондинки с длинными ногами и модельной внешностью. Мне нужна милая Клэри. Я всегда буду выбирать тебя во всех своих жизнях. А теперь я должен извиниться за все. Извиниться за боль и фальшивую ненависть. И я должен открыть тебе правду. Об Инге. Знаешь, она ведь не просто моя бывшая девушка. Она намного хуже. Николсон манипулирует жизнями людей, делая из них своих марионеток. Раньше она была милой, доброй и искренней, но потом резко изменилась и нам пришлось расстаться. Я думал, что наши пути уже никогда не пересекутся, но ошибся. Всю свою жизнь она старалась причинить мне боль и не отпускала на дальнее расстояние. Инга попросту сделала из меня свою игрушку, угрожая кое-кем дорогим. Но дорогим не мне. Тебе. Клэри, твоя мама пропала не просто так. Николсон, можно сказать, взяла Джослин в плен. Я долго взвешивал все свои мысли, но понял, что если Инга убьет Джослин, то ты возненавидишь меня навсегда. Поэтому я выбрал ненависть. Мне пришлось подавлять свои чувства и убивать тебя изнутри. Таковы были условия. Много раз я мог сорваться, но держался, а потом понял, что сам загнал себя в тупик. Я сам выдумал то, что Николсон бы узнала о наших взаимоотношениях. Но только так я мог сохранить жизнь твоей матери. А сейчас я принял важное решение. Мне пришлось уйти. Но уйти не просто так. Я обменял Джослин на себя. Знаю, ты бы не приняла этот поступок, но я хотя бы попытался стать полезным, так как последнее время наши отношения стали жутко запутанными. Знаешь, мне бы хотелось сказать все эти слова тебе лично и крепко обнять, но я не застал тебя в Институте. Вероятно, была с Изабель. Я не знаю, сможем ли мы увидеться еще хоть раз, но… Ты заслуживаешь знать все это. Я надеюсь, что Иззи и Джейс смогут стать тебе настоящей семьей, а ты заживешь счастливо, найдешь свою настоящую любовь и уже никогда не вспомнишь меня. Но сейчас я хочу, чтобы ты знала одно. Я люблю тебя, Клэри Фрэй. Отныне и навсегда. Не ищи встреч со мной, живи в свое удовольствие, совершай сумасшедшие поступки, стань самым лучшим охотником и возьми под свое крыло Институт. Но не ищи меня, Клэр. Так будет лучше. Так ты сможешь сохранить свою жизнь. Я люблю тебя и всегда буду выбирать тебя.

Алек

Кларисса и сама не поняла, когда по ее щекам стали стекать слезы и падать на листок, размывая чернила. Это письмо поведало ей все то, чего ей так сильно не хватало. Алек смог стать в глазах девушки абсолютно другим. Лайтвуд пошел на жертвы, чтобы она осталась с матерью. Он выбрал жизнь человека, которого даже не знает, лишь бы сделать Фрэй счастливой. Девушка прижала письмо прямо к сердцу. Алек любит ее. Любил все время и будет продолжать делать это всегда. Клэри резко нашла оправдание всем его поступкам и всей боли, которую он ей причинил. Джослин жива. Но вот Лайтвуд обменял ее вместо себя. Кларисса бы убила парня, узнав о его решении раньше. Она бы никогда не позволила этого. Вместе бы ребята что-то придумали. Обязательно. Алек просил не искать с ним встреч? Так вот, Фрэй уничтожит эту самую Ингу и вернет парня в Институт. Это его дом. Он не должен идти на такие жертвы ради нее. – Клэри? А потом дверь в комнату девушки резко открывается. На пороге стояла Джослин Фрэй.