Черное и Белое

Flashback

За окном непроглядной стеной шел дождь. Он с ненавистью барабанил по стеклам, предупреждая жителей Нью-Йорка о том, что лучше всего в такие моменты сидеть дома. Фрэй бы так и сделала, если б не эта дурацкая записка:

Клэри, ты должна пойти по этому адресу. Там тебе помогут. Мы сейчас не можем видеться.

Эти слова с болью звучали в ее голове. Нам сейчас нельзя видеться. Ты должна уйти из дома, чтобы получить должную помощь. Все так странно. Кларисса абсолютно не понимала, почему вдруг ее мамы нет дома, почему она пишет такие странные послания. Почему, в конце концов, она должна покидать собственный дом и идти черт знает куда? Фрэй не плакала, нет. Она держалась стойко, но все равно было напугана. Откопав старый рюкзак, девушка покидала в него вещи первой необходимости: пару футболок, джинсы, кеды, зубную щетку и расческу. Девушка искренне надеялась, что скоро все станет на свои места, и она через день-другой вернется к себе домой. Но чудеса не всегда случаются. В шкафу валялся старый черный зонт в белый горошек. Конечно, от такого дождя он мало поможет, но почему-то Клэри на подсознательном уровне ощущала, что оставаться дальше здесь не стоит. Время действовать. Рыжеволосая зашнуровала кроссовки и, закрыв за собой дверь, нырнула под зонт. Она надеялась, что поймать такси будет довольно просто, но судьба любит играть злые шутки. Кларисса двигалась по улицам Бруклина, пытаясь затормозить желтую машину, но все они проносились мимо нее, что заставляло девушку нервничать. Она промокла до нитки и понятия не имеет, куда ей нужно идти. Наконец-то возле нее затормозило старенькое такси, и Клэри, быстро садясь внутрь, закрыла за собой дверку. Она продиктовала водителю адрес. Машина сорвалась с места, оставляя за собой знакомые ландшафты. Когда такси затормозило напротив разрушенного собора, девушка подумала, что это какая-то ошибка и призывала проверить таксиста правильность работы его навигатора. Но, не найдя ошибки, Кларисса заплатила мужчине за проезд и вышла из машины, открывая огромный зонт. Перед ней тяжелые ворота. Фрэй толкнула их, и они с легкостью поддались ее напору. И тогда весь мир переменился. Это уже было не старое полуразваленное здание, а самый настоящий собор, который включал в себя стили прошлых веков. Возле собора раскинулся зеленый сад, который, к сожалению, сложно было рассмотреть из-за дождя. Набравшись смелости, Клэри направилась к входу в само помещение и звонко забарабанила в дверь. Внутри послышались шаги и перешептывания. Уже через минуту на пороге необычного здания появилось три человека: два парня и одна девушка. Один из парней был высокий и темноволосый, а другой – светловолосый и немного пониже. Девушка же какими-то чертами лица походила на первого парня, но значительно уступала ему в росте. Единственная черта, которая объединяла их всех сейчас, − это недоверчивый взгляд. Клэри старалась оставаться невозмутимой, но, все же, была жутко напугана. − Кто ты такая? – спросил ее темноволосый парень. Кларисса совершенно не ожидала, что его голос будет настолько пропитан презрением. Девушка подняла голову и заглянула ему в глаза. Такие глубокие, синие, но такие холодные. Фрэй на секунду растерялась. Стоит ли вскрывать все карты этим ребятам? Но, с другой стороны, зачем она тогда вообще здесь, если не может сказать и слова. В конце концов, Джослин надеялась, что здесь ей будет хорошо. Девушка перевела дыхание. − Меня зовут Кларисса Фрэй. И я здесь не просто так. От сказанных слов ей стало намного легче, поэтому она безуспешно старалась справиться с зонтом, которым все никак не хотел закрываться. Кажется, н едва не угодил спицей прямо в глаз незнакомой девушке. Первый парень хотел отвесить какое-то оскорбление, но темноволосая перебила его, прикрывая рот рукой. Видимо, они в хороших отношениях друг с другом. Возможно, даже родственники. − Ты прости Алека, он не очень мягок с незнакомцами, − лучисто заговорила она. – Изабель Лайтвуд, очень приятно. Раз ты тут не просто так, то… Но девчонке-Лайтвуд не дали договорить. Парень, который до этого времени молчал, решил, так сказать, вставить в разговор свои «пять копеек». − Иззи, дай и мне поговорить с симпатичной незнакомкой. Джейс Вэйланд к вашим услугам. Как тебя занесло сюда и, главное, зачем? Эти люди показались Фрэй намного приятнее, чем, кажется, Алек? Конечно, в их взглядах сквозило недоверие, но они хотя бы старались войти в ее положение и быть милыми. Что же, это определенно не может не радовать. Наконец-то справившись со своим зонтом, Клэри кинула беглый взгляд на Алека, но тот сразу же отвернулся. Что она ему такого сделала, что он уже ее постепенно начинает ненавидеть? Она же не виновата, что, по непонятным обстоятельствам, ее выгнали из собственного дома на произвол судьбы. − Моя мама оставила мне записку, в которой указала этот адрес и сказала, что я могу обратиться к вам за помощью. Правда, я абсолютно не понимаю, почему я должна находиться именно здесь, но вы же сможете мне помочь? – сдержано говорила Фрэй. Каждый смотрел на нее по-своему: Изабель доверчиво, так как почему-то поверила каждому ее слову, Джейс с опаской, так как не знал, стоит ли в действительности доверять простой рыжеволосой девушки, которая завалилась к ним домой во время дождя, Алек же даже не старался скрыть свое отвращение. Парень так и норовил кинуть едкий комментарий в ее сторону, но, в глубине души, почему-то поставил плюсик в ее карму. Она казалась ему сильной. Ту, которую не так просто сломать. Он не знал, что должен делать. Вообще. Пустить Клариссу казалось верхом безалаберности, но и оставить ее мокнуть под дождем, было не то, что некрасиво. Это было довольно циничным поступком. Но разве Алек думал об этом тогда? − Ну и что? Мы похожи на приют для бездомных примитивных девчонок? Маленьким девочкам здесь не место. Нам и без тебя проблем хватает, Фрэй. Мы ничем не можем тебе помочь. Алек уже собирался закрыть дверь прямо перед самым носом девушки, игнорируя друзей, но она остановила его одним лишь своим взглядом, который наполнился злостью и отвращением к этому человеку. Мы относимся к людям так, как они относятся к нам самим. Кларисса встала у самого входа в помещение, подпирая дверь зонтиком. Она ясно дала понять, что не сдвинется с места, пока не добьется своей цели. Девушка будет жить здесь, чего бы ей это ни стоило. − Мама сказала, что вы поможете мне. И мне плевать, что ты там себе надумал. Я тебе никакая не маленькая девочка, у меня имя есть. Ты не единственный, кто тут все решает, − не выдержала она. – Изабель, я думаю, что могу попросить у тебя комнату, да? Иззи утвердительно кивнула, прошептав что-то Алеку на ухо, и скрылась в коридоре. Парень же находился в ярости и, кинув последний взгляд на рыжеволосую, последовал за девушкой. Джейс, ухмыляясь, продолжил стоять на крыльце, иногда поглядывая не девушка. Клэри невинно улыбнулась, хватаясь обеими руками за свой дурацкий зонтик. Парень рассмеялась от того, как нелепо она выглядела, а затем тепло улыбнулся. − Добро пожаловать в Институт, Клэри. С тех пор все и началось. История, длиною вот уже больше месяца.

The End of Flashback

− Мама? Кларисса, не веря собственным глазам, кинулась в объятья женщины и заплакала пуще прежнего. От Джослин веяло теплом и домом. Она была самым родным человеком в жизни маленькой рыжеволосой девочки, которая уже давно выросла. Женщина тоже заплакала, но стала утирать слезы своей дочери, еще крепче прижимая ее к себе. Там, в плену, она даже не представляла, сколько прошло времени, так как находилась в стадии сна. Но Джослин видела изменения в Клэри. Она поняла, что времени прошло предостаточно, чтобы заставить ее дочь переосмыслить для себя некоторые вещи. Фрэй стала старше. − Ну, не плачь. Ты такая взрослая стала. Такое чувство, что мы не виделись пару лет. Кларисса улыбнулась, выпуская мать из объятий. Она жестом пригласила ее сесть на край кровати. Женщина кивнула и последовала за дочерью. В голове Фрэй сразу же всплыли многочисленные сцены в их собственной квартире. Вот она плачет в подушку из-за очередных неудач в школе, а вот просто изливает Джослин душу, попивая чай с двойной мятой. У девушки никогда не было лучшей подруги до Изабель. Все свои секреты она привыкла рассказывать маме. Ну, и Саймону, конечно. Но ведь с ним особо не поговоришь о парнях, которые ей нравились, верно? Он и сам был неравнодушен к ней. − Я так скучала, мам. Кларисса тянется за стаканом с водой, чтобы сделать несколько глотков. Девушка случайно зацепила рукой и блокнот с рисунками, так что он упал на пол, раскрываясь прямо на рисунке Алека. От одного взгляда на его портрет Фрэй становится не по себе. Почему люди, которые любят друг друга попросту не могут сразу же поговорить об этом начистоту? К чему весь этот театр и игры в «кошки-мышки». Клэри собиралась вернуть блокнот на место, но Джослин ее опередила. Женщина внимательно стала всматриваться в черты лица парня. − Это же тот парень. Алек, кажется. Девушка удивленно посмотрела на маму, выхватывая блокнот из ее рук. Она прижала портрет Лайтвуда к груди, смотря на Джослин. Неужели она в действительности видела его? Но вот только когда? Где? Возможно, его там уже и нет вовсе. − Просто скажи, где ты его видела. Это очень важно. Джослин не понимаем, чем вызвано такое внезапное воодушевление дочери. Конечно, рисунки в блокноте наводили на некоторые мысли, но она ведь может и ошибаться. Она видела этого парня, когда проснулась. В том доме, неизвестно где. Женщине казалось, что он находится в какой-то магической грани между двумя мирами. Но возможно ли такое? Если память ей не изменяет, то на такое способны лишь маги. Там еще была девушка. − Ты же не собираешься идти за ним, не так ли? От мыслей о Лайтвуде сердце Клэри норовит вырваться из груди, а пульс начинает плясать в ритме танго. Ей то холодно, то жарко. Фрэй представляет себе самые ужаснейшие картины. Но ведь и Алеку тяжело, да? Он принял такой выбор, потому что путей к отступлению не было. Но ведь можно было найти лазейку. А искал ли он ее? Выбор есть всегда. − Именно этим я и собираюсь заняться прямо сейчас, − уверенно отвечает Кларисса, срываясь с места в поисках своего облачения Сумеречного Охотника. Джослин кивает. Она все понимает. Ведь и женщина когда-то любила так пылко, что готова была пойти ради этого человека на любые поступки. Из-за этой ярой любви, которая туманит наш разум, мы не всегда видим самого человека. Мы привыкли идеализировать его качества. Но ведь Кларисса видела темную сторону Лайтвуда. Алек все равно оставался для нее путеводной нитью. Мы вправе совершать ошибки, но каждая мать желает своему ребенку лучшей судьбы. И как бы тяжело Джослин сейчас не было, она обязана дать Клэри шанс реализовать себя. Она понимает, что это опасно, но… Лучше она отпустит ее сейчас, чем Клэри потом возненавидит ее на всю жизнь. − Сейчас я, как примерная мать, должна запретить тебе даже думать о подобном. Но я отпускаю тебя. Я же вижу, что ты чувствуешь, − говорит она тоскливо. Она, безусловно, боится потерять Клариссу. Но думала ли женщина сама о запретах матери, когда шла по пятам Валентина, надеясь, что он дарует ей лучшую жизнь, что сделает ее счастливой? Все мы вправе совершать ошибки. Но некоторые ошибки способны погубить. − Мам, знаешь, я действительно люблю его, − Кларисса прикусила губу. – Я знаю, что ты никогда не рассказывала мне правду о папе, но я надеюсь, что еще мы поговорим об этом, правда? Джослин твердит Клариссе всю ее сознательную жизнь, что отец был пожарником и, спасая людей, потерял собственную жизнь. Но, столкнувшись со всей мистикой Сумеречного Мира, девушка перестала верить этой спокойной и безмятежной легенде. Почему-то Фрэй всегда казалось, что с этой стороной маминой жизни связано что-то темное и опасное. То, что сможет объяснить, почему она отказалась от статуса Сумеречного охотника. − Правда. А сейчас ты должна найти того, кого ты любишь,− улыбается женщина, заключая дочь в объятьях. – Не беспокойся, я сама смогу объяснить твоим друзьям, куда ты подевалась. Я не смогу дать тебе точных координат местонахождения жилища моей тюремщицы. Единственно, что я помню, так это то, что он находится где-то за Нью-Йорком. Там, где начинаются леса и поля, знаешь? Но он заколдован. Ты поймешь, когда найдешь его, обещаю. Клэри стискивает руку матери. Конечно, информация, полученная от нее, мизерная, но уже хоть что-то. Без помощи Джослин рыжеволосая бы могла искать Алека месяцами. Возможно, к тому времени он бы был уже мертв. Но Клариссе даже думать о том, что эта Инга могла что-то сделать с Лайтвудом, было тошно. Она бы этого попросту не пережила. Возможно, Вилевская настоящий монстр, что вероятно. Но ведь и она любила Алека своей больной любовью. Она должна сохранить ему жизнь. − Спасибо. Кларисса достает из тайника парочку ангельских клинков и прячет их под футболкой. Стило удобно покоилось в кармане ее куртки, утяжеляя его. Девушка последний раз бросает взгляд в зеркало, вытирая слезы с лица. Она может уже никогда не вернуться в это комнату. Может никогда не увидеть Изабель, Джейса, этого противного кота Черча, который уже пару недель прячется он нее где-то в темных углах Института. Но она будет помнить все. Будет помнить, как это место изменило ее. − Береги себя. Клэри улыбается. Искренне и лучисто. Она видит свет и надеется на успех. И когда девушка выходит из Института, незаметно проскользнув мимо Джейса и Иззи, ей на телефон приходит сообщение. От Саймона.

«Я верю тебе. Верю в твой Сумеречный Мир».

И Клариссе становится намного легче на душе. Она начинает верить в себя и в успех еще сильнее.